Он пожимал плечами: – Пчел бояться — меду не видать. Твои немцы, Алтай! Прекрасная природа от Бердска до Новосибирской ГЭС.


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
Твои немцы, Алтай!
Барнаул
Твои немцы,
Очерки, интервью, статьи
ыпуск
Общественная организация
«Краевая национально-культурная автономия
немцев Алтая»
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
ББК 63.3(2Рос-Рус-4Алт)63
Рецензент:
доктор исторических наук, профессор кафедры этнологии, антропологии
и музеологии Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского
Т. Б. Смирнова
Редакционный совет:
Г. П. Классен
, председатель совета, заместитель председателя АОО
«Международный союз немецкой культуры», председатель межрегионального
координационного совета российских немцев Западной Сибири;
И. Г. Беккер
, председатель исполкома ОО «Краевая национально-культурная
автономия немцев Алтая», заслуженный врач Российской Федерации;
, глава администрации Немецкого национального района
Алтайского края;
В. И. Мати
с, доктор педагогических наук, профессор;
, историк-краевед;
, член Союза журналистов России
Твои немцы, Алтай!
Очерки, интервью, статьи [Текст] : сборник /
ред.-сост. П. Э. Фиц. — Вып. 1. — Барнаул, 2016. – 384 с.
© ОО «Краевая национально-культурная
автономия немцев Алтая», 2016
© Составление, редактирование,
биографические справки. Фиц П. Э., 2016
В сборник включены публикации о немцах России — Героях Социалистиче
ского Труда, Героях Российской Федерации, видных деятелях науки и культуры,
здравоохранения и спорта, народного хозяйства, руководителях органов местного
самоуправления и предприятий Алтайского края, которые внесли и продолжают
вносить достойный вклад в развитие экономики и социальной сферы нашего ре
гиона, которые своими ратными подвигами прославили Алтай.
ТО
йны п
мя
и и сл
Вы
В летописи Алтая навсегда остались имена выдающихся ученых, нем
цев по национальной принадлежности, внесших, начиная с петровских
времен, весомый вклад в становление горной промышленности, аграрного
и индустриального производства, науки и культуры нашего края. Эта часть
Сибири привлекала особое внимание наших предков. Здесь реализовыва
лись знания и опыт горных инженеров, здесь естествоиспытатели, ботаники
и зоологи открывали новые виды флоры и фауны. На географическую
карту страны наносились неизведанные уголки далекого края. Историки
дотошно изучали прошлое народов, населявших эту территорию Великой
степи, Западной и Южной Сибири, Горного Алтая.
Аграрная реформа начала XX века привела в степной Алтай тысячи
крестьянских семей немецких колонистов. Столетиями дремавшая степь
проснулась благодаря неустанному труду хлебопашцев. И немцы были
умелыми земледельцами, осваивавшими эти целинные просторы. В начале
Великой Отечественной войны на Алтай были депортированы десятки
тысяч немцев с Поволжья и европейской части страны. Вместе с сибир
скими немцами, со всеми жителями края они самоотверженно трудились
в сельском хозяйстве, на промышленных предприятиях, в строительстве,
ковали победу над фашизмом в глубоком тылу.
В послевоенные годы Алтайский край продолжал быть значимым
аграрным регионом Советского Союза, житницей Сибири. В то же время
возрос промышленный потенциал нашего края. В колхозах и совхозах, на
заводах и фабриках, в строительстве, в науке и технике, в культуре и спорте
работали люди с немецкими корнями. Именно этот послевоенный отрезок
времени отражают публикации данной книги.
В настоящем сборнике повествуется о жизни, трудовых и боевых свер
шениях, творчестве видных наших земляков, немцев по национальности.
Это Герои Социалистического Труда и Герои Российской Федерации, это
заслуженные работники различных отраслей производства и социальной сфе
ры. Это люди, которые делами приумножали славу родного края в минувшие
годы и продолжают работать на благо Алтая в настоящее время.
Первый раздел книги включает статьи о наших земляках, которые уже
ушли из жизни, но о них помнят, их заслуги не забыты, их дела продолжает
новое поколение российских немцев.
Тракторист и колхозный бригадир Александр Беккер стал первым
немцем на Алтае, удостоенным высокого звания Героя Социалистического
Книга издана при содействии
АОО «Международный союз немецкой культуры».
ББК 63.3(2Рос-Рус-4Алт)63
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Труда. Его имя гремело, начиная с целинных лет, не только в нашем крае,
но и в стране. Выдающиеся организаторы аграрной отрасли экономики,
Герои Социалистического Труда Яков Петерс, Фридрих Шнайдер, Артур
Эрнст возглавляли колхозы, которые не просто были передовыми в Со
ветском Союзе, а стали площадками внедрения передовой агротехно
логии, научного подхода в сельскохозяйственном производстве. Очень
много в этом направлении сделал и заслуженный агроном РСФСР Иван
Гончаров. Высокие урожаи, новые сорта зерновых культур, кулундинские
сильные и твердые сорта пшеницы — в копилке заслуг бывшего главного
агронома колхоза «Москва» И. Гончарова. Иосиф Бернгардт — первый
глава воссозданного на Алтае Немецкого национального района. До этого
он был руководителем советских и партийных органов ряда районов, где
компактно проживали немцы, директором крупного совхоза. Его помнят
как опытного хозяйственника и политика.
Имя Героя Социалистического Труда Эдуарда Гейдека, видного руково
дителя предприятия военно-промышленного комплекса, долгое время было
«закрытым», но в Бийске прекрасно знали, ценили и уважали директора
оборонного завода. Он внес большой вклад не только в укрепление оборо
носпособности государства, но и в развитие социальной сферы наукограда
Бийска, Алтайского края.
Место ратному подвигу есть и в мирное время. Героями не рождаются,
героями становятся. Эти истины наглядно проявились в жизни молодых
парней, солдат России. Герои Российской Федерации Виталий Вольф,
Александр Лайс, Сергей Шрайнер в экстремальных ситуациях проявили
свой геройский характер. Они — из гвардии бойцов Российской армии,
вступивших в смертельную схватку с мировым терроризмом, они своими
жизнями заплатили за мир в нашем доме.
Становление психиатрической службы на Алтае связано с именем
доктора Юрия Эрдмана. В тяжелые военные годы началась и четыре
десятилетия продолжалась в Сибири врачебная деятельность этого не
заурядного человека. Память о нем сохранилась в названии краевого
психиатрического диспансера.
Немецкому поэту, писателю, журналисту Эдмунду Гюнтеру по праву
принадлежит одно из первых мест в когорте литераторов, которые начинали
свой творческий путь еще до войны, затем прошли трудовую армию и на
чиная с 1950-х годов возобновили активную творческую работу, являлись
авторами книг на немецком языке, множества публикаций в периодике.
Э. Гюнтер — один из классиков советской немецкой литературы.
Скульптор Генрих Фукс — истинный народный самородок. Его творче
ские задумки воплощались в жизнь, когда мастер завода ушел на пенсию.
Десятки скульптурных портретов и композиций создал Г. Фукс. В своих
работах он прославил земляков-рубцовчан, героев земли алтайской.
Футбол. Кто из нас не «болел» за свой клуб, кто не аплодировал кра
сивому голу форварда? У каждого болельщика была любимая команда,
любимый игрок. И одним из таких почитаемых футболистов был Владимир
Финк, нападающий одесского «Черноморца», а до этого игрок барнауль
ского «Динамо».
Второй раздел книги посвящен нашим современникам, которые про
должают своими делами, творчеством прославлять любимый край.
Один из ведущих руководителей курортной отрасли Алтайского края
Александр Бенгардт — признанный авторитет в Сибири и в Российской
Федерации. Современный город-курорт Белокуриха — это громадная за
слуга А. Бенгардта. Его помыслы и планы по развитию курортной сети
на Алтае постоянно устремлены в будущее, на перспективу, которая реа
лизуется масштабно, новаторски.
Алтайский завод прецизионных изделий сегодня ведущее предприятие
не только в отечественном машиностроении, его продукция пользуется
спросом на мировом рынке. В достигнутых успехах решающая роль при
надлежит руководителю завода Виктору Герману, который также возглав
ляет Союз промышленников Алтайского края.
Доктор Иван Беккер отдал практической медицине более 40 лет. Он
наш современник, активный общественник, создал и возглавляет Музей
медицины при Алтайском государственном медицинском университете.
Музей — детище заслуженного врача России И. Беккера. Это уникальное
учреждение, которому нет равных во всей стране.
Сегодня верно служат культуре художники Альфред и Иван Фризены,
радуя своими яркими и оригинальными полотнами, прекрасными портре
тами и пейзажами. А в иллюстрациях к книгам немецких литераторов
отчетливо вырисовываются фрагменты прошлого и настоящего немцев
России. Кинорежиссер Владимир Эйснер снимает документальные
и художественные фильмы. В его картинах отражается история немец
кого народа. Немецкие песни — сердцевина всех концертных программ
Александра Михеля, человека удивительной судьбы и сильной натуры,
беззаветно преданного музыке.
Сельское хозяйство было и остается основой экономики края. От
практических дел к научным поискам — таков трудовой путь заслужен
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
ного агронома России Николая Иоста. В рыночных реалиях добиваются
высоких производственных показателей сельхозпредприятия, которые
возглавляют Виктор Траутвейн, Александр Вундер и Сергей Бенслер. В ко
ординации деятельности крестьянских хозяйств большую работу проводит
исполнительный директор Союза фермеров Алтайского края Александр
Вайс: за годы работы он сумел наладить крепкие связи с федеральными
и краевыми структурами.
Юрий Фриц — из поколения молодых и успешных предпринимателей.
Лично достигнув высоких рубежей, он стремится практическими советами
и делами помочь представителям малого и среднего бизнеса Алтая.
Водитель автобуса — вроде рядовая должность. Однако на своем по
прище Федор Швабигер показал себя профессионалом высочайшего класса
и по достоинству стал заслуженным работником транспорта Российской
Федерации.
Публикации настоящего сборника имеют особенность: воспоминания
и статьи, зарисовки и очерки относятся в основном к годам, когда жили
и трудились наши герои. Публикации в периодической печати отражают
общественное мнение, взгляды и помыслы разных лет. Газетные и жур
нальные статьи доносят дыхание эпохи, когда поднималась целина, шла
ежегодная битва за высокие урожаи и надои, когда возводились новые
предприятия, строились жилье и социальные объекты, когда девизом было:
«Время — вперед!». Мы не должны и не имеем права забывать, что наши
предки, советские немцы, немцы России, были передовиками народного
хозяйства, их руками наращивались объемы производства; мы всегда будем
помнить имена немцев — деятелей науки, техники и культуры, врачей,
педагогов, писателей, художников, которые прославили родной Алтай
на всю страну, имена которых известны далеко за пределами России.
Уважения достойны немцы нынешней России. В нелегкие времена
они полны оптимизма, реальными успехами укрепляют экономику края,
ответственно трудятся в социальной сфере, радуют творческими удачами.
Международный союз немецкой культуры, «Краевая национально-
культурная автономия немцев Алтая», инициируя выпуск настоящего
сборника, опирались на представителей самоорганизации немцев муни
ципальных образований региона, центров немецкой культуры.
На суд читателей, широкой общественности выносится первая книга
из серии «Твои немцы, Алтай!». В наших планах — подготовка к изда
нию следующих книг о лучших представителях немцев России. О тех,
чьи достижения уже стали историей, имена которых золотыми буквами
вписаны в летопись Алтайского края. Это будут биографические очерки
о заслуженных деятелях различных отраслей народного хозяйства, куль
туры, образования, здравоохранения. Статьи расскажут о видных ученых
и руководителях предприятий. Публикуя материалы о тех, кого уже нет
рядом с нами, мы отдаем дань памяти авторитетным людям края.
История немцев на Алтае продолжается славными делами врачей и учите
лей, агрономов и зоотехников, ученых и инженеров, строителей и артистов,
художников и писателей, руководителей предприятий и рядовых тружени
ков… Сегодня о лучших из них пишут в газетах и журналах, рассказывают
в радиопередачах и телевизионных репортажах, снимают фильмы. Им,
замечательным представителям немцев России, присваиваются почетные
звания, они становятся лауреатами Государственных и иных премий, их
награждают орденами и медалями. Они живут и работают рядом с нами.
Они достойны быть героями публикаций в наших последующих сборниках
из серии «Твои немцы, Алтай!».
Редакционный совет
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Алекс
р
Алекс
Вич
Беккер
Беккер Александр Александро
вич
(1922 г., с. Романовка Рубцов
ского района — 1978 г., с. Романовка
Рубцовского района), Герой Социа
листического Труда.
Родился в семье крестьянина.
После окончания школы, начиная
с 1938 г., работал в колхозе «Страна
Советов» Рубцовского района. В 1953 г.
назначен бригадиром комплексной
бригады колхоза, ставшей знамени
той не только в крае, но и во всей стране. Был одним из инициаторов борьбы
за высокую культуру земледелия в крае. Много сил и энергии положил на
то, чтобы поднять эффективность сельскохозяйственного производства.
На опыте бригады, которую до последних дней своей жизни возглавлял
А. А. Беккер, долгие годы учились руководители хозяйств, управляющие
отделениями всего края. Опыт бригады неоднократно пропагандировался
на ВДНХ СССР. Член КПСС с 1959 г. Избирался депутатом Верховного
Совета СССР 6-го созыва (1962–1966 гг.), делегатом XXII съезда КПСС,
членом Алтайского краевого и Рубцовского районного комитетов партии,
депутатом районного Совета народных депутатов. 31 октября 1961 г.
Указом Президиума Верховного Совета СССР за разработку и внедрение
в сельскохозяйственное производство прогрессивных приемов, обеспечи
вающих повышение производительности труда и снижение себестоимости
продукции, А. А. Беккеру присвоено звание Героя Социалистического
Труда. Награжден орденом Ленина, медалями.
сТА
Вк
— с
Вес
Западный Алтай. Колхоз «Страна Советов». Это по соседству с Кулундой.
Центральная усадьба залегла в глубокой балке и внешне, по сложившемуся
представлению, напоминает шолоховский Гремячий Лог. Да и сегодняшние
события здесь, если приглядеться пристальнее, не менее значительны.
Биография у колхоза сложная: хутора, потом коммуны, артели… Не
сколько лет назад мелкокалиберные хозяйства объединились в одно. Нынче
колхоз борется за звание коммунистического. Идет каждодневная ломка
заскорузлого деревенского уклада жизни, в основе которого исстари упро
чились хуторские нормы человеческих отношений. Грубые, застывшие
на ветру руки старательно лелеют первые всходы на коммунистической
ниве. Это руки механизаторов из бригады Александра Беккера, это руки
его самого, прославленного бригадира, руки председателя колхоза Николая
Николаевича Буханько и многих других хлеборобов.
лавный контроль
Снег выпал рано, старики говорят: «Много раньше покрова…». Вместо
золотого бабьего лета с высоким молодящимся небом, с кокетливым ветерком,
старающимся набросить на лицо каждого встречного вуаль паутины, вместо ры
балки на Чарыше — низкий неопрятный полог туч, холодные капли за воротом,
под ногами — месиво, а на душе — острая боль за валки, оставшиеся в степи.
Мокрый и медленный, будто невыспавшийся, первый снег падал всю
ночь и все утро. К полудню степь лежала белая, притихшая, казалась
печальной. И люди были не рады первому снегу: мокрый, он частью к ве
черу растаял, распустил дороги, превратил поля в топи. Свекла тогда еще
оставалась в земле. И зябь не все бригады подняли. И не весь хлеб еще
вывезли на элеваторы. Извечные нелады то ли с природой, то ли с богом…
Алтайцы сокрушались: ранний снег обернулся бедой. Когда я встре
тился с Беккером, то невольно поспешил посочувствовать ему:
– Подвела осень? Говорят, давно такой не было…
Александр Александрович не спешил с ответом. Он шумно втянул
в себя острый, пахнущий снегом воздух, потом возразил:
– Осень неплохая. Сентябрь у нас всегда сухой. А сейчас самый раз
земле влагой запасаться. Это хорошо, что дождит, что вот снег такой…
Пусть размочит, как следует. Нам без влаги оставаться нельзя… Кто не
успел убраться, конечно, клянет и небо, и начальство, и судьбу свою хле
боробскую… Это уж всегда не так. А земля сейчас пьет…
Роста он выше среднего, сложения богатырского. Ему дают тридцать,
а на самом деле Александру Александровичу уже под сорок. Лицо без единой
морщинки, всегда гладко выбрито. Пострижен высоко, но в меру. Волосы
с проседью лежат плотно. И сам он плотный, большой. В суждениях гнет
свое, стоит на своем. И свое, проверенное, отстаивает. Вот и сейчас:
не огорчил его ранний снег…
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
И всегда, видно, был таким.
Теперь-то он бригадир прославленный, а работает все так же, как и в самый
первый день своего бригадирства. И искренне уверен, что ничего особен
ного не произошло. Все так… Правда, урожаи растут, ну, а как же иначе?
Иначе он просто не умеет… О его великолепно разделанных полях, о его неиз
менно богатых намолотах пишут все чаще, да только ведь агротехника — это
не первопричина. А что же тогда?
Александр Александрович начал издалека:
– Обычно приезжие глубиной вспашки интересуются, нормой высева,
экономией горючего… Все необычного ищут, требуют… А у нас внеш
ности никакой, мы только начинаем строиться. Да и не с дворцов надо
начинать. С людей…
Средний урожай в «Стране Советов» за пять последних лет составил
20 центнеров с гектара, а в бригаде Беккера – 23. И это в Сибири!
– Зябь пашем. Так разве в этом секрет?
– И другие вроде пашут, — стараюсь понять бригадира.
– В том то и дело, что не пашут! — с досадой воскликнул он. — Говорят
о зяби, а полностью не поднимают. Или до самых белых мух пашут. А с ней
надо в сентябре кончать.
– Значит, не успевают. Либо машин, либо людей мало…
– И у нас не густо, а успеваем! — с той же досадой продолжил бригадир
и вдруг подобрел: — Люди другие у меня — это верно, с этим всегда согласен.
Кажется, мы подошли к главному: оставили гектары, заговорили о ре
бятах. Бригадир не называл, как некоторые, одного-двух самых передовых,
на всякий случай помеченных в промасленной записной книжке вместе
с процентами. Говорил он о всей бригаде разом. Ведь это всей бригаде
общеколхозное собрание присвоило звание коммунистической.
Выл ветер, где-то гремела кровля, по стеклу бежали крупные «слезы».
Бригадир сказал:
– Главное — в поле совесть не забывают…
«Совесть», «совестливый», «по совести»… Эти слова я слышал в кол
хозе «Страна Советов», пожалуй, чаще других. Не в этом ли слове отгадка?
Человек остается наедине с полем. Практически контроля нет. Бригадир?
Так он один на всех. И агроном один. А зерновых в бригаде 1 200 гектаров,
да скота сотни голов. Вот и получается, что главный контролер — совесть
пахаря, животновода. Где это понятие утрачено, там поздняя весна — по
меха, засуха — бич, ранний снег — беда. У Беккера люди совестливые. И пошло
это от самого бригадира.
Александр шоферил в МТС. Вдруг позвонили: принимай бригаду меха
низаторов в Романовке. Там он родился, безвыездно жил. Людей знал, как
своих родных. Давно видел неполадки — бригадиры менялись, как листва
на старых ветлах. Нравы пьяниц обрели силу традиции: без поллитровки
и огорода не вспашешь, и трудодня не заработаешь.
…Весна. Самое начало. Дел невпроворот. Александр вернулся из конто
ры поздно. Ужинал. В сенях загремело: стучался поздний гость. Кто бы это?
Вошел тракторист. Называть его сейчас нет нужды.
– Скучно ужинаешь, бригадир, — широко улыбнулся парень и под
мигнул.
– Садись, веселее будет, — пригласил Беккер, а в душе насторожился.
Гость постелил кожух, размотал облезлый шарф. К столу подошел
с бутылкой.
– Но баранку не бросал шофер… — пропел с хрипом парень. — А ты,
друг, бросил ее… Да не жалей, и тут свое возьмешь!
Разлили по стаканам.
– За бригадирство!..
Александр расспрашивал про машины, про ремонт, про запчасти.
– Хозяина нет, — сокрушался тракторист.
– А ты? — коротко спросил Беккер.
– Я тракторист, человек маленький… Притом же мне заработать надо.
Платят за гектары, а не за урожай. Пока до меня агроном дойдет, я всю
степь проковыряю. Только успевай саженью махать! Ха-ха…
В тот вечер много понял бригадир, все беды и все возможности трак
торной бригады наяву увидел.
Утром, после наряда, когда все люди разошлись по местам, Александр
заметил вчерашнего позднего гостя.
– А ты что не заводишь? Солнце вон уже где!
– Слушай, Сашко, мне сегодня позарез подкалымить надо.
– Заводи — и в поле, — отрезал бригадир, и пальцы его сами собой
сложились в здоровенные кулачищи.
– Ты что? Да мы же вчера… Забыл?
– Заводи!..
С того раза — вот уже лет восемь — никто больше с бутылкой к бригади
ру не заходит. Кто и хотел бы — знает, что зряшнее дело, деньгам перевод…
Это было начало. Теперь он гордится своими механизаторами. Среди
них и тот, кто первым проверил нового бригадира «на бутылку». Ни брат,
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
ни сват, ни сосед не пользуются в бригаде преимуществом. Все работники,
все равны! Когда Александр Александрович вернулся с краевой парткон
ференции — это уж сравнительно недавно, осенью, — дома его ждала
неприятная весть. Двоюродный брат, тракторист, неделю не выходил на
работу: загулял с осветителями из приезжавшей киногруппы. Такое с парнем
случалось и раньше. Однажды его поднимали на клубную сцену за то, что
безобразно вел себя с женой. Стоял тогда он перед всей деревней… Дети
потом еще долго показывали на него пальцем. Такое обычно помогает,
а этому, как видно, не очень.
Бригадир сразу же зашел к загулявшему родственнику домой, предупредил:
– Завтра трактор сдашь.
– Александр?
– Нет. Сдашь Роберту. Все…
– Брат!..
– Нет… А из бригады уходи. Ты бросил семью, теперь бросил това
– Гонишь? Своего? В город уйду, там…
– Там такие не нужны.
Человек подвел. И ему отказали в главном — в доверии. Такому нельзя
доверить ни трактор, ни воспитания его собственных детей, ни обыкно
венных вил. Таким, кто без совести, беккеровцы не прощают.
ерез межу
Можно писать о каждом из бригады Беккера. И это будет рассказ о нем
самом. А можно писать и вовсе не о людях, а, например, об овсюге, злост
ном сорняке, который заполнил многие поля в Сибири и который съедает
у плохих хозяев треть, а то и больше урожая. Так вот, если писать даже
об овсюге, то и тогда это будет рассказ о Беккере.
В колхозе «Страна Советов» я слышал такой анекдот. Американский
турист как-то попал на поле, где буйствовала неведомая ему культура.
Он подивился столь могучему урожаю и поинтересовался, как культура
называется и нельзя ли увести с собой немного семян? Американцу отве
тили: «Это овсюг, а семена брать не советуем, у вас может не получиться.
Лучше возьмите с собой нашего агронома. Гарантируем: все ваши поля
будут заняты овсюгом!..».
Беспощадный анекдот, очень самокритичный. Только нельзя всю беду
полей наших валить на агрономов. Агрономы знают, как навечно похоро
нить злостного врага сибирских полей. А вот люди на машинах, которым
доверена и поручена обработка почвы вообще и пропашных в частности,
нередко являются союзниками овсюга.
А приходит на поле Беккер, и овсюг в панике отступает. Это не ради
красного словца — так в жизни.
…Не раз выходил Александр Александрович на межу, за которой начи
нались поля соседнего совхоза. Плохие поля. Малоурожайные, заовсюжен
ные. Частенько встречался Александр Александрович на меже с соседом
своим, бригадиром Куршиным.
– Одолел овсюг? — бывало, спросит Беккер.
– Куда уж больше, — только и махнет в ответ Куршин. — Намолотили
по десять центнеров пшеницы, вроде неплохо. А в ней оказалось треть
овсюга. Он и в отчете за пшеницу сошел…
Встретились соседи на меже и минувшей весной. Тянул теплый ветер.
Беккеровцы спешили заборонить поля, чтобы не упустить влагу. А сосе
ди только приступали к весновспашке. Александр Александрович молча
глядел на ржавую щетину стерни соседа. Поле через межу напоминало
больного человека: цвет лица землистый, лицо заросшее, неухоженное.
– Нынче овсюга намолотишь побольше, — тихо сказал Беккер. — Что
же о зяби не заботился?.. Совести у тебя нет. Так землю испоганить…
– Тебе легко говорить! — сорвался вдруг сосед и осекся.
Перед ним стоял такой же, как и он, бригадир. И земли у них одинако
вые, и планы похожие. И люди такие же… Нет, в том-то и дело, что люди
разные. Да и бригадиры, если по совести, разные.
Беккер что-то решил про себя и неожиданно предложил:
– Давай-ка по-соседски действовать. Хоть и поздновато, но я тебе дам
машины, наши быстрее бегают.
– А посажу кого? У меня за свои тракторы сажать некого, — заарта
чился Куршин.
– Так я же агрегаты пригоню с экипажами!
Куршин не понимал.
– Чего молчишь? — Беккер улыбнулся. — Сколько здесь будет? Двести
гектаров? Ну, так вот мы их тебе обработаем по-своему. Засеем и уберем!
Идет? По рукам?..
Так беккеровцы шагнули через межу. Свершилось нечто будничное
и в то же время высокое, завтрашнее!..
На поле соседей, которое отныне называют не иначе, как полем дружбы,
они сначала сожгли стерню, а потом слой жареного сорняка запахали.
А когда горсти уцелевшего, спровоцированного пахарями овсюга взош
ли, поле неожиданно прокультивировали вдоль и поперек. Это был риск:
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
весновспашка плюс двойная культивация не могли не иссушить землю.
Но Беккер рискнул.
Лето выдалось сухое. И все же соседняя бригада, которую теперь воз
главил Бучин, намолотила на поле дружбы пшеницы вдвое больше, чем
в прошлом году. Овсюгу был нанесен жесточайший удар. Но это полдела.
Осенью беккеровцы снова шагнули через межу: они подняли зябь соседям
да еще подготовили им семена для посева на доброй тысяче гектаров!
Александр Александрович доволен.
– Теперь мои соседи пшеницу косят, а не овсюг. Добьюсь, чтобы урожай
на их полях был не менее двадцати центнеров. А к этому времени они
и сами научатся за землей ходить, — хитровато глянул Беккер.
Он интересный воспитатель. О своих трактористах говорит так:
– Груб парень, а ты с ним нежно, дипломатично. Доверяй ему, а из виду,
конечно, не выпускай. И про техуход спроси, и настроением поинтересуйся.
И бытом. Мы, например, бригадой построили школу в Романовке, полевой
стан для себя. Весной сад на стане посадим.
На Алтае во многих хозяйствах придерживаются отрядного принципа
организации труда механизаторов. У Павла Печёнкина, друга Беккера, в бри
гаде три отряда. В отряде — десять механизаторов, пять машин. Ребята
в отрядах быстрее сдружились, лучше ухаживают за своей землей, своими
машинами… А вот у Беккера отрядов нет. Это своеобразная дань хуторским
нравам, когда делается ставка на «свое», для Александра Александровича —
пройденный этап. Беккеровцы сумели сдружиться, не дробясь! Они машину
берегут не потому, что она «моя», отрядная, а «наша», бригадная.
Очерк был подготовлен к печати, сибирская зима легла окончательно
и надолго, когда радио, а потом и газета донесли до алтайского колхоза
Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении Николаю Нико
лаевичу Буханько и Александру Александровичу Беккеру званий Героев
Социалистического Труда.
Несколько настойчивых телефонных звонков в далекое, затерянное
в снежной степи село, и вот из-за тысяч километров доносится голос агро
нома Вячеслава Сбитнева:
– Председателя нет. Да, в бригадах… Как всегда! Сейчас как раз
у Беккера…
…Да, хлеборобская совесть в «Стране Советов» сегодня не только черта
многих и многих характеров, а производственный фактор, который обрел
силу замечательную! Отшумят метели, сбросит апрель снежный полог
с полей, и начнут новый сев сеятели колхозной нови!..
Николай БЫКОВ
Журнал «Огонек», 1962 г., № 3, с. 7–8.
ОГАТ
ырь земли Ал
ТА
йск
Щедрое сердце у степного богатыря Александра Александровича Бек
кера. Добрый совет земледельца, богатый опыт и знания несет он людям,
а если нужно, то протянет крепкую руку друга. Его девиз: «Рядом с нами
не будет отстающих».
…Степная речка Алей не обозначена на больших картах. Летом она
почти незаметна, тиха, нередко обнажает свое сухое русло. Зато в весенние
паводки река становится грозной, необузданной. Она могуче бьет волнами,
ревет, пенится.
Старожилы этих мест знают немало различных легенд об Алее… Будто
бы когда-то, в давным-давно минувшие времена, могучий богатырь Алей,
закованный злыми недругами в Алтайских горах, однажды разворотил
скалы и вырвался в целинную степь. Здесь он решил добыть земной клад.
Много дней и ночей без отдыха трудился богатырь. Но степь, призвав на
помощь огненный ветер-суховей, не открыла ему свои богатства. Упал
богатырь на раскаленную землю и залился слезами. Так из горьких слез
родилась эта речка.
Советские землепашцы, вооруженные передовой техникой и наукой,
создали в степи новые живые легенды: они неузнаваемо преобразили
просторы полей, научились выращивать здесь обильные урожаи. Пример
умелого использования каждого гектара земли показывают колхозники
сельхозартели «Страна Советов», где трудятся неутомимые поборники
всего нового А. А. Беккер и Н. Н. Буханько.
…Впервые с Александром Александровичем Беккером я встретился
четыре года назад. Стоял душный, тревожный июнь. Неумолимо палило
солнце, сухой зной перехватывал дыхание. Беккер приехал на бригадный
стан с дальнего поля. Широкоплечий, подтянутый, он не спеша вытирал
лицо от пота и пыли. Было что-то значительное и располагающее во всей
фигуре этого механизатора.
– Ну как? — нетерпеливо спрашивали его товарищи.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
– Слышите, какой шорох кругом? Жалуется степь, влаги просит, — рас
сказывал Беккер. — У нас пшеница стоит пока всюду темно-зеленая. Не
зря зябь вовремя вспахали, снегозадержание провели.
Любовно возделанные поля бригады Беккера выстояли перед натиском
природы. На площади более чем тысяча гектаров здесь собрали стопяти
десятипудовый урожай.
– «Секрет» успеха прост, — заявил бригадир, — нужно получше ра
ботать, вовремя поднять зябь, иметь сортовые семена, хорошо посеять —
и урожай будет обеспечен.
Разными были последние годы на Алтае. Одни из них запомнились
поздней холодной весной и дождливым летом, другие — суховеями в июне
и заморозками в сентябре. Но бригада А. Беккера неизменно собирала высо
кий урожай. В среднем за последние пять лет она получила около 23 цент
неров с гектара на площади 1 500 гектаров.
Но не только большим хлебом славится бригада А. Беккера. Здесь умеют
производить и корма, и мясо, и молоко. Комплексное ведение полеводства
и животноводства позволяет более рационально использовать рабочую
силу и технику в течение всего года.
«Рядом с передовиками не должно быть отстающих!» — заявили меха
низаторы бригады товарища Беккера и решили помочь соседям научиться
выращивать высокие урожаи.
Борис АВЕРЧЕНКО
Газета «Правда» № 2 от 2 января 1962 г.
(печатается с сокращениями)
екре
р
АДО
Знаю я его много лет и не однажды уже пытался рассказать о нем. Но
всякий раз перо сбивалось на описание успехов бригады, ее сегодняшних дел.
Наверное, потому, что всегда, когда я приезжал в колхоз «Страна Советов»,
в четвертой бригаде происходило что-то новое, интересное и важное, о чем
необходимо было сообщить в газете прежде всего. А вот написать о самом
бригадире, не как о Герое Социалистического Труда и депутате Верховного
Совета СССР, — попроще, о человеческом характере, о взглядах… ну, прос-
то о хорошем человеке Саше Беккере, — вот это мне никак не удавалось.
Алтайская земля, ты теперь «за холмом». И Сашу Беккера я не видел
давно. Знаю, что прошедший год принес ему неудачу — погорели хлеба.
Но как-то так получается, что на новом месте, в беседах с новыми людьми
я очень часто вспоминаю Сашу.
Пришел в редакцию колхозный агроном и принес фотографии. Заснято
в разные годы одно поле, только почва. И, сравнивая снимки, видишь: земля
погублена неправильной обработкой. Спрашиваю: на кого жалуетесь? Ведь
эту землю погубили Вы, агроном!
– Я возражал, но меня заставили, — таков был ответ. Тогда я рассказал
агроному про Беккера.
…Мы сидели с ним рядом на заседании бюро крайкома партии. От
читывались бригадиры бригад коммунистического труда. Один из них
жаловался: райком партии навязывает сроки сева, а от этого — ущерб
урожаю. Я знал, что это общая беда, и спросил Беккера:
– Саш, а на тебя тоже жмут?
– Бывало, — равнодушно ответил он.
– Ну и что?
– А ничего. Я сею, когда время придет.
– Так ведь жмут?
– Знаешь, — Саша повернулся ко мне всем своим могучим телом, и сон-
ливые до того глаза сверкнули острым огнем, — если крутишься, как
флюгер под каждым ветерком, никакой ты к черту не хлебороб. О хорошем
хлебе и не мечтай. Убежден в чем — стой на своем, хоть кровь из зубов.
Не можешь — лучше уйди, чем поступать против земли… Вот ему, — Саша
показал на бригадира, который жаловался, — ему лучше уйти.
Вот об этом я и рассказал агроному.
А недавно вспомнить о Беккере пришлось в цехе «Ростсельмаша».
В бригаде, которой присвоено звание коллектива коммунистического
труда, мне задали такой вопрос: «Вот мы “достигли”, а дальше что? Куда
стремиться, куда направить энергию?». В свою очередь я спросил: «А цех
уже тоже коммунистический? Как соседи работают?».
Оказывается, неважно. Можно, мол, конечно, им помочь. Но это другое
дело, а нам-то куда стремиться, если всего достигли?
…В кабинете секретаря крайкома партии зазвонил телефон.
– Здравствуйте, это Беккер говорит. Вы нас на радиосовещании кри
тиковали…
– Вас? — удивился секретарь.
– Ну, да… Говорили, что у вас под боком, в соседнем колхозе, урожаи
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Секретарь вспомнил: он, действительно, критиковал, но только не Бек
кера, а именно его соседей. Поля их через дорогу от беккеровских, земля
тут и там одинаковая, а хлеба за дорогой собирают в два раза меньше…
– Так мы с ребятами решили помочь соседям, — продолжал бригадир, —
года за два, думаю, они нас догонят по урожайности.
Потом я спрашивал Сашу: чего, мол, это ты на себя критику принял,
тебя ведь, наоборот, хвалили, в пример ставили.
– Хвалили… — усмехнулся Беккер. — А нам стыдно стало. Уткнулись
носом в свою землю, а что кругом творится — и знать не хотим. Будто за до
рогой земля-то какая-нибудь турецкая. Эх, не можем мы без подсказки!
Вот он какой, Саша Беккер!
И, поверьте, что это не частности. Нет, у Беккера все естественно вы
текает из характера, из общего склада души, из мировоззрения, если хотите.
Я показал только черточку очень цельного образа. И хочу рассказать под
робнее еще об одной черточке, которая мне почему-то особенно дорога.
Когда я плохо еще знал Беккера, он мне казался несколько замкнутым
и чуть даже важным. Однажды я очень долго искал его на полях бригады
и встретил случайно в степи уже ночью. Как иголку в стоге сена нашел.
Узнав, что я приехал дня на три, Саша откровенно покривился и сказал:
– Не знаю уж как… Сеять надо, а тут с телевидения корреспонденты,
с радио, из краевой газеты… На всех время надо.
Мне стало обидно за своего брата-корреспондента: мы-то что, из лю
бопытства что ли бегаем за знаменитостями, тоже ведь работаем. Я бы
всерьез обиделся, если бы почувствовал в голосе бригадира хоть нотку
самодовольства, кокетства. Но очень уж естественной была досада, и я пред
ложил: даю, мол, тебе на три дня наш редакционный «газик» — езди по
своим делам куда хочешь и сколько хочешь — все лучше, чем на твоей
лошади. А мне просто разреши сидеть сзади. Беккер недоверчиво посмотрел
на меня: подвох, мол, таишь, братец. Потом улыбнулся:
– Ладно, давай. Только мне завтра в пять…
Утром бригадир сидел на переднем сидении молча — строгий и, как
мне опять показалось, важный. Может быть, потому, что фигура у него
такая солидная, могучая, как у тяжелоатлета. И вдруг он резко повернулся:
– Малопульку!
Я, ничего еще не понимая, схватил лежавшую сзади винтовку и подал
Беккеру. Он осторожно, без скрипа открыл дверку, быстро прицелился и…
шлеп! — метрах в тридцати от дороги подпрыгнул, упал кверху лапками
суслик.
– Есть! — откровенно обрадовался бригадир. — Юбилейный, пятиде
– Здорово! — не удержались мы оба с шофером.
– А как же! — лицо у Саши было одной торжествующей улыбкой, будто
он убил, по крайней мере, медведя. — Знаешь, как я лису этой зимой под
стрелил? Метров двести пятьдесят до нее было. Думал: хоть не попаду,
а попробую. Раз! Гляжу — упала! В голову попал… А сусликов вот штук
по десять на день хлопаю. Больно вредные они, сволочи, по пуду хлеба
каждый жрет.
Тут и растаял ледок. Саша разговорился. А я вдруг начал понимать,
что его суровая внешность скрывает от чужого взгляда какую-то очень
хорошую простоту. Даже, я бы сказал, наивность.
В полдень мы возвращались в село.
– Сейчас все посмотришь, — очень оживленно уговаривал меня Саша. —
Знаешь, какой у нас пруд?! Плотину сами рассчитали и сами построили. Для
скота? Не-е-е-т. Не только… Вот мы пруд обсадим деревьями, скамеечки
сделаем. Вся деревня по вечерам тут будет. И рыбу уже завели. Намается
человек в поле, устанет, а потом сел с удочкой на бережок — красота!
А баня? Знаешь, какая у нас баня?! Такой и в Барнауле нет!
Баня в самом деле оказалась замечательной. И не только тем, что
построена добротно, с двумя отделениями, с полками для любителей по
париться, с блестящими новыми тазами… Меня поразило, что вся она,
снаружи и внутри, любовно разрисована красивыми орнаментами.
– А как же! Чтобы приятно было зайти. Тоже по своим чертежам строи
ли. Где ты еще такую видал?
Он все хвалил, ничуть не смущаясь. Но, честное слово, и мысли не
было, что вот, мол, хвастает, бахвалится. Просто человек очень любит
украшать свое село и, когда что-то удается, очень этому радуется. Именно
радуется, а не хвалится. Очень искренне, открыто, и хочет, чтобы вместе
с ним радовались другие.
У небольшой избушки — очередь, женщины с кастрюлями и бидонами.
Что такое?
– Эх, горе наше — столовая. Ты знаешь, только не пиши ничего, я тебе
по секрету… В уме у меня такую столовую построить, чтобы как ресторан
московский. Понимаешь, чтобы не просто пожевать — посидеть, чтобы
люди заходили, чтобы приятно было зайти.
А почему, спрашиваю, очередь? Саша предложил попробовать обед.
Честное слово, не всякая хозяйка такой сварит.
Потом мы как-то встретились в Барнауле. Тоже дело было перед по
севной. Я поинтересовался, что делается в бригаде, что нового. Конечно
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
же, имел в виду сев, об этом все только и говорили. Саша, несомненно,
понял и ответил не без хитрецы:
– Да вот, добываю асфальт и трубы для водопровода…
Произведенным впечатлением был доволен. Стал рассказывать подроб
нее. Подровняли в деревне улицы, огородили дома штакетником, посадили
деревья. И вот начали класть первый асфальт. Людей собралось! Подошел
к бригадиру Яша Пропп и говорит: «Здорово, Саш! Как в городе будет!».
– А Яшка-то на смену шел, — неожиданно заключил Беккер. — На
строение у него такое, понимаешь?
Потом помолчал и добавил:
– Ты спрашивал как-то меня, почему от нас та знаменитая бригада от
стала. Так вот скажу: не думал об этих вещах их бригадир…
Не удержусь — расскажу еще об одной встрече. Это было в Кремле, на
сессии Верховного Совета. В Георгиевском зале я высматривал знакомых.
Вдруг сзади навалился кто-то огромный и крепко тряхнул меня за плечи.
Обернулся — Беккер. И вместо здравствуй:
– А знаешь, водопровод-то уже в шестидесяти домах! И у меня тоже.
Раковина белая сверкает, краник медный блестит, водичка ледяная — кра
сота! Приезжай — умоешься…
Так вот радуется горожанин, впервые получивший квартиру с ванной, —
всех друзей зовет к себе мыться. А как не радоваться бригадиру: он не
получил — сделал, и не только же себе… Очень люблю в нем вот эту
черточку — умение как-то очень естественно, даже наивно радоваться!
…Помню, как вручали ему на краевом совещании звездочку Героя.
Только было названо его имя, весь зал встал и аплодировал минут пятнад
цать! Никогда я такого не видел. А он вышел на трибуну и сказал:
– Спрашивают вот: какие у нас секреты. Да никаких, просто вкалывают
ребята по-настоящему. Знаете, какие у нас ребята в бригаде! — и добавил,
похлопав себя по груди: — Эта звездочка не последняя, еще заработаем.
Все расхохотались и снова зааплодировали. Никому и в голову не при
шло, что он хвастается: просто радуется человек, что у него в бригаде
такие вот ребята и что труд их оценен по достоинству.
Вот и у меня как-то всегда хорошо на душе, когда вспоминаю Беккера.
Так вот, просто хорошо, что живет на земле такой человек Саша Беккер.
Александр ВОЛКОВ
, соб. корр. «Известий». Алтай – Ростов.
Газета «Известия» № 11 от 14 января 1964 г.
Алекс
Вич
Гей
ек
Гейдек Эдуард Александрович
(10 марта 1930 г., с. Изобильно-Ти-
щенское Ставропольского края —
7 апреля 2009 г., Бийск), Герой Со
циалистического Труда.
Его отец
участник Великой Отечест-
венной войны.
Трудовую деятельность начал
в 1952 г. на предприятиях Барнаула:
работал на инженерно-технических
должностях на заводах котельном,
кирпичном, мехпрессов. В 1957 г. переехал в Бийск, был главным меха
ником кирпичного завода, начальником механического цеха комбината
ЖБИ. С 1961 г. работал на химкомбинате, где прошел путь от механика
до главного инженера специального конструкторско-технического бюро
(СКТБ). С 1971 г. — начальник СКТБ приборостроительного завода, замести
тель директора по снабжению, с 1978 г. — директор завода. В 1982 г. назначен
генеральным директором ПО «Сибприбормаш». С 1997 г. — почетный гене
ральный директор «Сибприбормаша». Без отрыва от работы окончил Алтайский
политехнический институт (1965 г.) и факультет организаторов производства
Новосибирского госуниверситета (1967 г.). Избирался делегатом XXVI и XXVII
съездов КПСС, членом крайкома КПСС, депутатом краевого Совета народных
депутатов. Был членом комиссии по межнациональным отношениям крайис-
полкома (1989–1991 гг.). Герой Социалистического Труда (1986 г.). Лауреат
премии Совета Министров СССР. Награжден орденами Ленина (1986 г.) и «Знак
Почета» (1981 г.), знаком «Изобретатель СССР», медалью Бахирева, орденами
Русской православной церкви — святого равноапостольного князя Владимира
III степени и Даниила Московского. Почетный гражданин Бийска (1999 г.).
В Бийске его именем названа улица.
Гл
Вн
я
ДО
ОГА
жизни — Гей
екШ
ссе
Эдуард Александрович Гейдек, Герой Социалистического Труда, почет
ный гражданин Бийска, много лет возглавлял «Сибприбормаш» — одно
из крупнейших оборонных предприятий страны.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Родился он в 1930 г. в селе Изобильно-Тищенское Ставропольского
края. Перед самой войной семья переехала в Ростов. И когда немцы
были на подходе к городу, Гейдеки вместе со многими жителями были
эвакуированы в Сибирь. Он сохранил детские воспоминания: как по
садили в вагоны для перевозки скота, как три недели добирались до
незнакомой стороны, которая на долгие годы станет родной. Сначала
семья оказалась на станции Шипуново Алтайского края. Здесь, в Шипу
новском совхозе, Э. Гейдек окончил 10 классов. Когда вернулся с фронта
отец, Эдуард смог поехать учиться в Барнаул. В 1950 г. поступил
в Алтайский институт сельхозмашиностроения. Однако окончить
вуз не пришлось — семья требовала поддержки. Пошел работать
на Барнаульский котельный завод. Краевой центр оставил только
добрые воспоминания, в том числе и потому, что главного чело
века в своей жизни он встретил именно здесь. Аннушка, умница
и красавица, покорила сердце мгновенно. А вот совместный угол, работу
молодые нашли только в Бийске — здесь Гейдек был назначен главным
механиком кирпичного завода № 1. Вскоре молодая семья получила
квартиру в доме серии К-9. Сколько было радости!
То время сам Гейдек вспоминает как светлое и полное надежд: «Сна
чала работал на кирпичном, потом перешел на КЖБИ, потом —
на химкомбинат, работал механиком цеха. Позднее перевели главным
инженером СКТБ на химкомбинат. Но уже строился приборный завод,
и меня пригласили туда. Потом он соединился с “Сибприбормашем”…».
Проходит время, и на жизнь мы порой смотрим совсем другими глазами.
Такая способность у времени: все расставлять на свои места и показывать,
что есть истинное, а что наносное. И иногда думаешь: «Если б снова начать,
я это сделал бы по-другому, а вот здесь бы ничего не менял…».
Когда Эдуард Александрович Гейдек в постперестроечные времена
приехал на лечение в Германию, в Бонн, местная пресса быстро сориен
тировалась. Они из военных журналов опубликовали на обложке фото
сибприбормашевской установки и в верхнем углу — портрет генерального
директора Гейдека… Все-таки уважали, видать, там, на Западе. А как
к легендарному директору относились и относятся в родных местах, можно
судить хотя бы по одному обстоятельству: дорогу вдоль производственного
объединения «Сибприбормаш», по которой Гейдек много лет ездил на работу
и с работы, в народе назвали Гейдекштрассе…
– Эдуард Александрович, Вы осознавали, что принесет городу завод,
что возможны и побочные результаты?
– Если бы Вы знали, каким сильным было желание возродить вооружение.
Обстановка в мире была очень серьезная… Когда размещали предприятие
в Бийске, немногие знали, что будет здесь производиться. Это была тайна
за семью печатями. Сейчас больно, конечно, слышать: зачем построили обо
ронные заводы, отравили экологию? Но тогда думалось, что у страны должна
быть сильная армия, надо ее укреплять, надо строить подобные предприятия.
Ведь у сильного всегда бессильный виноват. Я и сегодня боюсь, что мы доигра
емся в разоружение. И уже сейчас на нас кто-то поплевывает.
– В доконверсионный период предприятие решало большие задачи,
а Вы были всесильным человеком: могли строить дороги, возводить
больницы, школы, дома. Потом все это прекратилось… Как сейчас
воспринимается та ситуация?
– Одинцовский Посад — это реальная память о той жизни, как и жилые
кварталы, детские сады, школы, приют. Все работало тогда на созидание.
Никто же не поспорит, что сделано сибприбормашевцами для города не
мало. Но когда уходит человек, руководитель, ему всегда вслед недобро
желатели шипят. У них ведь теперь развязан язык. Если они раньше боялись
что-то в глаза сказать тому, кто при власти, то теперь есть возможность
молоть все, что взбредет на ум. Конечно, иногда хотелось таких людей
к совести призвать, мол, как не стыдно?! Но такое настроение проходит
быстро. Я не обижаюсь, Бог вам всем судья. Если Господь спросит, что ты
на этом свете сделал, мне есть что ответить. В Библии написано: не делай
другому того, что бы ты не хотел получить для себя. Я этого принципа
и придерживался всю жизнь, по крайней мере, старался.
Благодарю Бога, что завод не был приватизирован, а остался государ
ственным предприятием. Люди здесь по-прежнему работают. Горжусь,
что нынешний генеральный директор Александр Яковлевич Черемисин
в более трудных условиях, чем мы работали, сумел многого достичь.
Не устаю говорить ему: «Молодец!». Ведь могло все повернуться в другую
сторону. Когда приватизировали химкомбинат, такие же поползновения
были и на «Сибприбормаше». И мне говорили: ты, мол, давай поспешай,
убеждали, что каждый получит миллион, станет богатым. Что осталось
сейчас от химкомбината? Одна память.
– Вы всегда на всех партконференциях были лидером, работали
в президиумах, на партсъездах… Ваше отношение к Коммунистической
партии изменилось?
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
– Нет, я считал и сейчас считаю, что компартия всегда поддерживала
народ. Голосовал за Зюганова, говорю это открыто. Да, я не забываю, что
были репрессии. Досталось и мне, и моим родным. Перегибы были,
не стану отрицать. Но всегда была генеральная линия, были попытки по
строить новую партию. Этого российские коммунисты не успели сделать.
Хотя есть в мире примеры — в Китае коммунисты успешно строят и новую
партию, и новую жизнь. Мы более категоричные. Спешим разрушить то,
что достигнуто, не думая, что новое потребует и новых усилий, и, скорее
всего, будут новые ошибки, которые придется опять же исправлять.
Те, кто жил 30 лет назад, помнят, что бесплатно учились, получали
бесплатное жилье. А сейчас один успел себе оторвать жирный кусок,
мол, он предприимчивый, умный, а до остальных и дела нет. Сейчас
и справедливость-то ругательное слово.
Знаю, что кто-то может со мной не согласиться по поводу характери
стики нынешнего времени. Но никто не станет отрицать, что старики,
малоимущие сегодня не защищены. Учеба — та, что была обязательной,
доступна не для всех. Кто-то начинает сравнивать все с заграницей, мол,
там каждый выживает, как может… Увы, мы-то к этому были не готовы.
Это все равно, что из огня да в полымя! От развитого социализма —
в капитализм, который мы долго считали загнивающим! Не так-то просто
сменить идеологию, как бы это не хотели наверху!
Вот почему сегодня немало тех, кто вспоминает с добром то, как мы
открывали бесплатные пионерские лагеря, строили пансионаты на Черном
море в Сухуми. Там рабочий за 50 рублей мог отдыхать целый месяц! Мы
давали молодым рабочим квартиры сразу по приходе на завод. Все это
было! Если рабочий получал триста рублей, я получал полторы тысячи.
Долгое время жил в обычном панельном доме. Когда построили поселок
Одинцовский Посад, вместе с передовиками предприятия, главными спе
циалистами переехал на новое место.
– Вы — Герой Социалистического Труда, почетный гражданин
Бийска. Трудно было перестроиться в новой жизни? Ведь, получается:
работал-работал, с тобой считались, советовались. И вдруг раз — вне
работы, на пенсии…
– Конечно, вначале было трудновато. Новости черпал из газет, другие
какие-то вести о городской жизни доходили. И я продолжал всю инфор
мацию мысленно анализировать, переживал… Но потом свыкся. Понял,
надо смириться. Нельзя доходить до состояния нашего генсека, которого
под ручки водили, а он изображал властителя. На XXVI съезде, делегатом
которого я был, видел собственными глазами, что осталось от прежнего
энергичного политического деятеля. А ведь рукоплескали, рапортовали.
И попутно анекдоты рассказывали…
Поучать же сегодня — дело неблагодарное. Молодые категоричны, убеж
дены в своей правоте. А еще появилось некоторое пренебрежение к старикам.
…Да, я все отдал городу. И когда на одной из встреч нынешний глава
Бийска Анатолий Мосиевский представил меня как легенду города, что-
то ёкнуло в груди. И в глазах жидкость появилась. Спасибо, что помнят.
– На Ваш взгляд, без партийной поддержки, партийного контроля
что-то теряется при руководстве городом?
– Судя по последним событиям, делам, чувствую, что нынешний глава
города активен. Вижу, что многое делается для благоустройства города, для
пополнения бюджета. А то ведь некоторые идущие во власть забывают, что
работу, как и жену, надо выбирать по себе. Чтобы эта ноша была подъемной.
В состоянии ты сделать — иди, борись. А сомневаешься — не баламуть народ.
Ему и так достается со всех сторон! Понятно, что каждый, вставая на пост
главы, конечно, не имеет многих достоинств и опыта — это приобретается
с годами, в процессе работы. Да и единомышленников трудно находить.
Но у нас есть достойный пример — Леонид Трофимович Гарькавый, 30 лет
отдавший служению горожанам.
– Если перелистать назад страницы Вашей жизни, есть что-то,
что хотелось бы переписать?
– Наверное, нет, если говорить о больших делах, производственных
вопросах. Что же касается отношения с людьми… На заводе было 17 ты
сяч работающих — кто-то, возможно, мог обидеться, что-то не поняли
из моих предложений, задумок… Сейчас не хотелось бы, чтобы кто-то
держал на меня обиду. Об этом молю Бога. Если обидел, то невольно.
А сам я — незлопамятный. Моя главная цель была — укрепить обороно
способность нашей страны, построить новый современный город, дать
возможность сибприбормашевцам достойно жить. Ответственность была
колоссальная — приказы партии, министерства и края… Ведь завод был
одним из главных бюджетообразующих предприятий города. И не только
города! Поднимались огромные цеха, оснащались станками с числовым
программным оборудованием. Помню хорошо тех людей, работу с кото
рыми считаю счастливыми страницами жизни. Это Вячеслав Михайлович
Коновцев, Борис Васильевич Трусов, секретарь горкома партии Анатолий
Иванович Власов. Конечно, работал не без споров, не без разногласий. Но
я не хочу ни от чего отказываться. Это все со мной.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Листаю фотографии, и будто снова там, на заводе. Вся она — наша мо
лодежь. Наш комсомольский лидер Володя Бердоносов. Были субботники,
были открытия памятников воинам, погибшим в Великой Отечественной
войне. Мы тогда понимали, что молодежи нужно говорить о том, какая
цена заплачена за их жизнь, воспитывать на лучших примерах. Молодой
человек тем более должен верить во что-то лучшее, жить надеждой: все,
что он делает, — не зря. А мы предоставляли возможность заниматься
спортом, отдыхать с пользой, помогали спортсменам.
Конечно, были у молодежи, как сейчас говорят, проколы. Тоже учили,
спрашивали, наказывали. Опять же потому, что молодые должны осознавать
ответственность, долг. А не выполнил чего-то — ответишь! И поэтому наши
комсомольцы чувствовали, что они нужны, их работа — под пристальным
взглядом старших…
– Нынешние топ-менеджеры — люди в материальном плане со
стоятельные. Вы себя относите к числу таких людей? Есть ли у Вас
какие-то серьезные сбережения?
– Единственный банк, в который можно вкладывать все сбережения, —
это воспоминания. Этот банк никогда не прогорит. И поэтому я очень богат.
В моей жизни было столько разных событий! А под старость приходит
пора собирать то, что сам посеял в юности когда-то…
Беседовала
Людмила ХВОСТЕНКО
Газета «Бийский рабочий» № 70 от 17 апреля 2008 г.
Эп
Гей
ек
Руководители бывают разные. Одних народ боится, других уважает.
Но есть особая категория директоров, без которых люди не мыслят своего
предприятия. Так, давно имя «Сибприбормаша» неразрывными узами связано
с именем своего первого — и на сегодняшний день почетного генерального
директора Эдуарда Александровича Гейдека. Его в коллективе уважали. По
баивались. А еще — любили. С заботливой теплотой в голосе о нем сегодня
говорят в любом цехе специалисты самого разного ранга.
Со вторника «Сибприбормаш» в трауре. Эдуарда Александровича
не стало… В марте будущего года ему бы исполнилось 80. Не дожил…
Но его имя, его образ, его дела будут жить на предприятии, которому
он отдал большую часть своей жизни.
Несмотря на возраст и недомогание, Эдуард Александрович каждый год
бывал на родном предприятии. Александр Яковлевич Черемисин, генераль
ный директор объединения, специально выделял для этого день, отправлял
за почетным директором машину и вместе с ним проезжал по участкам.
– Гудят! — заходя в цех, всякий раз прислушивался Э. А. Гейдек к шуму
станков и довольно улыбался: раз работают станки — живет завод! И это
грело его душу.
То, чем и как живет родной «Сибприбормаш», интересовало Э. А. Гей
дека до последних дней. Связующим звеном стала наша заводская газета
«Темп», которую он регулярно получал. Через нее заводчане передавали
ему свои пожелания — большей частью здоровья, а сам Эдуард Алексан
дрович делился своим настроением и воспоминаниями. Надо сказать, что
совместных планов у нас было немало! С энтузиазмом он отнесся к тому,
что на предприятии планируется создать музей. Собрал свои фотографии
разных лет, грамоты — все, что стало свидетельством заводских успехов.
«Пусть люди смотрят и помнят», — напутствовал он.
Огромный киноархив разных лет, который хранился у него в кассетах,
по предложению А. Я. Черемисина был отредактирован и смонтирован
на отдельные диски. Эдуард Александрович опять обрадовался: «Не про
падет наша история!». Только вот отсмотреть ее вместе с ним не успели…
Но ее обязательно увидят люди — те, кто сегодня трудится на «Сиб
прибормаше», кто работал под его началом, для кого история предприятия
стала историей собственной жизни, как это получилось у Эдуарда Алек
сандровича Гейдека.
Рассказывать об этом человеке можно много. Но кто знал его, помнит,
каким он был замечательным и неподражаемым рассказчиком! Поэтому
мы сегодня еще раз опираемся на его воспоминания, которыми он не так
давно делился с заводчанами.
Из химкомбината на приборостроительный Эдуарда Александровича
перетянул Большаков, бывший директор завода. А когда в начале 80-х
Юрий Федорович уехал из Бийска, Гейдека пригласил к себе Бахирев,
министр машиностроения СССР, и предложил ему возглавить приборо
строительный завод.
Тогда на обоих заводах уже сменилось по несколько директоров.
И первая фраза, которая сорвалась у Гейдека на предложение министра,
оказалась судьбоносной:
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
– Не дело без конца руководителей менять. Почему бы не объединить
два завода в один? Ведь задача общая…
Бахирев призадумался.
– А что… может, ты и прав?..
Министр дал Гейдеку сутки сроку для окончательного ответа и для
того, чтобы тот придумал название новому заводу.
– Всю ночь не спал перед той встречей! — рассказывал Эдуард Алек
сандрович. — По комнате бродил, в кровати ворочался, все думал, ду
мал… И ничего лучше, чем «Сибприбормаш», я не надумал! В Сибири
наш завод? В Сибири! В основе его приборостроение и машиностроение.
По-другому ведь и не скажешь никак! — не без гордости улыбнулся Гей
дек. — «Сибприбормаш»!
Так 29 сентября 1982 г. на базе Бийского приборостроительного завода,
Бийского механического завода и его барнаульского филиала было создано
производственное объединение «Сибприбормаш». На должность генераль
ного директора объединения приказом министра машиностроения СССР
В. В. Бахирева был назначен Эдуард Александрович Гейдек.
Большое производство с огромными площадями требовало жесткого
контроля. Перед оборонкой в те годы стояли и большие задачи. И не было
ни одного случая, чтобы генеральный директор «Сибприбормаша» со
рвал плановое государственное задание, не дотянул в чем-то. Это было
не в принципах Гейдека — краснеть за себя или за свой коллектив.
В 12-ую пятилетку (в то время жизнь народа и страны измерялась пятилет
ними партийными вехами) объединенное предприятие вступило достойно.
Только за 1986–1987 гг. было освоено 18 видов изделий. Жизнь на заводе
кипела. Жесткий ритм задавал генеральный и требовал полной самоотдачи
от других. Не терпел разгильдяйства и пьянства, с теми, кто был замечен
в таких грехах, нещадно прощался.
Взятый темп соблюдался во всем.
– Отдохнуть в хороших местах в то время было проблемно, — рассказы
вал Э. А. Гейдек, — вот и решили мы построить свой пансионат в Абхазии.
Решили — построили. Наши работники за 10–15 рублей, в зависимости от
количества дней, стали отдыхать на черноморском побережье, в Сухуми.
Однако на Сухуми Гейдек не остановился. Следующий его маршрут
коснулся Семинского перевала.
– Своя лыжная база нужна была предприятию? — рассуждал Эдуард
Александрович. — Нужна. Но и место для этого требовалось подобрать
хорошее. Лучше Семинского я не нашел.
К этой идее многие отнеслись с сомнением, однако и недоступный
перевал был покорен сибприбормашевцами!
– И все же главным для людей было и будет жилье, — считал Гейдек, —
поэтому и взялись мы за освоение Молодежного. Некоторые в городской
власти стали говорить обо мне: «Фантазер! Чего удумал!». А мы между
тем приступили к строительству…
Первый дом давался нелегко. Гейдек порой среди ночи бежал на свой
вожделенный объект, чтобы убедиться: там ничего не нарушено. Для буду
щих новоселов изобрел свою систему: на предприятии выдавался талончик
о том, что человек является работником «Сибприбормаша». И жить он в этой
квартире мог до тех пор, пока работает на предприятии…
– Желающих трудоустроиться на «Сибприбормаш» и получить квартиру
было море, — вспоминает Э. А. Гейдек. — А Молодежный мы построили —
кому на радость, кому на зависть!
В 1988-м году в поселке справили новоселье 110 семей работников
объединения. Всего же в 12-й пятилетке в благоустроенные квартиры
вселилось 450 тружеников предприятия.
«Сибприбормаш» имел по городу 9 детских садов, 4 школы…
Торопился жить
Гейдек торопился построить как можно больше. Помимо жизненной
необходимости, к этому иногда подхлестывало человеческое самолюбие
или ревностное отношение к соседу-гиганту — БХК.
– Когда Бахирев приезжал в Бийск, совещание он неизменно проводил
на химкомбинате, у нас, вроде как, и помещения подходящего для этого
не было, — усмехался в отросшую бороду Эдуард Александрович. —
Ну, думаю, покажу я вам, что такое «Сибприбормаш». Взял и выстроил
наш «пентагон»! Приезжает в очередной раз Бахирев, по ходу совещания
подходит к окну и… аж оторопел от изумления, — посмеивался Гейдек, —
затылок почесывает и бормочет: «Ну дает… ну дает…». Потом обора
чивается и говорит: «Вот ведь как деньги тратит… красиво!». И тон был
такой, что, мол, смотрите, учитесь… В общем, удивили мы тогда министра
здорово. А я думаю про себя: «Ничего, пусть видит, кто из нас сильнее!».
Построено и сдано в эксплуатацию здание заводоуправления было
в 1986 г. В тот же год генеральный директор «Сибприбормаша» Эдуард
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Александрович Гейдек был избран делегатом на XXVII съезд партии. И в этом
же году получил наивысшую награду — Звезду Героя Социалистического
Труда.
Как человеку заслуженному, городская власть предложила гендиректору
новую большую квартиру на квартале АБ. Но Э. А. Гейдек… отказался.
– Ну, что бы я там сам по себе жил? — рассуждал он. Подумал и нашел
способ, как получить для «Сибприбормаша» землю в селе Одинцовка.
Через два года в Одинцовке уже активно велось строительство 20 кот
теджей для работников объединения. Названия новым улицам Эдуард
Александрович снова придумывал сам. Первая улица была наречена На
деждинской, поскольку надежда, по его мнению, должна присутствовать
всегда и во всем; вторая — Российской, потому что как раз в ту пору Россия
была объявлена самостоятельным государством; следующая улица свое
имя получила по церковному празднику и стала Преображенской; еще
в Одинцовке есть улицы Покровская и Александровская в честь отстро
енного в поселке храма…
Более 18 лет стоял у руля флагмана бийской оборонной промышленно
сти Герой Социалистического Труда, почетный гражданин Бийска Эдуард
Александрович Гейдек. Многочисленными наградами отмечен его труд
государством, которому он служил. Первой его значимой наградой стало
лауреатство Премии Совета Министров СССР, затем наградная копилка
пополнилась орденом «Знак Почета» и орденом Ленина, Звездой Героя,
а также приравненным к ордену Владимирским Крестом, орденом Даниила
Московского, знаком «Изобретатель СССР», медалью Бахирева… И за каждой
из этих наград — целая история событий и свершений.
Годы руководства ПО «Сибприбормаш» Э. А. Гейдеком — это целая
эпоха как в истории предприятия, так и в истории Бийска. На эту эпоху
пришлось все: расцвет, признание, слава и — экономический хаос, по
теря стабильности и всяких гарантий… Только человек железной воли
смог не поддаться обстоятельствам, а терпеливо искать из них выход.
«Сибприбормаш» — это детище Гейдека, смысл его жизни, часть его
души, которая болела и страдала, видя, как мощное предприятие разом
стало беспомощным, беззащитным, ненужным государству. Однако это
предприятие всегда оставалось нужным людям, покорно принявшим
на себя судьбу завода. Потому он так упорно боролся за него. Потому так
переживал за его будущее.
Последняя наша встреча с Эдуардом Александровичем состоялась
в начале марта — в канун женского праздника и его дня рождения.
– Это кто слабый пол? Женщины?! — шутя повысил он голос на про
звучавший вопрос. — Да они мне во всем были первыми помощниками!
Надежные, исполнительные, за дело всегда душой болели, специалисты
отличные. Мне очень повезло, что окружали меня в жизни замечательные
люди и на работе, и дома.
Эдуард Александрович написал целый список женских фамилий, кому
адресовал поздравления. А через день, когда наша газета уже вышла, вновь
позвонил. Живым, веселым голосом поздравил с праздником. И вдруг
виновато признался:
– Я ведь в том списке не всех назвал, кого хотел… подзабыл малость.
Но ты обязательно допиши, что я помню всех и люблю!
Такой он был, Эдуард Александрович Гейдек.
Ирина ИЛЬЧЕНКО
, редактор газеты «Темп» ПО «Сибприбормаш»
Газета «Бийский рабочий» № 64–65 от 10 апреля 2009 г.
«Он мне
ыл, к
к В
ТО
й
ОТ
ец н
пр
изВ
ОД
Ве»
Фрагменты интервью с генеральным директором ПО «Сибприбормаш»
А. Я. Черемисиным
– Александр Яковлевич, прежде чем стать директором, Вы тоже
прошли определенную школу, надо полагать. Расскажите!
– Как Вы уже знаете, в этом году исполняется 37 лет с того момента,
как я пришел на завод. И если говорить о пройденной мною школе, то она
была отличной — другого слова не подберу! Первая моя должность здесь
называлась «инженер по инструменту». И работал я в самом передовом,
самом оснащенном по тем временам цехе — автоматном. Было это в 1974 г.
Где-то до 1980 г. я из этого цеха не уходил — так и оставался начальником
бюро инструментального хозяйства. Затем перешел на должность заме
стителя главного контролера. Эта работа предполагала гораздо больше
оперативной активности, и потому мне часто приходилось встречаться
непосредственно с генеральным директором завода. Так судьба свела меня
с Тятей («Тятя» — Гейдек Эдуард Александрович, генеральный директор
завода «Сибприбормаш» в 1978–1997 гг.). Я попал в его окружение — по роду
службы присутствовал на оперативках у генерального и, соответственно,
попал в поле его зрения, под его опеку. Через год моего непосредственного
начальника — главного контролера завода — проводили на другую работу,
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
и Тятя попытался перевести меня на его место. Я своего согласия на это
не дал. Тому было несколько причин: первая — мне было всего 28 лет,
и я еще считал себя слишком молодым человеком для столь ответственной
работы. Вторая — я учился на вечернем отделении института и, будучи
заместителем главного контролера, ранее девяти-десяти вечера с завода
никогда не уходил. Поэтому я четко представлял себе, что, стань я главным
контролером, на учебе мне придется ставить крест. И так-то, бывало, едешь
на трамвае мимо института и уже за пару остановок до него настраиваешь
себя на то, что скоро надо будет выйти и пойти на занятия. Настраиваешь-
настраиваешь — выйдешь! — пойдешь, поучишься. А не выйдешь, проедешь
мимо — вроде хорошо и спокойно поначалу на душе, а потом совесть
мучит, беспокойство одолевает: за пропуски занятий можно было ведь
и отчисление схлопотать. До окончания вуза мне оставалось два года. Са
мых важных, самых ответственных. А доучиться я очень хотел. И потому
от должности главного контролера отказывался наотрез.
Тятя уговаривал меня полгода. Даже немножко шантажировал, утверж
дая, что документы на меня уже в Москве — должность главного контроле
ра была московской номенклатурой. Он говорил так: «Ты что, под министра
меня хочешь подставить, что ли?!» И, должен вам сказать, что звучало это
более чем убедительно. Но я выдержал эту осаду. Тем более, что как
раз в тот момент освободилась должность начальника инструментального
производства завода — работу эту я знал, любил инструмент и понимал
его. Поэтому в 1982 г. я гнул четкую линию на то, чтобы стать начальником
инструментального производства. И Тятя пошел мне все-таки навстречу:
назначил меня на инструменталку. Но сказал: «Имей в виду: институт ты
окончишь, но после этого я буду иметь право вытащить тебя на любую
работу, которая потребуется!». И мы заключили с ним такую негласную
сделку — как Фауст с Мефистофелем…
Несмотря на то, что мы с Тятей ударили по рукам, он все же сохранил
в душе недовольство моим упрямством, я это чувствовал очень четко.
То была моя первая опала.
В 1982 г. решением сверху объединились два предприятия: наш при
боростроительный завод и механический. Случилось это, скорее, по
политическим мотивам: директора механического в силу определенных
причин переводили на другую работу. Тятю вызвали в министерство
и предложили директорство на механическом заводе. Он там никого не знал,
производство следовало практически восстанавливать, и он отказался.
Тогда министр поставил ему условие: «В таком случае оба завода — твой
и механический — будут объединены в один, а ты станешь генеральным
директором укрупненного предприятия». Министр отправил его подумать
в гостиницу до утра. Куда деваться? Тятя согласился. И укрупненный завод
стал носить нынешнее название «Сибприбормаш». Картина получилась
очень интересная: на нашем предприятии большинство специалистов были
людьми молодыми, на механическом же, напротив, подобрались опытней
шие кадры: умудренные, убеленные… Помню, как проводилось первое
объединенное совещание. Тятя, естественно, переехал в заводоуправление
механического, и мы вынуждены были на совещания ездить туда. Заходим
мы в их конференц-зал, и я вдруг начинаю физически ощущать, какие мы
пацаны, салаги по сравнению с теми «бобрами», что поджидали нас на ме
ханическом… Представьте себе, какими глазами смотрели эти дядьки на нас,
сопляков, пришедших оздоравливать их предприятие! А оздоравливать
нужно было! Ситуация на механическом заводе была такой удручающей,
что заместитель министра Николаев вынужден был постоянно приезжать
на этот завод и почти безвылазно на нем жить. По нескольку месяцев…
В конце концов ему это надоело, и он поставил вопрос о принятии карди
нального решения. Решение было принято — заводы объединили, но Гейдек
поставил жесткое условие: «Если заводы объединят и я сажусь в кресло
генерального директора объединенного предприятия, Николаева там быть
не должно!». Это требование было оправданным: Николаев был очень
жесткий руководитель, и они с Тятей вряд ли бы сработались бок о бок.
Нужно ли говорить о том, что просьбу учли?..
И вот начались назначения! Процесс этот длился полгода и был очень
непростым — должности всех ведущих специалистов в результате заняли
мы, молодая команда Гейдека. Когда я сказал, что это было непросто, я еще
мягко сказал! Это было архисложно! Для меня — в особенности. Пред
ставьте себе: два завода — значит, два инструментальных отдела. У каждого
из этих инструментальных отделов — по два цеха и по заготовительному
участку — и вот это все нам следовало объединить по возможности без
болезненно. А разве может такой процесс идти безболезненно? То была
настоящая мясорубка, в которую попал и я! И мне пришлось со своего
хорошего, накатанного, отработанного места переезжать на механический
завод, потому что таково было условие дальнейшей работы, поставленное
перед нами Тятей.
…Еще год-два народ мысленно делился на специалистов механиче
ского и приборного заводов. А потом все у нас перемешалось, и дележке
этой, мешающей — чего греха таить! — работе, пришел конец. Получился
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
дружный, адекватный, замечательный коллектив! А если есть хороший
коллектив, то и работа ладится! Надо сказать, что с 1983 по 1989 г. у нас
был пик объемов производства. Завод работал так, что любо-дорого было
смотреть!
А потом пошел спад, вызванный непродуманной политикой отказа от на
шего присутствия на рынке вооружений. Это была глупость несусветная —
объявить о том, что мы более не намерены насыщать мировой рынок своим
оружием. Потому что СССР своими обычными вооружениями занимал
нишу, весившую ни много ни мало, а двадцать миллиардов долларов в год!
Свято место, как известно, пусто не бывает: мы с рынка ушли, но торговля
оружием в мировых масштабах с нашим уходом не прекратилась. Мир как
был перенасыщен локальными конфликтами, так и остался перманентно
воюющим на отдельно взятых территориях. Потребность в качественном
оружии на планете не снизилась с красивым нашим уходом. И примеру
Советского Союза никто не последовал. Даже напротив — возникший
двадцатимиллиардный вакуум заполнился иными поставщиками, которые,
наверняка, сказали нам спасибо за столь щедрый подарок. А отечественная
оборонная промышленность в результате осталась без работы.
Огромную роль в жизни завода сыграл вывод войск из Афганистана.
Продукцию для советской группировки в ДРА мы делали в ночную смену,
а также в субботу и воскресенье. Помню, последним аккордом участия
нашего завода в афганской войне был заказ системы, предназначенной
для обеспечения отхода вывода сороковой армии из Афганистана. Заказ
был срочный. Мы два месяца практически не выходили из цехов. Слово
«надо» значило для людей больше, чем какие-либо премии или великие
блага. Это в корне отличало советскую цивилизацию от нынешней. Сейчас
ничего подобного не встретишь… Лишь только генерал Громов со своей
армией пересек Пяндж, объемы производства на «Сибприбормаше» спали.
Плюс, как я уже говорил, отказ советского руководства от поставок обыч
ных вооружений на внешний рынок. Приближались трудные времена…
Что касается моей личной работы, то тут все складывалось поступа
тельно. До 1987 г. я проработал начальником инструментального произ
водства. Как уже выше отмечалось, объемы производства завода в этот
период были максимальными. Естественно, что при больших объемах
неизбежно встает вопрос о качестве продукции. Качество, говоря откро
венно, хромало. И тут Тятя вспомнил о нашем с ним уговоре! Институт
к тому времени я уже окончил, защитил диплом… Кстати сказать, Тятя
был председателем комиссии на моей защите. И оттого защищаться было
вдвойне сложнее — нельзя было ударить лицом в грязь. Отличись я при
защите в худшую сторону — это мне еще долго бы припоминалось в ходе
дальнейшей работы. Но я отличился в лучшую… Члены комиссии даже
предложили Тяте поставить мне шесть баллов вместо пяти. На что он
сурово заметил, что шесть баллов ставят только в фигурном катании,
а Черемисину, мол, хватит и «пятерки»… Но сидел, впрочем, за столом
президиума очень довольный. Хочу сказать, что Тятя относился ко мне не то
чтобы нелояльно, но держал, что называется, в черном теле. Конечно, как
и у всякого руководителя, у него бывали разные моменты в отношении
ко мне. Иной раз — что к сыну родному, а порой, глядишь, смотрит, словно
и не видит тебя. Так же и после защиты диплома — все члены комиссии
подошли и не преминули пожать мне руку с поздравлениями. Тятя же
прошел мимо и даже кивком головы не поздравил…
– Александр Яковлевич, уточняющий вопрос: Вы в разговоре все
время называете Эдуарда Александровича Гейдека Тятей. Его все так
называли, или же это только Ваше собственное имя, данное ему?
– Его никто, кроме меня, Тятей не называл. Называли шефом, боссом…
По-разному называли. Тятей называл только я.
– Почему?
– Он мне был, как второй отец на производстве. Я ни от кого не взял
столько опыта, мудрости руководителя, сколько от него. Хотя я всегда
старался быть от него подальше…
– Есть противоречие…
– Конечно, есть! Жизнь она вообще — противоречивая штука. Но на самом
деле все объяснимо: у нас была большая разница в возрасте, у нас были
разный менталитет, разный темперамент и разный уровень амбициозно
сти… В силу этих причин мне было очень трудно работать в непосред
ственной близости от Тяти. Хотя, возможно, его это обижало. Ему нужно
было, чтобы человек принадлежал ему всецело, слушался безоговорочно,
и желательно — поменьше рассуждал. Я не совсем укладывался в эти
рамки. Отсюда временами между нами проскальзывала отчужденность.
Итак, в 1987 г. Тятя вызывает меня и, напомнив о данном мною обе
щании после окончания института пойти туда, куда он посчитает нужным,
предлагает должность заместителя генерального директора по качеству.
Если бы кто знал, как мне не хотелось уходить с инструментального произ
водства! У меня уже было все налажено, все шло само собой. Я руководил
инструменталкой, словно на рояле играл! Никто в мое дело нос не совал.
Контора наша была на отшибе — мне это нравилось… Словом — хоть
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
плачь! Но обещание Тяте было дано. Он о нем не забыл. Не забыл, тем
более, и я. Так мне пришлось заниматься качеством продукции завода.
Скажу сразу, первые полгода мне было очень тяжело в новой должности.
Ведь что такое зам генерального по качеству? Это руководитель службы
ОТК! А кто работал в советской промышленности испокон века в ОТК?
Женщины. Так вот на нашем ОТК женщин было около полутора тысяч
человек… Представьте, я, молодой еще совсем человек, руковожу коллекти
вом в полторы тысячи женщин! Проще было застрелиться! Но меня знали.
Знали по прежним делам, по прежней работе. Не ошибусь, наверное, если
скажу, что уважали. Поэтому в новом качестве я начал все-таки не с нуля.
И потому худо-бедно, но дело у меня пошло. Правда, поначалу пришлось
повоевать с производственниками… Ведь у производственника, прежде
всего, какая задача? Задача у производственника — выпихнуть с завода про
дукцию, отгрузить. И, прямо скажем, советская экономика была построена
таким образом, что и у директора главная задача была — отгрузить, дать
план. Даже если это явный брак! А там уже всякие рекламации, возвраты
продукции — это был второй вопрос… Откровенно говоря, порочная была
система! Но она была. А на тот момент уже внедрялась госприемка. Пошла
нешуточная борьба за качество продукции. И потому, наверное, прорабо
тав всего неделю в новой должности, я — бац! — и угодил под уголовное
дело. Один пермский завод, которому мы поставляли двигатели, получив
партию брака, обратился не куда-нибудь, а в прокуратуру. Прокурату
ра в соответствии с новыми установками, ничуть не сомневаясь, завела
уголовное дело. По делу привлекались я как замдиректора по качеству,
главный инженер завода и несколько начальников цехов. Через два месяца
нас уже судили, но, правда, меня оправдали, а ребятам припаяли крупные
денежные штрафы. Помню, я после суда пришел к Тяте и говорю: так, мол,
и так, Эдуард Александрович, Вы на мне сэкономили…
В ОТК я работал до 1993 г. Именно в этот период Тятя загорелся новой
идеей объединить две должности: заместителя директора по качеству и
заместителя директора по производству. Он только что вернулся из-за
границы, где на одном из предприятий увидел нечто подобное, и эта идея
его увлекла чрезвычайно. Но, должен сказать, что пока я командовал ОТК,
он частенько поручал мне курировать и производственные вопросы, ар
гументируя тем, что в конечном итоге отвечать за продукцию все равно
мне… Так было с последним афганским заказом, когда я был назначен
ответственным за него и практически сутками не выходил с завода. Так
было и в нескольких иных случаях. То есть иногда я работал больше как
производственник: и производил, и принимал, и тут же «толкал» продук
цию… Ну, а коли опыт такой был, справедливо рассудил Тятя, поглядев
на подобное объединение должностей и в Польше, и в Венгрии, то отчего
бы нам на «Сибприбормаше» такую же штуку официально не вне
дрить? Я был категорически против. Потому что считал это абсурдом:
в соответствии с одной функцией я должен был тормозить брак, а в со-
ответствии с другой — давать план. Такое совмещение было просто не
реально в тогдашних условиях, о чем я напрямую сказал Тяте. Но он не
успокоился и вновь с полгодика меня на эту тему ломал. Не сломал и сказал:
«Ну, ладно!». Я уже было успокоился, как вдруг выходит приказ, согласно
которому меня переводят в начальники ОТК, а заместителю директора по
производству вменяют еще и функции заместителя директора по качеству.
Сказать, что я был удивлен таким решением — значит, ничего не сказать…
Он уговорил на такое совмещение другого человека и таким образом все
же добился своего. Это была моя вторая опала.
Я обиделся. Даже не на то, что меня подвинули в сторону, а на то, что
не сочли нужным хоть что-то мне сказать. Обиделся, написал заявление
на увольнение и передал заместителю директора по кадрам. К Тяте даже
не пошел. Всплыли старые обиды, вспомнилось, что за все время самой
ответственной работы мне на пиджак не повесили ни одной правитель
ственной награды, хотя они регулярно приходили на завод и делились
узким кругом лиц. Вспомнилось еще что-то… Короче говоря, обиды было
много. И я ушел бы с завода, если бы не главный инженер. Ему, кстати,
в том приказе тоже досталось: его сняли с должности первого заместителя
директора, оставив просто главным инженером, что само по себе было
нонсенсом. На всех уважающих себя предприятиях главный инженер —
первый заместитель. У нас же это правило было сломано пресловутым
приказом. Так вот, главный инженер завел меня к себе в кабинет и говорит:
«Чего ты ерепенишься? Видишь, я тоже пострадал! Но терплю! Давай ко
мне в первые замы!». Так я в 1993 г. стал первым заместителем главного
инженера завода. Я снова ушел к своим любимым инструментальщикам,
поскольку подготовка производства связана с инструментальным делом.
Мне стало спокойно и легко. Так я и работал в течение двух лет. Главный
инженер вскоре сильно заболел и слег в больницу месяцев на семь. Я вы
нужден был исполнять его обязанности. Тятя к тому времени несколько
пересмотрел свою позицию и решил предложить мне должность первого
заместителя и главного инженера в одном лице уже не временно, а посто
янно. Я отказался. Я не мог за спиной человека, который лежал в больнице,
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
В
Генрих
Вич
ерс
Петерс Яков Генрихович
(14 мар-
та 1931 г., с. Марковка Немецкого
района Западно-Сибирского края —
17 февраля 2009 г., г. Харен, Гер
мания), Герой Социалистического
Труда.
Родился в крестьянской семье.
Немец. Трудиться начал в 1947 г.
трактористом колхоза им. Ленина
Славгородского района. В 1954 г.
после окончания Каменской годич
ной сельхозшколы назначен бригадиром полевой бригады. С 1958 г. — плот
ник, с 1960 г. — управляющий Беккердиновским отделением совхоза
«Славгородский». Окончил в 1963 г. Славгородский сельхозтехникум
и в 1975 г. — Алтайский сельхозинститут. В 1963–1964 гг. учился
в краевой школе по подготовке руководящих кадров колхозов и сов-
хозов. В 1965 г. избирается председателем колхоза «Победа» Славго
родского района (ныне — Немецкий национальный район). За успехи
в социалистическом соревновании в честь 100-летия со дня рождения
В. И. Ленина колхоз «Победа» был награжден Ленинской юбилейной
почетной грамотой ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР,
Совета Министров СССР и ВЦСПС. Колхоз неоднократно становился
победителем краевого, всероссийского и всесоюзного соревнований.
Член КПСС с 1959 г. Депутат Верховного Совета РСФСР 8-го созыва
(1971–1975 гг.). Был делегатом III Всесоюзного съезда колхозников,
членом краевого и Славгородских районного и городского комитетов
КПСС, депутатом райсовета. Указом Президиума Верховного Совета
СССР от 8 апреля 1971 г. Я. Г. Петерсу присвоено звание Героя Социа
листического Труда. Награжден орденами Ленина и Трудового Красного
Знамени, медалями.
С 1987 г. и до ухода на пенсию в 1993 г. Я. Г. Петерс возглавлял
краевое управление «Сортсемовощ». В начале 90-х эмигрировал
в Германию.
принимать подобные решения. Когда тот вышел с больничного, Тятя то ли
поговорил с ним, то ли создал некие условия работы… В результате
главный инженер пришел ко мне и предложил удивительную рокиров
ку: я становлюсь главным инженером и первым заместителем директора,
а он — моим замом. Я долго не соглашался. Он уговаривал. Я предлагал
вместе подать заявления об уходе, но он говорил, что ему сейчас с завода
уходить никак нельзя… Словом — уговорил. Стал я работать главным ин
женером и первым заместителем генерального директора. Было это в 1995 г.
Нужно сказать, что к этому моменту ситуация на предприятии была
удручающей. Мы забыли, когда в последний раз получали заработную
плату. День директора начинался с того, что он сидел с ведомостью и рас
писывал, кому и сколько денег выдать под зарплату: кому — сто рублей,
кому — сто пятьдесят… В коридоре тем временем стояла возмущенная
толпа человек в восемьдесят… Иногда доходило до смешного: как главному
инженеру, мне полагалась персональная машина. В один прекрасный день
я ехал по городу, и машина сломалась. Нужно было как-то добираться на
завод. Самый простой способ для этого в Бийске — на трамвае. Можете
мне не верить, но ни у меня, ни у моего водителя не было денег на трамвай,
и я шел пешком до завода.
Сибирь: Момент истины,
26 декабря 2011 г.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
пО
земле — х
зяйск
й п
упью
– А как ты по нашей земле ходить будешь?
– Вместе с вами, дорогие товарищи. Но только с теми, кто ходит
по ней по-хозяйски, честно, — ответил Петерс.
(Из протокола общего собрания колхозников колхоза «Победа»).
ороднил нас колхоз «
обеда»
Эта строчка из песни, которую поет колхозный хор. Она из тех, о которых
говорится в пословице: «Из песни слов не выкинешь». Объединив в 1958 г.
пять небольших колхозов, «Победа» собрала их в одну семью. Колхоз, дей
ствительно, породнил их общностью интересов, дел повседневных и будущих.
Но процесс этот был очень нелегким и шел постепенно. Немало было на пути
рытвин, ухабов, срывов. И чтобы убедиться в этом, вернемся в год 1958-й.
Казалось бы, прогрессивное явление — ликвидация МТС и продажа
техники колхозам. В 1958 г. колхоз «Победа», как и другие хозяйства
Славгородского района, приобрел трактора, комбайны, сеялки и другие
сельскохозяйственные машины и агрегаты. А людям надо платить аванс за
заработанные трудодни, покупать горючее, смазочные материалы, выделять
средства для ремонта той же техники во вновь организованных ремонтно-
технических станциях (РТС). Ведь в колхозе — ни одного станка. Только
примитивные кузницы на усадьбах бывших мелких колхозов. Попробуй
в таких условиях отремонтировать трактор, комбайн или автомашину.
Как тут не позавидовать подсосновцам, колхозу им. Кирова? Вместе
с техникой перешли колхозу и гаражи, и мастерские Подсосновской МТС.
А главное — специалисты (механики, слесари-ремонтники, токари, имевшие
здесь жилье и приусадебные участки) в большинстве своем вступили в кол
хоз. Лучшего пожелать нельзя: и ремонтная база, и кадры — все у колхоза
свое. А победовцам пришлось строить мастерские, гаражи для хранения
техники буквально на голом месте. Вот и «захромал» колхоз на обе ноги.
Почти все доходы, которые давала введенная за первые целинные годы
в оборот пашня, «съедала» техника: ее эксплуатация и ремонт. Упала стои
мость трудодня. Приходилось на него 500–600 граммов зерна и 2–3 рубля
на старые деньги. Пять сел укрупненного колхоза насчитывали 341 двор.
А дворы — саманные да камышитовые домишки без самых элементарных
удобств. Ни газа, ни даже питьевой воды в достатке не было.
Все это, конечно, влияло на настроение людей не лучшим образом.
А когда в начале 1960-х годов начались пыльные бури, когда в 1963-м уро
жайность зерновых упала на 2,6 центнера с гектара, и совсем худо стало.
Надежду на лучшее, веру в возможность добрых перемен вселили в со
знание и сердца людей решения мартовского (1965 г.) Пленума ЦК КПСС.
Немаловажным было и то обстоятельство, что в октябре 1965 г. довери
ли колхозники руководство хозяйством молодому, энергичному, с крепкой
хозяйской хваткой председателю Якову Генриховичу Петерсу.
Александр Николаевич Невский, возглавлявший тогда районную пар
тийную организацию, в беседе с молодым кандидатом в председатели,
только что окончившим межобластную школу руководящих работников
колхозов и совхозов, говорил:
– Направлял Вас на учебу мой предшественник Иван Ефимович Бе
режняк. И очень лестно характеризовал Вас: думающий, инициативный,
разбирается в экономике. Прямо скажу: в трудный колхоз Вас рекомендуем.
Есть даже мнение реорганизовать его в совхоз. Но решили повременить.
Надеемся на вас, на коммунистов колхоза. Там есть сильные товарищи:
Гордиенко Афанасий Калинович, бывший председатель, а сейчас секретарь
партийной организации. Впрочем, сами увидите. Но помните: главное —
опираться на людей, создать коллектив единомышленников.
редседателями не рождаются,
председателями становятся
…Председатель колхоза. Пожалуй, нет на селе должности ответствен
нее и труднее. Его личность, деловые и человеческие качества в конечном
счете прямо влияют на то, как живут и работают люди, как родит земля.
Какой же путь прошел Яков Генрихович Петерс? Что формировало его
характер, жизненную позицию до избрания председателем?
Родился он в деревне Марковка, что в 8 километрах от Николаев
ки, нынешней центральной усадьбы колхоза «Победа». Мальчишкой-
шестиклассником даже учился в здешней школе.
В 1946 г. после окончания семилетки направили его на курсы тракто
ристов. Работал на тракторах ХТЗ и ЧТЗ. А в 1953 г. послал его колхоз
в Каменскую годичную сельскохозяйственную школу техников-полеводов.
После ее окончания был назначен бригадиром комплексной бригады
в колхоз им. Ленина.
Четыре года бригадирствовал он в колхозе и с благодарностью вспоми
нает до сих пор своего первого председателя-наставника Августа Эммануи
ловича Гейна. Наставника, порой строгого и требовательного, но предельно
честного.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Когда в 1960 г. Петерс стал управляющим Беккердиновским отделением
в совхозе «Славгородский», самым слабым в хозяйстве, очень пригодились
ему уроки Гейна. О пяти годах работы Якова Генриховича в должности
управляющего можно написать много доброго.
Судите сами: в 1960 г. отделение это, имевшее почти 10 тысяч гектаров
земли, насчитывало всего 73 работника. А в 1965-м, когда управляющий
сдавал дела, их было уже 146. И по всем показателям в полеводстве и жи
вотноводстве отделение держало первенство в совхозе.
Директор совхоза «Славгородский» Александр Андреевич Финк до сих
пор помнит напористость, неуемную инициативу управляющего Петерса:
– Горяч, ох, горяч был! Но себя не жалел, — вспоминает Александр
Андреевич. — Порой, излишне категоричен. Но подкупал открытостью,
знаете, даже какой-то, не найду другого слова, детской что ли. И честностью.
Большой честностью во всем. Мне рассказывали, что как-то в его отсутствие
привез ему домой скотник силос для коровы. Думал угодить новому управ
ляющему, как не раз угождал тому, кого сменил Петерс. Так ему Петерс
объявил строгий выговор, и силос отправил на ферму. Хотя, честно говоря,
его личная корова одной соломой пробавлялась, а в доме — шестеро детей.
Даже с моей, директорской, точки зрения, мог бы он заплатить за силос
и оставить его у себя. Должен сказать, очень зауважали нового управляющего
казахи. Их тогда в отделении было большинство.
Помню, как-то пришел и с ходу:
– Дальше так жить наше отделение не может. Надо строить клуб,
новую школу, переселять людей из земляных мазанок в настоящие дома.
Строить новые, чтобы привлечь рабочие руки. Ведь людей-то не хватает.
Задыхаемся, Александр Андреевич.
– А как же строить будешь? — спрашиваю. — Сам говоришь — людей
не хватает.
Он в ответ:
– Только стройматериалы дайте! Чтоб почувствовали рабочие, что
о них думают, заботятся. Зимой строить будем. Главное — лес нам нужен.
А дома построим камышитовые.
Посоветовались. Решили помочь лесом. И сумел Петерс зажечь людей.
Именно зажечь. Иного слова не подберу. На озере заготовили камыш. Нашлись
в отделении свои плотники. А, прослышав о строительстве, переселенцы, при
езжавшие в район из Белоруссии и Украины, просились сами в Беккердиновку.
И что вы думаете?! За пять лет 84 новые квартиры было построено
в заброшенном казахском ауле. Детишки справили новоселье в новой шко
ле. Начали строить клуб. И заметьте, все хозспособом, все своими силами.
Вот что значит умение повести за собой людей!
Когда рекомендовали Якова Генриховича в председатели, ко мне целые
делегации из Беккердиновки шли: «Не отпускай нашего управляющего,
товарищ директор!».
…Вот такой трудовой путь был позади у Петерса к тому времени, когда
на общем собрании колхозников «Победы» раздался из зала голос:
– А как ты по нашей земле ходить будешь?
– Вместе с вами, дорогие товарищи. Но только с теми, кто ходит по ней
по-хозяйски, честно, — ответил Петерс.
Ответ явно понравился. В зале захлопали.
Избрали председателем единогласно. И ответ на собрании не был про
сто броской фразой.
Как-то пришел к новому председателю главный бухгалтер. Краем уха
слышал Петерс, что были у него кое-какие грешки в финансовых делах.
Но мало ли что говорят.
Посетовал бухгалтер на то, что нет на счету денег. Надо брать ссуду
на зарплату колхозникам. И тут же перевел разговор на личные дела пред
седателя. Мол, дом, в котором он поселился с семьей, — развалюха. Но за
три-четыре тысячи можно дом этот привести, как он выразился, в «божеский
вид». Да и обстановку, то есть гарнитур мебельный, можно за счет колхоза
приобрести. Все-таки председатель есть председатель: и гостей принять,
и начальство.
Петерс слушал его, опустив глаза, не перебивая. Выслушав, вскинул
голову, ударил тяжелым взглядом:
– Знаете, дорогой мой, подавайте заявление по собственному желанию.
Не сработаемся мы с Вами.
Звонили потом Петерсу из района. Намекали, что не следует начинать
работу с разгона старых кадров. На это он спокойно ответил, что его пред
ложение поддержали члены правления, партком, и решением правления
старый главбух освобожден и утвержден новый — Бабинецкая Феодосия
Иосифовна. Что же до «разгона старых кадров», то все они остались
и останутся на месте.
На селе, как поется в известной песне, «не уйдешь от придирчивых
глаз…». «Беспроволочный сельский телеграф» передал: «А новый-то —
честный человек, махинаторов не любит». И еще передавал тот же теле
граф: «Живет с детишками в плохом домишке. Сам сараюшку ладил для
коровы. Другой бы на его месте сразу хоромы грохать начал».
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Действительно, незавидный дом занял председатель: с вечера натопят
печь, а к утру пар изо рта — такой холод. Жена, Амалия Ивановна, вздыхала,
но крепилась, виду не подавала, что недовольна. Понимала неугомонного
своего Якова, знала, что для себя и лишнего шага не ступит. Конопатила
с детьми стены, оконные рамы. Словом, утеплялись своими силами. А хо
зяин дома в четыре утра уже по колхозу поехал. И только к ночи домой
возвращается.
Нелегкая это «должность» — быть женой и надежным другом пред
седателя. Да еще отстающего колхоза.
Будет забота о буренке — будет и большое молоко
Полина Павловна Коломиец, кавалер ордена Трудового Красного Зна
мени, ветеран колхозного животноводства, рассказывала о первых месяцах
председательства Я. Г. Петерса:
– Я вам так скажу: полный развал у нас в животноводстве был. И смех,
и грех: в 1962 г. то ли 900, то ли 950 литров на корову надоили на нашей
Николаевской ферме. Добрая коза и то больше дать может. А что мы мог
ли сделать? Коровники — развалюхи. На подпорках держались. Войти
страшно. Того и гляди, крыша на голову свалится. Корм — солома, да сено
с гнильцой. Дадут мешок концентратов на 12 буренок раз в месяц — хо
рошо. Только и брали молоко, что летом. И еще беда — «хвосты». Это,
которые яловые. Есть едят, а молока не дают.
Начальство редко на ферму заглядывало. Прямо скажу — боялось. Как
придет тот же председатель, мы на него в атаку: «Почему корма худые?
Когда ферму отремонтируете? До каких пор “хвосты” держать без толку
будем? Почему автопоилки не работают?». Ну и так далее. Слушает пред
седатель, ежится. Пообещает, и был таков. А мы выкручиваемся. Вот так
и работали до Якова Генриховича.
Помню, темень еще на дворе, октябрь месяц. Пять утра. Пришли мы на фер-
му, а там уже кто-то ходит. Испугались даже. Высокий, как жердь. Пригляде
лись: «Батюшки! Да никак новый председатель. С чего это ему не спится?».
Поздоровался и говорит:
– Аховые дела у вас, бабоньки. Хуже некуда.
Мы это, как попрек поняли, и давай ему, как прежнему, все наши
боли-обиды выстреливать. Я в те то годы, ох, как горласта была. Он аж
уши зажал.
Засмеялся да говорит:
– Вы что, Полина Павловна, глухим меня сделать хотите?
Очень я удивилась: ишь какой, уже и имя-отчество знает. Сбавила голо
су. И товарки мои тоже притихли. Слушал нас, не перебивая. Уходя, сказал:
– Все, что в силах, сделаем. Покончим с этим безобразием.
Сколько нас обещалками кормили, да обманывали?! Изверились. А ему,
новому голове, поверили. Вот что-то в нем такое надежное почуяли. На
другой день, глядим, плотники на ферме. Досок привезли. Дыры в полах
латают. Щели на крыше горбылем забивают. Станки, кормушки ремонти
руют. Чудеса, да и только! А председатель каждый день на ферме. Да не
раз зайдет. И два, и три. Как-то говорит:
– А теперь, бабоньки, слово за вами: побелить надо помещение.
Ну, мы, конечно, на это с понятием. Я хохлушка. Мазанку свою два
раза в год белила. Знаю это дело. Сделали побелку, и так-то светло стало
и в коровнике, и на душе.
Вскорости выбраковали с фермы «хвосты», а на их место поставили
нетелей. Отремонтировали автопоилки. Доильные аппараты, что пылились
на складе, потому что не ладилась у нас электродойка, в ход пустили. Кон
центраты не от случая к случаю, а почти каждый день подвозить стали.
И раздавали мы их по науке, на надоенный литр. Которая корова больше
молока дает, той и больше концентратов.
Вот так и стали у нас налаживаться дела.
емля — мать богатства
Что это значит: любить землю, мать богатств?
До сих пор горько помнит Яков Генрихович обезображенные пыльными
бурями поля. Одно и поныне называется нулевым. Хотя давно уже радует
добрыми урожаями.
Тогда, в 1966 г., бугрилось то поле холмами вздутой ветрами земли.
Не вспахать его, не засеять: мертвое поле, мертвая земля. Что может быть
страшнее для хлебороба?
А ведь, когда еще был управляющим Беккердиновским отделением,
предупреждали старики: беда будет. Вспоминали, как пахали отцы и деды
конными буккерами, безотвально. Да и сам Петерс не только помнил, но
и в 1943-м военном году мальчишкой пахал буккером. Этот нехитрый
плуг оставлял стерню на вспаханном поле, и оно крепко держало зимнее
снежное одеяло.
Осенью 1962 г. он на свой страх и риск дал команду пахать под зябь
безотвально целых четыре поля. И урожай на тех участках был на 2 цент
нера выше. Это в страшном 63-м, когда поля «Победы», изуродованные
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
пыльными бурями, иссушенные страшной жарой, дали всего лишь 2,6 цент
нера зерна с гектара.
И в 1966 г., весной, приехав с семинара в колхозе им. Энгельса,
где показывали «образцовые» методы обработки почвы с применени
ем отвальной пахоты, шлейфов и борон, катков в одном агрегате, он
прямо сказал главному агроному района, что такая обработка почвы
преступна.
– А что предлагаете? — спросит тот.
– Мальцевский метод безотвальной обработки почвы. Сев стерневыми
сеялками, как это делают на полях совхоза «Хмельницкий» в Павлодарской
области. В этом — спасение.
– Что ж, попробуйте, согласился главный агроном.
Теперь смешно вспомнить, а первые СЗС-2,1 пришлось покупать
с живой приплатой. Директор «Хмельницкого» потребовал кроме денег
еще и доброго коня. Пришлось отдать.
Позже, осенью 1967 г., на совещании в Барнауле первый секретарь край
кома КПСС Александр Васильевич Георгиев по-доброму припомнил того
коня, ставя в пример победовского председателя: мол, не только денег, коня
не пожалел за дефицитные сеялки. Узнал о коне Александр Васильевич, когда
вместе с министром сельского хозяйства СССР В. В. Мацкевичем и академиком
А. И. Бараевым приезжал в «Победу» познакомиться со смелыми опытами
почвозащитной обработки полей. Велись они здесь на тысячегектарных
площадях. Пахали плугами без отвалов. Сеяли стерневыми сеялками,
которые колхозные умельцы по предложению председателя усовершен
ствовали: приспособили к сошникам тукоразбрасывающие проводы
и лапки от культиваторов марки КРН-4,2 так, что сеялка стала агрегатом,
выполняющим сразу четыре операции: сев, внесение минеральных удо
брений, культивацию и прикатывание.
Очень это понравилось и министру, и первому секретарю, и директору
НИИ земледелия. И надо же, не к месту оказался дед-водовоз. Услышал
похвалу в адрес председателя, да и ляпнул:
– Ему что? Ему за железку и коня не жалко.
Вот так узнал А. В. Георгиев про коня. То был первый приезд Алек
сандра Васильевича в колхоз. Добро, глянулся ему председатель. Волевой,
целеустремленный. Такому и помочь не грех немалой своей властью.
Да и министр в стороне не останется.
Завел разговор о том, какие нужды, трудности.
– Выкладывай председатель, не стесняйся.
– Строиться надо, а леса нет. Да и денег — едва концы с концами сво
дим. В прошлом году первый раз с прибылью сработали.
– А велика ли?
– Сто тысяч.
– Не густо, — Александр Васильевич задумался. Испытывающим,
долгим взглядом посмотрел на председателя и сказал твердо, как приказал:
– Бери долгосрочную ссуду и стройся. Свой кирпичный завод поставь.
Переселяй людей из развалюшек. Кстати, сам-то как живешь?
– Понимаю, хоромы себе еще не построил. И не торопись.
Поинтересовался Георгиев и тем, откуда у молодого председателя такая
уверенность в необходимости работать на земле по-новому. И Петерс рассказал
о своих опытах в пору бригадирства в колхозе им. Ленина, о четырех полях
с легкими почвами в Беккердиновском отделении совхоза «Славгородский»,
которые пахал по-мальцевски. И еще о том, что в 1966 г. посчастливилось
ему быть на выездной сессии ВАСХНИЛ в Целинограде, посвященной во
просам почвозащитной системы земледелия. О том, как познакомился там
с Терентием Семеновичем Мальцевым. Брошюру Бараева и Хорошилова
об опыте канадских фермеров по защите земель от эрозии с сессии привез
и досконально изучил.
…Прошло пять лет. Залечили победовцы раны земли, нанесенные пыль
ными бурями. «Прописалась» на полях научно обоснованная почвозащитная
система земледелия, короткоротационные севообороты с обязательными
кулисными паровыми полями. Урожайность зерновых по сравнению
с предыдущим пятилетием увеличилась почти на 3 центнера. По 8,3 цент
нера дал в среднем за пять лет каждый гектар.
Рентабельным стало животноводство.
Без малого вдвое вырос среднегодовой денежный доход, причем при
быль составила свыше полумиллиона рублей. Вдвое увеличился средний
годовой заработок колхозника.
«Победа» вышла на передовые по тем временам позиции на полях и фермах.
Друзья-соперники
В апреле 1971 г. председатель колхоза Яков Генрихович Петерс был
удостоен звания Героя Социалистического Труда.
Одной из первых пришла поздравительная телеграмма от Фридриха
Фридриховича Шнайдера, председателя колхоза им. Кирова. Друга-
соперника.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
«Победа» и колхоз им. Кирова к тому времени уже не первый год со
ревновались. И это соревнование очень помогло идти вперед. Петерс считал
Шнайдера одним из своих учителей. Председательский стаж Фридриха
Фридриховича был на пять лет больше, чем у него. Спокойный по характе
ру, мудро-рассудительный кировский председатель давал немало дельных
советов своему младшему коллеге. Порой тактично «гасил» его излишнюю
горячность. Петерс был благодарен ему за это и искренне считал, что он
более достоин высокого звания Героя, что и выразил со свойственным ему
темпераментом в ответной телеграмме в санаторий, где отдыхал Шнайдер:
«Спасибо за поздравление. Первую Звезду Героя в районе надо было дать
тебе. Только тебе. Обнимаю. Петерс».
– Вот в этом он весь! — вспоминая телеграмму, говорил Шнайдер. —
Что думает, то и режет. Правда, сейчас стал сдержаннее. И депутатскую
школу прошел — был депутатом Верховного Совета РСФСР, и высоких
гостей не раз принимал в колхозе: недавно у нас и в «Победе» побывал
член Политбюро ЦК КПСС, председатель Совета Министров Российской
Федерации Виталий Иванович Воротников. Думаю, неплохое впечатление
у него о славгородцах сложилось. Особенно по благоустройству наших
сел. Да и поля радовали.
А в декабре 1973-го Яков Генрихович крепко обнимал Шнайдера, по
здравляя его с присвоением звания Героя Социалистического Труда.
И по сей день крепко дружат, соревнуясь, два председательского кор
пуса гвардейца.
Владимир КОВАЛЕНКО
Село Николаевка, 1986 г.
уль
ур
ТО
же п
ОД
еление к
лх
Председатели немецких колхозов Славгородской зоны районов были
не только опытнейшими хозяйственниками и организаторами производ
ства, они прекрасно разбирались в культурных вопросах. У них начиная
с 1960-х гг. не прекращалось своеобразное соцсоревнование: кто построит
лучший дом культуры, музыкальную школу, музей, дом обрядов… В конце
1980-х развернулось создание целых культурно-спортивных комплексов.
В села приглашались известные советские немецкие писатели со всей
страны, проводились литературные чтения им. Г. Завацкого. Постоянными
гостями немецких поселков были известные литераторы Алтая, творческие
коллективы Сибири. Художественной самодеятельности в немецких
колхозах и селах можно было только завидовать. Мощные хоры, духовые
оркестры, вокально-инструментальные ансамбли, фольклорные коллек
тивы... А какой подъем был в середине 80-х гг., когда со сцены сельских
домов культуры во время смотров художественной самодеятельности,
концертов артисты пели песни, читали шванки на родном языке, исполняли
немецкие народные танцы.
Одним из лучших был в те годы фольклорный коллектив села Никола
евка. Но… Летом 1986 г. поступило в край письмо-жалоба из Николаевки
о конфликтной ситуации в коллективе местного СДК. Мне как заведую
щему районным отделом культуры надо было оперативно разобраться
в обстановке. На «разборки» ждали из Барнаула заместителя начальника
управления культуры крайисполкома Г. Я. Рыжкову. О напряженности
в отношениях между культработниками в Николаевке мне было известно,
старался уладить, но, как следовало из визита к нам краевого начальства,
без особого успеха. Как и было принято в те времена, заранее созвонился
и сразу пошел к председателю колхоза «Победа» Петерсу. Обсудили воз
никшую проблему.
– Давай так, — предложил Яков Генрихович, — ты разбирайся с моло
дежью, а я переговорю с Ольгой Ивановной. Через часок заходи ко мне,
решим с тобой, как быть.
Разговор с молодежью был предельно откровенным. Расставили все
точки над «i».
О чем говорил Яков Генрихович с Ольгой Ивановной Больц (ей уже
было за 50, а энергии — хоть отбавляй, командовать она тоже была гораз
да), я не ведал.
– Как молодая поросль, приголубил или постращал? — спросил Петерс.
– И кнутом, и пряником пришлось действовать.
– Ну-ну. А я просто откровенно поговорил с Ольгой Ивановной о делах,
о планах, о том, какая грамотная пошла молодежь. Культпросветучилище
очно закончили, в институт культуры заочно надо им поступать. С жильем
вопрос в селе решен. Пусть живут-радуются, влюбляются-женятся.
Для меня это был урок работы с людьми.
Г. Я. Рыжкову и сопровождающую ее секретаря горкома партии Е. П. Фаст
председатель Петерс принял на следующий день. Я был свидетелем компе
тентного разговора о сельской культуре, ее достижениях и перспективах.
Вместе с нами Яков Генрихович пошел в СДК, присутствовал при беседе
с культработниками. И улыбался — конфликт был улажен, исчерпан к при
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
езду краевого чиновника. Сотрудники дома культуры живо представляли
свои программы, экспромтом исполняли предполагаемые номера. Галина
Яковлевна осталась довольна: недоразумение просто вышло с письмом.
Уже потом за чашкой чая в председательском кабинете похвалила Пе
терса за заботу о культуре. Тот лишь усмехался, пожимал плечами:
– А Вы к Шнайдеру в Подсосново съездите или к Беккеру в Редкую
Дубраву. Можете к Гаану в Шумановку завернуть, а уж Гришковку Вы не
минуете, у Гааса клубное дело тоже на высоте. У нас ведь культура не по
остаточному принципу финансируется, культура — это одно из подразделе
ний колхоза. Поэтому здесь, кроме штатных сельсоветовских, мы содержим
и колхозных клубных работников. Кстати, имеющих профессиональное
образование. Колхоз их направлял на учебу в Барнаул.
Прошло немного времени, завершилась уборочная страда. Вновь на
просился на прием к председателю колхоза «Победа». Предстоял смотр
художественной самодеятельности в Барнауле. Начальник краевого
управления культуры А. Г. Присяжный дал добро на концертную про
грамму, которая состояла бы из номеров на русском и украинском, немецком
и казахском языках, представляла бы культуру этих народов, традиционно
проживающих в нашем районе.
Николаевский фольклорный коллектив блистал. После «проработки» он
словно получил второе дыхание, творческое вдохновение. Ольга Ивановна
Больц, Елена Цевелева, Владимир Тун и другие культработники были не
истощимы в своих выдумках, предложениях.
Поездка в Барнаул требовала не просто отличного исполнительского ма
стерства, необходимы были значительные финансовые средства на пошив на
циональных костюмов. Как всегда, в бюджете района средств на это не хватало.
– Что привело к нам? — пожимая мне руку, спросил Яков Генрихович.
– Все то же. Деньги, солидные деньги.
Коротко объяснил наши намерения отправить николаевцев на смотр
художественной самодеятельности в краевую столицу.
– Надо для украинского и русского фольклорных коллективов костюмы
шить, да и для казахских артистов придется слегка раскошелиться. Район
для них найдет финансовые средства, а для немецкого народного коллек
тива просим у Вас, Яков Генрихович.
– Да, покажи вам палец — откусите руку, — видимо, помня разговор
с Рыжковой и Фаст, с улыбкой заметил Петерс. — Сколько рубликов-то надо?
Так сразу перешли к деловой части. Яков Генрихович вспомнил свои
связи в краевом центре, где можно подешевле приобрести хорошую ткань.
– Шить поручим своим мастерицам, в город на примерки не наездишься,
да и артистов набралось многовато.
Во всю шли репетиции в Николаевском СДК. Прекрасно звучали
старинные немецкие песни, лихо отплясывали танцоры гопса-польку.
Но вот что-то в хореографии не ладилось. Поделился своими мыслями
с А. Г. Присяжным.
– Не мудрствуй лукаво. Танцоры и хореографы мы с тобой никакие.
Нужен специалист. И это мастер постановок танцев Гарри Полевой.
Я сейчас позвоню ему, а ты договаривайся об оплате за услуги.
Легко сказать — плати, труднее это сделать, если в кармане давно пусто.
Отступать же некуда, Алексей Гаврилович уже фактически договорился
с Полевым.
Через время мы уже сидели с Гарри Полевым. Заслуженному работнику
культуры много говорить не надо.
– Через неделю приезжаю к вам в Славгород. Отвезешь меня в Нико
лаевку, а там уж будем работать.
Районные руководители на мой отчет о поездке в Барнаул лишь развели
руками: заварил кашу, сам и расхлебывай.
Опять звоню Петерсу. Прошу о встрече.
– С тобой встречаться — одни расходы для колхозной казны. Скоро обан
кротишь нашу артель, — со смехом отреагировал Яков Генрихович. — Давай
подъезжай сразу после обеда.
Рассказал о Полевом, отметил, что он замечательный хореограф. Раз
ложил все по порядку. Вплоть, где ему жить, питаться.
– Ладно. Приедет, звони и ко мне.
Иногда можно только удивляться кругозору председательского корпуса
немецких колхозов. Вчерашний крестьянин, а великолепно разбирается
в музыке, танцах, литературе. Понимал, будучи депутатами Верховных
Советов РСФСР и СССР Яков Петерс и Фридрих Шнайдер, часто бывали
в Москве, посещали Большой театр, другие прославленные учреждения
культуры, смотрели лучшие спектакли, балетные постановки, концертные
программы. Но они ведь еще много читали художественной литературы,
любили поэзию. Равно, как и другие их коллеги.
Было любопытно слушать беседу Гарри Полевого и Якова Петерса. Оба
крепкие и крупные мужчины, они сразу прониклись симпатиями друг
к другу, говорили со знанием дела. Петерс внимательно слушал рассужде
ния деятеля культуры, а Полевой с удивлением внимал достижениям
колхоза, планами на завтрашний день. Потом речь зашла о выдающемся
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
балетмейстере Юрии Григоровиче, о Галине Улановой, Майе Плисецкой,
Кирилле Лавровском, Владимире Васильеве, Екатерине Максимовой…
Петерс восторгался артистизмом наших звезд. Запомнилось, что они говорили
о «Спартаке» и «Гаянэ» Хачатуряна, «Легенде о любви» Меликова. Поразился
знаниями в балете, в танцевальной культуре Якова Генриховича. Со смехом он
рассказывал о немецких танцах, которые отплясывал в юности или видел
на немецких свадьбах в наших селах еще в довоенную пору.
На генеральную репетицию Яков Генрихович пришел, сел рядом
с Гарри Полевым. Одобрил его находки в постановке танца: отлично,
в самую точку попал, истинно немецкую изюминку нашел. После оконча
ния репетиции мы поднялись в председательский кабинет. Петерс достал
бутылку коньяка, разлил.
– Спасибо, Гарри. Я с таким удовольствием посмотрел на выступление
наших сельских артистов. Рад за тебя, Гарри, за твой талант. Приятно за на
ших людей. Выпьем за нашу прекрасную, самую лучшую в мире культуру.
В январе 1987 г. николаевский фольклорный ансамбль выступил
на «ура», завоевав диплом первой степени с правом показа всего блока
номеров на краевом телевидении.
В этот же год Герой Социалистического Труда Я. Г. Петерс сдал дела
новому председателю колхоза и переехал на работу в Барнаул. Он оставил
после себя замечательный коллектив художественной самодеятельность,
добротный дом культуры и память как о человеке, для которого культурная
жизнь на селе была делом важным и значимым.
Петр ФИЦ
, член Союза журналистов России
Славгород, 2016 г.
Фри
рих
Фри
рих
Вич
ер
Шнайдер Фридрих Фридрихо
(2 марта 1926 г., с. Подсосново
Славгородского округа — 30 марта
1995 г., с. Подсосново Немецкого
национального района), Герой Со
циалистического Труда.
Родился в семье крестьянина. Не-
мец. Трудовой путь начал в 1939 г. учет-
чиком бригады в колхозе им. К. Марк
са Знаменского района. Во время Ве-
ликой Отечественной войны и в первые
послевоенные годы находился в трудовой армии на строительстве Челябин
ского металлургического комбината. Затем работал слесарем, трактористом,
заведующим фермой, агрономом в колхозе им. Кирова Славгородского
района, инструктором Славгородского горкома КПСС по зоне Подсосновкой
МТС. Член КПСС с 1956 г. Без отрыва от производства окончил Алтайский
сельхозинститут и получил специальность ученого агронома. В 1960 г. избран
председателем колхоза им. Кирова, который возглавлял до 1989 г. В 1973 г.
колхозу было присвоено звание «Хозяйство высокой культуры земледелия».
По итогам работы в 10-й пятилетке колхоз награжден орденом «Знак Почета».
В хозяйстве велось большое производственное и культурно-бытовое строи
тельство. Подсосново стало прекрасным, благоустроенным поселком, рас
полагающим различными объектами социального назначения. Вел активную
и разностороннюю общественную работу. Избирался депутатом Верховного
Совета СССР 9-го созыва (1974–1979 гг.), депутатом Совета Национальностей
Верховного Совета СССР 11-го созыва (1984–1989 гг.), депутатом Верховного
Совета РСФСР 7-го созыва (1967–1971 гг.). Делегат XXVI съезда КПСС. Из
бирался членом крайкома КПСС, городского и районного комитетов КПСС,
депутатом краевого и районного Советов, делегатом 1-го съезда советских
немцев. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 декабря 1973 г.
Ф. Ф. Шнайдеру присвоено звание Героя Социалистического Труда. Награжден
двумя орденами Ленина (в 1970 и 1973 гг.), орденами Трудового Красного
Знамени (1966 г.), Дружбы народов (1981 г.), медалями.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
льШ
й Фе
ДО
р!
Крестьянство входило в него примером отца и матери.
Еще будучи мальчишкой, сам подрабатывал в поле — то воду подносил
разгоряченным косарям или сноповязальщицам, то копны сена свозил
к местам стогования, то снопы на ток. Пора эта осталась в памяти, как
один длинный солнечный день. А потом вдруг не стало отца, и показалось,
что ночь бесконечная ступила в дом. Не окончив седьмого класса, стал
мальчишка штатным работником, помощником матери и кормильцем
младших братьев и сестер. Теперь, когда ему за шестьдесят, когда он
стал известной личностью не только в крае, республике, стране, но
и за границей («Босс Фридрих Фридрихович Шнайдер» — так назвал его
журнал «Штерн»), кажется, иначе и не должна была сложиться его
жизнь. Лишь познавший нужду на всю жизнь возненавидит ее, все свои
силы вложит, чтоб не осталось ее на земле.
Кем он только не работал: и возчиком, и счетоводом, и трактористом,
и бригадиром в животноводстве, и агрономом. Но неизменно в селе, где
родился. Большим Федором его прозвали в молодости за высокий рост.
И прямо в точку получилось. Большой Федор!..
редседатель
Приближалась уборочная страда, а председатель колхоза расхворался. Не
сколько дней крепился, не подавал виду. Ему казалось, что не подавал. Но люди-
то замечали, как осунулось, посерело лицо, как сделался он неразговорчивым,
нетерпеливым: садился с утра в машину и мчался по своему хозяйству от объ
екта к объекту, будто на автомобильной скорости можно убежать или хотя бы
оторваться ненадолго от преследующей рези под ложечкой. Так было и день,
и два, и три, пока не стало сил терпеть. По настоянию врачей председатель
лег в лечебницу, выговорив для себя право на выходные дни ездить домой...
И вот теперь катил он на «Волге» в свой колхоз. Настроенный на прием
радиотелефон выстреливает не дикторскими голосами:
– Седьмой, ответь третьему...
– Четвертый, где находишься?
Дорога пролегала по землям других колхозов. Они тоже начали уборку,
диспетчерская служба работала с нагрузкой:
– Слушаю, я — седьмой...
Лицо председателя оставалось невозмутимым. Он знал поименно и треть-
его, и четвертого, и седьмого. Он встречался с ними множество раз на различ
ных собраниях, совещаниях в горкоме партии, райисполкоме, в управлении
сельского хозяйства. Многих он знал если не с детства, то с молодых лет,
ибо сам родился и вырос в этой местности, учился, получал здесь и первые
«шишки», и ордена. Это нынче он известная личность.
И теперь, невольно подслушивая соседей, он живо представлял их за
боты и, конечно же, всю картину, происходящую на полях, на токах,
у хлебоприемных пунктов.
Утром в лечебницу позвонил первый секретарь горкома, справился
о здоровье. Секретарь был озабочен: комбайны во всем районе вышли
в поле, а зерно пока слабо поступает в закрома, скапливается на токах, и в его
знаменитом орденоносном колхозе им. Кирова — тоже.
– Что обещают синоптики? — спросил председатель.
– В третьей декаде похолодание и осадки.
Этот год запомнится надолго. Очень уж он своенравный, непредсказуемо
капризный. Попробуй, уследи за его кульбитами. Май едва ли не в шубе про
держал, июнь жарил, будто в Каракумах. Потом вдруг дожди. На сенокос,
на валки трав... А потом грибы полезли, как из прорвы. Раньше времени.
Высыпали, будто в отчаянии... А в садах? Ягода за ягоду цеплялась. Как
в тундре. Да, да, именно, как в тундре. На короткий срок распускается кри
волесье множеством цветов: сиверсии, полярные маки, лютики, куропачья
трава, калужница, звездчатка... Все разом. Будто яркая вспышка света.
Распускается тундра, плодоносит и уходит под ранний снег.
Не по этим ли законам нынче и Алтай живет?
Но если грибы, ягоды, принадлежащие к дикорастущим видам, тесно
связаны с первозданной природой, то огромные хлебные поля, мимо кото
рых проезжает председатель, были засеяны культурными видами пшеницы,
«цивилизованной» в лабораториях и на делянках НИИ. Сохранила ли она
первобытные «инстинкты», ту внутреннюю гибкость, тот невидимый
глазом барометр, регулирующий вегетационный период? Множество
наблюдений выявили незначительную подвижку в сроках созревания.
Но подвижка эта нередко просто символична.
Вот и нынешний год — кувырок-перевертыш — вроде на то же ука
зывает. Зерно сформировалось, но пока не набрало той силы, которая
определяет его высокие мукомольные качества.
Сеют в Славгородской зоне поздно, в последней декаде мая. Это он, наш
председатель, первым начал ломать традиционные сроки сева, перестал до
ждичка дожидаться, а шагнул ему навстречу. Рассуждения его были просты.
По опыту многих лет, по картам синоптиков в жаркой степи, как правило,
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
идут июльские дожди. Под них-то и рассчитал председатель пору кущения,
формирования колоса. И получил гарантированную прибавку к урожаю
в пять-десять центнеров с гектара. Правда, при этом отодвигались сроки
созревания хлеба, уборки. Они теперь переносились целиком на сентябрь.
Здесь таилась опасность. Хоть она и жаркая, Кулундинская степь,
но в Сибири раскинулась. А в Сибири в сентябре и холода с заморозками
бывают, и дожди, и даже белые мухи. Случись такое, неизбежны по
тери при молотьбе. Но это будут потери от гарантированной прибавки,
о которой выше говорилось. И все равно прибавка останется. Колхоз
получит прибыль, а государство — хлеб. Тут бы впору возгордиться
немного. Только не из тех людей наш председатель. Ни возгордиться
не умеет, ни даже прихвастнуть немного. Что сделано, то уже не пред
ставляет интереса для него: мысли вперед устремлены, на нерешенные
проблемы. Впрочем, пройденное — для него своего рода стартовая
площадка для новых поисков. Лишь в таком виде сохраняется оно
в председательском уме...
…Засуха!.. Засуха, будь она неладна, пожирала урожай и крестьянские
доходы. Он, председатель, ошеломленно глядел в бездонное небо, а кол
хозники на него: придумай же что-нибудь...
Рядовому всегда легче. Он за себя, за свою работу отвечает. С руководи
телей спрос больший, будто с избранием в председатели даны ему особые
полномочия на погоду влиять.
Так, наверное, думал он тогда, чувствуя на себе взгляды обеспокоенных
земляков. Он еще только осваивал вкус председательской работы, каждод
невно делал множество разных мелких дел. Еще предстояло выработать
какой-то ритм для себя, втянуться в него, определить раз и навсегда круг
«своих» вопросов и вопросов помощников. Иначе текучка не позволит
поднять головы, сосредоточиться на главном.
Понадобилось десять, нет, двенадцать лет, чтоб он, высчитав июльские
дожди, доведя численность машинного парка до размеров, необходимых
для весеннего рывка, принял на свою душу «грех» — передвинул праот
цовские сроки сева...
...Вдоль дороги тянутся хлебные массивы. Наметанным глазом пред
седатель определяет: пятнадцать-восемнадцать центнеров на каждом
гектаре. Это же прекрасно для зоны рискованного земледелия. Половина,
как говорят, от господа бога, вторая — его. Если бы нынче славгородцы
посеяли хлеб по дедовскому наказу: кидай зерно в грязь — будешь князь,
ничего бы не получилось. Может, вернули бы семена.
Нет, не настолько легкомыслен председатель, чтоб весь успех объяснять
только сроками сева. Сроки — это вершина в пирамиде агротехнических
приемов. Он знает цену ранней зяби, удобрениям, севообороту, накоплению
влаги, качеству семян. У него с этим строго. Он даже агрохимлабораторию
настоял открыть свою, колхозную, чтобы требовать ясности по каждому
гектару земли, вовремя принять меры по реконструкции почвы, если та
ковая требуется.
Но если вся эта агротехника канонизирована, вписана в учебники для
вузов, то сроки сева — его собственная находка для конкретной местности.
Ее нельзя механически перенести в другие климатические зоны. Она — соб
ственность председателя. И его соседей, которые быстро переняли новинку...
...Машина входит в сектор действия подсосновской диспетчерской.
Радиотелефон взрывается голосами. Кто-то докладывает о переоборудова
нии комбайнов с жатвы на подборку и уточняет, на какие поля их направить,
кто-то запрашивает самосвал для засыпки подработанных семян в склад,
кто-то просит распредвал, кто-то...
Непосвященному человеку покажется, что он не к колхозу приближа
ется, а к линии фронта, где проходит большая наступательная операция.
Однако председатель по-прежнему невозмутим. Кажется, что его совсем
не занимают ни самосвалы, ни распредвалы. А может, так и есть? В самом-
то деле!..
Уже семь лет действует в колхозе им. Кирова цеховая структура
управления. И очень успешно действует. Как на крупном отлаженном
предприятии, здесь существуют цеха растениеводства, животноводства,
механизации, строительный. Во главе их стоят главные специалисты. Они
и решают сотни вопросов, минуя председателя. Так он дело поставил. Раз
ты начальник, умей брать ответственность на себя, за председательскую
спину не прячься, твори, работай, проявляй сообразительность, смекалку,
знания, полученные в институте.
…Председатель поглядывает на серое облако пыли. Это облако говорит,
что комбайны на ходу. А коль на ходу, чего же еще желать? Все идет
по расписанию, с ним согласованному.
Тогда зачем он едет? Он же понимает, что и без него обойдутся,
не допустят ни потерь, ни простоев, ни разболтанности. Не он ли внушал
и доказывал колхозникам, что их благополучие от них самих зависит.
И они убедились в этом.
Так зачем же, зачем, оставив лечебницу, мчится он, очертя голову,
за шестьдесят километров? Хозяйство у него специализированное — се
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
меноводческое. Оно не на сегодняшний каравай работает, а на будущий
урожай большой степной зоны, где выращиваются сильные сорта пшени
цы. Хлебопоставки кировцев составляют малую долю от реализованного
зерна. И в том разговоре с первым секретарем горкома не чувствовалось
приказных нот — ваше зерно на элеватор! — ибо то, что сдадут на эле
ватор кировцы, лишь капля в общем потоке поступающего из хозяйств
Но не мог председатель оставаться сторонним наблюдателем. Врожденная
совестливость не позволяет ему сбоку от главного крестьянского дела оставать
ся. Ведь, кроме того, что он председатель, депутат Верховного Совета СССР,
Герой Социалистического Труда, он еще и член колхоза им. Кирова. Да, да!
Сначала колхозник, потом уже член правления, председатель, депутат, Герой.
Все его высокие звания, как красочные фрески, как выразительный барельеф
на прочной, неколебимой стене, название которой — крестьянство. А то, что
он интеллигентен, так это ж в такое время мы живем, когда руководить —
не руками водить, — уметь соединить достижения науки, незаурядный
человеческий опыт с задачами, выдвинутыми перед социалистическим
сельским хозяйством.
Отцовский наказ
Отец запомнился немногословным, усталым. Утро чуть брызнет светом
в окно, он уже на ногах — до наряда, развода на работу, надо на дворе кучу
дел справить: у коровы почистить, у поросенка, в огороде кое-что успеть.
В дом возвращается, руки моет, к столу садится. Дышит часто, от спины
так и пышет жаром. Не работал еще, а уже наработался.
– С собой ничего не беру на обед, — говорит негромко матери. — Фе
дора пришли, пусть принесет.
– Далеко нынче будете...
– Дотопает. Ноги молодые. Пусть не привыкает время попусту убивать.
Отец верит в способности Федора к учебе, тайно надеется, что вырастет
из него «бо-ольшой человек». Но любовь его строга: нечего в каникулы
баклуши бить. Впрочем, почти все сверстники Федора целое лето в поле
работают. В сенокос — копёшки возят к месту стогования, сено ворошат,
переворачивают. С начала уборочной снопы на ток подают, выстроившись
шеренгой, колоски собирают. И горе любому, если бригадир или предсе
датель на очищенном поле найдет втоптанный колос. Никаких скидок на
возраст, на школьные успехи. И растут ребятишки со взрослинкой в глазах,
цену хлебу знают и достоинству человеческому.
Федор просыпается и сразу начинает собираться в поле. Мать укла
дывает в корзинку хлеб, кусочек сала, ставит кринку молока. Корзинка
тяжелеет. Федор представляет, как она вымотает, оттянет руки. Но что
делать. Не оставлять же отца без обеда. Солнце подбирается к зениту,
становится нестерпимо жарко. Умолкают кузнечики, молчат, притаившись
в тени ковыля, жаворонки. Корзина безжалостно трет ногу выше колена.
С тех пор, как вынес ее из дома Федор, она потяжелела в несколько раз.
Отец замечает его, когда он подходит совсем близко.
– А, Федор! Иди сюда!
Выше колена широкая красная полоса. Отец ее не видит. Последние
метры самые трудные. Федор чуть не со стоном проходит их, ставит кор
зину к ногам отца.
– Молодчина! Устал, поди?
Скупая мужская похвала, озабоченность снимают усталость и обиду.
– Маленько.
– Это ничего. Маленько — ничего. Жизнь, Федор, прекрасная, но труд
ная штуковина. Только красота ее через усталость, через работу понятна.
Плакс и слабых людей не любит.
Потом они вместе обедают. И обыкновенный крестьянский хлеб с салом
кажется вкусней городского пряника, молоко слаще морса. И вообще все кругом
делается красивым и возвышенным, душа переполняется радостью и восторгом.
– Пап, дашь конем поправить?
– Отчего же не дать. Во-он, видишь, копёшки. А вон — стог.
– А ты сам?
– Я? Да меня хоть на десять частей разорви, не хватит все дыры заткнуть.
– А говорил, жизнь хорошая штуковина. Чего ж хорошего, если в каж
дую дыру затычка?
Отец серьезно оглядывает сына. Растет парень. В пятый класс перешел.
Нынче в соседнюю деревню в школу ходить будет. Сам о том объявил.
Да таким взрослым тоном, что и не возразишь ему.
– В каждую дырку, говоришь? Многовато их у нас пока. На все рук не
хватает. Но ведь никто не придет к нам, не скажет, давай, мол, я половину
дыр залатаю. Сами мы и должны это сделать. Сами! И тебе мой наказ
такой: на бога надейся, да сам не плошай.
ыбор собрания — доверие людей
Избрали его единогласно. Даже радостно голосовали. Отзвучали апло
дисменты, но никто не расходился из клуба. Ждали программной речи.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Федор немного смутился. Специальной речи он не составлял. Те
мысли, что возникали по ходу работы, были интересны ему, но каждая
из них нуждалась в тщательной проверке и проработке. Это были его
собственные мысли, и он не торопился делиться ими с кем-то. Тем более
вот так, с трибуны.
Сотни глаз уставились на него, и он вдруг понял, что каждое его слово,
слово председателя колхоза, должно быть оправданным, веским, мобили
зующим, именно мобилизующим, ибо никакие красивые программы сами
по себе еще не украсили жизнь.
И он заговорил. Негромко, не нажимая на отдельные слова, не подкре
пляя их решительными жестами, размахиванием кулаков. Он говорил, что
очень надеется на старательность колхозников в работе, потому что без
этого не сделать им колхоз богатым, а не удастся поднять колхоз, и жизнь
будет малоинтересной, да и не очень жирной... Вот такая цепочка, товарищи
мои дорогие, и никто, кроме нас самих, не совьет ее... По памяти он называл
десятки имен механизаторов, животноводов, имена тех людей, на которых
целиком полагается. Он называл десятки имен, присутствующих в пере
полненном, как бочка сельдью, зале, которым следовало бы прибавить один
оборот, и колхоз получит дополнительную прибыль... Он называл тех, кто
пока под предлогом «посмотрим» откровенно уклонялся от работы... Да,
дорогие товарищи, мы введем строгие нормы на все виды работ и будем
щедро поощрять примерных тружеников, строго взыскивать с нерадивых.
Колхозная работа — это комплекс из тысячи работ. Если в одном звене
цепочки произойдет сбой, он повлечет за собой трудности и потери по всей
длине цепи... Со своей стороны могу обещать тоже стараться. Правлению
еще предстоит обдумать и утвердить план работы на ближайшие пять лет.
Если у присутствующих есть предложения — пожалуйста, хоть сегодня,
хоть завтра, хоть в любой день или ночь...
Ничего вроде не сказал конкретного, но люди почувствовали в его сдер
жанности, спокойствии уверенность, что он-то знает, чего и как надо делать.
Хлопали в ладоши. Потом посыпались вопросы и пожелания-наказы.
– Надо б делянки под сенокос для личных коров расширить. — Это
было больное место не только в Подсоснове. Непаханых земель мало
осталось, да и те главным образом солончаковые. Много с них не возь-
мешь, не растет на них большая трава. Колки тоже повырубили — про
стор для техники делали. Вот и возьми траву! Правда, при Шакине
(председатель колхоза в 1950–1953 гг.) и при Кривенко (председатель
колхоза в 1953–1960 гг.) колхозники получали для личного скота по возу
соломы. Но какой хозяин не хочет для своей коровенки настоящего сенца
поставить... Где его брать только?
– Я не готов сегодня ответить ни да, ни нет на это пожелание, — сказал
Федор Федорович.
– Понимаю, что вопрос жизненный, будем принимать какое-то решение.
– Надо бы дровами, углем помочь. Зима холодная, а топлива мало за
пасено.
И это знакомо не с чужих слов. Топливо со складов Славгородского гор
топа колхоз сам возит. Шестьдесят километров в один конец гоняет машины.
В каждый дом по самосвалу сгружают. А домов в Подсоснове — пятьсот.
А машин — раз-два и обчелся. Но ведь есть и другие работы для них...
Часто случается, что созвонятся с гортопом, пока снаряжают машины, пока
они катят в Славгород, пустеет склад, нечего брать. Город тоже дровами
и углем отапливается. Ему первый кусок, хотя и не записано это в прави
лах... И месят подсосновцы навоз, формуют кизяки, естественное удобре
ние на золу переводят. И часто засветло, в рабочее время. Что ему скажешь?
Иди косить или кошару крыть? Он тебя матом покроет: что я хуже овцы?
И не пожалуешься на него. Прав он, хоть и не прав.
– Надо, чтоб керосин в определенный день и час привозили...
– Надо, чтоб за каждым гвоздем в город не бегать...
– Надо новый клуб строить. Скучно молодежи...
– Надо бы и школу поднять...
На душе у председателя вдруг легко сделалось. Не равнодушны подсо
сновцы к жизни, к своему колхозу. Значит, не составляет труда большого
поднять их на работу ударную.
– Мы обсудим на правлении все ваши просьбы, предложения. Уверяю
без лукавства: все они очень важны. Неотложные нужды будем решать
немедленно. То, что терпит, поставим на очередь. Но, дорогие товарищи, я еще
раз напомню вам, что времена гофмановских сказок прошли навсегда.
Никакие гномы и тролли не поднимут за нас экономику колхоза. А клуб,
школа, бытовые мастерские, магазины — все это в прямой зависимости
от экономики хозяйства. Хорошо поработаем — красиво оденемся, вкусно
поедим, весело потанцуем.
На первом заседании правления новый председатель был сосредоточен
и конкретен.
— Нам необходимо выработать мероприятия по механизации трудоем
ких работ. Не годится, что мы до сих пор доим и раздаем корма на фермах
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
вручную. Даже поим скот из корыта, куда доярки ведрами наливают воду.
Египетская работа!.. Доярке не остается времени на тщательный раздой
коров. Потери здесь огромны... Мы не добираем десятки тысяч рублей на
неочищенном от посторонних примесей зерне. Это так плохо, как если
бы мы бросали деньги на ветер. Я не говорю уже о том, что толпы людей
заняты на подработке зерна, оплата их труда ложится на себестоимость,
а выручка — минимальная. Нельзя дедовскими методами перелопатить
гору зерна и получить безупречное качество... К тому же, согнав людей
на ток, мы оголяем другие рабочие места...
Он тщательно подбирал слова, не повышал голоса, понимая, что мо
жет быть неправильно понят. В правлении оставалось большинство из
прошлого состава. Формулируя ближайшие и отдаленные задачи, Федор
Федорович как бы отказывался от всего, что уже было достигнуто колхозом.
Получалось, что, говоря о недопустимости сплошного ручного труда на
ферме, он стегал правленцев, которые и вчера, и неделю, и месяц, и год тому
назад видели все, безропотно терпели ведра, вилы, лопаты как единственно
возможный инструмент и не предприняли ничего, чтоб заменить их.
Меньше всего он хотел упрекать. Последние годы сам был членом прав
ления, все видел, все прочувствовал, пережил бессилие что-то изменить.
Но в недавнем разговоре с Немчиновым (первый секретарь Славгородского
горкома КПСС в 1957–1962 гг.) уловил он обнадеживающие намеки: «Кри
венко понял, что задачи завтрашнего дня ему не по плечу...». Значит, над
вигаются новые задачи. Они, бесспорно, выше прожитых. Но под каждую
задачу планируется и изыскивается техническое обеспечение. Необходимо
собраться с мыслями, наметить конкретный план переустройства отраслей,
посчитать свои возможности, не дожидаясь, когда волна механизации на
берет высоту, начать стучаться во все инстанции. Если существует офи
циальное мнение в необходимости перестройки, ему пойдут навстречу.
– У нас на счете 68 тысяч рублей, — говорил Федор Федорович. —
Немного. И все-таки уже что-то. Это деньги, которые надо расходовать
с максимальной пользой для колхоза. Уверяю вас: люди у нас хорошие,
умеют работать, хотят работать. Но на голом энтузиазме далеко теперь
не уедешь. Правление — это штаб, это генератор идей, орган, призванный
не только констатировать факты и явления, но и думать. Думать, как с на
ших площадей снять лучший урожай, как сделать рентабельным животно
водство. Наконец, надо каждый день помнить, что рядовые колхозники не
только работают, но и живут. Живут! Надо думать, как сделать их жизнь
интересной, зажиточной... За все отвечает штаб...
Все, что втолковывал, не было новым. Каждый из членов правления
мог сказать то же самое и еще больше. Доильные аппараты, подвесные
тележки для разноски кормов, транспорт для удаления навоза уже суще
ствовали в передовых хозяйствах страны. О них писали в газетах. Писали
о механических токах. Сельскохозяйственные журналы печатали схемы
устройств и даже монтажа, как бы приглашая селян к самодеятельности.
Новой была наступательность, которую предлагал правлению пред
седатель. Не сидеть, не ожидать манны с неба, а самим изыскивать пути
механизации тяжелых, чаще всего неблагодарных работ. Но, как говорят,
где тонко, там и рвется.
Не знали еще ни Федор Федорович, ни члены правления, что на пути
их добрых, искренних намерений стеной станет стихия.
Годы 1961-й, 1962-й вошли в историю региона как годы жесточайшей
засухи. Земля будто сорвалась с орбиты и бросилась в объятия солнца.
Казалось, плавился воздух, переливался жидким мерцающим серебром.
Время от времени прилетали с запада сильные ветры. Они несли черные
тучи пыли, такие плотные, что солнце, нависшее над полями, терялось
в клубах, как в ночи. Было трудно дышать. Было невозможно показать нос
за дверь. Трактора, автомашины двигались «на ощупь», с зажженными
фарами. Люди с молчаливым испугом глядели друг на друга, как бы спра
шивая: уж не пришел ли конец света?
Ветры уносились дальше, но еще долго висело в воздухе грязно-
коричневое марево. Солнце пробивало его и казалось зловеще багряным,
недобрым, как паук-тарантул. Жухли, сбрасывали листья колки, увядали
огороды, сохли хлебные всходы на полях. В деревенских затишках вдруг
стали попадаться барханчики песка.
Люди шли к председателю.
– Что будем делать, Федор Федорович? Выгорают выпаса.
– Беда, Федор, земля, что пыль сделалась. Пробовали копать, не до
копались до влаги.
Иные, более горячие и нетерпеливые, будто с укором или претензией
в глаза лезут:
– Что ж это такое, Федор?
Главное не поддаваться этим горячим и нетерпеливым. Не впасть за ними
в истерику. Раздражение — плохой союзник для поиска выхода. Но ведь
председатель еще и человек! Ему тоже свойственно печалиться, радоваться,
испытывать боль и облегчение — все, как у простых нормальных людей.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
А может, и посильней еще боль, потому что не за себя, не за семью свою
он в ответе, а за весь колхоз, за две тысячи душ и судеб.
И все-таки нельзя сорваться председателю, нельзя позволить стихии
увлечь себя в водоворот бездумного отчаяния.
Он кинулся в райком партии: какая обстановка у соседей, где хоть со
ломинки поискать?
– Обстановка в стране такая же. Засуха! Где больше, где меньше,
но повсеместно ожидается недобор зерна, плохо будет с кормами для скота.
Встретился с руководителями соседних колхозов, совхозов.
– Актируем целые поля. Еще пару недель попечет и — пиши пропало…
Но неужели нет выхода из этого кошмара? Хлеб не вырастет — перебьемся.
Молоко потеряем, мясом будем наверстывать (хотя какое там мясо — мослы
да худоба, а не скот). Главное, что люди разуверятся в нужности их чест
ного труда. Сколько сил затрачено перед севом и на посевной, и все летит
в яму ненасытному светилу.
Спокойно, председатель. Ты с неприязнью и надеждой на солнце
глядишь, а колхозники — на тебя. Им все-таки легче. Им есть у кого хоть
мысленно искать защиты. А тебе негде. Ты сам должен... Сам...
Собрал стариков.
– Такое случалось раньше?
– Всяко было. Но чтоб так — никогда.
– Как думаете, почему беда такая?
Мнутся. Сопят, переглядываются. Или слов нужных вспомнить не мо
гут, или боятся рот открыть, чтоб не сорвалось ненароком обидное словцо.
– Говорите как есть.
И прорвало, и понесло дедов.
– Кто ж это неумный такой, что всю степь перевернул? Тут всегда выбо
рочно пахали. Между наделами полоска нетронутая оставалась. Зачем колки
вырубили? Почему стариков не спросили?.. В колках за зиму снегу толще,
чем на метр набивалось. До мая и в мае еще таял он. Влага в землю уходила...
Не учились старики в институтах и академиях. Опыт накапливали по
крупицам. На своих и соседских промахах и удачах науку хозяйствова
ния проходили. То, что усвоили, было прочно, надежно, непоколебимо.
Жизнь — лучшая академия.
– Как живешь-можешь? Не залило ли вас дождями?
– Пылью запорошило. И солнце будто взбесилось. Как сквозь линзу
жарит. Просто не знаю, что и делать.
– А раз не знаешь, что делать, учись ругаться.
– Кого материть будем?
– Пока небесную канцелярию. Потом — на кого бог укажет... Ну, это
шутка. А если серьезно, расстроил ты меня. Надеялся у тебя соломой
подразжиться.
– Сам прошлогоднюю подсчитываю.
– Хорошо, видать, живешь. Не торопишься. Мы свою давно трижды
обмерили.
Вот тебе и механизация трудоемких процессов: мехтока, подвесные до
роги, автопоилки, доильные аппараты... Ни один предшественник Федора
Федоровича не начинал так, чуть ни с катастрофы.
Два первых года запали в памяти людской, как плохой сон: сушь,
неурожай, пыльные бури. На пять рублей в месяц сократилась зарплата.
Другой бы за голову схватился, закричал: караул! Шнайдер собрал всю
волю в кулак, не терял присутствия духа. Не впервые жизнь подбрасывала
ему тяжкие испытания.
Думай, председатель, думай. Анализируй происходящее. Делай выво
ды на будущее!
Безотвалка вернула по одному-два центнера зерна. Качество его, конеч
но, не ахти какое, однако сам факт не оставлял сомнения, что отныне надо
пахать не переворачивая пласт. Правда, это чревато каверзными вопросами:
почему? вам закон — не закон? хотите быть умней других?.. Ох, уж эти
вопросники! Но победителя не судят. Безотвалка даст хлеба и защитит себя
сама... Еще один важный вывод: надо научиться накапливать на полях снег.
Как это сделать, секрета не составило. Перед глазами стояли кудрявые
квадраты с картины художника... Да что картина? Барнаульские дворики,
на высоту заборов занесенные снегом, — это наглядно. Или деревянные
щиты вдоль железной дороги. А лесопосадки вдоль дорог?.. Если можно
остановить снег вдоль дорожного полотна, так почему не остановить его
вдоль поля?.. Правда, это потребует конкретных знаний, но есть же где-
нибудь специалисты...
Поголовье крупного рогатого скота удалось спасти от бескормицы.
Вывезли его в тайгу Залесовского района, овец угнали в Казахстан, где
в северных областях сохранилась от пала травка. Большие бригады жи
вотноводов оказались вдали от дома. Председатель понимал, что вечные
командировки да еще в летне-осенний период, когда надо личное хозяйство
до ума довести, невозможны. Так за пятнадцать лет до опыта тюменских
буровиков в колхозе им. Кирова начали применять вахтовый метод работы:
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
отбыл две недели в тайге, возвращайся домой. Конечно, это не распростра
нялось на зоотехника и ветфельдшера. Тем хватало работы выше головы.
Непривычные к сочной обильной траве коровы и телята болели непрестанно,
требовали ухода и лечения. Шнайдер требовал сократить падеж до нуля. Хлеб
сгорел, на животноводство надежда у колхозников. И на огород.
Колхозный сад-огород небольшой был. Десять гектаров. Росли на нем
яблоки-полукультурки, смородина, малина. Каждый год подсаживались
на той площади огурцы, помидоры, капуста. Сад-огород поливался
из скважины, пробуренной еще Шакиным. Два ветряка круглосуточно
качали воду, пускали в арыки. Своим ходом она растекалась на садовый
и огородный участки. Полив был несовершенный. Близ скважины топь
стояла, до дальних краев вода доходила в столь малых дозах, что это
было видно на росте овощей.
Председатель собрал правление.
– По моим подсчетам, мы потеряем на овощах в десять раз больше,
чем получим на... яблоках.
Смутилось правление. Намек ясен. Жалко яблоньки. Невелик от них
доход, но сроднились с ними колхозники. Мальчишки зеленую кислятину
жевать начинают.
– Не вечно ж засуха будет, — послышались голоса. — Переживем,
не такое переживали.
– Но ведь жизнь человеческая не бесконечна. Вы рассуждаете так,
будто впереди у вас двести нетронутых лет. А жить надо сейчас. Надо,
чтоб каждый год подвигал нас к лучшей доле. Как объяснить потом, что
два года мы на месте топтались?
– Так мы ж не топчемся. Мы работаем.
– Знаю. Вижу. Вот результатов пока не видать. А значит, и в кассе пусто
будет. И в кармане у каждого из нас.
Понятно членам правления: и жизнь не вечна, и топтаться на месте,
на погоду ссылаясь, — неблагодарная роль. Но ведь жалко... Столько лет
был сад, и вдруг — под топор.
Председателю тоже жалко яблоньки. Только эмоции — плохие помощ
ники хозяйственнику.
– Думайте. Считайте. Нужда велика, другого выхода пока не вижу.
Кряхтя и постанывая, проголосовали: ликвидировать яблони. Ради
сегодняшней копейки.
Был в колхозе небольшой кирпичный завод. Оборудование — фор
мовочная машина — старенькое и малопроизводительное. Однако оно
могло еще послужить. И правление постановило: активизировать работу
завода. Для пущего эффекта прибавили людей, увеличили бригады. Кир
пич нужен хозяйству. За кирпич платят деньги, если часть его продать на
сторону. Лютует природа, но человек обязан найти выход из положения,
в любом бедствии укреплять дом и рабочее место. Те зеленые квадраты,
что перед глазами так и стоят, больших затрат потребуют... А еще и полив
расширить... Огород! Или сенокос пару раз сбрызнуть...
И задымил заводик шустрей. Потянулись к нему покупатели. Из со
седних и неближних сел. Из Славгорода. На душе у председателя неуютно.
Не его дело кирпичом торговать. Но и сидеть, сложа руки, «ждать с моря
погоды» не в характере Шнайдера.
К зиме сколотили две бригады, послали на отхожий промысел. В лес-
промхозы. У тех план лесозаготовок растет быстрее, чем технический
прогресс. Людей недостает на повале, раскорчевке. Логика председателя
простая: заработают мужики, «кубики» в план сделают, а колхоз эти «ку
бики» или часть их выкупит. Не валяется в степи строевой лес. Каждая
доска на учете.
Надо понять нетерпение начинающего руководителя — испытать себя
в настоящем деле. Но природа повернула на свой лад. Кое-кому такое по
ложение дел сразу руки отбило. А кое-кого заставило теоретизировать.
Именно в трудностях тех лет в чьей-то голове родилась «блестящая
идея» ликвидировать частное владение скотом. Аргумент в пользу идеи
попахивал демагогией: «Домашнее хозяйство, уход за коровой занимают
все личное время колхозника, привязывают его к дому...». Крестьянину
предлагалось продать государству коров и ехать отдыхать на Кавказ,
в Крым, по заграничным туристическим маршрутам. Для убедительности
(чтоб не заупрямился какой собственник) распахивались остатки выпасов
и сенокосных угодий. Родились и набрали силу закона страшное слово
«травополка», ругательная кличка «травопольщик».
И повели крестьяне коров на совхозные, колхозные площадки.
Понимали, что Крым и Рим всех желающих все равно не примет,
но ведь чем-то кормить скотинку надо, а кормить нечем.
«Обеспечим сельского труженика молоком и мясом из общественных
фондов!» — шумели инициаторы туристического образа жизни и завозили
в сельские магазины перловку, одеколон «Маки», кирзовые сапоги. Просто
диву даешься сейчас, где и у кого эти политэкономисты учились. И чему?
Докатилась шумная волна до колхоза им. Кирова. Выдернули пред
седателя в исполком:
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
– Бойкотируете благородное начинание?
– Нет. Но мы считаем, что нельзя крестьянину без подсобного хозяйства,
без своей животины. Снабжение — не мне вам говорить. Да и последствия
непредсказуемые могут быть.
– Выходит, для нас они непредсказуемые, а вы их видите?
– И вы их видите. Поглядите в газеты: мигрирует сельское население
в города. Ручейки непрерывные текут. А если забрать у людей скот, и совсем
его ничего связывать с деревней не будет. Не колхозник — перекати-поле
получится.
Долго перепирались.
– Пусть правление решит, — сказал Федор Федорович и, убежденный
в своей правоте, уехал в колхоз.
В правлении живые люди сидели. Они тоже наслышаны о свободном
времени, которое сулило мероприятие. Кое-кому нравилось. Красота: пришел
с работы, упал на диван или кровать — спишь; или в Крым едешь — ничто
тебя не обременяет, ни о чем голова не болит.
– Но ведь прежде чем лечь или ехать на теплые воды, надо поесть, —
доказывал председатель.
– Молоко — с фермы, мясо — оттуда же.
– А план? Нам ведь никто не сократил план. А мы его и так еле тянем.
Нет излишков!
Были у председателя и сторонники.
– Чего ж получается? Сам произвел, сам съел. А кто город кормить
будет? На какие шиши будем покупать технику, семена, оборудование для
ферм?.. Нельзя ликвидировать личный скот. Это наш дополнительный цех.
а справедливость
Год 1972-й был хлебным для Алтая. Говорят, ничего подобного раньше
не случалось: выполнил Алтай и план государственный, и задание, и обя
зательства. Но уборка делалась непросто. Чтоб обмолотить толстые валки,
комбайны двигались на малых скоростях. Время растягивалось. А тут, как
на грех, зачастили дожди, начались ранние заморозки. Рассказывали,
что в северных районах, спокон веку хлебных, к утру валки смерзались
в сосульку, и впереди подборщика приходилось пускать гусеничный
трактор... Может, правда, может, байка, чтоб героизировать уборку,
превратить ее в «страду», в «битву за хлеб».
Подсосновцы справились с уборкой урожая, как всегда, быстро и без
посторонней помощи. Отпраздновали окончание полевых работ, поставили
технику на ремонт. Тут и пригласили председателя и секретаря партбюро
в райисполком. Там им объяснили, что надо представить особо отличив
шихся к награждению орденами и медалями. Комбайнеров, шоферов,
трактористов.
Передовики уборочной, что называется, в памяти председателя и дневали,
и ночевали. Но требовалось предъявить точные сведения об их выработке,
некоторые данные биографий. Вернулись в Подсосново, составили офи
циальные бумаги, отправили к сроку в райисполком. Там их прочитали
и сказали, что... подсосновские передовики «не тянут» на медали, не то,
что на ордена.
– Это почему же? — изумился председатель.
– Выработка у них... шесть тысяч центнеров... Это ж средненький по
казатель.
– Как средненький? У нас самая высокая урожайность в районе, да и во
обще в зоне. Мы раньше других — посуху! — закончили уборочную, сдали
высокосортное зерно...
– Да, но выработка на одного комбайнера... Вот смотрите, у соседей
ваших — восемь, девять, десять тысяч... Это показатель...
– Показатель чего? — рассердился председатель. — Показатель того,
что не готовы соседи к уборочной оказались. Полтора месяца хлестались
под дождем, на морозе. Растянули уборку, потому что ни техники, ни ком
байнеров нет... Так, спрашивается, в чем вина подсосновцев? Я считаю, что
это и есть заслуга, а не вина: закончили страду в сжатые сроки, провели
кампанию без потерь и без утраты качества зерна.
– Мы руководствуемся письменным положением.
– Хотел бы я знать, кто его сочинил.
И прямиком в Барнаул, возмущенный несправедливостью, сомнитель
ностью циркуляра... Да ведь если подумать, разве за количество бункеров
надо отмечать хлеборобов? Бункеры можно насобирать в пяти хозяйствах.
Поставить такую цель и насобирать. Можно, ни разу не посеяв, не по
хлопотав над землей, заработать десять-пятнадцать звездочек на бункер,
получить орден... Где же тут логика? Кого обманываем?
В отделе крайисполкома ему слово в слово повторили сочувствие: «не тя
нут», особенно рядом с такими, как... Не поймут, мол, нас наверху, когда
сличат показатели...
– Как же так? — негодовал председатель. — Награда получается не за вы
ращенный урожай, не за хлеб, а за рисованные через трафарет звездочки
на бункере? Это же не просто извращение. Это хуже...
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
В крайкоме он направился прямо к Георгиеву.
– Отказываюсь понимать, Александр Васильевич!.. Что за практика
появилась?..
И, не очень подбирая слова, высказал обиду и то, что он думает насчет
положения или циркуляра.
– Объясните хоть мне, почему подсосновцы не достойны наград.
– Успокойтесь, Федор Федорович. Уладим.
– Не нужно мне улаживать. Получается, что я милости ищу. А я требую
справедливости... Выработка наших комбайнеров не ниже, чем в других
хозяйствах. А если и ниже, то не намного. Наши комбайны работали
с зари дотемна и дольше. А комбайнеры менялись, это — факт. Почему
мы и уложились в три недели. Мы говорим о сменности механизаторов,
видим в ней прогрессивные начала и соблюдение правил охраны труда,
а поощряем то самое, против чего выступаем с трибун... Ну, скажите мне:
чем виноваты подсосновцы, что земли в их колхозе мало, а техникой они
обеспечены хорошо?
– Пресыщенность техникой ставит вас в особое положение.
– Я считаю, что техники должно быть столько, чтоб в страдную пору
она за несколько дней убирала урожай. Хлеб под открытым небом. Мы
часто рискуем потерять то, что выращиваем.
– Но ведь должны быть и разумные пределы.
– Мы не заступили за них. Могу доказать.
– Знаю, что докажешь, — засмеялся Александр Васильевич. — Ладно,
решим ваш вопрос. Но мне нужен день-два. Условия, возмутившие тебя,
не в этом кабинете родились... Как дела с благоустройством?
– Трудно... Деревья у нас плохо принимаются. Наш лесовод Яков Га
гельганс извелся весь. Земля!.. Песок и соли рядом... Но мы стараемся.
– Проведем у вас семинар председателей сельских Советов. Пусть
поглядят.
Федор Федорович усмехнулся, качнул головой.
– Мне иногда работать некогда. В экскурсовода, лектора превратился.
Тем покажи строительство, тем — поливные участки, тем — фермы,
а тем — кормозавод.
– У тебя хорошие помощники, специалисты... Молодой, крепкий народ.
Пусть они работают... А ты ими руководи.
Добился-таки председатель своего. Вдруг нашлись в положении
о наградах исключения. А может, и были они, да местные бюрократы
не дочитали документ до конца. В рвении показать «товар лицом» глу
шили вышестоящие органы астрономической цифирью, полагая, что она
размягчит души до щедрот, при которых и себе чего-нибудь перепадет.
А как же? Организовали, мобилизовали, обеспечили, распространили...
Порох изобрели не чиновники. Зато им принадлежит бессчетное количе
ство ухищрений, где под личиной благородства и преданности скрывается
отвратительное себялюбивое мурло.
злишки? Это хорошо!
Однажды пришли к председателю ходоки от жителей села. Люди ува
жаемые, работящие.
– Машину надо, Федор Федорович. Кое-какие излишки с огорода,
да и мясо на базар отвезти.
Излишки в доме — это хорошо. Богатеют люди. Значит, не зря все годы
старались. Вырвались из нужды цепкой, заговорили об излишках.
– Сколько вас?
– Всех-то нас много... Вся деревня, считай.
– Тут машиной не обойдешься. Поезд надо. Да нет к нам железной до
роги... Соберитесь, посчитайте груз. Что-нибудь придумаем.
И зачастили колхозники на славгородский базар. Тот картошку увезет,
тот — борова, тот — капусту. Каждое утро — дай машину. И несколько
человек день-два, а случается и три в городе ошиваются. Нет их ни в селе,
ни на работе.
Излишки с подворья — это хорошо, но вот что люди от дела отвле
каются — это плохо. И дело стоит, и человек разбалтывается. Рабочий
настрой теряет.
На следующий год в страдную пору появился вдруг председатель
в правлении коопторга.
– У вас нужда в чем-то бывает?
– Нужда всегда при нас.
– Хотите, продам ценный совет? Скоро подсосновцы картошку начнут
копать. В каждом доме вы найдете десять-двадцать мешков. Приезжайте,
закупайте. И вам выгодно, и нам. Обещаю помочь с вывозкой. В октябре-
ноябре забой личного скота начнется. Милости просим в гости к нам...
Закрепите за Подсосново заготовителя. Все излишки с подворий — ваши.
Посчитали. Оказалось, в предложении председателя не просто здравый
смысл заложен, но и выгода. Для коопторга. И для колхозников. Легко ли
день-два отстоять на базаре. Розничные пятерки дороже обойдутся, чем
если продать мясо, картофель коопторгу. Работу не прогулял, в заработке
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
не потерял. Машину не оплачивал, в городе не потратился. Да и дом не
остается без присмотра. Осенью у сельского жителя хлопот по дому полный
рот: уголь запасти, ссыпать на хранение, почистить коровник, утеплить,
подремонтировать его, картошку ссыпать на длительное хранение, окорока
прокоптить... Масса нужных дел собирается к осени.
Согласились колхозники. Пусть коопторг все закупает. Очень удобно —
И закупает коопторг. И платит. Иной хозяин до полутора тысяч вы
ручки с подворья получает. А зачем больше? Средняя зарплата колхозника
выросла за десять лет с небольшим в четыре раза. Что ни дом — полная
чаша. Одно беспокойство омрачает теперь жизнь: больно уж мало авто
мобилей легковых выпускает промышленность. Годами в очереди стоять
приходится. Разве это порядок?
Нескончаемые людские нужды... Приятные нужды.
ародный избранник
Каких только разговоров не помнит его кабинет! Нужды колхоза об
суждаются здесь. Нужды отдельных граждан — тоже. Иногда кажется,
что строители перестарались, навесив дверь на кабинет председателя. Она
почти всегда распахнута настежь. Бывает, только показался человек в проеме,
а председатель жестом приглашает его зайти. Висит у двери приемной
табличка: «Депутат Верховного Совета СССР Фридрих Фридрихович
Шнайдер». Даже день и часы указаны, когда можно на прием попасть.
Но дверь-то распахнута! И если приехал человек с нуждой своей, а пред
седатель на месте — нет никакого труда проникнуть к нему, излить душу.
Как он умеет слушать! Это ж талант особый — выслушать человека.
И как бы ни была печальна его исповедь, сразу приободрит, вселит надеж
ду, что не все потеряно, что жизнь не остановилась... Он сам переживает
за двоих. И когда говорит, что не все потеряно, ему верят. Иногда только
это и надо человеку. Чаще всего. Прикоснуться к искреннему сочувствию.
Остальное само придет, если жив человек.
Огромна почта депутата Фридриха Фридриховича Шнайдера. Того
обидели, того обошли. Жалобы! Каждое второе письмо содержит просьбу
помочь с жильем.
Как же так? Построили завод, наняли специалистов, рабочих назвали, а где
жить человеку, о том не подумали. К каждому станку наладчика поставили,
отдел главного механика содержат. Вон какая забота о железяке. А то, что
те же наладчик, механик в тесноте обитают, о том голова ни у кого не болит.
Благородными заботами о производстве заслонились от нужд про
изводственников. Пухнут, ширятся, возносятся к небу громадные цеха.
Полтора-два и больше гектаров земли под панцирем из бетона и стекла. За
водские художники размножают через трафареты объявления: требуется...
Требуются непременно квалифицированные... Но квалифицированному,
как и начинающему, где-то жить надо.
Он, председатель Шнайдер, начинал с жилья. Не буквально, конечно,
в первую очередь голова болела о производственной базе, экономике хо
зяйства. Но он ни на минуту не забывал об условиях жизни людей. В конце
60-х — начале 70-х гг. колхоз строил по тридцать-сорок домов. Это помимо
индивидуальных застройщиков. Он провел в дома водопровод, поставил
газовые плиты. Для этого пришлось создать в колхозе собственное газовое
хозяйство, как, впрочем, и аварийную службу по подземным коммуникаци
ям. Он построил в Подсоснове телефонную станцию, передал ее на баланс
Славгородскому узлу связи и провел в дома колхозников около трехсот
телефонов.
В письмах со всех уголков страны незнакомые люди спрашивают:
не найдется ли для них работы в колхозе? И непременно просят жилье.
Разве всех обогреешь? Разве всех приютишь? Пишет депутат Шнайдер
в исполкомы местных советов, руководителям предприятий: решите вопрос...
Только разве это метод? Получил один. Но ведь за чей-то счет. И теперь
жди письма от того, отодвинутого в очереди назад. А может, и не станет он
писать, молча проглотит обиду, и уже работа для него не работа — мука,
тягость непомерная, а то и обозленность...
На сессии Верховного Совета СССР он попросил слова и говорил об этом.
Говорил, что успех колхоза обусловлен самоотверженным трудом людей,
о настроении подсосновцев, которые, не испытывая затруднений с бытом,
обслуживанием, работают творчески, с тем огоньком, который высвечивает
будущие возможности хозяйства. Депутаты шумно поддержали его. У каж
дого накопилось множество информации, тревожной, свидетельствующей
о каких-то просчетах в планировании социальной среды.
Он не тешит себя тем, что всю-то жизнь был прав, что был первым, по
нявшим значение человеческого фактора. Да и был ли он первым? Велика
страна, глазом не окинешь, всего не увидишь, а логика подсказывает: есть,
живут на этой большой земле умные, проницательные люди, понимающие,
что, прежде чем обеспечить человека работой, надо быть уверенным, что
он и отдохнул накануне хорошо, и душа его спокойна за стариков и детей,
оставшихся дома.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
В чем может быть уверен Федор Федорович — в решении партии есть
и его буковка. Прекрасный агрогородок Подсосново был многократно изучен,
не один раз вызывал восхищение гостей. А гости Подсоснова — от председа
телей колхозов и сельских Советов до московских писателей и художников;
от иностранных корреспондентов до членов Политбюро ЦК КПСС Д. С. По
лянского, Г. И. Воронова, В. И. Воротникова, В. П. Никонова. В 1979 г. колхоз
им. Кирова посетил секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев.
Решил ли Федор Федорович все проблемы колхоза и колхозников? Нет.
Конечно же, нет! Уже многое из того, что с большим трудом возводилось,
работало, теперь устарело и — болит душа — подлежит сносу.
Увеличились вдруг претензии к мельнице: чтоб смолоть зерно, надо
очередь отстоять. А следом еще проблема: крупорушка не удовлетворяет
потребностей всех желающих.
Значит, надо ехать в столицу, идти по ведомствам различным, чуть не
Христом богом выпрашивать наряд на новое оборудование, более произ
водительное.
Нелегок этот путь — по кабинетам. Люди там сидят занятые, делами
ворочают, как Гималаями движут. Что для них крупорушка? Меньше, чем
пылинка на рабочем столе. Выслушав просьбу, они мучительно напрягают
память: что за штуковина такая? Ах, объект под реестровым номером...
Сколько вы просите? Что? Сколько?!.. Простите, не понимаю... Вы не туда
обратились. Мы в розницу не разнаряжаем... Нет, нет! Можем партию...
Двадцать... Ну, пятнадцать штук. Только по фондам через Госснаб... Рас
смешили, Федор Федорович... Ищите на местах. На Урале. На Украине...
Где-нибудь валяется во дворе... Эх, грехи наши тяжкие...
Он нашел нужное оборудование. Нашел и удивился — зачем оно здесь?
Им бы бетономешалки нужней были, а какая-то умная голова прислала
крупорушку.
– Мы ее отгрузим вам, — обрадовались хозяева. — Она, как пятно
на совести, лежит здесь.
спел за одну жизнь прожить тысячу жизней
...Как стремительно бежит время!
Председатель возвращается в город. Мысли его немного тревожны
и грустны. Последние год-полтора он отчетливо понимает, что почти все, им
созданное за трудную председательскую жизнь, нуждается в обновлении
и даже принципиально новом решении. Это естественно. Ничто не вечно.
Но, чтобы создать совершенно новое, надо отказаться от старого. Что-то
сломать, снести с лица земли. А легко ли это сделать? Только вспомнишь,
как доказывал свою правоту, как преодолевал упрямство, сопротивление
чиновников, как выкраивал рубли из колхозного бюджета, как до
бывал
материалы, оборудование, не просто жаль становится, а невыносимо жаль.
До боли физической. Будто руку собственную под гильотину подставляешь.
«Пусть уж другие», — рассуждает председатель. И даже успокаивается.
Но надолго ли?..
Другие — это молодые люди. Это те, кто придет, пустит под бульдозер
то, что их не устроит. И скоро не останется на земле ничего, что бы напом
нило о тебе, о твоих сверстниках, о людях, которые в ущерб личному благо
получию, а то и здоровью создавали базу сегодняшнего благосостояния.
Впрочем, останется музей. Останутся фотографии, портреты, подшив
ки газет. Останется книга. И целый район, где одно село краше другого.
Следуя начинаниям подсосновцев, изменились до неузнаваемости села
в колхозах им. К. Маркса, им. В. И. Ленина, им. Ф. Энгельса... Разросся
колхоз «Победа», крепко стоит колхоз им. XXII партсъезда. Есть ли другой
такой район, где так просторно и со вкусом жили бы крестьяне?
Не вечны постройки. Вечно добро человеческое. И благодарность.
Вспомнил председатель, как приезжал в Подсосново М. Т. Шакин, один
из его предшественников, человек уже преклонных лет. Более 30 лет прошло
с той поры, когда он руководил одним из трех подсосновских колхозов.
Ветеран честно признался, что совсем не узнал село, а затем поделился
своими мыслями:
– Знаешь, о чем я подумал сейчас?.. Говорят, что человек должен
на своем веку построить дом, вырастить детей, посадить дерево... Ты вы
растил дочь и сына. Ты посадил тысячи деревьев и построил около тысячи
домов... Значит, ты успел за одну жизнь прожить тысячу жизней...
Юрий КОЗЛОВ
писатель
Козлов Ю.Я. Наш общий дом. — Барнаул, 1988.
ин В п
ле не В
ин
«Маленькая Германия в Сибири». Под таким заголовком гамбургский
еженедельник «Штерн» в № 9 за 1979 г. опубликовал рассказ своего кор
респондента Норберта Кухинке о поездке в Подсосново.
Приведем две выдержки их этого рассказа.
«После нашего прибытия Шнайдер, принимавший нас в своем доме
пять дней, дает нам поспать “целых” три часа. Потом разворачивается
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
разработанная для западногерманских гостей программа их пребывания
в селе: в детском саду послушно выстроившиеся в ряд малыши поют не
мецкие и русские песни и рассказывают стихи. Потом три часа для нас
играют подростки и молодежь — на фортепиано, на скрипке, на гармони.
Затем — показательный матч местной волейбольной команды…
Сердечность, гостеприимство в Подсосново настоящие. Радость от воз
можности общения с немцами так же ощутима, как и гордость возможностью
продемонстрировать главное дело своей жизни. Подсосново — это колхоз,
сельскохозяйственный производственный коллектив. …У этого колхоза
дела идут хорошо. Так хорошо, что он относится к самым богатым колхозам
Советского Союза. Хотя земля в этой степи далеко не плодородна. Но по
селившиеся здесь люди создали первоклассные системы, посадили деревья,
защищающие посевы от песчаных бурь».
«В Подсосново немцы – независимо от вероисповедания – держатся
вместе, но связи с Германией больше нет. “Родной язык у меня — немец
кий, но язык моей Родины — русский”, — говорит Иоганн Дизендорф,
воевавший в Красной Армии против немцев и раненый в этих боях.
Для молодого специалиста по разведению песцов Фридриха Густаво
вича Майера, отслужившего уже в Советской Армии, Германия значит не
больше, чем Англия или Франция, хотя женат он на фройляйн Келлер
из этого же села. Босс Шнайдер поясняет чувство Родины образно: “Зайцу
там дом, где он со своей зайчихой слюбился”. Доярка, его однофамилица,
говорит, правда, что охотней съездила бы в Германию, чем, например,
в Италию: “Язык-то ведь знаю”. Но уезжать в Федеративную республику
никто не хочет. Потому что на Западе нет ни знакомых, ни родных. Фридрих
Фридрихович Шнайдер считает: “Наша Германия здесь”».
одсобные промыслы
15 июня 1988 г.
– Фридрих Фридрихович, ну, как там у вас дела?
– Дела как дела. Чистая прибыль наша? За прошлый год? Около 3,5 мил
лионов рублей набралось.
– Как думаешь, Фридрих Фридрихович, увеличится прибыль с рас
ширением кооперативного движения?
– А почему же нет? Что касается подсобных промыслов, так мы уже на
двух специальных участках электроды для сварки изготовляем и гвозди.
Почему в нашем хозяйстве именно эти участки организовали? Так ведь
на электроды и на гвозди спрос очень большой, так выгодно их нам произ
водить. Большой спрос у нас и на халву, поэтому мы несколько полей под
подсолнечником засеяли. Кроме того, еще растительное масло производим
отличное, гречиху. Нам одни подсобные промыслы в прошлом году 1,5 мил
лиона рублей прибыли дали… Ну, а что касается социальных и культурных
условий, то мы ни в чем от города не отстаем. Наша молодежь, как и раньше,
чувствует, что здесь она — у себя дома. Все больше к нам людей со стороны
едут, хотят вступить в наш колхоз больше, чем мы можем в нашем хозяйстве
принять. Едут, думаю, вот почему: мы кооперативное движение не только
словами, но и делами поддерживаем.
енгрию за кукурузой
Незадолго до октябрьских праздников 1985 г. я позвонил Шнайдеру
и спросил:
– Ну, как у вас нынче дела?
– Да могло бы и лучше быть. Но все-таки… Не только по молоку и по
мясу впереди: что касается продажи зерна государству, тоже есть чем по
хвастаться. И здесь первыми в районе пятилетку выполнили.
В том же разговоре Шнайдер рассказал, что недавно в составе советских
парламентариев ездил в Венгерскую Народную Республику.
– Дело в том, что в нашем колхозе с недавних пор испытываются
скороспелые гибридные сорта кукурузы, выведенные венгерскими се
лекционерами. Хотим выяснить, какие из этих сортов дадут в условиях
Сибири не только зеленую массу, но и зерно. Наша цель — избавиться
от дефицита кормового белка. Потому-то и понадобилось обсудить кое-что
с венгерскими специалистами-кукурузоводами.
месте с народом, в гуще народа
Да, опять, наверное, не очень подходящим был момент, который мы
с Фридрихом Шнайдером не так давно — в ненастный осенний день
1986 г. — выбрали для беседы.
На улице дул колючий ветер, обрывая пеструю осеннюю листву. Не
захочешь, да помянешь чёрта, если приходится выходить из дому в такую
погоду, что буквально вламываешься в открытые двери конторы.
Фридрих Шнайдер выглядел чуточку уставшим, но дружелюбная
улыбка разглаживает его лицо, начинающее излучать уверенный оптимизм:
– Наверное, закрыть мне надо было кабинет, а?
Говоря это, он едва удерживается от смеха, плечи его прыгают вверх-
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Да нет уж, Шнайдер такого не сделает, не таковский. Он скорее час-
другой лишку в конторе посидит…
Да отдыхает ли он вообще? Что скажешь газетчик?
Он отпивает глоток из стоящего перед ним стакана и хитро подмиги
вает мне:
– Не подумай только, что это водка. Я ее давно уже не пью… Ну, ладно,
к делу, выкладывай, что там за вопросы?
– Конечно, опять ты спешишь…
Хотя это и понятно, все-таки председатель колхоза, а с тех пор, как его
выбрали депутатом, у него и для газетчиков времени в обрез. То подготовка
материалов к заседаниям постоянной комиссии по агропрому при Совете На
циональностей Верховного Совета СССР, то наказы избирателей (в письмах
и личных беседах они делятся с депутатом своими разными — большими
и малыми — повседневными заботами: «Строительство жилья…», «Водо
провод…», «У нас надо бы...»)…
– Кое-что, — говорит Фридрих Фридрихович, — я могу уладить прямо
на месте. Но по многим вопросам я, употребляя свое право депутата, об
ращаюсь в вышестоящие инстанции — в соответствующие министерства,
в другие центральные организации. Когда в Славгородском районе созда
вали новый совхоз «Чернодольский», возникла нехватка материалов. Тут
уж пришлось просить помощь у Министерства сельского хозяйства СССР.
Так же было с совхозом «Урываевский» в Панкрушихинском районе…
Так Фридрих Фридрихович участвует в осуществлении основных на
ших задач и одновременно извлекает из них для себя пользу. Так Фридрих
Шнайдер живет и работает вместе с народом, в гуще народа. В этом, пожа
луй, и состоит высший смысл и высшая справедливость нашей демократии,
что делами нашего государства управляют люди, связанные с землей
и народом не формально, а непосредственно и поэтому неразрывно.
– А как дела у тебя в хозяйстве?
– Год еще не кончился, — говорит Шнайдер, — но колхоз уже выполнил
годовой план по всем позициям. Теперь делаем поставку сверх плана.
К концу года ожидаем 3 миллиона чистой прибыли… А кормов для скота
у нас в достатке…
росто человек дела
Когда он здесь начинал, действовал, как Фигаро: Шнайдер тут, Шнай
дер там. Все хотел знать и уметь лучше всех, хотел быть везде — ну, как
же, а то без него обязательно что-нибудь не так сделают. И что же, наш
пострел везде поспел? Нет!
И сегодня он уже далеко не тот Шнайдер. У него отличные специалисты,
с успехом заменяют его в его отсутствие. Они знают своего Шнайдера, знают,
что ему важнее всего, он знает их и доверяет им. И еще они знают: если он
что начнет, то или верно, или совсем неверно — ничего не делает наполовину.
Их председатель не охоч до длинных речей, он, слава богу, просто
человек дела.
Фридрих Шнайдер давно уже мечтал о колхозной музыкальной школе.
Но местных учителей с музыкальным образованием не было. И на стороне
желающих найти было трудно. Стоило сказать «Кулунда», и все тут же
кончалось: никто не хотел ехать в суховейную степь. Но один человек,
за плечами которого была трудная жизнь и… консерватория, не побоялся
сменить Кавказ, где жил, на Кулунду. Так в Подсосново появился дирек
тор музыкальной школы Адольф Адольфович Ленгардт. Вскоре в село
приехали еще четверо музыкантов-энтузиастов. Кто ищет, тот всегда най
дет: нашлось и помещение для музыкальной школы, нашлись и квартиры
для учителей. Жители Подсосново не верили своим глазам: музыкальная
школа! До сих пор заботы у них были другие: получить больше хлеба,
больше молока и мяса.
И вот на тебе, музыканты! А между тем директор музыкальной школы
уже разыскивал молодые таланты — ровно сто ребят для первого класса.
Тридцать из них захотели учиться играть на скрипке, другие выбрали
пианино и аккордеон…
С пианино проблем не было. Два инструмента купил колхоз, еще два —
районный отдел культуры. Но вот где взять скрипки? В Славгороде скрипок
не было, не нашлось их и в Барнауле… Выход предложил председатель:
– Скоро поеду на сессию Верховного Совета и привезу скрипки
из столицы.
Как сказал, так и сделал.
Вскоре учителя музыки выступили в доме культуры с интересной програм
мой: «Как слушать и понимать музыку?». Затем в один из вечеров состоялся
концерт, посвященный королю вальса Иоганну Штраусу. За этим концертом
последовали другие — пришла очередь немецких народных песен и танцев.
авидуете?
раше могло быть
Новые комфортабельные квартиры, прекрасный детский сад, велико
лепный Дворец спорта… Именно Дворец, какому иной город позавидует.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
А тротуары? Все до одного заасфальтированы. Улица Ленина, улица Га
гарина, да и другие… Черт меня побери! Кто же это все так выровнял
да вычистил? Кругом асфальт!
А Шнайдеру вдруг опять смешинка в рот попала:
– Э-хе-хе, газетная душа, все сквозь розовые очки смотришь. Наше
Подсосново намного краше могло быть…
Хотя, конечно… Но у меня еще в свежей памяти то время, когда здесь
машины и тракторы в грязи тонули, а шоферы да трактористы от злости
чуть с ума не сходили.
И снова сыплется чуть суховатый юмор. Шнайдер переходит с литера
турного языка на родной диалект:
– Грязь была непролазная. Одно спасало — сапоги до подмышек!
е ошибается тот, кто ничего не делает
Ошибки? Конечно, были у него и ошибки. Человек без ошибок — где
ты найдешь? Закрутишься в делах, так обо всем ведь не подумаешь…
На колхозных собраниях всегда царит открытая атмосфера. Помню го
довое собрание в первые годы после вступления Шнайдера в должность…
– Конечно, и непогода расчеты наши нарушала, — сказал он тогда
в отчетном докладе. — Но кое-кто хочет всю вину на небесную канцеля
рию свалить. Это не годится. Несмотря на засуху, результаты могли быть
значительно выше. Кто халтурил на поле? Те, кто гектары гнал. Чрезмерно
высокой была себестоимость… Центнер зерна обошелся нам в 3,67 рубля
вместо 1,63 рубля по плану. А центнер молока стал нам дороже на 4,29 рубля,
центнер говядины — на 11 рублей 29 копеек, а центнер свинины —
на 36 рублей 81 копейку дороже, чем предусмотрено планом… Поэтому
наш доход составил только 1 миллион 12 тысяч рублей. Как видите, мы
могли получить значительно больше.
У меня за спиной кто-то шумно вздохнул, и я услышал громкий голос
пожилого колхозника:
– Фридрих Фридрихович, вот что я хотел сказать… Каков дед, таков
и обед!
В зале засмеялись.
Заканчивая отчет, председатель сказал, что правление колхоза сократи
ло управленческий аппарат на 25 единиц. Эта рабочая сила используется
теперь в другом месте. Так за год удалось сэкономить 10 тысяч рублей.
На трибуну вышла доярка. Говорила она от души, ничего не скрывая.
Потом слова попросил скотник. Слишком-де робко перенимаем мы пере
довые методы выращивания скота. Один, бывает, молодняк без потерь
вырастит, другой полстада потеряет… Так стоит ли удивляться, что в не
которых бригадах телята дохнут, если телятники запущены, ветер во все
щели дует, и мороз сквозь стены проходит?
– Наше правление, председатель и парторганизация относятся к этому
вопросу не вполне серьезно, — таков был вывод.
Некоторые сидевшие за столом президиума залились краской. А пред
седатель, которому бросали серьезные упреки, не кричал, не стучал
по столу кулаком, не ругался.
уть, ведущий к подъему
Фридрих Шнайдер — квалифицированный агроном, экономист, меха
низатор, техник…
Работать он научился очень рано. Уже в 13 лет.
…Не сразу он нашел путь, ведущий к подъему. Но с каждым годом
все более проявляла себя его практическая жилка. Он частенько со
ветовался с колхозниками, обращался к ним за помощью. Нетерпим был
к недостаткам, тормозившим развитие. Таким он был и в то время, когда,
поддерживаемый колхозниками, защищал травосеяние. Руководители со
седних хозяйств осторожничали, предупреждали:
– В общем, если посмотреть, то, конечно, правильно. Ну, а не боишься?
Наверху ведь, в крае… По шапке не получишь?
Он пожимал плечами:
– Пчел бояться — меду не видать.
И настоял-таки на своем. Луга не стали перепахивать, как это делали
в других местах…
Подсосновцы и их «штурвальный» знают, чего хотят. На свою работу
они смотрят глазами государственного человека. Ведь как было раньше?
Взять, к примеру, полеводство.
У каждой бригады был свой ток, во время уборки там было занято от
150 до 190 человек. Колхозникам это было невыгодно, и вот соорудили
механизированный ток, который обслуживают всего 10 человек. И зерно
с тех пор постоянно чистое сдают. За это хозяйство получает 8-процент
ную надбавку. А отходы зерна идут на корм скоту. Себестоимость зерна
постоянно снижается. Ну, а кто про цену не забывает, тот не пропадет.
– Никогда мы не вложим в дело больше денег, чем оно стоит, — говорит
председатель. — Чем ниже себестоимость, тем выше у нас доходы.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
роворные руки и светлые головы
Как и везде здесь, в Кулундинской степи, в Подсосново продвигаться
вперед означает преодолевать преграды, каждый шаг стоит немалых трудов
и требует усилий. Пыльные бури, суховей… Капризная погода весной.
И зима тут изрядная. Долго царствует…
– В степи подарков ждать не приходится, — таково твердое убеж
дение Шнайдера. — Хочешь собрать урожай побольше — держи связь
с наукой.
Проворным рукам нужны светлые головы. Поэтому в Подсосново
учатся стар и мал. В селе уже много лет как открыта вечерняя шко
ла для взрослых. Многие, очень многие уже закончили ее и стали
студентами-заочниками вузов и техникумов. Потом появились пер
вые колхозные стипендиаты: закончив Казахский сельхозинститут,
стал инженером Христиан Шнайдер, брат председателя, инженером-
механиком вернулся из Алтайского сельхозинститута Владимир
Гаас, плановиком — Эдуард Деринг, агрономом — Роберт Шнайдер,
техником — Яков Шнайдер…
Жаль вот только… Как ни крути, факт есть факт: в одном хозяйстве
думают, стараются, постоянно заботятся о завтрашнем дне, а в другом —
все старого конька погоняют. Так что приходилось Шнайдеру посылать
в те хозяйства, в которых дела шли не лучшим образом, специалистов
из колхоза им. Кирова. И снова посылать в институты свою молодежь.
Ну, а сейчас? В колхозе, как здесь утверждают, дипломированных спе
циалистов хватает с избытком.
Достижения: цифры и факты
В колхозе много делают для повышения культуры земледелия. Большое
значение придают интенсификации сельскохозяйственного производства.
Колхозники и их председатель работают солидно, без устали. Показывают,
на что способны.
Много хлопот доставляет им засушливость Кулундинской степи. Так
было, например, в 1974–1975 гг. Несмотря на это, кировцы получили срав
нительно хорошие урожаи: в 1974 г. — 11,9, а в 1975 г. — 14,6 центнера
зерна с гектара, то есть гораздо выше, чем в среднем по району. Колхоз
выполнил свой пятилетний план на 171%. Уже 23 сентября стало известно,
что плановые задания выполнены по всем позициям. А в 1976-м? Снова
засуха. В районе собрали в среднем 5,8 центнера с гектара, а в колхозе
им. Кирова – целых 10 центнеров. И потом, успехи в полеводстве важны
не только сами по себе: именно улучшение земледелия помогло колхозу
сделать рентабельным разведение крупного рогатого скота, свиноводство,
овощеводство.
– Слышал? — спрашивали друг друга руководители окрестных хо
зяйств. — Шнайдер опять чудит…
Да, да, именно кировцы первыми начали тогда заниматься орошени
ем Кулундинской степи. Орошают уже свыше 1 600 гектаров. По
400–500 центнеров зеленой массы кукурузы получают полеводы
с каждого гектара орошенной земли. Не меньше урожай и многолетних
трав. А это значит — больше получают молока и мяса.
о всех концов
оветского
Проездом я захожу в контору колхоза им. Кирова… Сейчас это уже
в прошлом.
Виктор Яук, начальник отдела кадров, почесав в затылке, показывает
на пухлую папку с заявлениями о приеме:
– Кашу эту нам, понимаете, москвич один заварил, корреспондент. На
печатал в «Огоньке» репортаж с фотографиями, вот и идут теперь письма
со всех концов…
Вот пишет мастер-строитель Хамзат Баташев из Чечено-Ингушской
АССР. А вот письмо от секретаря-машинистки Галины Петряковой
из Новосибирска, от Карла Штиля из Барнаула… А вот заявление сту
дентки Раисы Даниленко из Москвы… Письма из Курска, Алма-Аты,
из Пермской области…
– Вот и думай: как тут быть, ведь всех-то людей мы у нас не устроим.
Все заявления, — говорит Виктор Яук, — приходится направлять в другие
хозяйства Славгородского района.
троить надо!
– Ну? Что так косо на меня смотрите? — с такими словами Фридрих
Фридрихович Шнайдер обратился четверть века назад к скоплению тесных
и ветхих домишек, составлявших Подсосново.
– Строить надо, — сказал он односельчанам.
– Строить. А как строить? Лес у тебя есть? Кирпич есть? Цемент есть?
Ничего этого у него не было, зато была идея.
Построили небольшой кирпичный завод, дающий в год больше
2 миллионов кирпича, послали в Иркутск за строительным лесом
бригаду.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
укотворное озеро
Вместе с Александром Финком, директором совхоза «Славгородский»,
я задержался однажды — с тех пор много воды утекло — в жаркий летний
день в Подсосново, решив на часок зайти к председателю.
– Эх, и жара же сегодня, — сказал Финк Шнайдеру.
– Так, может, купаться пойдем?
– Неплохо бы, да…
– Тогда пошли!
– Куда? В баню, что ли?
– Увидишь, куда, — рассмеялся председатель, хитро поглядев на ди
ректора.
Недалеко от Подсосново мы свернули в лесок и остановились, как
вкопанные. Александр Финк широко раскрыл глаза: сквозь покрытые
зеленой листвой ветви деревьев поблескивало водное зеркало. Озеро, ис
кусственное, разумеется. Но в прошлом году его тут не было.
– Слушай, и мастер же ты загадки загадывать… — Финк поднял
на Шнайдера удивленные глаза. — Как ты все это делаешь?
– Как делаю? Приезжай почаще, во всем разберешься. В следующем
году я тебе у этого озера первую уху сварю…
аги первые и последующие
Первые шаги председателя… Много времени с тех пор прошло, боль
шие перемены произошли.
Снова и снова возникали тогда вопросы, казавшиеся соседям загадкой:
– Слышал, а? В Подсосново…
Да, да! Так оно и есть, в Подсосново очередная затея.
В большинстве хозяйств Славгородского района овощеводство долгое
время было, что называется, в загоне. Спроси кого из руководителей
о причине, сделают кислую мину:
– Овощи? Так мы ведь пробуем выращивать, только не растет у нас
ничего, одни хлопоты от овощей… Что делать, наша степная зона для
такого дела не годится…
Но вот вскоре в колхозе им. Кирова овощеводство и садоводство стали,
наряду с производством зерновых, источником больших доходов. Посевные
площади орошаются. Теперь разводят и ранние овощи в теплицах.
Хозяйство уже давно ежегодно перевыполняет план заготовок и, кроме
того, много овощей поставляет населению Славгорода.
И снова:
– Ты как, слыхал уже?
Да, в колхозе им. Кирова построили первый в районе дом культуры
городского типа. Как символ нового поднялось тогда это двухэтажное зда
ние: большой зрительный зал, много помещений для хора, танцевального,
театрального и других кружков, для эстрадного и духового оркестров,
богатая библиотека… Пример оказался заразительным. Стали строить
и в других колхозах – имени Ленина, Карла Маркса, Фридриха Энгельса,
а потом и в других хозяйствах. А в Подсосново тем временем уже возвели
современные хозяйственные и производственные здания — овещест
вленный образ социалистического метода хозяйствования; построили
двухэтажную школу, больницу, амбулаторию, роддом, комбинат бытовых
услуг, торговый центр…
Затем появились новые постройки: музыкальная школа, школа искусств,
колхозный музей, просторное здание Дома торжеств… А затем филиал
швейной фабрики, пивзавод, где выпускают безалкогольные напитки,
звероферма, новый откормочник для свиней…
Строили себе дома, красивые жилые дома с электричеством, газом
и водопроводом; разбивали сады и цветники… А в начале 70-х гг. все село
было охвачено настоящей строительной лихорадкой. Всего за три года
появилось около 300 личных жилых домов…
Успехи в экономике положительно влияют на решение социальных
вопросов. Не случайно Фридрих Шнайдер сегодня говорит:
– Всегда ведь так в жизни бывает: что вчера хорошо было, то сегодня
нужно делать лучше. Поэтому у нас все больше и больше строят. Есть
амбулатория и больница. Но наши жители все еще недовольны здраво
охранением. Поэтому нам нужен более крупный медицинский комплекс.
Нынче уже начнем строить участковую больницу и банно-прачечный
комбинат. Кроме того, мы запланировали строительство нового дома
культуры. Одна из первоочередных задач — подключить село к цен
тральному отоплению.
Труженики знаменитого колхоза им. Кирова радуются своим хозяй
ственным успехам, радуются каждому рекорду, радуются своему родному
селу, жизнь в котором все больше приближается к городской.
адает верный тон
Когда-то их отцы и деды мечтали о том, чтобы иметь пару лошадей.
А сегодня? Время однолемешного плуга и косы давно прошло. Есть теперь
современные машины. То, что отцы собирали в поле конной тягой за не
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
делю, — сыновьям требуется на это несколько часов… Машин столько,
что на каждого приходится, по крайней мере, десяток лошадиных сил.
– Один в поле не воин, — говорит Фридрих Фридрихович и называет
многих передовиков и специалистов, идущих бок о бок с ним.
Да, один в поле не воин, но этот один может задавать верный тон.
Вольдемар ШПААР,
член Союза писателей СССР
Перевел с немецкого Г. Агальцев
«Знамя коммунизма» (г. Славгород),
№ 123, 124 от 2 и 3 августа 1988 г.
пА
мя
ь жиВ
Факты его биографии хорошо известны — Фридрих Фридрихович
Шнайдер прошел путь от тракториста до руководителя одного из круп
нейших хозяйств Алтайского края, Героя Социалистического Труда.
В преддверии 90-летнего юбилея Ф. Ф. Шнайдера мы собрали воспомина
ния людей, лично знавших его, и эти истории характеризуют Фридриха
Фридриховича не только как грамотного руководителя-хозяйственника,
но и как патриота родного села.
Два товарища
Многие наши земляки из числа российских немцев пережили тяготы
трудармии. Фридрих Шнайдер был мобилизован в трудовую армию в 1942 г.
В течение последующих пяти лет он работал на строительстве Челябинского
металлургического комбината. В этом уральском городе и произошла его
встреча с земляком Петром Завадским. Петр заканчивал Челябинское тан
ковое училище и ждал отправки на фронт. Однако понюхать пороху ему не
удалось. Вместе с одним из своих товарищей Петр, находясь в увольнении,
отправился на городской базар. И там лицом к лицу столкнулся с Фридрихом
Шнайдером. Обрадовавшись нежданной встрече, тот по привычке загово
рил с Петром по-немецки, что, конечно же, не ускользнуло от внимания
его товарища. А спустя несколько дней курсанта-танкиста вызвал к себе
начальник училища. Диалог между ними состоялся короткий, и в результате
Петр Завадский был исключен из училища.
Но зато та неожиданная встреча вдали от родных мест положила начало
многолетней дружбе двух земляков, каждый из которых посвятил десятки
лет труда во благо района.
аш он, подсосновский!»
Фридрих Фридрихович был чутким и отзывчивым человеком, и одно
сельчане очень уважали его за это.
Сегодня в Подсоснове центральное отопление, а раньше сельчане то
пили в домах печи. Для этого нужны были дрова и уголь. Однажды ночью
на территории колхозного объекта задержали местного мужика, который
украл мешок угля. Виновник был позже вызван для разбирательства
на ближайшее заседание правления. Слово взял Фридрих Фридрихович:
– Скажите, этот человек — из Николаевки? — обратился он к членам
правления.
– Нет, не из Николаевки, местный он, — отвечают ему.
– Может быть, он из Камышей? — вновь спросил Федор Федорович.
– Да нет же, наш он, подсосновский, — растерянно отвечают ему.
– А раз наш, то почему он вынужден воровать уголь, чтобы натопить
дома печь? — возмутился председатель. — Чтобы сегодня же ему доста
вили машину угля!
Распоряжение председателя было выполнено незамедлительно.
верх плана
Под руководством Ф. Ф. Шнайдера колхоз регулярно перевыполнял произ
водственные планы по основным показателям и наращивал объемы производ
ства. Так, если за пятилетку 1961–1965 гг. хозяйство произвело 44 900 центнеров
зерна и 10 200 центнеров молока, то за период с 1971 по 1975 г. эти показатели
возросли соответственно до 100 600 и 13 800 центнеров. А по итогам 1985 г.
колхоз им. Кирова произвел 52 220 центнеров зерна и 35 300 центнеров молока.
Успехи были отмечены на всесоюзном уровне. В 1973 г. колхозу им. Киро
ва было присвоено звание «Хозяйство высокой культуры земледелия», а его
председателю — звание Героя Социалистического труда с вручением ордена
Ленина и Золотой медали «Серп и Молот». В 1981 г. за достигнутые успехи
в выполнении плана 10-й пятилетки по производству и продаже государству
продуктов земледелия и животноводства колхоз им. Кирова награжден ор
деном «Знак Почета», а Ф. Ф. Шнайдер – орденом Дружбы народов. Кроме
того, он был отмечен орденами Трудового Красного Знамени, Ленина, а также
различными медалями.
Когда Ф. Ф. Шнайдер вступил в должность, в хозяйстве был острый де
фицит квалифицированных специалистов. Тогда он собрал первую группу
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
толковых ребят и отправил их учиться в Алтайский сельскохозяйственный
институт. Позже он и сам поступил на заочное отделение этого же вуза
и выучился на агронома.
В числе молодых специалистов, которых привлек на работу в колхоз
им. Кирова Фридрих Фридрихович, был и Владимир Гаас. Получив диплом
инженера-механика, он пришел в хозяйство в 1973 г. и проработал в нем
более 35 лет, из которых 14 — бок о бок со Шнайдером.
– В плане стратегического мышления Фридрих Фридрихович был уни
кальным человеком, — рассказывает Владимир Андреевич. — Принцип
«кадры решают все» имел для него первостепенное значение. Молодых
специалистов он не только учил работать, но и воспитывал их, развивал в них
чувство ответственности. Требовательный по натуре, он четко определял
производственные задачи и строго спрашивал за их выполнение. Было
так: не успеваешь сделать свою работу за восемь часов — работай десять,
мало десяти — трудись двадцать, ну а если и двадцати не достаточно —
пиши заявление. В то же время каждый из нас, молодых, знал, что в лице
Фридриха Фридриховича мы всегда найдем защиту и опору. Он был, как
стена. Поэтому за глаза мы и называли его «Большой Федор». Не только
потому, что он был нашим руководителем.
Что еще отличало Фридриха Фридриховича — способность к точному
экономическому расчету. Так, с целью повышения эффективности работы
колхоза были построены звероферма, кирпичный завод, а впоследствии
и пивоваренный завод. И все эти предприятия успешно функционировали
и приносили хозяйству прибыль.
Жители Подсоснова помнят и чтят своего земляка. Так, ежегодно в селе
проводится крупный межрегиональный теннисный турнир памяти
Ф. Ф. Шнайдера, его имя носит одна из улиц села. В 2014 г. на доме,
в котором он жил, торжественно открыли памятную доску.
2 марта, в день рождения Ф. Ф. Шнайдера, в Подсоснове состоится ряд
мероприятий, приуроченных к юбилею этого выдающегося человека. Цен
тральным событием дня станет тематический «круглый стол», участники
которого обсудят роль Фридриха Фридриховича Шнайдера в развитии
села и района.
Юрий БАРСУКОВ
Газета «Алтайская правда», 2016 г.
Гимн Гер
ю Тру
ДА
Вечер памяти Фридриха Фридриховича Шнайдера
13 апреля 2016 г. в концертном зале Алтайского государственного
института культуры состоялся тематический вечер памяти «Гимн Герою
Труда», посвященный 90-летию со дня рождения председателя колхоза
им. Кирова Славгородского района Алтайского края, Героя Социалисти
ческого Труда Фридриха Фридриховича Шнайдера.
Главным организатором мероприятия был Алтайский краевой
Российско-Немецкий Дом. Проект был реализован при содействии
АОО «Международный союз немецкой культуры».
Концертная программа, прошедшая в формате рассказа о трудовом
подвиге председателя колхоза им. Кирова, Героя Социалистического
Труда Фридриха Фридриховича Шнайдера, стала основой вечера памяти
российского немца. Через художественную подачу лучшими коллективами
края разножанровых произведений, посвященных трудовым свершениям
народа, из воспоминаний родных, коллег, друзей была сформирована про
грамма под названием «Гимн Герою Труда».
Данное мероприятие стало важным событием для всех жителей края. По
замыслу организаторов на сцене была представлена биография человека,
жизнь которого стала примером служения Родине. Заботясь о совершен
ствовании технологий сельскохозяйственного производства, Фридрих
Фридрихович развивал аграрный сектор экономики Алтайского края. Имя
его занесено в историю Алтайского краевого Законодательного собрания.
Вклад Фридриха Фридриховича в развитие экономики Алтайского края
очень важен и весом. Данное мероприятие — это благодарность отечества
за самоотверженность в труде российского немца, за новаторство в сель
ском хозяйстве, за добровольное лидерство. Он вывел колхоз в передовые
и увлек за собой десятки других хозяйств. Три созыва Федор Федорович
проработал депутатом Верховного Совета РСФСР и СССР. Такая личность
по праву заслуживает высших наград и памяти.
На сцене в этот день выступали почетные гости вечера: Елена Алек
сандровна Гергель, депутат краевого Законодательного собрания, Надежда
Александровна Лаас, и.о. главы администрации Подсосновского сельского
Совета Немецкого национального района, Сергей Федорович Шнайдер,
сын Ф. Ф. Шнайдера, Эдуард Васильевич Винтер, глава администрации
Немецкого национального района, индивидуальный предприниматель
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Валерий Иванович Гаценбиллер, председатель СПК «ПЗ колхоз имени
Кирова» Андрей Яковлевич Гагельганс.
Перед полным залом зрителей на сцене с вокальными и танцеваль
ными номерами выступали народный ансамбль Российско-Немецкого
Дома «Мы вместе», народный молодежный вокально-хореографический
ансамбль «Лореляй» и его детская студия, академический хор высшей
народной школы АГУ, студенты аграрного университета ансамбля «Па
радиз», фольклорный коллектив с. Ананьевка Кулундинского района,
народный ансамбль «Моргенрот» из села Подсосново Немецкого на
ционального района.
По завершении мероприятия гости программы оставили свои отзывы:
– Так получилось, что я еще являюсь студентом данной академии,
и сейчас у меня как раз идет учебная сессия. Сегодня я был поражен всем
происшедшим, той энергетикой зала, которую я ощутил. Я сидел на задних
рядах и слышал, как сидящие со мной гости отмечали грандиозность ме
роприятия. Все было очень душевно, особенно понравились те соратники,
которые работали с Федором Федоровичем. То, как эти сложившиеся лич
ности, уважаемые руководители умеют с легкостью подавать информа
цию, несомненно, передавалось в зрительный зал. А концертная программа
была выше всяких похвал,
— отмечает Андрей Владимирович Бедарев, глава
Полевского сельсовета Немецкого национального района.
– Для нас очень дорога память о Фридрихе Фридриховиче, поэтому
тот цикл состоявшихся мероприятий о нем еще раз показывает, что мы
объединяемся одной идеей. Большую роль здесь сыграли само село, ини
циатива самих жителей, районной администрации, Российско-Немецкого
Дома, Алтайского краевого Законодательного собрания и лично Ивана
Ивановича Лоора. Общими усилиями проведены столь значимые мероприя
тия, объединенные в один цикл. Мы чествовали человека, который отдал
все людям, труду, сельскому хозяйству. Такое мероприятие вдохновляет.
И я переполнен эмоциями. Сегодняшнее мероприятие было венцом всего
цикла. И еще бы хотелось подчеркнуть значимость Российско-Немецкого
Дома. Он действительно нужен для объединения всех центров немецкой
культуры на всех уровнях: в селе, районе, на уровне края. Все вместе мы
решаем одну общую задачу — отдать долг тем людям, чьими руками все
было построено. Хочется выразить огромную благодарность всем орга
низаторам и участникам мероприятия,
— рассказывает Яков Яковлевич
Гринемаер, уроженец села Подсосново, один из организаторов мероприя
тий по празднованию юбилея Фридриха Фридриховича Шнайдера.
– Многие годы я проработал в комсомольских и партийных органах, воз
главлял крайсовпроф и много-много раз встречался по работе с Федором
Федоровичем Шнайдером, бывал в селе Подсосново по профессиональным
делам и всегда восхищался и этим человеком, и его делом. Поэтому сегодня
я от души говорю огромное спасибо сотрудникам Российско-Немецкого
Дома за то, что провели такое мероприятие, а точнее, не мероприятие,
а «возлияние души». Масштабность события была велика. И подобные
мероприятия должны проводиться как можно чаще и больше. Творческие
коллективы зарядили только положительными эмоциями. Было видно, что
коллективы выступающие и работающие, они показали очень хороший
уровень. И еще раз повторюсь, организаторы — большие молодцы! Так
держать!
— делится впечатлениями Виталий Александрович Сафронов,
депутат краевого Законодательного собрания.
– Посещаю уже много лет Российско-Немецкий Дом и всегда восхища
юсь талантливыми сотрудниками этой организации. Сегодня я посетила
вечер памяти Фридриха Фридриховича. Могу сказать, что я очень горжусь
тем, что на Алтае жил такой российский немец и что он сделал столько
хорошего для людей. Я очень благодарна работникам Российско-Немецкого
Дома за то, что организовали эту встречу, что познакомили множество
людей с таким замечательным человеком. Я в полном восторге от концер
та, у меня просто горели ладони от того, как я аплодировала. И в первый
раз в жизни я кричала «браво»! Да пусть процветает Российско-Немецкий
Дом!
— говорит гостья концерта, завсегдатай Российско-Немецкого Дома
Мария Александровна Решетникова.
, пресс-секретарь АК РНД
Барнаул, 2016 г.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Ар
ур
ВлеВич
Эрнс
Эрнст Артур Яковлевич
(31 ию-
ля 1934 г., с. Бурсы Палласовского
кантона АССР немцев Поволжья —
15 июня 2006 г., Барнаул), Герой Со
циалистического Труда, Почетный
гражданин Алтайского края.
В 1941 г. вместе с семьей был де
портирован в Сибирь. Трудовую дея
тельность начал в 1949 г. счетоводом
в сельпо. В 1956 г., после окончания
Рубцовского техникума механизации
сельского хозяйства, был направлен на работу техником-электриком в Ан
дроновскую МТС Тюменцевского района. С 1957 г. — на комсомольской
работе: инструктор, затем первый секретарь Тюменцевского райкома
ВЛКСМ. В 1964 г. был избран секретарем парткома совхоза «Харито
новский» Завьяловского района. В 1968 г. без отрыва от производства
окончил Новосибирскую высшую партийную школу. С 1969 по 1990 г.
работал председателем колхоза «Заря Алтая» Завьяловского района. Под его
руководством хозяйство стало одним из самых эффективно работающих в крае,
школой передового опыта по внедрению новых технологий. Колхозу было
присвоено звание «Хозяйство высокой культуры земледелия». С 1990 г.
работал начальником отдела по делам колхозов Агропромышленного
комитета Алтайского края, в феврале 1992 г. был избран председателем
ассоциации «Алтайскотопром». Избирался депутатом Алтайского краевого
Совета народных депутатов, депутатом Верховного Совета РСФСР 9-го со
зыва (1975–1980 гг.). Герой Социалистического Труда (1987 г.). Награжден
орденами Ленина, Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени,
«Знак Почета», медалями. Почетный гражданин Алтайского края (2005 г.).
пре
се
ДАТ
ель
Э
рнс
Т
Много раз бывал в завьяловском колхозе «Заря Алтая», которому
нынче исполнилось 55 лет. В 1950 г. слили три небольших колхоза —
им. Буденного, «Первое мая» и «Победа Колядо». Руководителем избра
ли талантливого председателя — «буденновца» Кузьму Емельяновича
Шмаргуна. И объединенному колхозу оставили буденновское же имя (это
с 1957 г. он стал «Зарей Алтая»). Двадцать лет возглавлял Шмаргун
этот колхоз, сделав его передовым в крае. А затем председателем стал
и приумножил колхозную славу Артур Яковлевич Эрнст. Первая моя
командировка туда — в середине 70-х гг.
е грешно держать совет
Накручивая баранку «газика», председательский шофер Борис Нико
лаевич Реус осторожно так спросил: «Что привело к нам?». «Урожай у вас
хороший», — отвечаю. Он подтверждает это цифрами, деталями уборки,
а на полдороге решительно: «О председателе нашем не забудьте сказать.
Он — человек!».
Шмаргуна здесь боготворили и к новому председателю отнеслись насто
роженно. И Реус «нового» возить не хотел. А Артур Яковлевич его оставил.
– Скрепя сердце работаю. Решил: первое худое замечание о Шмаргу
не — сразу уйду! А вскоре новый председатель смущенно десятку подает:
возьми потихоньку в магазине бутылочку — надо к Кузьме Емельяновичу
заехать. Вывез их в лесополосу. Сидят мои председатели на травке: что на
том участке сейчас сделать бы, кого сюда направить? И потом были такие
выезды. Чувствую: легко на душе у Кузьмы Емельяновича. И я думаю —
это по мне.
Реус выделил важное для себя. А я потом убедился, что у Эрнста тут
все в кучке: и уважение к предшественнику, и стремление с его помощью
не ошибиться в делах и людях. Из пользы дела исходил. В разных ситуациях
видел Артура Яковлевича и не переставал удивляться: как терпеливо он всех
выслушивал, как мягко, не навязывая председательской воли, принимал
решение. «Тут давайте согласимся с предложением бригадира, а в этом,
думаю, надо поддержать главного инженера...»
И еще мотив — «подумаем о будущем». Потому и текучка, выстроенная
под перспективу, тут шла легко. Всегда ощущал, что все-то в колхозе идет
без щербинок и задиринок, системно. Когда в крае разработали зональные,
научно обоснованные системы земледелия, то в «Заре Алтая» это давно
было в деле. Пары — что надо и сколько надо, сорта наилучшие, а семе
новодство поставили — вообще высший класс.
Эрнст тоже двадцать лет возглавлял колхоз. И небывалый случай — че
тыре года подряд, в 1977, 1978, 1979 и 1980-м, «Заре Алтая» присуждалось
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
первое место в стране и переходящее Красное знамя ЦК КПСС, Совета
Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ. Седьмую пятилетку закончили
с урожайностью 9,3 центнера зерна с гектара, восьмую — 11,2, девятую —
18,2 центнера. Казалось бы, предел.
Но в десятой пятилетке — 21,2 центнера зерна с гектара. Вот это
поступь! Особенно удивили всех в 1977 г., намолотив по 28 центнеров.
Магом и волшебником здесь был главный агроном Василий Серафимович
Севостьянов. Он в числе прочего проторил тропку к Терентию Семеновичу
Мальцеву, учась у него мудрому отношению к земле и хлебному колосу.
опытка — не пытка
Глубоко разбираясь в технологиях сам, Артур Яковлевич своего
главного полевода (которому, как и другим специалистам, предоставил
полную самостоятельность) готов был на руках носить. Он представил
Севостьянова к званию заслуженного агронома России. Отказ: нет
у человека вузовского диплома, за плечами только агротехникум. Эрнст
повторил попытку года через два — тот же итог: не положено. Другой бы
отступился. Но он делает третий заход — и заслуженное делами звание
агроному Севостьянову присваивают.
Когда надо, Эрнст был неуступчив и решителен. Потому первый сек-
ретарь райкома партии Геннадий Анатольевич Сивченко именно его
брал с собой на агрономическую «битву» в крайком. В районе на примере
колхозов «Заря Алтая» и «Путь к коммунизму» подтягивали культуру зем
леделия. Для того нужны были пары. За них и шла «битва».
Первый секретарь крайкома вкупе с секретарем по сельскому хозяйству
сначала их выгнал: «Стране нужен хлеб, а его Алтай берет площадями.
Идите работайте!». Месяца через два завьяловцы опять на пороге. Вы
слушали, но вновь: «Идите и впредь хорошо думайте перед подобными
просьбами!».
Подумав в коридоре минут десять, Сивченко: «Пойдем снова!». Тут
уж с них гневно сняли стружку. Расстроенные ходоки переводят дух в том
же коридоре. Сивченко махнул рукой: «Поехали домой». А Эрнст: «Нет,
Геннадий Анатольевич. Нырнем еще раз!». И ведь получили начальствен
ное «добро» — в порядке исключения. В районе увеличили пары и за
несколько лет резко подняли валовку, несмотря на сокращение зерновых
посевов. Завьяловский район — первый и единственный в крае — был при
знан районом высокой культуры земледелия. А Сивченко, после обкатки
еще в Шипуновском районе, избрали секретарем крайкома по сельскому
хозяйству. Тем тоже подтверждалась правота земледельческого курса, за
стрельщиком которого изначально была «Заря Алтая».
Высокая культура здесь была на свекловичном поле, в животноводстве,
механизации. И еще колхоз стал краевой школой управления. Скольких
своих специалистов Эрнст отдал руководителями в другие хозяйства, в рай
онные, краевые ведомства — не счесть. Такому росту он никогда не пре
пятствовал. А в колхозе им находилась замена из своих же доморощенных
кадров. Бригадир становился инженером, механизатор — бригадиром.
Многие к тому времени уже имели за плечами, по крайней мере, техникум.
Кто не имел — учились заочно.
При Эрнсте трое в колхозе были удостоены звания Героя Социалисти
ческого Труда. В 70-е гг. — полеводческий бригадир Никита Васильевич
Дергилёв и комбайнер Анна Васильевна Ильичёва. И лишь спустя полтора
десятка лет, в 1987 г., — председатель. Такая очередность тоже показа
Однажды приезжаю в «Зарю Алтая» в конце сентября. Обычно обмо
лот тут заканчивали гораздо раньше. Но тогда дождило, выкладывались в
погожие окна. И все одно уборка затягивалась. Вот и сейчас, выскочив из
машины, под изморосью вбегаю в контору.
– Опоздал! — с удовлетворением говорит Артур Яковлевич. — В полночь
поехал к комбайнерам. Они: «Валимся от усталости. Давайте с утра до
бьем!». — «Можно и так, — говорю. — Но небо вон как нависло. Дождь
пойдет, не простим ведь себе. Хотя этот последний клочок невелик —
не жалко и потерять». Без слов тронулись. В три часа закончили, а через
двадцать минут — мокрый снег. И ненастье, похоже, надолго.
И опять Эрнст верен себе: не командовал, лишь тревогой поделился. Но
механизаторы правильно поняли председателя. Великий все-таки психолог,
мой Артур Яковлевич. И это естественное состояние его души — слышать
и понимать людей. Колхоз много строил — ради того держал в лесхозе
свою заготовительную бригаду. И когда один колхозник попросил немного
тёса, а через неделю другой — председатель их заявления (уже с визами
бригадиров и инженера-строителя) подписал, но...
Но он на будущее отменил все эти подписи, включая свою, и установил
другой порядок: без всяких согласований и заявлений человек платит
в бухгалтерию за тёс и получает его со склада. То есть нужды людей долж
ны быть удовлетворены, а председателю о том и знать не надо. Он лишь
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
увеличил колхозной лесобригаде задание по тёсу. И все-таки есть в том
какое-то бесконечное доверие к колхозникам: что они лишнего не возьмут,
не станут сбывать тёс на сторону.
Во всем такая тут атмосфера — и в производстве, и в быту (вспомните:
у специалистов и бригадиров — полная распорядительная самостоятель
ность). Колхозники отвечали таким же доверием председателю. И школа с
учителями и учениками — тоже. И коллеги много лет избирали А. Эрнста
председателем краевого совета колхозов.
В начале 1990-х гг. Эрнст стал прибаливать. Сколько раз я замечал,
как сильно скручивает тех руководителей, кто всегда тактичен, никогда не
устраивает подчиненным разносов, не срывается в семье, перемалывая все
в себе. Думаю, это был тот самый случай. И вот совестливость человека: не
смотря на уговоры на всех уровнях, Эрнст ушел с председательского поста,
считая, что теперь не сможет в полную силу выполнять свои обязанности.
После лечения в Барнауле его здесь же оставляют — возглавил Алтай
скотопром. Он несколько лет совмещал это с руководством краевым сове
том колхозов, хотя по уставу там должен быть работающий председатель
колхоза. Для Эрнста, учитывая его умение и знания, сделали исключение.
Все это время Артур Яковлевич не терял связей с «Зарей Алтая». Он ча
сто бывал там, ему позванивали, навещали земляки, включая тогдашнего
главу района Николая Гавриловича Лудцева (был главным зоотехником
в колхозе у Эрнста). Мы тоже часто виделись (и сейчас видимся) с Арту
ром Яковлевичем — он приносил статьи о сельских делах или мы просто
обсуждали ситуацию. А еще он с болью делился тем, что дела в «Заре
Алтая» пошли вразлад. «Удивительно! За прежние сорок лет было всего
два председателя — мы со Шмаргуном. А теперь за пять лет — еще два.
Почему случайных людей стали избирать?».
Эрнсту ли не знать, как много зависит от руководителя, особенно
в сложные времена, которые начались в 90-е гг. Но вскоре, в начале 1997 г.,
он поделился радостью и надеждой: в «Заре Алтая» избрали председате
лем Николая Полежако. Он был при Эрнсте главным инженером, и Артур
Яковлевич утверждал, что это будет спасением для колхоза.
Я побывал в «Заре Алтая» через несколько лет после этого. Уборку там
завершили в начале сентября, взяв около 20 центнеров зерна с гектара.
А механизаторы говорили, что все надо делать, как было при Эрнсте.
Потом председатель Н. Полежако, показывая все, завел и на монтаж
нового семяочистительного агрегата «Петкус». Я вспомнил, что когда-то
монтаж «Петкуса» мне показывал и Эрнст. Николай Михайлович поведал,
что он с агрономической службой сейчас во многом следуют тому, к чему
стремились Артур Яковлевич с агрономом Севостьяновым, и во всем на
мерены возрождать те традиции.
Сейчас председатель Эрнст на пенсии (в прошлом году он отметил
70-летие). Но его помнят и ценят не только в родной «Заре Алтая» и За
вьяловском районе. Когда на нынешнем краевом Дне работника сельского
хозяйства глава администрации края А. Карлин сообщил о присуждении
Артуру Яковлевичу Эрнсту звания «Почетный гражданин Алтайского
края» и вручил ему соответствующие регалии, то ветераны аграрного про
изводства и сегодняшний председательско-директорский корпус устроили
награжденному овацию.
P. S. В 2005 г. колхоз «Заря Алтая» взял с каждого из 222 гектаров по
33 центнера овса — в два раза больше, чем в идущем на втором месте
хозяйстве. Лучше других здесь уродились также ячмень, кукуруза на
силос. По урожайности сахарной свеклы «Заря Алтая» — на втором месте
в районе, пшеницы — на третьем.
Александр АСТАПОВ
Газета «Алтайская правда» № 365–367 от 16 декабря 2005 г.
ОД
ь сВ
е п
ле
В ноябре на краевое празднование Дня работников сельского хозяйства
были приглашены многие ветераны этой отрасли. При открытии им была
высказана благодарность, подчеркнуто, что во многом благодаря их преж
нему неустанному труду на земле и сегодня сельское хозяйство края еще
держится. Ныне работающие аграрники, а их в зале было большинство,
дружно присоединились к такой оценке заслуг ветеранов.
Вижу в президиуме своего доброго старого друга — Героя Социалисти
ческого Труда Артура Яковлевича Эрнста, бывшего председателя колхоза
«Заря Алтая» Завьяловского района. Он долгие годы руководил этим
хозяйством, при нем была значительно поднята урожайность зерновых,
сахарной свеклы, укреплены другие участки.
И тут в докладе звучит: по итогам 1998 г. в Приобской зоне победителем
признана завьяловская «Заря Алтая», где получено по 20,1 центнера зерна
с гектара, полностью засыпаны семена и вспахана зябь, а животновод
ство надежно обеспечено кормами. Надо было видеть, как был горд
за родной колхоз Эрнст.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
А при вручении наград получилось и вовсе любопытно. Когда назвали
«Зарю…», в зале никто не поднялся. После небольшой паузы председа
тельствующий полуобернулся к Эрнсту: «Артур Яковлевич, иди — твой
же колхоз». Ветеран растерянно и нерешительно (в этой тактичной
деликатности мне так узнаваем прежний Эрнст) стал было уже припод
ниматься, но тут отыскался нынешний законный председатель колхоза
Николай Полежако — и все пошло по ритуалу.
В перерыве мы разговорились с Артуром Яковлевичем. Стало по-
нятным, что он внимательно следит за делами «Зари Алтая», нередко
и бывает в родной старой Гилёвке. А почему бы ему не поделиться своими
соображениями, своим опытом на страницах газеты? Старый друг
и здесь не подвел — согласился.
Александр А
СТАПОВ
Был в «Заре Алтая» и совсем недавно — как раз вовсю шла уборка.
Только появился в селе, сразу обступили. Что там у вас в городе? А у нас
тут так. Чувствуешь себя не приезжим, а своим. Всех знаешь, беды и за
боты знакомы. В чем-то спрашивают совета.
В общем, веет родным, близким. Приятно это чувствовать. Потом
поехал по полям. Колос тучный, сильного сора не заметно. И это тоже
приятное ощущение. Знать, не растеряли земляки того, что было на
работано за долгие прежние годы. Конечно, трудностей у них сегодня
больше, не все из задуманного удается. Но главное — не опускают
в колхозе рук.
Так бы везде. Но, бывая в других хозяйствах края, чаще всего сталкива
юсь с сетованиями на беспросветную нужду и с неуверенной надежной на
помощь извне. И вот тут хотел бы поделиться тем, как в свое время «Заря
Алтая» пробивалась к урожаям.
Ведь и тогда одни хозяйства собирали хорошие урожаи, а другие —
вдвое ниже. До 70-х годов к последним, по сути, относилась и «Заря Алтая».
К примеру, за годы седьмой пятилетки урожайность в среднем составляла
9,4 центнера зерна с гектара.
Тогда мы главное увидели в том, чтобы изменить отношение людей
к земле. А это (и экономический рост тоже), как потом убедились, было
невозможным без … наведения порядка в первую очередь с теми же се
вооборотами. От севооборота с длинной ротацией отказались и нарезали
четырехпольные — как для возделывания зерновых, так и кормов.
Если в седьмой пятилетке паров практически не было, то теперь под
них стали отводить 16–17% пашни. А вообще в ее структуре 60% заняли
зерновые, 21% – кормовые культуры и 2% пришлось на технические.
Изучив опыт ВНИИЗХа, СибНИИСХоза, передовых хозяйств края, мы
в то время отказались у себя от отвальной пахоты. Но не пошли и на широко
применявшиеся плоскорезы КПГ-250, КПГ-2-150, после которых на поле
оставались глыбы, а стерня уничтожалась. Выбор остановили на орудиях
КПП-2,2 и КПШ-9. Этими плоскорезами почва прекрасно выравнивалась.
Оставалась и вся стерня — а это уже зимнее снегозадержание, чего прежде
не было. Для той же цели дополнительно стали высеивать подсолнечные
кулисы, занялись лесополосами, добились ажурнопродуваемого их со
стояния.
А потом еще выведешь в поле риджерные снегопахи – и вот он, слой
снега в 40–60 сантиметров. На стыке с засушливой Кулундинской сте
пью эта зимняя влага, ой, как нужна для урожая. Не буду более утомлять
технологическими подробностями. Скажу только, что все это делалось
собственными силами, нашими колхозниками.
Увидев первые подвижки в росте урожаев, в укреплении экономики
хозяйства, люди с еще большим старанием стремились выполнять все как
надо. Так что весной влагу удерживали несколькими обработками, сев
вели, по сути, без разрыва после культивации и укладывались с ним
в лучшие сроки. Подтянули и семеноводство, подобрали сорта, обзавелись
механизированным токовым хозяйством. Создали механизированный от
ряд плодородия.
То есть это был целый комплекс мер. И вот результаты. За годы восьмой
пятилетки, когда только начинали внедрять подходящую к нашим условиям
почвозащитную систему земледелия, получили в среднем по 11,2 центнера
зерна с гектара. В девятой — с полным освоением системы — вышло
по 18,2 центнера. В десятой и одиннадцатой пятилетках взяли в среднем
по 21 центнеру зерна с гектара.
В 1985 г. «Заря Алтая» собрала по 27,2 центнера зерна на круг и по 464 цен-
тнера зеленой массы кукурузы. И это в зоне, где количество осадков коле
блется от 270 до 320 мм в год. Это к тому, что можно сделать рукотворно,
самим.
Я упоминал уже о бедствующих сейчас хозяйствах. Там плачутся на низ
кие результаты, ссылаясь при этом на диспаритет, на отсутствие помощи со
стороны государства. По большому счету это сбрасывать со счетов нельзя.
Во многом из-за этого хозяйства и финансово, и технически обескровлены.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Все так. Но посмотришь, как хозяйствуют, и диву даешься. Зябь
не пашется. А если и пашется, то глыбистая. В большом ходу снова
отвальный плуг. Сроки, глубина сева не выдерживаются. Часть семян
вообще попадает в сухую почвы… Да разве можно при таком «хозяй
ствовании» ждать каких-то результатов? Да разве все это зависит
от каких-то внешних сил?
И вновь ссылки: не те специалисты пошли, а где, мол, взять хороших?
Не так к работе относятся механизаторы. Да если бы мы так рассуждали
в «Заре Алтая», то никогда бы ей не быть с урожаями и привесами.
В достигнутой колхозом высокой культуре земледелия заглавный вклад тог
дашнего нашего главного агронома Василия Серафимовича Севостьянова.
Но ведь он в колхозе начинал вовсе не агрономом и даже не в по
леводстве. Присоветовали ему учиться. Окончил сельскохозяйственный
техникум — и так вдумчиво повел дело. Главным образом из своих рядов
вырастали и все другие специалисты.
Рад, что такой подход в хозяйстве сохранился. Вот сейчас гляжу: глав
ный агроном колхоза — Алексей Шугуров, третьей полеводческой брига
дой руководит Анатолий Крупский, мастерской заведует Иван Урбах. При
мне все они были рядовыми механизаторами, но и тогда было заметно их
старание, рвение в работе.
Вот сейчас много разговоров о внедрении в крае ресурсосберегающих
технологий. Вопрос важный и, можно сказать, «рыночный», позволяющий
сократить расход ГСМ и многие другие затраты. Не затрагивая необходи
мости агрономической привязки к местным условиям (что само по себе
очень важно!), здесь замечу одно. Многие говорят: а где взять деньги на
специальные орудия? Получается, что многим за эту технологию ну никак
Конечно, раньше с ресурсами чем-то было полегче. Но, осваивая по
чвозащитную систему, в «Заре Алтая» в большинстве случаев приспоса
бливали и переделывали то, что имелось в хозяйстве. Один только пример.
Почему кукуруза хорошо пошла в колхозе? В зерновой стерневой сеялке
перекрываем часть секций и по стерневому же фону сеем кукурузу, причем
с одновременным внесением удобрений, и прикатываем.
В общем, считаю, что неплохо бы нам на самих себя оглянуться. Не
плохо бы основательно встряхнуться: а так ли делаем и нельзя ли лучше?
Артур ЭРНСТ
Газета «Алтайская правда» № 16–17 от 22 января 1999 г.
Вск
я пл
нк
Артур Эрнст родился в 1934 г. в небольшом селе Сталинградской об
Летом, когда ему исполнилось семь, мальчик думал, что пойдет в школу,
но тот год был 1941-м.
1 сентября букварь пришлось отложить. Семья Эрнст получила из
вещение об эвакуации.
Артур Яковлевич потом будет вспоминать: «Прихожу из школы, а все
плачут и собираются». Затем были смутные воспоминания о путешествии в
товарных вагонах неизвестно куда. Холод переживали, еды не было — Бог
с ней, а вот без воды было тяжелее всего. Мать троих ребятишек выска
кивала на коротких станциях и вместе с другими женщинами искала воду,
чтобы детей напоить, а если останется, хоть как-то в порядок себя привести.
Так поезд привез на Алтай одного из лучших его хозяйственников.
Но до этого Артуру Яковлевичу еще придется и бухгалтером поработать,
и кино в сельском клубе показывать, а потом окончить техникум, дваж
ды переехать, жениться. Кстати, супругой стала немка Фрида Кексель,
с которой он переехал в Завьяловский район, где сначала его назначили
секретарем райкома комсомола, пять лет спустя занял должность пред
седателя колхоза «Заря Алтая».
Повезло, казалось бы, такой молодой, а уже руководитель. Однако тот
год выдался жарким, засушливым, неурожайным. Крестьяне, и без того
настороженно относившиеся к неопытному председателю, начали пере
шептываться за спиной.
Пересуды притихли в следующем году.
Под руководством Артура Эрнста колхоз «Заря Алтая» стал передовым.
В свое время на Выставке достижений народного хозяйства СССР колхоз
получил две серебряные и бронзовую медали, а для огромной страны это
случай уникальный.
При этом Артур Яковлевич не ограничивался работой в «Заре Алтая».
Он стал инициатором открытия спортивного комплекса в Завьялово.
– Как-то я пацаном, увидев новый стадион, сказал: «Папка, у нас луч
ший стадион в мире», — смеясь, вспоминает Евгений Эрнст, сын Артура
Яковлевича. — Отец потом часто всем об этом рассказывал. Ему было
приятно, что я, такой зеленый, оценил результат его работы.
– Еще я помню, что полевые дороги всегда были обработаны грейде
рами, — рассказывает Евгений Эрнст. — Не было ни ям, ни канав, ездить
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
можно было, как по асфальту. Мне всегда жаль, что я оказался поздним ре
бенком и не застал самых деятельных отцовских времен. Так много хотелось
бы от него перенять. Меня всегда восхищали его умение организовать время,
глубокое и искреннее уважение к каждому человеку, с которым его сталкивала
судьба. До сих пор не хватает последовательности, умения организовать вре
мя, находить контакты с людьми, как это делал он. Наша фамилия до сих пор
на слуху. Слыша ее, собеседник тут же относится ко мне доброжелательно.
Отец поставил мне определенную планку, которую я не имею право снижать!
Газета «Вечерний Барнаул», 17 апреля 2014 г.
Бы
ь х
зяин
м н
земле
Мы вопрошаем и допрошаем прошлое,
чтобы оно объяснило нам наше на
стоящее и намекнуло о нашем будущем.
В. Г. Белинский
Моя работа посвящена истории семьи. Это жизни людей, сквозь которые
мы можем проследить историю государства и мира в целом. Меня зовут
Эрнст Марина. Мне 16 лет. Я российская немка. Мой отец, Эрнст Евгений
Артурович, родился в 1974 году в селе Гилёвка Завьяловского района
в семье председателя колхоза Эрнста Артура Яковлевича и преподавателя
немецкого языка Эрнст Фриды Христиановны. Окончил факультет ЛИИН
в АлтГПА по специальности немецкий язык, позже получил высшее
экономическое образование. Моя мама родилась в 1973 году. Сейчас она
кандидат наук, доцент кафедры психологии АлтГПА. По национальности
она русская, но по маминой линии есть немецкие родственники, например,
архитектор Отто фон Линденберг, который был приглашен еще в XIX веке
на осушение болот на территории современной Белоруссии. К сожалению,
мне пока мало что удалось о нем узнать, но я занимаюсь этим вопросом
и, надеюсь, данная тема будет следующим этапом моей работы.
В своем небольшом исследовании я хотела бы рассказать о моем де
душке Эрнсте Артуре Яковлевиче, который более 20 лет руководил кол
хозом «Заря Алтая», был депутатом Верховного Совета РСФСР. Как же
ему удалось пережить все ужасы войны, которые тяжело отражались на
немцах, и добиться успеха? На этот вопрос мог бы ответить только он сам,
но, к сожалению, придется делать выводы самостоятельно…
К огорчению, при составлении родословной и написании работы воз
никли проблемы с поиском информации, так как часть сведений была
утрачена при эвакуации моих предков с Волги. Однако все, что мне удалось
найти, я постараюсь изложить в этой работе.
Среди переработанной мною литературы есть энциклопедия «Барна
ул», в ней я обнаружила статью о своем дедушке. Именно с этой статьи
я и хочу начать свою работу.
«Эрнст Артур Яковлевич, Герой Социалистического Труда. Родился
в 1934 году в селе Бурсы Паллсовского района Сталинградской области.
Трудовую деятельность начал в 1949 году счетоводом сельпо в райцентре
Павловск Алтайского края. По окончании Рубцовского техникума механиза
ции сельского хозяйства. В 1957–1968 годах на комсомольской и партийной
работе. В 1968 году окончил Новосибирскую ВПШ. В 1969–1989 годах
председатель колхоза “Заря Алтая” Завьяловского района. Колхоз под его
руководством добился высоких результатов в полеводстве и животноводстве.
Избирался депутатом Верховного Совета РСФСР (1976–1980 гг.), делегатом
съезда профсоюзов СССР, Всесоюзного съезда колхозников. Автор статей
и брошюр по вопросам развития сельского хозяйства. С 1989 года в Барнауле
работал в крайсельхозуправлении, возглавляя ассоциацию “Алтайскотпром”.
В 1996 году вышел на пенсию. Награжден орденами Ленина, Октябрьской
Революции, Трудового Красного Знамени, “Знак Почета”, медалями».
А что же скрывается за сухими формулировками и датами? Кое-что
большее, чем просто почетные звания. За ними жизнь человека. Даже
жизнь целого народа. Я постараюсь раскрыть, расширить смысл приве
денных выше строк на основе документов, статей и воспоминаний моего
отца и бабушки.
Родился Артур Яковлевич Эрнст 31 июля 1934 года в русско-украинско-
немецком селе Бурсы Палласовского кантона АССР немцев Поволжья.
Его мама, Фрида Андреевна Эрнст (Креп), по образованию медсестра,
работала на небольшой ткацкой фабрике. А отец, Яков Христианович,
был бухгалтером. В семье было трое детей: старший Артур и две сестры
Эра и Валентина. Можно сказать, что детство Артура Яковлевича и его
сестер закончилось в 1941 году. Это время для всех было трудным, но для
немцев особенно. 1 сентября 1941 года семья Эрнст получила известие об
эвакуации в Сибирь. Позже сам Артур Яковлевич вспоминал, что когда он
вернулся 1 сентября из школы домой, все плакали и собирались… Тогда
пришлось бросить все, что было нажито и, забрав с собой лишь самое
необходимое, ехать неизвестно куда…
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Фрида Андреевна вспоминала, что путь в Сибирь, на Алтай, они про
делали в вагонах-теплушках. Поселились в Павловском районе в селе Ле
бяжье. Но на этом испытания и тяготы войны не закончились. В 1942 году
Якова Христиановича забрали в трудармию и направили в Коми АССР. Во
время войны Фрида Андреевна осталась одна с детьми в предгорьях Алтая.
В один из дней войны за ней пришли, чтобы забрать в трудармию…
Трое детей, девятилетний сынишка Артур и дочурки семи и пяти лет,
остались совсем одни… Когда Фриду Андреевну привезли в Рубцовск,
один из начальников, узнав, что у нее трое детей и муж в трудармии, от
пустил ее домой… Из воспоминаний Фриды Андреевны Эрнст: «Чтобы
попасть домой к детям, мне нужно было перейти три холма. Когда я дошла
до третьего, я упала на землю и заснула от усталости. Проснулась только,
когда почувствовала сильный холод. Я все-таки добралась домой. Захожу
в комнату и вижу: сидят на диване девочки и плачут, а Артур сидит между
ними и успокаивает…».
Позже семья поехала к отцу на север. А вернулись они в Павловск
только в 1946 году. Яков Христианович вновь стал бухгалтером. Когда
сын Артур окончил школу-семилетку, взял его к себе на стажировку. Затем
Артур Яковлевич до 1954 года работал в клубе киномехаником.
В 1957 году мой дедушка окончил с отличием Рубцовский техникум
механизации и электрификации сельского хозяйства и получил назначе
ние техником-электриком в Андроновскую МТС Тюменцевского района.
Вскоре его избрали секретарем комитета комсомола в селе Карповка. Че
рез некоторое время стал вторым секретарем райкома комсомола, а затем
инструктором Тюменцевского райкома партии.
В это же время он познакомился со своей женой Фридой Христиановной
Кексель. Она также была немкой. Ее мать, Кексель (Динер) Мария Кар
ловна, вынуждена была одна растить четырех детей, потому что ее муж,
Христиан Готлибович Кексель, попав в трудармию во время войны, так
и не вернулся оттуда... Артур Яковлевич женился на Фриде Христиановне
9 февраля 1960 года.
В 1962 году Артур Яковлевич с женой и дочерью Ирой переехал в село
Завьялово Завьяловского района Алтайского края, где он работал первым
секретарем райкома комсомола. В 1964 году он стал секретарем парткома
совхоза «Харитоновский». В 1969 году А. Я. Эрнста избрали председателем
колхоза «Заря Алтая».
В год, когда Артур Яковлевич взял колхоз в свои руки, с гектара собрали
около 9 центнеров хлеба, а над новым председателем «нависала» тень его
предшественника Кузьмы Емельяновича Шморгуна. Его в сельхозартели
очень уважали, а к новому председателю отнеслись весьма настороженно.
Лето выдалось засушливым, а значит, неурожайным. В колхозе начали по
говаривать, что, мол, прошлый председатель такого бы не допустил. Но на
следующий год все эти разговоры утихли…
«Первое, что Артур сделал, — вспоминает Фрида Христиановна, —
это закрытый ток. Ведь сколько зерна мокло, пропадало, да еще и лежало
под открытым небом — бери, кто хочет и сколько хочет». После этого
новшества народ успокоился…
Отличало Артура Яковлевича и то, что он старался делать сам все,
что было в его силах, не оставив не одну мелочь без внимания. Он лично
следил за состоянием техники, за условиями жизни людей. Он уважал
своих подчиненных, предоставляя всем специалистам полную свободу
деятельности, но глубоко вникая во все дела колхоза. Принимал все проблемы
в колхозе на себя. И не забывал людей. За время его работы в хозяйстве был
построен спортивный комплекс, дом престарелых, разбит на пришкольной
территории дендрарий, где и по сей день растет более 400 видов растений.
Его первой наградой была медаль «За освоение целинных земель».
В 1971 году Артур Яковлевич стал кавалером ордена «Знак Почета», затем
орденов Трудового Красного Знамени, Октябрьской Революции и Ленина.
В 1987 году Указом Президиума Верховного Совета СССР председателю
колхоза «Заря Алтая» Артуру Яковлевичу Эрнсту было присвоено высокого
звания Героя Социалистического Труда.
В 1975 году Артура Яковлевича избрали депутатом Верховного Совета
РСФСР 9-го созыва по Благовещенскому избирательному округу. Он из
бирался делегатом XXVII съезда КПСС, XVII съезда профсоюзов СССР,
IV Всесоюзного съезда колхозников.
Под руководством председателя Эрнста колхоз «Заря Алтая» стал
передовым не только в крае, но и в стране. Четыре года подряд — в 1977,
1978, 1979 и 1980 годах — «Заре Алтая» присуждалось первое
место в Советском Союзе с вручением переходящего Красного знамени
ЦК КПСС, Совета Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ, кроме того,
колхоз получил две серебряные и бронзовую медали на ВДНХ СССР.
И это поистине уникальный случай для огромной страны.
Артур Яковлевич, будучи председателем колхоза, активно сотрудничал
с газетами «Светлый путь» (Завьяловский район), «Алтайская правда»,
«Литературная газета», с широко известными среди немцев Алтая перио
дическими изданиями «Neues Leben» и «Rote Fahne», которые выходили
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
на немецком языке. В немецкоязычных газетах с завидным постоянством
появлялись статьи о нем и колхозе «Заря Алтая», а также заметки, напи
санные А. Эрнстом.
Артур Яковлевич и сам писал. В 1984 году вышла его книга «Путь
к хлебу колхоза «Заря Алтая», написанная в соавторстве с журналистом
А. С. Астаповым. В этой книге содержится информация о том, как колхоз
стал передовым, чей хлеб считался лучшим в крае. В ней описаны этапы
развития хозяйства.
К 1989 году колхоз «Заря Алтая» собирал зерна уже по 24 центнера
с гектара. Некоторые журналисты отмечают, что помимо больших урожаев
колхоз давал всему району, да и краю, множество новых идей. Многие
интересные инициативы возникали именно в этом колхозе и с подачи пред
седателя Эрнста. Да и производственные результаты хозяйства становились
с каждым годом все лучше…
Но 1990 году Артур Яковлевич стал болеть и, несмотря на все уговоры,
снял с себя полномочия председателя. В том же году он переехал в Барнаул,
где работал в Агропромышленном комитете края, а чуть позже — в ассоциа
ции «Алтайскотопром». С развалом Советского Союза рухнула и вся система
сельского хозяйства страны. Тогда Артур Яковлевич и вышел на пенсию.
Но его былые достижения не были забыты. В 2004 году его наградили
юбилейной медалью «50 лет освоения целинных и залежных земель»,
а в 2005 году А. Я. Эрнст стал Почетным гражданином Алтайского края.
Его фотография красовалась на Доске почета города Барнаула, а известный
алтайский художник Ф. С. Торхов написал портрет знаменитого колхозного
председателя.
Когда я родилась (в 1996 году) дедушка уже не работал, но мне почему-
то запомнилась его привычка, известная всей семье, просыпаться очень
рано, в пять-шесть часов утра. Я тогда мало что понимала, но сейчас
я могу предположить, насколько не хватало ему той работы, в которую он
вложил все силы…
Умер Артур Яковлевич 15 июня 2006 года, когда мне было только
10 лет. Ему было всего 72 года. И мне до сих пор кажется большой неспра
ведливостью, что он так рано ушел из жизни. Он похоронен на Черницком
кладбище г. Барнаула.
Что же сейчас происходит с его именем и его колхозом?
В 2007 году Гилёвской средней школе было присвоено имя А. Я. Эрнста.
Там теперь есть музей, посвященный прославленному председателю и его
деятельности. В этом музее хранится множество интересных экспонатов,
а жемчужиной его можно считать портрет совсем еще молодого Артура
Яковлевича.
Вокруг школы раскинулся прекрасный дендрарий, в котором каждое
лето царит медовый запах цветов и можно увидеть достаточно редкие
В 2010 году новым председателем колхоза стал его внук и мой двою
родный брат Юрий Зыга. Сейчас он кандидат наук, а до того, как стать
председателем, преподавал в Алтайском государственном аграрном универ
ситете. Юрий говорит, что всегда хотел быть, как дед, и вот спустя 20 лет
после ухода с должности Артура Яковлевича стал на его место. Конечно,
я думаю, что ему будет непросто, но ведь нашему деду тоже пришлось
нелегко. Удастся ли Юрию поднять колхоз на новый уровень? Стать до
стойной заменой Артуру Яковлевичу? Поживем, увидим.
Одно можно сказать наверняка: у Артура Яковлевича нужно продолжать
учиться. Ведь человеку из не очень богатой немецкой семьи сложно было
подняться на такие высоты. Я очень жалею, что не смогла расспросить
дедушку о его председательской работе, участии в деятельности парла
мента РСФСР, краевого Совета народных депутатов. И, конечно же, о его
друзьях, среди которых были знаменитые колхозные руководители, Герои
Социалистического Труда Фридрих Шнайдер, Яков Петерс, Яков Геринг…
Его вклад в экономику Алтая получил в свое время достойную оценку.
Но сколько сил, энергии, знаний требовалось для достижения высоких про
изводственных показателей, рекордных для сельского хозяйства родного
края. Сейчас остается только догадываться, какая формула успеха была
у Артура Яковлевича. Изучив подробно заметки в газетах и ежедневники
самого председателя, я пришла к выводу, что, во-первых, это умение
общаться с людьми просто и уважительно, во-вторых, это аккуратность
и пунктуальность во всем, кстати, этим буквально «пропитаны» его рабочие
блокноты, исписанные каллиграфическим подчерком, а в-третьих, нужно
«быть хозяином на земле»…
Марина ЭРНСТ
, ученица 10-го класса лицея № 129, Барнаул
(Из конкурсной работы «Мои этнические корни — 2012»,
тема «История моей немецкой семьи»). 2012 г.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
ТА
лий
Алекс
Вич
ВО
ль
Вольф Виталий Александрович
(14 июля 1972 г., п. Малиновский
Завьяловского района Алтайского
края — 27 марта 1993 г., п. Нижние
Эшеры, Абхазия), Герой Российской
Федерации.
Родился в семье служащих. Не
мец. Окончил среднюю школу №14
рабочего поселка Яровое Славго
родского горсовета. В Вооруженные
Силы СССР призван осенью 1990 г.
Действительную военную службу проходил в воздушно-десантных
войсках. После окончания учебной части в Литве (44-я учебная
воздушно-десантная дивизия) служил в 345-м гвардейском отдельном
парашютно-десантном полку в г. Гянджа (Азербайджан), а с августа
1992 г. в составе полка принимал участие в миротворческой мис
сии в зоне грузино-абхазского конфликта. В том же 1992 г. остался на
сверхсрочную службу. В марте 1993 г. — командир отделения связи 3-го
парашютно-десантного батальона 345-го гвардейского Краснознамен
ного ордена Суворова 3-й степени отдельного парашютно-десантного
полка воздушно-десантных войск России в составе российских миро
творческих сил в Абхазии, гвардии старший сержант. Обеспечивал связь
7-й парашютно-десантной роты, выполнявшей боевую задачу по охране
сейсмологической лаборатории в населенном пункте Нижние Эшеры.
Погиб 27 марта 1993 г. при восстановлении поврежденной линии связи.
Похоронен в г. Яровое Алтайского края. За мужество и героизм, про
явленные при выполнении воинского долга, Указом Президента РФ
от 26 июля 1993 г. гвардии старшему сержанту сверхсрочной службы
Виталию Александровичу Вольфу присвоено звание Героя Российской
Федерации (посмертно). Герой Абхазии (2013 г.). Именем Виталия
Вольфа названа улица г. Яровое; на здании школы, где он учился, уста
новлена мемориальная доска.
пОГ
, н
сп
с 120 жизней…
Десантники — это парни, которые
в 19 лет могут стать седыми или на
вечно остаться молодыми в памяти
людей. Я с чувством гордости смотрю
на этих парней в голубых беретах —
смелых, порой грубых, но всегда гото
вых выполнить любой приказ Родины.
В. Ф. Маргелов, генерал армии,
Герой Советского Союза
Насколько же иной раз все переплетается в жизни! Как, например,
в предлагаемой истории. Говоришь о судьбе человека, при этом не можешь
обойти молчанием судьбу его семьи, удержаться от горечи по поводу судьбы
воинской части, и, суммируя все, не пропустить через свою душу боль за
судьбу своей Родины, нашей армии, несчастных семей, множества судеб
соотечественников. Ибо так все переплелось в нашей жизни.
Виталий Вольф погиб в марте 1993 г. в Абхазии. Он служил в должности
командира отделения связи в составе российских миротворческих сил, кото
рые пытались не допустить кровопролития в тех благодатных местах. За со
вершенный подвиг Виталий был удостоен звания Героя России. Посмертно.
...Небольшой городок Яровое, бывший рабочий поселок Славгородского
горсовета. Еще несколько лет назад здесь жили родители Виталия: Алек
сандр Степанович Вольф руководил охранным предприятием, Людмила
Григорьевна работала в отделе социальной защиты администрации города.
На самом видном месте в их квартире стоял портрет сына с траурной лен
той; рядом лежали тельняшка и берет десантника. Как святыню хранили
родители грамоту Президента России о присвоении старшему сержанту
сверхсрочной службы Вольфу Виталию Александровичу звания Героя
России и Золотую Звезду за номером 23.
Когда-то Виталий занимался здесь в военно-патриотическом клубе
«Долг», который создали местные ветераны-«афганцы». К слову, Александр
Степанович вел в этом клубе занятия по рукопашному бою. Впоследствии
многие его воспитанники служили в воздушно-десантных войсках, в под
разделениях специального назначения. И Виталий не стал исключением.
В учебном подразделении в Прибалтике Виталий осваивал вначале
специальность санинструктора, потом связиста. По окончании «учебки»,
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
в мае 1991 г., он был направлен в 345-й гвардейский парашютно-десантный
полк. На боевом знамени полка — награды: орден Суворова III степени
за освобождение Венгрии, врученный в 1945 г., и орден Красного Знамени
за Афганистан, появившийся в 1980 г. Восемь десантников полка стали
Героями Советского Союза.
Кто ж мог тогда знать, что в 90-е гг. к ним добавится еще один — Герой
России по фамилии Вольф?!
В феврале 1989 г. местом дислокации полка стал азербайджанский
город Гянджа, где воинская часть принимала участие в сдерживании меж
национального конфликта: разводила враждующие стороны, обеспечивала
прохождение колонн с гуманитарным грузом, охраняла важные объекты.
Август 1992 г. Еще одна «горячая точка» — конфликт в Абхазии. Полк
перебрасывают в зону грузино-абхазского конфликта с заданием взять под
охрану военные объекты. Одним из этих объектов была 24-я сейсмологи
ческая лаборатория в Нижних Эшерах.
Здесь и довелось служить Виталию, который к этому времени был
уже старшим сержантом — контрактником. Пятачок земли размером
100 × 100 метров был буквально изрыт воронками; на стенах зданий —
тысячи пулевых и осколочных отметин.
Невозможно удержаться от реплики. Сейсмологическая (!) лаборатория!
Объект, предназначенный для предсказания самого жуткого порождения
природы — землетрясения. Причем в сейсмоопасном регионе. У какого вы
родка в человеческом обличье поднялась рука стрелять по такому объекту?!
В тот трагический вечер 27 марта 1993 г. Виталий обеспечивал связь
охранявшей лабораторию 7-й парашютно-десантной роты. В 22.30 по объ
екту был открыт сильный артиллерийский и минометный огонь. Взрывом
повредило линию связи — возникла реальная угроза для десантников,
которые не могли сообщить о происходящем в оперативную группу ВДВ,
располагавшуюся в Гудауте.
Виталий бросился устранять неисправность. Он успел восстановить
поврежденную связь, несмотря на то, что уже получил смертельное ра
нение в голову.
Вскоре в воздухе появились вертолеты огневой поддержки, вызванные
по восстановленной Виталием линии.
Он до конца служил Отчизне
И, связь в ту ночь восстановив,
А значит, вечно будет жив!
Этими строками заканчивается стихотворение, которое посвятил Вита
лию журналист из Улан-Удэ Игорь Россихин, не оставшийся равнодушным
к подвигу десантника.
Из постановления администрации г. Яровое:
«В целях увековечения памяти нашего земляка Вольфа Виталия Алек
сандровича, Героя России, совершившего воинский подвиг, администрация
города Яровое постановляет: переименовать улицу Иртышская в улицу
имени Виталия Вольфа».
...Происшедшие на рубеже веков и тысячелетий изменения в обществе
отразились на судьбах многих наших земляков. В поисках лучшей доли
многие начали уезжать в США, Канаду, Германию, Израиль... В 1996 г. Алек
сандр Степанович и Людмила Григорьевна с дочерьми Марией и Татьяной
выехали на постоянное место жительства в Германию. Но затем супруги
Вольф вернулись на Родину и поселились в Горно-Алтайске.
В 1998 г., попав под волну сокращений, ушел в историю и легендарный
345-й гвардейский парашютно-десантный полк, проведший последние
двадцать лет на войнах. Полк, в летопись которого золотыми буквами
вписано имя Героя России Виталия Вольфа.
Несколько лет спустя на немецкой земле вышли замуж и обрели свое
семейное счастье младшие сестры Виталия — Мария и Татьяна. И вполне
возможно, что их будущие дети будут служить в бундесвере. Искренне
хочется пожелать, чтобы им не пришлось смотреть сквозь прорезь при
цела на солдат той державы, Героем которой является их дядя — Виталий
Вольф, немец по национальности, русский по духу.
Журнал «Минувшие дни», 2010, № 6, с. 108.
Гер
ю!
В рамках торжественных мероприятий, посвященных победе народа
Абхазии в грузино-абхазской войне, 19 апреля 2013 г. в Нижнеэшерской
средней школе состоялось открытие мемориальной доски в память
о Герое России Виталии Вольфе.
Церемонию открытия мемориальной доски посетили премьер-министр
Республики Абхазия Леонид Лакербая, вице-премьер Республики Абхазия
Александр Страничкин, министр обороны Республики Абхазия Мираб
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Кишмария, депутаты Народного Собрания Республики Абхазия Фазлибей
Авидзба и Левон Галустян, и.о. управляющего Абхазской православной церкви
Виссарион Аплиа, заместитель председателя Совета молодых депутатов За
конодательного Собрания Краснодарского края Элеонора Ервандян, депутат
городского собрания Сочи Анжела Селюкова, представители Международ
ного общественного благотворительного фонда Героев, матери погибших
в Отечественной войне, ветераны, общественность республики, школьники.
В начале мероприятия участники возложили цветы к месту военных
действий и почтили минутой молчания погибших солдат во всех войнах.
Белое полотно с мемориальной доски сняли министр обороны Респу
блики Абхазия Мираб Кишмария и президент Международного обще
ственного благотворительного фонда Героев Игорь Чмуров.
– Виталий Вольф служил в составе миротворческих сил в Республике
Абхазия, был командиром отделения связи в третьем парашютно-десантном
батальоне 345-го гвардейского парашютно-десантного полка, который в авгу
сте 1992 г. перебросили в зону грузино-абхазского конфликта с задачей обе
спечить эвакуацию российских граждан и взять под охрану важные военные
объекты. Одним из этих объектов была 24-я сейсмологическая лаборатория
в с. Нижняя Эшера Сухумского района. В тот трагический вечер, 27 марта
1993 г., Виталий обеспечивал связь охранявшей лабораторию 7-й парашютно-
десантной роты. В 22.30 со стороны Сухума грузинской стороной по объекту
был открыт сильный артиллерийский и минометный огонь. Взрывом повре
дило линию связи — возникла реальная угроза для десантников, которые не
могли сообщить о происходящем в оперативную группу ВДВ, располагав
шуюся в Гудауте. Виталий бросился устранять неисправность, — рассказал
председатель правления фонда Героев Борис Овчинников. — Виталий успел
восстановить поврежденную связь, несмотря на то, что уже получил смер
тельное ранение в голову. Вскоре в воздухе появились вертолеты с огневой
поддержкой, вызванные по восстановленной им связи...
Премьер-министр Республики Абхазия Леонид Лакербая отметил, что
Виталий Вольф был миротворцем и погиб, как герой. «С 1994 по 2008 г.
более ста российских миротворцев погибли в Республике Абхазия от рук
грузинских агрессоров. Вспомним Цхинвал 2008 г., когда и там гибли
российские миротворцы, — сказал Леонид Лакербая. — Виталий Вольф
совершил подвиг, ценой своей жизни помог спасти сотни других жизней.
Вечная ему Память и Слава. Вечная Память и Слава всем тем российским
миротворцам, которые погибли здесь. Вечная Память и Слава всем, кто
отдал свои жизни за свободу и независимость Республики Абхазия».
Леонид Лакербая передал гостям из Алтая для родителей Виталия Воль
фа памятный подарок — серебряные монеты с изображением семи главных
церквей Абхазии. Он пожелал им здоровья, долгой и счастливой жизни.
– Александр Степанович и Людмила Григорьевна воспитали прекрас
ного сына. Они могут гордиться им так же, как гордимся все мы, — сказал
премьер-министр Республики Абхазия.
Министр обороны Республики Абхазия Мираб Кишмария также отметил,
что в республике помнят и ценят всех тех, кто находился рядом в тяжелые
для Абхазии времена. «Не будет забыт никто, кто находился и находится
рядом с нами», — сказал он.
Ученики Эшерской школы подготовили программу для гостей. Они
прочитали стихи и спели песни военных лет.
– Мы свято чтим память павших в грузино-абхазской войне российских
воинов, склоняем головы перед силой духа и стойкостью тех, кто, пройдя
через ад кровопролитных сражений, не был сломлен. В связи с этим депу
таты комитета городского собрания Сочи по вопросам спорта, олимпий
ского движения, делам молодежи, средствам массовой информации стали
инициаторами открытия мемориальной доски Герою России Виталию
Вольфу в Республике Абхазия. Вечная Память и Слава Герою Виталию
Вольфу, — подытожила председатель комитета городского собрания Сочи
по вопросам спорта, олимпийского движения, делам молодежи, средствам
массовой информации Анжела Селюкова.
Новости. Городское собрание Сочи.
22 апреля 2013 г.
Бл
АГОДА
рн
я А
зия ч
В
ин
с Ал
ТА
За мужество и героизм, проявленные во время Отечественной войны
народа Абхазии 1992–1993 гг., Вольфу Виталию Александровичу присвоено
звание Героя Абхазии посмертно. Указ об этом подписал 27 сентября 2013 г.
президент Александр Анкваб.
«Герою России десантнику из Алтайского края Виталию Вольфу по
смертно присвоено звание Героя Абхазии. Звезду Героя родителям бойца
вручил лично президент республики А. Анкваба в день 20-летия окончания
войны между Абхазией и Грузией», — сообщает пресс-служба краевой
администрации.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
– Поездка в Абхазию — это было очень тяжело, но необходимо. Я хо
тела побывать там, где погиб сын, но очень боялась этого. В Сухуме к нам
отнеслись с большим теплом и уважением и абхазские ребята, и гости из
других регионов. Очень важно, что память о Виталии, о солдатах из России,
из Алтайского края, погибших в Абхазии, бережно хранят в обоих регионах.
Я очень благодарна всем, кто организовывал эту поездку. Когда увидела,
что в Абхазии люди радуются жизни, что там рождаются маленькие дети,
там наступило мирное время, я почувствовала, что сын не зря сделал свой
выбор, — сказала мать Виталия Людмила Вольф.
– У каждого есть свой миг выбора. Каждый выбирает сам. Тут ни родите
ли, ни Родина, ни командиры — никто ни при чем, человек остается один на
один со своим выбором, — подчеркнул отец десантника Александр Вольф.
Отвечая на просьбу журналистов рассказать о том, каким был Виталий
Вольф в детстве, отец Героя сказал: «Он всегда хотел летать, мама ему
делала крылья, и он с крыши сарая прыгал на сено. Все хотел взлететь…».
Родители Виталия Вольфа побывали на всех торжественных мероприя
тиях, посвященных окончанию грузино-абхазского конфликта, на торже
ственном приеме у президента Абхазии Александра Анкваба и на приеме
в министерстве обороны, приняли участие в параде войск Абхазии, который
состоялся на центральной площади Сухума, посетили места боев и впервые
увидели то место, где погиб их сын.
Информагентство Абхазии Апсныпресс
нА
Вечн
В п
мя
Родители Виталия Вольфа благодарят правительство Абхазии
«Подвиг героя — навечно в памяти». Так назывался материал, опу
бликованный на первой странице нашей газеты за 23–24 апреля с.г. В нем
рассказывалось о том, что 19 апреля в Нижнеэшерской средней школе была
открыта мемориальная доска в память о Герое России Виталии Вольфе.
Виталий Вольф погиб во время Отечественной войны народа Абхазии
1992–1993 гг. в селе Нижние Эшеры Сухумского района, когда он охранял
24-ю сейсмологическую лабораторию. Это произошло 27 марта 1993 г. На от
крытии мемориальной доски председатель правления Международного
общественного благотворительного фонда Героев Б. Овчинников рассказал:
«Виталий обеспечивал связь охранявшей лабораторию 7-й парашютно-
десантной роты. В 22.30 со стороны Сухума грузинской стороной был от
крыт сильный артиллерийский и минометный огонь. Взрывом повредило
линию связи – возникла реальная угроза для десантников, которые не могли
сообщить о происходящем в оперативную группу ВДВ, располагавшуюся
в Гудауте. Виталий бросился устранять неисправность… Он успел вос
становить поврежденную связь, несмотря на то, что уже получил смер
тельное ранение в голову. Вскоре в воздухе появились вертолеты огневой
поддержки, вызванные по восстановленной им связи… Ценой своей жизни
Виталий Вольф спас жизни 120 десантников».
Узнав об открытии мемориальной доски в Нижних Эшерах из сообще
ния на сайте газеты «Республика Абхазия», родители Виталия из далекого
города Горно-Алтайска позвонили к нам в редакцию, а потом прислали по
электронной почте письмо и фотографии.
Александр Степанович и Людмила Григорьевна Вольф пишут: «Ува
жаемая редакция! Из вашей газеты мы узнали, что правительство Абхазии
в лице Премьер-министра Леонида Лакербая, вице-премьера Александра
Страничкина, министра обороны Мираба Кишмария, а также отец Висса
рион (Аплиа), матери погибших в Отечественной войне, ветераны войны,
депутаты Народного Собрания, общественность республики, школьники
и жители с. Эшеры с участием представителей Международного фонда
Героев провели мероприятие по открытию мемориальной доски с именем
нашего сына — в знак памяти о всех погибших за свободу Абхазии. Мы
были потрясены этим поступком абхазского народа — Абхазия помнит
мальчика из далекого Алтая, погибшего 20 лет назад, и увековечивает
в его лице память обо всех сынах, погибших в этой войне. Мы бесконечно
благодарны людям земли Абхазии. Для нас это событие, о котором будем
рассказывать из поколения в поколение нашего рода. Также мы узнали,
что нам, родителям Виталия, в знак благодарности за поступок сына
правительством Абхазии переданы ценные подарки (серебряные монеты
с изображением семи главных церквей Абхазии. —
З.Ц.
). Нам хочется
сообщить, что 09.06.2013 прилетевшая из Москвы делегация во главе
с вице-президентом Российской ассоциации Героев, генералом, Героем
Советского Союза А. Солуяновым и начальником разведки ВДВ П. По
повских, в присутствии депутата Алтайского краевого Законодательного
собрания Ю. Ярцева и представителей федеральных округов России, первого
заместителя президента Республики Алтай Ю. Антарадонова и обществен
ности, вручила нам подарок из Абхазии. Вручение состоялось в торжествен
ной обстановке в столице Республики Алтай — Горно-Алтайске, где мы
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
живем. Было сказано много теплых и важных слов в адрес всех погибших
и живых участников локальных войн. Спасибо вам и низкий поклон!».
Под впечатлением всех событий в день вручения подарков из Абхазии,
09.06.2013, у матери Виталия, Людмилы Георгиевны, родилось стихотво
рение, которое супруги приложили к письму благодарности в редакцию.
Людмила Григорьевна посвятила его всем родителям, потерявшим своих
сыновей.
У горя свое лицо.
Разве горе бывает прекрасным?
Черно-красный гроб на крыльцо,
Смерти оскал клыкастый.
Мать у гроба — чернь платка,
Стон из уст отца по сыну,
Холодеет кровь у виска,
Сердца стук замолкает —
стынет.
У тоски свое лицо,
Даже глаз у тоски не бывает.
Черно-серый туман на крыльцо,
Вьюгой зимней виски заметает.
И печаль со своим лицом
Одинаковым серо-унылым.
Мы сидим на крыльце с отцом.
Где ты, сын? Отзовись,
Мы, сотрудники газеты «Республика Абхазия» (мы все читали письмо из
Алтая и рассматривали присланные фотографии, участвовали в переписке),
в свою очередь искренне благодарим родителей Виталия Вольфа — Людмилу
Григорьевну и Александра Степановича — за то, что они воспитали до
стойного сына — Героя, и за то, что горячо откликнулись на проведенное
в Абхазии мероприятие. Абхазия старается чтить всех, кто отдал свои
молодые жизни за ее свободу, за то, чтобы здесь царил мир и ярко светило
солнце, обогревая сердца тех, кто любит нашу страну. Конечно, Абхазия
не успела пока всем воздать почести, но она стремится к этому. Пусть
никаким родителям никогда больше не придется оплакивать своих
сыновей и дочерей! А вам, дорогие Людмила Григорьевна и Александр
Степанович, пусть Бог даст мужества и дальше долго-долго жить, если и с
печалью, то светлой, ибо и ваш сын, и все другие бойцы, в том числе наши
родные братья, отцы, сыновья, многочисленные добровольцы, сделали все
это ради счастья будущих поколений.
И вам от нас — низкий поклон!
Заира ЦВИЖБА
Газета «Республика Абхазия», 12 июля 2013 г.
ер
еВ
О знаменитом подвиге Виталия Вольфа, именем которого названа
улица в Яровом, знают многие. Но лишь недавно открылись подробности,
благодаря которым подвиг яровского десантника предстает в совершенно
новом осмыслении. Генерал-полковник Александр Чендаров, который
20 лет назад руководил российскими миротворцами в Абхазии, этой
осенью обратился к родителям Виталия со словами: «Спасибо, спасибо
большое, что такого сына вырастили. Если бы не он, неизвестно, как бы
закончилась та война...».
мысл одной жизни
– Сколько я ни терзался, никак не мог понять все эти годы, за что погиб
мой сын, — признавался Александр Вольф за день до отъезда в Сухум, где
29 сентября, на празднованиях 20-летия независимости Абхазии, в торже
ственной обстановке ему с супругой была вручена запоздалая посмертная
награда их сына — медаль Героя Абхазии.
– Если в Великой Отечественной войне нашей явной целью был внеш
ний враг, и мы его разгромили, — рассуждал Александр Степанович, — то все
эти ребята, погибшие в Афганистане, в Абхазии, в Чечне, — кто был их
врагом? В чем заключалась их победа или поражение? Конечно, они вы
полняли свой долг. Но для нас, мирных жителей, такого объяснения мало.
Я с точки зрения истории моей собственной страны понять не могу, чем
оправдана смерть моего сына? Кто мне это объяснит?
И еще один вопрос не давал покоя родителям Виталия все эти 20 лет.
Изучая данные локальных войн последних десятилетий с участием рос
сийских войск, они обнаружили, что не так уж и мало солдат погибало
во время налаживания линий связи, однако высоких наград им за это по
смертно не присуждалось. Что же такого крайне значимого сделал Виталий
своим поступком, что уже через 4 месяца после гибели ему было посмертно
присвоено звание Героя Российской Федерации?
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Режиссеры военных драм ищут подлинные истории, в которых бы
судьба целой войны на какой-то момент зависела от поступка одного
единственного солдата. Не находя, придумывают. Но такие истории порой
случаются в реальности.
Легендарная 24-я сейсмологическая лаборатория российских войск,
расположенная близ абхазского села Нижние Эшеры, которую и защищал
Виталий Вольф в составе десантного подразделения, раньше уклончиво
называлась «стратегически важным объектом», без дополнительных разъ
яснений. Через годы прояснилось, что лаборатория вела уникальный мо
ниторинг подземных ядерных испытаний по всему земному шару, то есть
отслеживала действия геополитического противника в лице группировки
сил НАТО. Также есть мнение, что именно в этой лаборатории советские
ученые вели секретные разработки сейсмического оружия, существование
которого официально ни у одной державы мира пока не доказано. Но и это
еще не все.
– В 1993 г. это была не просто лаборатория, но еще и расположение
штаба наших войск, откуда все команды по фронту отдавались. Потеряй
Россия тот штаб, сегодня политическая карта Кавказа выглядела бы по-
другому. Не было бы у нашей страны 250 километров черноморского побе
режья, которое мы по факту продолжаем контролировать, — рассказал нам
Александр Вольф уже после возвращения из Абхазии, где впервые узнал
всю эту информацию из уст генерал-полковника Александра Чендарова,
бесконечно благодарного родителям, воспитавшим человека, который по
влиял на исход целой войны.
По словам военного руководства, близкого в те годы к командованию,
в грузино-абхазском конфликте 1992–1993 гг. российские войска оказа
лись на стороне Абхазии лишь потому, что были вынуждены защищать
свои военные объекты от войск, направляемых из Грузии. Официально
Россия в том конфликте продолжает фигурировать нейтральной стороной.
Впрочем, и НАТО вряд ли когда-то официально сообщит, что грузинскими
«гвардейцами» тогда подспудно командовали то ли из Лондона, то ли из
Вашингтона. Но такова уж реальность стратегии «управляемого хаоса»,
знакомая нам по недавним событиям в Ливии и Сирии: официально — всего
лишь мелкие гордые народы бьются за независимость, неофициально —
продолжается геополитическое противостояние.
– Каждый солдат — уже герой, если он выполнил свой долг до конца,
независимо от исхода сражения, независимо от смысла самой войны, —
считает отец, воспитавший Героя России. — А уж кто отдавал приказы,
и какие, и почему, кто затевал сами войны, — с этим общество должно
разбираться отдельно, расставлять все точки…
В тот последний мартовский день своей жизни Виталий Вольф, по сути,
отдал приказ самому себе. Чтобы уничтожить штаб российских войск
и парализовать части нашей армии в Абхазии, войска, олицетворявшие
независимую Грузию, пошли на хитрость. 27 марта 1993 г. с наступлением
ночи был перебит кабель связи, соединяющий штаб с остальными войска
ми (горная местность затрудняла использовать радиосвязь). Убедившись,
что в эфире тишина, вражеские войска начали внезапный массированный
артиллерийский и минометный обстрел сейсмологической лаборатории.
Счет времени шел на секунды, и «приказов сверху» Виталию ждать не при
ходилось. За спиной у него было 120 однополчан и около 100 гражданских
лиц — сотрудников лаборатории. Осознавал ли он, что это далеко не вся
цена, которую пришлось бы заплатить в случае, если связь с армией
не будет восстановлена?
Весной 1993 г. капитан ВДВ Алексей Мальков, сопровождавший «груз
200» с телом боевого товарища, прибыл в Яровое спецрейсом самолета
АН-12. Он рассказал родственникам погибшего, что в тот роковой вечер
Виталий как старший группы связистов мог послать на задание других
солдат. Но, видимо, счел их недостаточно «обстрелянными» (за спиной
Виталия был уже Нагорный Карабах) и решил сам ползти под обстрелом
вдоль кабеля связи в поисках порыва…
– В жизни случается миг, когда человек остается один на один с собой,
в этот момент над ним не властны ни родители, ни Родина, ни командиры.
В такой миг мой сын принял решение и погиб, — сообщил Александр
Вольф журналистам. — Но он восстановил связь, а в тот момент это было
равнозначно восстановлению управления войсками. Поездка на место
гибели Виталия помогла нам, родителям, понять, что руководило сыном в тот
самый важный момент. На душе стало спокойнее, и жизнь наша круто
поменялась, на многое открылись глаза.
Вывод советских войск из Афганистана в 1989 г., по мнению многих
военных, ознаменовал безусловное поражение СССР на данном участке
«холодной войны». Дальнейшее наступление «рассредоточенного врага»,
как мы знаем из истории, продолжилось незамедлительно. Страна СССР
была потеряна, но Абхазию российская армия в 1993-м отстояла, в 2000-м
со второй попытки утихомирила Чечню, а в 2008-м не пустила врага в Юж
ную Осетию, да и в целом погасила тлеющие конфликты по периметру
бывшего СССР. Если разбирать все эти войны в рамках продолжающейся
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
по сей день большой «холодной войны» (нам внушается, что она давно
проиграна), то смерти и подвиги наших солдат могут обрести большой
исторический смысл, как сегодня подвиг яровчанина Виталия Вольфа
получает подлинное историческое осмысление.
Никто не знает, то ли уже при полученном осколочном ранении в голову
Виталий довел свое дело до конца, то ли ранение настигло его на обратном
пути, когда связь с авиацией была им восстановлена. Доподлинно лишь из
вестно, что скончался Герой на руках боевых товарищей, и последним, что
он увидел, были заполнившие ночное небо российские боевые вертолеты…
Отцы и дети
16-летний Виталий Вольф, вдохновленный первыми занятиями в клубе
«Долг», пригласил на одну из тренировок своего отца, который в те годы
увлекался восточными единоборствами. Вольф-старший быстро нашел
общий язык с тренерами, обнаружив, что взгляды на патриотическое вос
питание у них полностью совпадают. Так он и влился в этот коллектив
добровольцев на правах еще одного педагога.
– Со временем в нашей команде роли как-то сами собой распредели
лись, — анализирует Александр Вольф. — Мордвинцев проявил себя как
замечательный организатор, Сергей Рубцов и Анатолий Шаляпин сконцен
трировались на физподготовке, а мне оказалась близкой по духу именно
психологическая работа с ребятами. Мы ведь стали брать к себе таких
«отпетых» подростков, с которыми связываться ни одно образовательное
учреждение уже не хотело. Хотя, думаю, ребята к нам шли не только
из-за парашютов и стрельбы. В отличие от школьных педагогов, мы от
носились к ним, как к взрослым, а также спрашивали, как с равных. И еще
у нас было золотое правило: всегда, при любых обстоятельствах держать
слово. Не данному слову ты хозяин, данному слову — раб. Приучали, что
мужчина должен уметь терпеть боль и платить за ошибки. Как тренер по
боксу ставит будущему чемпиону удар, мы ставили ребятам ценности.
Ведь любой подросток хочет от жизни многого, всего без разбору, в голове
в итоге — бардак. А мы говорим: ты научись сначала свою девочку за
щищать, ты научись ее обожать и не обижать. Если ты мужчина, то всегда
должен уметь защитить свою семью, свою честь, свою Родину. И только
потом думай о наградах. Денег хочешь? А что ты за эти деньги хочешь?
Чужое тело? Или кому-то помочь?
По словам Александра Степановича, эвристический метод воспитания
(система наводящих вопросов) при первых же попытках его практического
применения поразил своей результативностью. Ну а принцип всеобщего ра
венства порой даже приводил к курьезам. Так, тренеры «Долга» регулярно
проверяли школьные дневники у ребят, и однажды Валерий Мордвинцев
при всех отстранил от занятий в клубе на две недели за неуспеваемость…
собственного сына:
– Ко мне потом другие пацаны подходили и удивлялись — ну как же,
это же Ваш сын! А я говорю: «Он мой сын за минуту до тренировки
и через минуту после нее. Во время тренировки — он для меня ничем от вас
не отличается».
При таком подходе подростки действительно верили своим наставни
кам, а сами тренеры, приходя заниматься с ребятами после своих основных
работ, личным примером доказывали, что настоящий патриотизм — это не
разговоры под водочку «о судьбах страны», а система конкретных действий
и добровольно взятых на себя обязательств.
доровая импровизация
Сегодня среди педагогов ходит шутка, что учитель — это человек, кото
рому ученики мешают писать отчеты в департамент образования. История
показала, что бюрократия не имеет идеологии и прекрасно себя чувствует
при любом политическом режиме. В конце восьмидесятых ситуация была
во многом похожей.
– Мы были счастливы, — делится Александр Вольф, — что, в отличие
от школ, у нас не было всех этих бесконечных надзорных органов, с кото
рыми надо согласовывать каждый шаг. Мы импровизировали, а дети легко
поддавались этой импровизации!
В «Долге» успешно занимались физподготовкой даже те, кто имел
освобождение от школьной физкультуры. Парадокс объяснялся просто:
медсанчасть выдавала тренерам «Долга» подробную медицинскую карту
на каждого воспитанника, а уж тренеры знали, какой маршрут развития
по каждой из этих «карт» прочертить.
– В этом плане наш «Долг» всегда выгодно отличался от многих других
военно-патриотических клубов, где был жесткий отбор по здоровью. Мы
брали всех, — с гордостью рассказывает Валерий Мордвинцев, — и могли
себе позволить вкладываться в каждого отдельно. В конце концов, нашим
тренерам за эту работу никто денег не платил, так что было глупо делать это
все ради формальности, мы работали с душой. Даже если кто по здоровью
прыгать с парашютом не мог, все равно в предпрыжковой подготовке участ-
вовал, а потом на аэродроме нам помогал. У кого-то из этих парней с годами
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
здоровье выправилось, и они смогли прыгнуть с парашютом. А если бы их
сразу «забраковали»? Не видать бы им того неба над облаками...
Зато для физически крепких парней тренировки были не такими ща
дящими, как на школьных уроках физкультуры.
– Мы нагружали их, как настоящих мужиков, смотрели по глазам
каждого, хватит ли нагрузки или еще добавить, — вспоминает Александр
Вольф. — При этом, в отличие от секций ДЮСШ, где весь процесс был
направлен на победу воспитанника в выбранном виде спорта, мы все-таки
создавали не спортсменов, а прежде всего благополучных личностей. Вся
их будущая жизнь для нас была важнее короткого эффекта нескольких по
бедоносных лет в спорте. Даже физические нагрузки мы давали им не для
внешних побед, а скорее для побед над самими собой, в воспитательных
целях. В те годы, как вы знаете, многие уходили в криминальную среду
именно из спортивных секций. Нашей задачей было этому противостоять.
роники «холодной войны»
Вынырнув из военно-патриотического детства подготовленными
курсантами, яровские призывники вдруг обнаружили себя в стране, со
вершенно не подготовленной к новым методам ведения «холодной войны».
Разрушение шло не снаружи, как в 1941-м, а изнутри, через раскол обще
ства путем подмены ценностей. Парашюты с автоматами против этого
были бессильны. Да и в целом массовое явление военно-патриотических
клубов оказалось лишь короткой иммунной вспышкой советского обще
ства, подобно тому, как умирающий организм в последний раз мобилизует
все свои силы.
18-летнему Виталию Вольфу, который уже год жил с родителями
в Украинской ССР, в 1990 г. пришлось вернуться назад в Яровое.
– Однажды утром — звонок в дверь. Открываю — а на пороге Виталька.
И письмо в руках от матери, — вспоминает Валерий Мордвинцев. — Суть
письма была в том, что на Украине в те годы пошла непонятно кем спрово
цированная вспышка национализма, и тамошний военком прямым текстом
сказал родителям Виталия, что в армии — жесточайшая дедовщина по
отношению к русскоговорящим, так что если парня угораздит попасть
в военную часть, расположенную на Украине, то он может и живым домой
не вернуться. Поэтому военком советовал призываться из России, а письмо
было написано, чтобы я этому посодействовал. Конечно, я похлопотал за
Виталия, и он без труда призвался через Славгородский военкомат
в воздушно-десантные войска.
– Моих дочерей в школе «погаными москалями» обзывали. Виталику
тоже доставалось, — вспоминает Александр Вольф полтора года неудач
ной попытки обосноваться на Украине в период развала страны. — Мне
за мою фамилию в лицо люди на работе, не стесняясь. говорили, что
я фашист, фриц... Бросил к чертям я эту работу, эту Украину, собрал род
ных и через какое-то время, когда Виталий уже в армии служил, я назад
в Яровое вернулся.
остывшей золе
В марте 2013 г. старая команда тренеров «Долга» собиралась вместе
по случаю 20-летия со дня гибели воспитанника Виталия Вольфа. На этой
встрече его отец Александр Вольф озвучил идею возродить клуб, однако
Валерий Мордвинцев отнесся к затее скептически.
– Пока нет договоренностей с военными, смысла в этом мало, — считает
он. — Сначала нужно с помощью краевых депутатов выйти на Минобороны
и МВД, чтобы те, в свою очередь, издали внутренние директивы на предмет
содействия военно-патриотическим клубам. Чтобы конкретными прика
зами в план работы этих подразделений включались занятия по стрельбе
и другие виды военной подготовки подрастающего поколения. Вот тогда
был бы толк. Теоретически министр обороны Сергей Шойгу хоть завтра
мог бы такой приказ подписать, ведь это в перспективе только усилит нашу
армию без дополнительных финансовых затрат, но для начала нужно весь
этот процесс грамотно запустить.
Однако Александр Вольф продолжает считать, что «движение снизу»
в этом вопросе даже важнее, чем «высокие инициативы».
– Главное, чтобы фанат своего дела нашелся, каким был Сергей Рубцов, —
считает Александр Степанович. — Ведь государство тогда поддержало
эти клубы, лишь увидев, как само общество сделало первый шаг. Помните
фильм «Убить дракона»? Как только рыцарь вызвал чудище на бой, сразу
оказалось, что и кольчуга кем-то для него припрятана, и меч-кладенец лишь
дожидался, когда смелый рыцарь объявится. Вот и не надо ждать подачки
сверху. Снизу такие процессы всегда запускаются.
Юлий МАКАРОВ
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Алекс
р
ик
ТО
Вич
лА
йс
Лайс Александр Викторович
(13 мая 1982 г., г. Горно-Алтайск —
7 августа 2001 г., Чеченская Респуб-
лика), Герой Российской Федерации.
Немец. В детстве с семьей перее
хал в с. Ненинка Солтонского райо
на Алтайского края. Там окончил
9 классов средней школы, а позднее —
образовательный лицей в г. Бийске.
В 2000 г. призван на срочную служ
бу в воздушно-десантные войска.
жил пулеметчиком в 45-м отдельном разведывательном полку ВДВ
Московского военного округа, личный состав которого прославил-
ся в боевых действиях на Северном Кавказе. В июле 2001 г. в составе
своего подразделения прибыл в Чеченскую Республику для участия в боевых
действиях. Погиб в бою 7 августа 2001 г. Похоронен в с. Ненинка Солтонского
района. Указом Президента Российской Федерации № 762 от 22 июля 2002 г.
за мужество и героизм, проявленные при проведении контртеррористичес-
кой операции на территории Северо-Кавказского региона в условиях,
сопряженных с риском для жизни, рядовому Александру Викторовичу
Лайсу присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно). Имя
Героя присвоено средней школе с. Ненинка.
ШАГ
нул В
ессмер
ие…
В расположении 45-го разведывательного полка ВДВ есть стела памя
ти. На черном мраморе выбиты фамилии десантников, которые погибли
в двух чеченских войнах. Одной из последних здесь появилась фамилия
Александра Лайса — у части долгое время не было денег, чтобы установить
мемориальную доску с его именем. Когда капитан Владимир Шабалин
приезжает сюда, он привозит единственную оставшуюся в батальоне
фотографию Александра и живые цветы. По традиции ставит стакан вод
ки, накрытый черным хлебом и долго стоит возле памятника, вглядываясь
в лица тех, кто не вернулся с войны.
– Вот здесь все его данные, — протягивает мне штатное расписание
второй роты заместитель командира батальона майор Агапов.
Я читаю: «Лайс Александр Викторович, гвардии рядовой, пулеметчик,
уроженец села Ненинка, 1982–2001…» Александр Викторович. Тогда, в 2001-м,
ему было всего девятнадцать лет. И все звали его просто Сашка — Сашка
Лайс. Он погиб 7 августа, через неделю после того, как приехал на войну.
– Я видел его всего один раз, — говорит майор Агапов, — в Ханкале.
Я тогда был «принимающим» офицером, а их команда как раз прибыла в Чеч
ню. Не могу сказать, что он как-то сразу бросился в глаза. Нет. Обычный
парень, рядовой боец. Не было в нем чего-то героического, солдат как сол
дат. Но мне он почему-то запомнился. Из-за фамилии, наверное. А может,
потому что добрый был… Вот, возьмите его фотографию. С возвратом.
Лайс ушел на войну из маленькой алтайской деревеньки Ненинка. Он
прожил там десять лет. Последний год перед армией Саша жил с бабушкой
и дедушкой. Его мама и сестренка с отчимом, потомком депортированных
немцев, уехали в Германию. Они были уверены, что сын, закончив лицей
в Бийске, приедет к ним. Но началась «вторая Чечня», и Саша сделал свой
выбор. Он даже и не пытался «косить» от армии, хотя у него были для
этого все основания и возможности. Служить Лайс пошел добровольно.
Сейчас его учительница, Наталья Каширина, вспоминает, что, в отличие
от многих своих сверстников, Саша хотел служить в армии:
– Вы знаете, он не увиливал от службы. Саша был из числа тех людей,
для которых такие понятия, как «долг», «Родина» — не пустые слова. Он
знал, что ему нужно защищать Отечество. И он туда с удовольствием шел.
Елена Ивановна и Александр Иванович получали письма и фотографии
от внука практически каждую неделю. Они хранили их дома и перечитыва
ли вечером за чаем. Последнее письмо из Москвы, где служил Александр,
они помнят наизусть: «Здравствуйте, бабушка и дедушка. Как у вас дела?
Как погода? У меня все хорошо, жара стоит невыносимая. Через неделю
мы должны улететь в Чечню, но вы пишите мне в часть. Эти письма будут
пересылать нам. Ну а так все нормально. Я вам пару дней назад выслал
три письма сразу; в них 12 фотографий. Напишите, получили или нет.
А до этого я вам выслал пленку в письме. Ну ладно, не волнуйтесь, я вам
буду писать. Когда вы письмо получите, я уже буду в Чечне, отправка
24 июля. До свидания. Ваш внук».
Спустя две недели он погиб.
Выписка из наградного листа на рядового Лайса А.В. «7 августа
2001 года разведывательная группа осуществляла поиск складов, схронов
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
и тайников с оружием, проводив разведывательно-поисковые действия
в районе населенного пункта Хатуни. Во время движения группы дозор
обнаружил отряд противника в количестве пятнадцати человек, следовав
ший в направлении дороги Киров-Юрт — Агишты с целью организации
засады на колонну центроподвоза. По приказу командира группы капитана
Шабалина В.В. разведчики с ходу вступили в бой, нанеся противнику
огневое поражение с фланга…».
С капитаном Владимиром Шабалиным мы встретились в курилке
второй роты.
– Расскажи про тот бой, — прошу я его.
Владимир морщится:
– Я не люблю вспоминать об этом. — И все же…
…В тот день, 7 августа 2001 г., группе была поставлена задача орга
низовать засаду на одной из троп боевиков. На тот момент банды сильно
активизировались в районе, и командование полагало, что боевики могут
попытаться напасть на тыловую колонну, которая должна была доставить
в отряд продукты питания и воду. К тому же информация о готовящейся
засаде уже поступала.
– Мы решили воспользоваться этой колонной как приманкой и выманить
«чехов» с гор, — говорит Шабалин. — Иначе их оттуда никак не достать.
Сельментаузен — такое село, в котором советской власти не было никогда.
Недалеко от границы с Грузией, со всех сторон хребты. Там очень удобные
подходы, можно и раненых эвакуировать, и боеприпасы незаметно доставлять.
Вышли на рассвете, задолго до выдвижения колонны. По плану отряд должен
был опередить боевиков и организовать засаду там, где «чехи» намеревались
раздолбить колонну. Судя по карте, это можно было сделать только в одном
месте. В том, что боевики будут именно здесь, никто не сомневался — тактику
проведения засад и федералы, и «чехи» проходили в одних школах.
В первой половине дня все шло, как по писаному. Колонна выдвинулась
в назначенный срок, отряд к тому времени уже выходил в заданный район.
Казалось, что колонна, «чехи» и десантники, встретятся в нужном месте
в нужное время. Но…
Война не начинается по твоему хотению. На каждое твое действие есть
тысяча противодействий — от не вовремя выпавшего снега до задумок вра
га. Можно месяцами рыть фортификации и минировать «зелёнку», можно
пристреливать позиции и до дыр стереть карты, вычерчивая хитроумные
планы, — давайте подходите, сволочи, сейчас мы вам вмажем, — и ничего
не произойдет. Но стоит только оказаться в самом неудобном месте в самое
неподходящее время, например, приспустить штаны под кустиком, как
в тебя сразу же начинает стрелять какая-нибудь бородатая дрянь.
К одиннадцати часам отряд прошел исходную точку. Боевики клюнули
на приманку и стали готовиться к засаде. Группа Шабалина, которая шла
во главе отряда в дозоре, двигалась по подножию горы. «Чехи» не видели
ее и беспрепятственно пропустили. Однако и десантники не заметили
боевиков и продолжали движение.
Они вышли на боевиков с фланга. Все произошло очень быстро. Рядо
вой Кузин, который шел первым в дозоре, поднял согнутую в локте руку
вверх — «чехи!», и несколько раз опустил ее вниз — «много». И тут же
началась стрельба.
– Мы столкнулись с ними практически нос к носу, — вспоминает Шаба
лин. — Они никак не ждали нас так рано, да к тому же с этой стороны,
и готовились встречать отряд, который должен был подтянуться минут через
двадцать. Их командир в это время рассаживал боевиков по позициям. Ку
зин первым же выстрелом снял его из «бесшумки» и еще одного ранил. Мы
ждали этой встречи, но оказались в очень уж неудобном месте — между
двух высот, как на ладони. Тропинка там изгибается буквой «Г», мы вы
скочили из-за поворота, и… Там даже травы не было, чтобы укрыться.
Прежде чем погибнуть, чеченский полевой командир все же успел гра
мотно распределить своих бойцов. Боевики оказались в более выгодном
положении. Тремя стволами с господствующей высоты они прижали груп
пу к земле, а остальные начали расстреливать разведчиков с безымянной
сопки справа. Получилось так, что десантники попали в ловушку сами.
Огонь был настолько плотный, что, казалось, невозможно было поднять
голову. Отход отрезала еще одна группа «чехов» в несколько человек, которые
заняли позиции около обрыва. К тому же отходить было нельзя — впереди
остались двое дозорных — Сагдеев и Кузин.
Первыми же выстрелами Сагдеева тяжело ранило. Ему пробило че
люсть, разорвало кисть правой руки и сильно раздробило бедро. Отстре
ливаться он уже не мог.
– Он лежал прямо на тропинке, на спине, и каждая обезьяна считала
своим долгом выпустить по нему очередь. Мы огнем прижимали их к земле,
как могли, но нам самим не давали поднять головы те трое, которые были
на высоте. И все же мы не позволили им вести прицельный огонь.
Позже, после боя, в обмундировании Сагдеева насчитали одиннадцать ды
рок. Одна из пуль попала в висевшую на его ремне гранату Ф-1, но не смогла
пробить ее прочный корпус.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Группа лежала, прижатая огнем к земле. Долго так продолжаться не могло.
По рации Шабалин вызвал артиллерию. Первые снаряды легли дальше, чем
нужно, и, корректируя огонь, Шабалин, сам того не желая, начал выдавливать
«чехов» на себя. Боевики решили уйти из-под обстрела, прижавшись вплотную
к группе. Десантники стали готовиться к рукопашной.
– Они подошли вплотную. «Чехи» слышали даже мои переговоры
по рации, как мне отвечают с той стороны. Мне говорили: «Держись,
мы уже на подходе», — а «чехи» орали в ответ: «Давай-давай подходи, мы
покажем тебе контактный бой!». Нас разделяло метров пятнадцать, на
верное. На этих метрах оставались еще раненый Сагдеев и зажатый
в ложбинке Кузин. Боевики предлагали тому сдаться, но он в ответ кричал,
что русские не сдаются, и забрасывал их гранатами.
– Они вычислили, что я командир группы, и начали стрелять прицельно
по мне, — вспоминает Шабалин. — Помню, били подствольники, но меня
все время спасала кочка перед головой, гранаты ударялись об нее и рвались
на той стороне. В общем, положение было очень серьезное. Долго мы бы
не смогли здесь отстреливаться, но и уйти не могли тоже — тогда «чехи»
убили бы Сагдеева и Кузина. Я приказал Лайсу приготовиться к броску.
В следующий момент Александр Лайс совершил подвиг.
Понимал ли он, что это смерть? Конечно. Не мог не понимать. Но он
не думал о ней. Он просто делал свое дело. Бояться уже не было времени,
жизни оставалось меньше секунды — столько, сколько времени нужно,
чтобы шевельнуть пальцем снайперу в кустах.
Он привстал на одно колено, закрыв командира собой.
– Я тогда ничего не понял, — продолжает Шабалин. — Лайс был справа
от меня, и я приказал ему изготовиться к броску. Ну как изготовиться, там же
не присядешь на низкий старт. Он полулежал-полусидел на одном колене
и стрелял длинными очередями. Потом приподнялся на секунду и снова осел.
Повернулся ко мне и говорит: «Меня ранило». Помню, я заметил еще кровь
у него на губах. Я ему говорю: «Потерпи немного, сейчас мы тебя сменим».
Тогда он снова начал стрелять, он выпустил еще очереди четыре, наверное.
После чего доктор оттащил его назад и под огнем начал перевязывать.
Пуля вошла Сашке в горло. Еще какое-то время он был в сознании, и Ша
балин даже понадеялся, что все обойдется и ранение окажется не таким
уж и серьезным, как он посчитал сначала. Потом доктор потянул командира за
рукав: «Я не могу остановить кровь, у него внутреннее кровотечение». И тут же
Сашку повело, он закачался, потерял сознание и очень быстро умер.
– Он умер. И как раз уже команда подошла, то есть время команду
«Приготовиться к рукопашной!» подать подошло. «Чехи» все ближе
и ближе. Такое ощущение, что если бы была шерсть на загривке, то она бы
поднялась дыбом. Вот такое вот ощущение. Даже не страх, ярость такая.
Вперемешку со страхом, конечно.
До рукопашной дело так и не дошло. Боевики, забирая своих убитых
и раненых, отступили. Преследовать их не стали — надо было эвакуировать
своего раненого и тело пулеметчика Александра Лайса.
…Пишу эти строки и ловлю себя на мысли, что не получается называть
его Александром. Я никогда его не видел, но для меня он все равно — Сашка.
Мы запросто могли встречаться на дорогах Чечни. Может, он ехал на одном
из бэтээров прикрытия, сопровождая группу журналистов, среди которых
мог оказаться и я. И мы могли бы прикуривать друг у друга, я называл бы
его «братишка» и говорил бы ему «ты». Мы там всегда говорим друг другу
«ты». Они все для меня — Сашки, Лехи, Андрюхи…
Боевики ушли быстро, как по команде. Бой закончился так же внезапно,
как и начался. На тропинке остались лежать раненый, но чудом оставшийся
в живых Сагдеев и совершивший чудо, но погибший Лайс.
Его сослуживцы, находившиеся в тот момент рядом с Александром
и видевшие результат его стрельбы, говорили, что Лайсу все же удалось
сбить того снайпера, который попал в его.
Вытащили Сагдеева. Перевязали. Обколотый промедолом, он уже не чув
ствовал боли. Пытался шутить. Его поили водой, а он брызгался через дырку
в щеке кровяной струйкой, стараясь попасть в своих товарищей…
Потом, после боя, эфэсбэшники сообщили, что десантники уничтожили
пятерых боевиков. По крайней мере, именно столько свежих могил появи
лось в окрестных селах следующим утром.
Колонна спокойно ушла в пункт назначения. «Чехи» разбиты. Задание
выполнено.
Выписка из наградного листа: «За образцовое исполнение воинского
долга, самоотверженность, исключительное мужество и героизм, за заслуги
перед государством и народом, проявленные в ходе проведения контртер
рористической операции на территории Северо-Кавказского региона
в условиях, сопряженных с риском для жизни, рядовой Лайс Александр
Викторович достоин присвоения звания Героя Российской Федерации».
Сегодня Владимир Шабалин вспоминает тот бой спокойно. Его волне
ние выдают лишь руки — он не может удержать их на месте и постоянно
мнет свой голубой берет:
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
– Могла ли это быть шальная пуля? Нет. Он же понимал, что вставать нель
зя... И вообще, могло быть, не могло быть, можно ли было сделать так, чтобы
такого не было. В принципе, можно было и так, чтобы такого не было. То есть
он мог меня не закрывать. Это же порыв человека. Надо его внутренний мир
смотреть, а не мой. Нужно оценить его поступок просто. Он встал и закрыл.
Вот так. Если бы не закрыл, то группа все равно бы не погибла, там замести
тель оставался, и солдаты были подготовлены. Нет такого, чтобы мы на тебя
молились, командир, тебя берегли, потому что ты единственное спасение. Там
все было организовано нормально. Просто солдат поступил так, как поступил,
ну он поступил вот так вот. Такой человек, наверное, хороший. Да и вообще
все ребята — никто же не струсил. Кузин до последнего отбивался, все гранаты
перекидал — у него семь штук было, хотя мог бы затаиться или даже сдаться.
Радист мой, доктор, заместитель — все дрались. И Лайс тоже…
Звание Героя Российской Федерации Александру Лайсу было присвоено
посмертно. Но этим государство и ограничилось. Никто из сановных чи
новников почему-то не удосужился разыскать родственников Александра
и вручить им награду. И только два года спустя десантники совместно с про
граммой «Забытый полк» привезли из Германии Сашину маму в часть, где
и передали ей Золотую Звезду сына.
Тогда же с ней встретился и Владимир Шабалин.
– В свое время был такой фильм — «Опаленный Кандагаром», — го
ворит он. — Там рассказывается про раненого офицера, которого спас
солдат. А потом офицер повез тело этого солдата домой, и родственники
сказали ему: «Почему ты живой, а наш мертвый?» Так вот, я очень боялся
этой встречи, боялся услышать эти слова. Но у нас сложились хорошие
отношения. Мы до сих пор общаемся. Наверно, я для них теперь тоже
родной. Ведь я теперь должен прожить две жизни — за себя и за него.
Он вдруг резко кидает берет на скамейку и смотрит мне прямо в глаза.
– Ты знаешь, это не первый солдат, которого я теряю на этой войне.
И тот бой не был самым страшным. И все же… В тот раз все было по-
другому. Раньше парни погибали в бою, и у них не было выбора, а здесь…
Это было самопожертвование. Но сегодня я думаю, что зря он это сделал.
Наверное, лучше было бы, чтобы тот снайпер попал в меня. Ты только
не подумай, я не суицидник какой и отлично знаю цену жизни, наверное,
даже как никто. Но мне не нравится эта жизнь. У меня ж ничего нет
за спиной — ни квартиры, ни денег, ни здоровья. Только три командировки
на войну и четыре звездочки на плечах. И впереди тоже ничего нет. Вся
жизнь — вот она, на погонах. Что дальше?
Шабалин не любит вспоминать вслух о том, что кому-то обязан жизнью.
7 августа празднует не второй день рождения, а день памяти по солдату,
которого не уберег.
Это день траура. И каждый год он привозит его фотографию сюда,
к памятнику, и подолгу стоит со стаканом водки, вглядываясь в лица…
P.S. Совсем недавно у Саши Лайса родился младший брат. Его также
назвали Александром. Крестил младшего Лайса главный священник ВДВ
отец Михаил. А крестным отцом Александра стал капитан российских
воздушно-десантных войск Владимир Шабалин.
Аркадий БАБЧЕНКО
Журнал «Братишка», 2005 г.
БО
Вь неземн
я —
ес
я…
Такая история могла бы появиться на страницах слезливого романа.
Или в киношной мелодраме. Но произошла она в алтайском селе Ненинка.
И похожа на грустную сказку со счастливым концом.
В 2001 г. в Чечне погиб молодой парень Александр Лайс. Считая себя
виновным, командир Александра приехал на коленях просить прощения
у матери погибшего воина...
«Это наш
ашка, он такой!»
19-летний пулеметчик, увидев, что снайпер целится в капитана, при
встал и попытался сразить его, приняв пулю, предназначенную командиру.
В его родной деревне Ненинке Солтонского района Алтайского края, узнав
об этом поступке, не удивились: «Да, это наш Сашка, он такой».
– Сашка в детстве мог выйти на улицу, молчком наколоть дров старикам
соседям. Когда те ахали, отвечал: «Да ладно, мне все равно надо тренировать
ся», — с гордостью рассказывает дед Александр Иванович. — Он и в боксе
был победителем, и в рукопашном бое. И на пасеке нам помогал, и в огороде.
– Очень уважительный был, рассудительный и в то же время весе
лый — душа компании, — вспоминает о любимом внуке бабушка Елена
Григорьевна.
В Ненинке Саша был своеобразным арбитром в мальчишеских разборках.
– После драк многие к нему приходили, — рассказывает сестра Алёна, —
брат спрашивал: «За что тебя побили?». Если человек сам накосячил, он
отправлял его восвояси, но если видел несправедливость — тогда держись!
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Сестренка, конечно, чувствовала себя за братом, как за каменной стеной.
– Я Алёнку не боялась с Сашей оставить, даже когда он сам маленький
был. А уже потом, когда она подросла, мальчишки, прежде чем предло
жить ей дружбу, должны были у него разрешения спросить, — с улыбкой
вспоминает мама Галина Александровна.
В селе считают, что Саша запросто мог откосить от армии. Мать с се
строй и отчимом уехали в Германию, он тоже уже получил заграничный
паспорт…
– Не тот это человек, который бы от чего-то увиливал, — отметила
Наталья Каширина, учительница географии. — Он даже в школе сидел
за первой партой.
Когда красивый спортивный парень пришел в военкомат, то сразу был
записан в десантные войска. И в армии с первых дней завоевал авторитет.
В школе хранят письмо одного из сослуживцев Саши, в котором есть
такие строчки: «Товарищи любили его за умение помочь, доброту, юмор,
какое-то особое озорство».
Перед первой и последней своей командировкой в Чечню Саша написал
старикам: «Здравствуйте, дорогие мои бабушка и дедушка. Как у вас дела?
У меня все нормально. 24-го должны отправить в Чечню, погода стоит
жаркая. Нас замучили физподготовкой, но, несмотря на это, я стремительно
поправляюсь. Посылаю вам три письма с фотографиями…».
В том бою на седьмой день командировки они попали в засаду. На глазах
капитана Шабалина пулеметчик Лайс внезапно встал, а мгновение спустя, сра
женный пулей, упал, но все равно продолжал стрелять. Потом сказал: «Я ранен».
На руках капитана Сашка и умер. Уже потом, анализируя события, участники
того боя поймут, что пуля летела в командира. А он закрыл его.
Офицер Шабалин, за которого наш парень отдал жизнь, первый раз
встретился с родными рядового, когда те прилетели из Германии в Россию
получать Сашину Звезду Героя России. Неразговорчивый капитан, встав
перед матерью на колени, сбивчиво говорил: «Я не знаю, какие найти слова
прощения… Наша группа сделала все, чтобы не опозорить светлое имя
вашего сына». В этот момент Шабалин увидел огромные глаза 16-летней
Алёны и вспомнил, как Саша рассказывал им с гордостью, какая замеча
тельная у него сестра — красавица, умница.
Алёна же смотрела на него и удивлялась. Девушка думала, что приедет
командир седой, с усами, а этот ей показался совсем мальчиком.
– Наверное, вы хороший человек, теперь должны жить за двоих, —
мягко сказала капитану мать героя.
Тогда же Владимир стал крестным родного брата погибшего Саши.
Когда Галина Александровна хоронила старшего сына, под сердцем носила
новую жизнь. И мальчика, который появился на свет, она тоже назвала
Александром.
енинке
Через четыре года Шабалин приехал в Ненинку, чтобы сходить на
могилку рядового Лайса. Туда же приехали из Германии Галина Алексан
дровна и Алёна. После, когда они сидели за столом у стариков, суровый
майор вдруг понял, что тонет в девичьих глазах.
– Я не знаю, что тогда произошло между нами, как затмение какое-то, —
вспоминает Алёна. — Наверное, судьба. Когда Володя поехал в Москву,
я просила: «Не уезжай!». Но ему надо было срочно улетать. Каково же было
мое удивление, когда через день рано утром он появился на крыльце дома
дедушки с бабушкой. Причем с хлебом и бананами — в сельмаг по дороге
зашел. Он сделал свои дела и снова взял билет на Алтай…
Потом Галина Александровна и Алёна улетели в Германию, Владимир —
в свою часть в Подмосковье.
– Несколько недель мы перезванивались, а потом я вдруг спросила:
«Можно, я к тебе приеду?» — рассказывает Алёна. — Он ответил: «Конеч
но!». «А можно, я приеду навсегда?» — неожиданно для себя переспросила
я. В трубке воцарилось короткое молчание, и я услышала опять: «Конечно».
Сегодня у подполковника Владимира Шабалина и его красавицы жены
растут две чудесные принцессы — Настя и Полина. Семья живет в Под
московье, в военном городке.
– Быть женой военного нервно, — поделилась Алёна. — Беременная
ходила, он в тревожных командировках был. Но я о своем выборе ни разу
не пожалела. Любовь у нас не земная — десантная.
Галина Александровна вслед за дочерью тоже вернулась в Россию.
Вместе с младшим сыном скиталась по съемным квартирам. А через не
сколько лет Сашкины сослуживцы, поняв, что квартиры матери Героя
не дождаться, сбросились и купили им комнату в Щербинке. Сашины дед
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
с бабушкой тем временем тоже перебрались в Рязанскую область — домик,
в котором они жили на Алтае, сгорел.
Школа, где учился Саша, носит его имя. Был даже музей, но из-за
старой крыши его стало заливать, и теперь личные вещи Героя — берет,
документы — хранятся в кабинете географии. Школьники ухаживают
за могилкой Героя, проводят памятные уроки в дни его рождения и гибели.
А непьющий подполковник Шабалин в эти дни подходит в своей части
к стеле с портретом родственника со стаканом водки…
– Он не любит вспоминать и говорить об этом, все считает себя вино
ватым, — вздыхает Алёна.
Младшему Саше Лайс сегодня 13 лет.
– Когда ему было три года, я решила рассказать про погибшего брата, —
вспоминает Галина Александровна. — Думала, пока малыш легче вос
примет, но он так плакал, что я не знала, как его успокоить…
Саша мечтает стать биологом. А еще он очень хочет быть похожим
на своего брата.
Марина КОЧНЕВА
Сайт газеты «Красная звезда», 2014 г.
ер
ей
Алекс
Вич
йнер
Шрайнер Сергей Александрович
(1 апреля 1979 г., с. Веселоярск Руб-
цовского района Алтайского края —
14 июля 2000 г., Чеченская Республи
ка), Герой Российской Федерации.
Немец. Учился в Веселоярской
средней школе. Окончил Рубцовское
сельское профтехучилище №75 и по
лучил специальность механизатора.
На действительную военную службу
был призван 26 апреля 1997 г. Службу
проходил в 21-й Софринской бригаде внутренних войск. С апреля 2000 г. —
в отряде специального назначения «Русь», инструктор-водитель группы
специальной разведки. Погиб 14 июля 2000 г. За мужество и героизм, про
явленные при исполнении воинского долга, Указом Президента Российской
Федерации от 5 марта 2001 г. №255 старшему сержанту С. А. Шрайнеру
присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно).
уВс
л
На привале заспорили. Что такое чувство локтя и товарищества? Дома,
когда отряд в Москве, там понятно: и в увольнение вместе сходить, и прияте
лю почитать письмо из дома, ну еще разве что помочь на занятиях. А здесь,
на войне? У тебя есть своя задача: объявлен приказ, выполняй — вот и все.
Как водится, больше всех спорили салаги — отслужившие всего ничего
«срочники», изредка вставляли слово сержанты. Офицеры больше молчали,
пускай ребята поговорят, пока возможность есть.
Точку поставил подошедший командир:
– Кончай базар! Слушай задачу: берем под охрану 708-й КПП. Очень
уж их в последнее время «духи» беспокоят...
Бывает ведь как: стоит наш КПП на чеченской дороге, превращенный
в крепость, ощетинившись бетонными блоками, и солдаты или милиционе
ры в бронежилетах несут на нем службу, день и ночь ожидая возможного
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
нападения или обстрела. И случаев таких немало, когда бандиты, подка
тив на машине, открывали огонь по посту. А то и взрывали начиненный
взрывчаткой автомобиль прямо у КПП, чтобы волной и осколками снести
пост вместе с бойцами. Поэтому вечером 13 июля 2000 г. группа отряда
спецназа «Русь» заступила на охрану 708-го КПП. Задача группы — сво
евременно обнаружить и пресечь выдвижение боевиков.
Пока снайперы вели наблюдение за подходами к КПП, бойцы отды
хали. Уже давно опустела дорога. Незаметно спустилась ночь. Все новые
пары уходили в секрет. Сергей Шрайнер прилег — все равно без прибора
ночного видения в темноте ничего не разберешь. После жаркого дня земля
приятно холодила. На часах было уже четырнадцатое число: заканчивался
первый месяц командировки. Можно и подвести первые итоги. За тридцать
дней никого из товарищей ни разу не подвел, ходил на все боевые выходы,
научился предвидеть опасность, да и любая задача теперь по плечу. Но все-
таки не уходил из головы неоконченный спор. Что ж такое это товарищество
в боевой обстановке? Ведь все распределено. Лейтенант ставит задачу тебе,
старшему сержанту, ты уже — рядовому...
Незаметно Сергей задремал. Проснулся, словно растолкали, уже под
утро. Воздух был серым, как всегда перед рассветом. Не видно было еще
и КПП, лишь развалины перед ним темнели вдали.
Даже подумалось: кому же не спится в такую рань?
И почти сразу поступил доклад от наблюдавшей за дорогой снайпер
ской пары:
– Человек движется в сторону КПП.
Сергей глянул на часы. Половина шестого утра, случайных людей
в это время на дороге не бывает.
А командир уже подзывал бойцов к себе.
– У нас гости. К КПП подъехала «Нива», встала в развалинах, так что
и не увидишь. Похоже, те, что беспокоили и раньше. Будем брать. Выдви
гаемся двумя группами: захвата и прикрытия...
Сергей огорчился: в группу захвата попали лейтенант Петров и ефрейтор
Пелихов. Ему же со старшим лейтенантом Зиновьевым и рядовым Максимо
вым выпало идти в группе прикрытия. Поддержать, если что, огнем братишек.
Двигались где ползком, где перебежками, стараясь укрыться за кустами,
пригорком или пробраться по канаве.
Стоило сержанту поднять голову, как сразу бросалась в глаза уже
близкая машина. Сколько там? Человек пять боевиков, не меньше, да еще
в багажнике взрывчатка может быть.
Чем ближе к машине, тем сильнее накатывало напряжение перед предстоя
щим боем. Сергей полз, повторяя усвоенные и отработанные до автоматизма
еще во время полевых выходов уроки. Повторял свою задачу: их группа дер
жит «Ниву» на прицеле, страхуя группу захвата, а та штурмом берет машину.
Когда до цели оставалось меньше ста метров, поползли медленнее,
обходя «Ниву» с двух сторон. Та стояла, словно притихнув, салон за за
темненными стеклами и не разглядишь.
Оставалось еще метров пятьдесят до цели. «А может, просто ждут
дня, чтобы проехать через КПП? — мелькнула в голове Сергея Шрайнера
мысль. — Ну да, чужие здесь не ходят и не ездят».
Словно в ответ на его мысли, заработал мотор, «Нива» тихонько трону
лась и стала сдавать назад, пытаясь развернуться на узкой дороге.
Спецназовцы поднялись и, уже не скрываясь, бросились наперерез
машине. Теперь ее водитель отчаянно газовал, то бросая машину вперед,
так, что бампер впечатывался в кучу мусора, то сдавая назад до упора.
Из-под колес летела пыль вперемешку с кирпичной крошкой.
В рев мотора пунктиром впечаталась автоматная очередь, как приказ
заглушить двигатель.
Старший сержант Сергей Шрайнер, лейтенант Петров и рядовой
Максимов уже подбегали к машине, когда распахнулась дверца, на дорогу
выскочил боевик и, что-то крикнув, метнул под ноги бойцам гранату.
Она упала совсем рядом. Сергей, не оглядываясь, почувствовал за со
бой товарищей: лейтенанта и рядового. «Им не укрыться!» — мелькнула
мысль, и Сергей бросился на гранату, закрыв ее своим телом.
Взрыв прогремел глухо и совсем негромко. Тут же застучали автоматы
спецназовцев. Очереди сошлись на «Ниве», которая, уже развернувшись,
попыталась уйти к шоссе. Подбитая машина завиляла на дороге, казалось,
вот-вот она выровняется и рванет прочь, уходя от погони. Было видно, как
на ее бортах и стеклах появлялись все новые дырки от пуль.
«Словно заговоренная», — мелькнула у одного из спецназовцев мысль,
когда мощный взрыв разнес и машину, и сидевших в ней бандитов... «Нива»
оказалась набитой под завязку взрывчаткой.
Бой длился лишь несколько минут. И все-таки Сергей успел ответить
на вопрос, что такое товарищество на войне. Ответил своим подвигом,
когда спас товарищей от смерти.
Андрей МАКАРОВ
«Братишка», журнал подразделений специального назначения
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
ыре секун
ы и Вся жизнь...
одслушанный разговор
2 августа 2000 г. в день Воздушно-десантных войск, стоя в толпе
зрителей на городской площади, я случайно услышала обрывок раз
говора двух военнослужащих. Где-то в Чечне, спасая товарищей, на
крыл своим телом брошенную боевиками гранату боец-разведчик.
Имени я не услышала, но из разговора узнала, что служил парень в от
ряде «Русь», что в отряд перевелся незадолго до случившегося из 21-й
Софринской бригады.
Когда-то в школе мы писали сочинение, определяя место подвига
в нашей будничной жизни. Но тогда и героев было вокруг нас достаточно.
Они защищали Родину, перекрывали сибирские реки, строили в тайге новые
города и железные дороги, осваивали космос...
Сегодня ничего этого нет. Человек человеку уже давно перестал быть
братом. И вдруг сегодня, в России 2000-го, человек, сознательно пожерт
вовал собой во имя спасения товарищей? Сегодня, когда основной лозунг
строителя капитализма — бери от жизни все, в том смысле, что хватай,
что можешь, не спрашивая, чье это было?
А ведь этот парень, если он, конечно, существует, и есть самый на
стоящий Герой нашего времени! Не вымышленный, не телевизионный!
Но тогда почему общество ищет какого-то «последнего героя», на каком-
то необитаемом острове, и ни слова не говорит о Герое истинном? Мне
захотелось узнать о герое все: имя, откуда родом, как попал в спецназ.
Я решила, что должна найти его сослуживцев, найти тех, кому парень
подарил жизнь…
День призывника в
Случай вскоре представился: в Софринской бригаде проводился День
призывника. С толпой журналистов я приехала туда. Основная часть
бригады находилась в командировке на юге, видны были только нович
ки — те, кто проходил «курс молодого бойца». Но среди незнакомых лиц
были и знакомые…
Лицо капитана Олега Мулюкова показалось почти родным. Правда,
разговор получился невеселым. Олег из бригады уходил, отдав ей 15 лет
жизни, оставляя здесь частицу своего сердца.
– Пойду в охрану, — сказал Олег с горечью, — и риска меньше,
и платят нормально.
Мне знакома проблема. Олег не первый говорит о положении россий
ских военнослужащих, но я задаю ему вопрос, ради которого приехала:
– Кто тот герой, который накрыл своим телом гранату?
– Да Вы же знаете его! — неожиданно говорит капитан, — помните,
весной мы привезли дембелей?
– Вторым со мною тогда был…
Я открываю свой блокнот, нахожу запись, сделанную в апреле:
– Шрайнер, Сергей!
Это было в апреле 2000-го. Оборонку к этому времени уже окончательно
развалили, секреты государственные сдали потенциальному противни
ку, поэтому я, как и многие мои знакомые и друзья, работы лишилась.
Техника сверхвысоких частот больше никого не интересовала, и спасала
меня — только журналистика. В тот день я отправилась в Центральный
клинический госпиталь Внутренних войск, чтобы подготовить материал
о бойцах, участвовавших в боях за Грозный... Действовала я на свой страх
и риск, никаких специальных разрешений на встречу с бойцами у меня не
было. Но была предварительная договоренность с бригадными медиками —
если из бригады в госпиталь пойдет санитарная машина, меня возьмут.
В ожидании «попутки» стояла я на обочине, недалеко от станции.
Было холодно и ветренно. Солнце то выглядывало, то пряталось. К ис
ходу третьего часа ожидания я промерзла насквозь. К исходу четвертого
поняла всю бессмысленность происходящего.
Однако другой возможности попасть в госпиталь у меня не было, и я про
должала ждать.
Начался, а потом и закончился перерыв в движении электричек. Мча
лись мимо машины, проходили люди, а я стояла.
Неожиданно от платформы мимо меня протопала колонна солдат.
Темные усталые лица, оружие, бронежилеты. На ремнях большие
тяжелые ящики, которые время от времени срываются... Тогда колонна
останавливается, ждет, пока солдаты перехватят груз…
Впереди колонны шел офицер с небольшим букетом цветов в руке,
сзади — сержант, и тоже с цветами. Колонна довольно быстро удалялась.
Еще минута, и я уже не смогу догнать их…
Я оставила свой пост, поспешила вслед. В бригаде я бывала не раз.
Осенью, когда уезжали софринцы, провожала их. В декабре 99-го встречала
смену на вокзале... Комбрига и его зама знала лично. Поэтому вопросы
задавала конкретные.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Высокий парень, замыкавший колонну, отвечал сдержанно:
– Да, с юга... Нет, привезли дембелей. Комбриг и бригада остались...
– Но почему вы идете с таким грузом пешком? — я хотела объяснить
необъяснимое.
– Наверное, в бригаде телеграмму не получили, — усмехается в ответ
старший сержант.
Видно было, что внимание постороннего гражданского лица к про
блемам армии его удивило.
Колонна останавливается в очередной раз, солдаты поправляют сры
вающиеся ремни...
– Но почему вы не остановите любую машину? Вон сколько их
на дороге!
Я, наверное, последний, а, может, и единственный человек в России,
считающий, что армия и ее заботы — дело каждого из нас.
Конечно, я сама попыталась тогда остановить пролетавший мимо
грузовик… Но водитель, завидев вооруженных солдат с грузом, лишь
нажал на газ.
Тем временем, дойдя до проходной художественно-производственного
предприятия «Софрино», солдаты опять остановились. Кто-то закурил,
кто-то достал фляжку, кто-то просто присел на ящик, который тащил.
Я же, воспользовавшись остановкой, поспешила на проходную пред
приятия, за помощью...
Руководителя — Евгения Алексеевича Пархаева — я немного знала
по прошедшим недавно выборам. Впрочем, даже если бы я никогда не
слышала имени директора, все равно попыталась бы помочь.
Трубку взяла женщина.
Боясь, что меня прервут, на одном дыхании, без точек, изложила суть
ситуации:
– Софринцы вернулись с войны! До войсковой части еще топать и топать,
а у ребят тяжеленные ящики с оружием, автоматы, бронежилеты!
Невидимая собеседница вопросов не задавала.
Дослушав до точки, она произнесла тогда всего два слова:
– Подождите минуточку!
А еще минут через семь из-за угла забора выехал раскрашенный в счаст
ливые цвета огромный автобус. Обалдевшие от этого чуда солдаты, начали
грузить в машину свои ящики, снимали с плеча автоматы, удобно тонули
в мягких креслах, поглядывая на меня, как на ископаемое...
Я не досмотрела тогда до конца эту картинку.
Долгожданный УАЗик с красным крестом, наконец, появился, и, пе-
ребежав через дорогу, я уже подняла ногу, чтобы влезть в него… Что
произошло дальше, я тогда объяснить не могла. Что-то остановило меня.
Я вернулась к автобусу, чтобы спросить имена сопровождавших колонну
военнослужащих.
Они охотно назвали себя. Впереди шел мой теперешний собеседник —
капитан Олег Мулюков.
Сзади — старший сержант Сергей Шрайнер.
Сережа смотрел через плечо в мой блокнот, беспокоясь, чтобы я пра
вильно записала его «трудную» немецкую фамилию.
– Шрай-нер, — продиктовал он по буквам.
Запись осталась в блокноте.
Я отправилась в госпиталь, а бойцы — в бригаду.
Тот холодный апрельский день закончился вполне благополучно.
В газете и в журнале «Братишка» прошла тогда целая серия материалов,
связанных с 21-й, и судьба надолго увела меня от моих героев. Теперь круг
замкнулся. Теперь я знала, кого искать и где.
усь»
На самом деле, в отряд «Русь» попасть постороннему человеку вовсе
не просто. Но случай представился. В отряде проходили испытания на
краповый берет. Мероприятие это захватывающее, где-то даже жестокое,
но на этот раз главным для меня был вопрос о Сергее Шрайнере.
Я задавала его всем встреченным в отряде бойцам. И никто не удивился.
Ни полковник — командир отряда, ни самый молодой боец, пришедший
в отряд уже после гибели Героя. Все называли поступок Сергея именно
подвигом. Все вспоминали о товарище с теплом и болью. Вот что ответил
на вопрос, помнит ли он Сергея, командир учебного взвода отряда «Русь»,
в котором проходил подготовку мой Герой:
– Конечно, помню! Весной 2000 г. из Софринской бригады к нам в отряд
пришли сразу 9 человек. Среди них было четверо ребят-немцев: Шрайнер,
Зиберт, Рейзнар, Брумгер. Все они земляки, все — с Алтая… Кстати, я тогда
еще про себя отметил, как тепло Сергей к землякам относится. Они так и ходи-
ли в отряде все четверо, вместе… А вообще-то, Вы же многое видели сегодня
сами. Понимаете, случайные люди сюда не попадают. Да и краповые береты
достаются бойцам не просто так. Испытание жесткое, но ведь и это — лишь
небольшой эпизод службы…
К сожалению, Сергей в отряде пробыл недолго. Очень скоро уехал
в командировку… Но по жизни своей он из тех, кто идет до конца. Кстати,
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
знаете, командир разведгруппы — старший лейтенант Константин З. про
ходит сегодня испытание. Найдите его!
Конечно, знаю! Конечно, найду! Ради этого приехала!
Впрочем, этот летний день оказался долгим, и совсем не таким простым.
В поисках Константина я прошла с бойцами практически весь маршрут,
исключив разве что 12-километровый марш-бросок по пересеченной мест
ности. Вот уж он-то точно мог стать последним в моей жизни. Но и то,
что я увидела, наблюдая за происходящим, заставило меня с еще большим
уважением относиться к тем, кто служит здесь. Можно не сомневаться —
это сильные, мужественные и очень надежные люди!
А вот разыскать «старлея» мне удалось только на последнем этапе со
ревнований. На ринге, где начинался поединок. Зрелище, скажу я вам, не
для слабонервных, но Константин это испытание выдержал. Чтобы чита
тель понял, что стоит за этими словами, расскажу об этом чуть подробнее.
Итак, на ринге трое соискателей и один инструктор. Бой длится
12 минут. Каждые четыре минуты — смена партнера. Ни рост, ни вес
в таком бою значения не имеют. Только умение вести бой, только сила
воли и желание победить. В то время, когда с одним испытуемым четыре
минуты работает инструктор, два других претендента дерутся друг с дру
гом. Бой идет в полный контакт, но одна деталь придает особую остроту
и жесткость поединку.
В случае, если испытуемый одержит победу над инструктором, ин
структор лишается крапового берета! И, чтобы обрести его вновь, весь
этот путь ему придется пройти с самого начала. Можете представить, как
бьется на ринге инструктор!
Если же два претендента ведут бой пассивно, пару разбивают, и на ринг
выходят еще два инструктора...
Достойно выдержав испытание, Константин попал сначала в дружеские
объятия своих боевых товарищей, потом ему оказали первую медицин
скую помощь, и только после этого мы смогли поговорить. Дальнейшее
записано с его слов.
ак это было
На охрану КПП №708 на трассе Аргун — Гудермес группа заступила
вечером, в ночь с 13 на 14 июля 2000-го. Задача — своевременно обнару
жить и пресечь действия боевиков, коими богата местность. Ночь прошла
относительно спокойно, а в половине шестого утра наблюдавшие за до
рогой снайперы доложили, что в развалинах, недалеко от КПП замечена
тонированная «Нива». Сколько всего человек в машине, не разглядеть,
но один из «пассажиров» вышел и скрытно, прячась за развалинами, дви
жется в сторону нашего КПП.
«Ниву» ждали. Те, кто приезжал на ней, доставляли немало хлопот.
Было принято решение брать бандитов. Выдвигались двумя группами:
захвата и прикрытия.
Группа захвата — лейтенант Петров и ефрейтор Пелихов. Прикрытие —
Шрайнер, Максимов и сам старлей.
Двигались, стараясь остаться незамеченными, где ползком, где корот
кими перебежками… В одном месте пришлось ползти по канаве.
Когда до «Нивы» оставалось меньше ста метров, стали двигаться еще
осторожнее, обходя машину с двух сторон. Неожиданно мотор заработал,
и «Нива» начала сдавать назад, пытаясь развернуться на узкой площадке,
чтобы вырваться на дорогу.
Разведчики поднялись в полный рост и, уже не скрываясь, бросились
наперерез машине.
Встреча с правительственными войсками и тем более открытое бое
столкновение с ними в планы бандитов не входили. Разговора явно
не получилось, бандиты не оставили времени на реверансы… Водитель
отчаянно газовал, бросая машину то вперед, то назад, пытаясь вырваться
из западни, в которую в один миг превратилось укрытие.
В тех условиях решение, принятое командиром, было единственно верным!
Автоматная очередь прозвучала коротко, как приказ заглушить двигатель…
Вам, уважаемый читатель, это ничего не напоминает? Нечто подоб
ное мы слышали на процессе в Ростове-на-Дону… Когда судили других
НАШИХ разведчиков.
Только здесь, на КПП №708 на трассе Аргун — Гудермес, «пассажиры»
оказались не такими «мирными», вернее, совсем не мирными, а за свою
«деликатность» группе пришлось дорого заплатить…
Старший сержант Сергей Шрайнер, лейтенант Петров и рядовой
Максимов уже подбегали к машине, когда дверца «Нивы» неожиданно
распахнулась и один из бандитов, крикнув свое неизменное «аллах акбар»,
метнул под ноги разведчикам гранату… Граната, описав короткую дугу,
упала под ноги командиру группы, не оставляя ему шанса…
Реакция Сергея была мгновенна. Одним прыжком он рванулся в сторону
гранаты, навалился на нее грудью…
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Взрыв прозвучал глухо, но тут же потонул в грохоте автоматных оче
редей, которые сошлись на быстро удаляющейся машине.
На какое-то мгновение «Нива» потеряла управление, завиляла, под
нимая клубы пыли. А еще через секунду прогремел мощный взрыв. Ока
залось, что машина была под завязку загружена взрывчаткой и оружием.
Позже на месте взрыва были обнаружены четыре обгоревших трупа
бандитов. Не исключено, что и этих «пострадавших» со временем наше
правосудие признает невинно убиенными, а Европейский суд обяжет Рос
сию выплатить за них бешеную компенсацию. Но там, в боевых условиях,
думать о таких глупостях некогда. Цена секунды — жизнь.
есто подвигу
О том, что решение пожертвовать своей жизнью во имя спасения жизни
товарища было принято Сергеем осознанно, что Герой был готов к своему
поступку, говорит другой случай. Рассказали мне о нем там же, в отряде.
За несколько месяцев до гибели Сергея бандит бросил в окно солдатской
палатки гранату, подкатив к ней под видом мирного жителя на мотоцикле.
Все, кто был в палатке, в том числе и командир, погибли…
Естественно, случай обсуждался в войсках, и когда о нем узнал Сергей
Шрайнер, он сказал странные на первый взгляд слова:
– Неужели там не оказалось ни одного настоящего мужика!? Он же
мог спасти остальных…
В тот момент, никто не понял, сказанное Сергеем.
И только значительно позже, когда Сергей Шрайнер сам совершил по
ступок, стало понятно, что именно он имел в виду.
етыре секунды и вся жизнь…
Вот, собственно, и весь рассказ о Герое. Нашем современнике — Сергее
Александровиче Шрайнере.
Сколько было времени у Сергея, чтобы принять решение?
Мне сказали, что не больше четырех секунд.
Что можно успеть за четыре секунды?
Сергей успел подарить жизнь.
Что осталось после него на Земле?
Скромный солдатский обелиск на сельском кладбище?
Мемориальная плита на здании сельской школы?
Слезы близких?
Третий тост и память друзей?
Много это или мало, если цена всему твоя жизнь?
Каждый отвечает себе на этот вопрос сам.
Вся биография моего Героя поместилась на половинке тетрадного листа.
Спустя некоторое время я нашла и этот листок в архиве музея Внутренних
войск. Вот он.
«Шрайнер Сергей Александрович — родился 1 апреля 1979 г. в селе Весело
ярске Рубцовского района Алтайского края. Окончил Рубцовское ОПТУ-75.
26 апреля 1997 г. призван на действительную военную службу, которую прохо
дил в Софринской бригаде внутренних войск. С апреля 2000 г. — инструктор-
водитель разведгруппы отряда специального назначения “Русь” внутренних
войск МВД Российской Федерации, старший сержант. Остался в армии
по контракту. 14 июля 2000 г. в составе разведгруппы вступил в бой с боевиками
на трассе Аргун — Гудермес. В ходе боя один из боевиков бросил гранату. Она
упала возле командира. Сергей Шрайнер накрыл гранату собой, этим спас
от смерти командира и своих товарищей. Похоронен на родине».
Да, висит Сережина фотография на стенде памяти в разведроте Софрин
ской бригады. Там он остался своим, хотя и состав роты сменился после
его ухода не один раз, и командование бригады...
За мужество и героизм, проявленные при исполнении воинского долга,
5 марта 2001 г. С. А. Шрайнеру присвоено звание Героя России (посмертно).
А еще через месяц, 5 апреля 2001 г., в трех тысячах километров от этой
проклятой чеченской земли, на родине Героя, в невеселом селе Веселояр
ске, заместитель главнокомандующего Внутренних войск МВД Станислав
Кавун передал Анне Александровне Зайцевой, матери погибшего старшего
сержанта Сергея Шрайнера, Золотую Звезду Героя.
Я не знаю, кто из спасенных Сережей ребят выживет на этой проклятой
войне. Я не знаю, как проживут они свою жизнь и расскажут ли своим сы
новьям о подвиге разведчика, но в моем журналистском блокноте осталась
короткая запись, которую продиктовал мне сам Сергей. И мне кажется, что
я просто обязана рассказать соотечественникам о нем.
Человек жив, пока о нем помнят.
Жанна ЛАБУТИНА
Портал Проза.ru, 2009 г.
лО
ОТ
иВ имени Гер
22 июня 2010 г. на перроне железнодорожного вокзала города Барнаула
состоялись торжественные мероприятия, посвященные Дню памяти и скор
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
би, в ходе которых электровозу ЭП-1 №145 Алтайского отделения Западно-
Сибирской железной дороги было присвоено имя Героя Российской Федерации
старшего сержанта Сергея Александровича Шрайнера, военнослужащего
Внутренних войск МВД России, уроженца Алтайского края.
Свидетельство о присвоении электровозу имени Героя Российской
Федерации Сергея Александровича Шрайнера вручил начальник Алтай
ского отделения Западно-Сибирской железной дороги Виктор Голомолзин
матери Героя России Анне Зайцевой и локомотивной бригаде электровоза.
В ходе митинга заместитель командира Алтайского соединения Вну
тренних войск МВД России по работе с личным составом полковник Ана
толий Ткаченко подчеркнул, что увековечивание памяти Героя Российской
Федерации будет способствовать дальнейшему героико-патриотическому
воспитанию молодежи края, сотрудников железной дороги и военнослужа
щих Внутренних войск МВД России, мобилизации их на добросовестное
выполнение воинского долга по защите нашего Отечества — Российской
Федерации.
Председатель правления Алтайского краевого Союза общественных
организаций ветеранов Чечни Василий Алексенко отметил, что необходимо
хранить и приумножать память о наших погибших товарищах, отдавших
жизнь на благо Отечества, память должна жить в практических делах,
которые объединяют и сплачивают молодежь, способствуют укреплению
государства.
Завершились торжественные мероприятия возложением венков и цветов
к монументу Славы на площади Победы города в память о всех погибших
защитниках Отечества на фронтах Великой Отечественной войны и в ходе
выполнения служебно-боевых задач в мирные дни.
Материал из Интернета
иО
си
иО
си
ФО
Вич
Берн
ГА
ДТ
Бернгардт Иосиф Иосифович
(19 августа 1936 г., с. Подсосново Не
мецкого района Западно-Сибирского
края — 18 апреля 2012 г., с. Гальб-
штадт Немецкого национального
района Алтайского края), первый
глава администрации Немецкого на
ционального района.
Родился в семье старшего меха
ника МТС. Трудовую деятельность
начал в 1960 г. после окончания Ал
тайского сельхозинститута. С 1960 по 1982 г. трудился в Славгородском
районе: инженер-контролер Некрасовской ремонтно-тракторной станции,
заведующий машинотракторной мастерской районного отделения «Сельхоз
техники», с 1961 г. — первый секретарь городского и районного комитетов
ВЛКСМ, с 1963 г. — главный инженер совхоза «Пограничный», с 1965 г. — зам.
начальника райсельхозуправления, с 1966 г. — директор совхоза «Знамен-
ский». С 1978 г. — председатель Славгородского райисполкома, с 1982 г. —
первый секретарь Табунского, с 1985 г. — Хабарского райкомов КПСС. Был
председателем Хабарского райсовета. С 19 августа 1991 г. — председатель
райисполкома, с ноября 1991 по 20 сентября 1995 г. — глава администрации Не
мецкого национального района. Затем до выхода на пенсию в 1996 г. — генераль
ный директор ООО «Брюкке» в Немецком районе. Член КПСС в 1962–1991 гг.
Избирался депутатом крайсовета, членом крайкома КПСС. Награжден орденом
Трудового Красного Знамени (1973 г.), медалями «За доблестный труд. В озна
менование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина», «За освоение целинных
земель», «Ветеран труда», юбилейными медалями, Кавалерским крестом ордена
«За заслуги перед Федеративной Республикой Германия» (2008 г.).
сн
е
мя и
кА
лерский крес
У бывшего партийного работника, а затем первого главы воссозданно
го Немецкого района Иосифа Бернгардта — два ордена. Один — Трудового
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Красного Знамени — за хорошую работу на посту директора совхоза,
второй — Кавалерский крест ордена «За заслуги перед Федеративной
Республикой Германия», как написано в приложенной к нему почетной
грамоте, «за большой вклад в сохранение культурных корней российских
немцев в Российской Федерации». Иосиф Иосифович умер в апреле 2012 г.
А беседа с ним состоялась незадолго до его смерти.
Мы узнали много интересного о воссоздании Немецкого района, о начале
массового переселения российских немцев в Германию, а также о взглядах
этого незаурядного человека на жизнь недавнюю и нынешнюю.
стория семьи — история
оссии
– Отец мой родился в Мелитопольском уезде Таврической губернии.
Бабушка работала в знаменитом имении-заповеднике Аскания-Нова
черной кухаркой, то есть готовила не для господ, а для рабочих, — вспо
минал Иосиф Бернгардт. — Она варила такие украинские борщи, что
и сейчас, когда прошло 30 лет со времени ее ухода из жизни, я помню
их вкус. Говорила на своеобразном южном диалекте, родила 14 детей,
девять из которых выросли.
В 1911 г. дед с бабкой приехали, как и многие другие столыпинские пере
селенцы, на Алтай, за землей. Дед, тоже Иосиф, служил в царской армии,
в Первую мировую войну был на турецком фронте. А уже в Гражданскую
его забрали каратели, казаки-анненковцы увезли в Канскую тюрьму, где
он и сгинул.
Отец работал долгие годы в Подсосновской МТС, дослужился до ди
ректорской должности. Был председателем колхоза, и это притом, что его
образование составляло три месяца украинской школы в Шепетовке и по
лугодичные курсы механиков в Колывани. Тогда это был обычный случай.
Отца своего я не помню, поскольку родился в 1936-м, а его не стало
в декабре 1938-го, когда в одну ночь в степи за Славгородом сотрудники
НКВД расстреляли 298 российских немцев...
тепь — дом родной
Закончив механический факультет Барнаульского политеха, приехал
я домой, и меня сразу решено было назначить заведующим мастерскими,
но я отказался. Должность серьезная, а я — бесштанный. Нужно было
обжиться немного. Стал работать инженером-контролером, потом все же
назначили зав. мастерскими, а еще через полгода направили первым се
кретарем горкома комсомола Славгорода. Был затем директором совхоза,
наверное, одним из самых молодых — еще и 30 не исполнилось. Работал
председателем райисполкома в Славгороде, первым секретарем райкома
партии в Табунском и Хабарском районах — изъездил здесь все и могу
сказать, что степь знаю, как дом родной. Позже, в 1991 г., стал главой Не
мецкого района и руководил им до 1995-го.
У меня была честолюбивая мыслишка — иметь не район, а игрушку.
У нас ведь к тому времени были решены проблемы, к которым соседи еще
и не приступали. Нормальные дороги, жилье и т. д. Здесь, в степи, тогда ни
один нормальный немец не жил плохо. Только лодыри или пьяницы, что
часто сочетается. Но таких было немного. Чем «страдали» наши люди?
У них имелись деньги, а купить было нечего. Зарабатывали в основном
на сберкнижку.
Помню, первый секретарь крайкома КПСС Георгиев гордо говорил
с трибуны, что жители края имеют в Сбербанке столько-то миллиардов.
И что? Что с этими миллиардами делать, кому они нужны?
Автомобиль не купишь, обстановку в дом не купишь, одеться по-
хорошему не во что. Я как секретарь райкома в год получал две легковые
машины на 30 тысяч населения. Одну продавали по «свистку» из крайкома,
а уж по второй судили и рядили — кому ее отдать.
Затем прилавки стали наполняться, но вместе с тем началась и эми
грация. В 1993 г. только из Немецкого района в Германию уехало около
3 000 российских немцев.
Прибыла из ФРГ делегация во главе с парламентским статс-секретарем
МВД Германии Хорстом Ваффеншмидтом, другом детства канцлера Гель
мута Коля. Они стали расспрашивать, чем нам помочь, чтобы уменьшить
столь массовый отток жителей района на Запад, который для них тоже
стал проблемой.
Позже, во время встречи в Германии, и Коль у меня спросил, чем они
могут помочь в решении этого вопроса, а затем повернулся к Ваффенш
мидту: «Хорст, займись!»
Тот спрашивает: «Йозеф, что ты хочешь?». Объясняю, что я на той
земле родился и знаю, что мы из нее больше, чем есть, не выжмем. Вот
если бы они помогли нам расширить оросительную систему и наладить
переработку всех производимых в районе сельхозпродуктов. И дело пошло
хорошо. В 1995 г. на развитие инфраструктуры мы получили из Германии
34 миллиона марок.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
перед — на
Мы жили небедно, обижаться было нечего, а побежали в Германию
массово. Помню, в Подсосново, которое в свое время в шутку называли
маленьким Берлином, начиналось это анекдотично. Был пастух один — пас
общественное стадо. Он эмигрировал и через год приехал в село в шляпе,
в костюме, фотоаппарат через плечо, хорошие туфли и, что особенно всех
задело, в белых носках. Смотри ты, у нас в рваных штанах ходил, а теперь
как он одет, у него даже белые носки.
Поначалу приезжающим в Германию немцам предоставляли квартиры
со всей обстановкой, даже чайные ложечки имелись. Потом стало хуже,
хуже. Все ведь упиралось в политику, и эмиграция — тоже. Надо было
доказать, что социализм — это тьфу, и доказали. А воссоединение семей,
о котором много говорилось, может быть, где и было, но не с жителями
нашего района. Нас не с кем было соединять, мы не разъединенно жили.
Нас дальше трудармии не пускали, и те, кто там выжил, после Победы
вернулись по своим домам, в свой колхоз.
Я часто бывал в Германии, хотя никого из близких родных у меня там
нет. Есть друзья, знакомые, дальние родственники. Они там никогда
не будут своими. Вот их дети и внуки, кому сейчас 6–8 лет — станут первым
поколением настоящих немцев — выходцев из России. У них даже тембр
голоса другой, привычки другие. А те, кому даже лет тридцать, — живут
на их пособие. Валяется в кресле, пьет немецкое пиво и по-русски материт
Германию. Вот обычный портрет.
Жалко, конечно. Мы, когда шли на восстановление района, ожидали
совсем другого. Все испортила иммиграция. Сейчас никто не знает, сколько
в районе осталось немцев. Каждый начальник берет ту цифру, какая ему
нужна. Немцы-представители поддерживают ту, которая побольше, потому
что они тут при деле. По моим подсчетам, коренных немцев здесь осталось
процентов пять. В казахстанских же разобраться трудно: Иванов — немец,
Шпеер — русский.
риготовишки» и «старшеклассники»
Меня часто спрашивали, почему я не уехал в Германию. Я слишком
рано узнал, что такое Германия. Четыре года подряд ездил туда каждые
два месяца и понял, что это за страна и особенно что такое германский
В бывших российских гимназиях был приготовительный класс, его
учеников называли «приготовишками». Так вот наш чиновник, которого
все в России клянут, по сравнению с немецким — «приготовишка». Тот
никогда не грубит, никогда не повысит голос, он только скажет: «Я сожалею,
я сожалею...». Он может просто выпить из тебя кровь.
И я подумал: если он при моем статусе и моем «мандате» так со мной
поступает, то что же он делает с нашим скотником, который туда приехал?
А придет время выхаживать пенсию?..
Да, голых там нет, голодных тоже, все под крышей. Но приходишь ты
в больницу — заболел. Включается компьютер:
– О-О-О! (Это значит, что ты не платишь в больничную кассу). Вам нужен
другой врач. И так там наши русаки находятся, что бегут домой банки ставить.
Ходить каждый месяц за пособием и слушать: вы покупаете слишком до
рогую колбасу, нужно покупать подешевле — я такое не смог бы выдержать.
Главное
Не слишком ли я гордый? Я очень не люблю, когда меня унижают. А то,
что дорос до первого секретаря райкома КПСС в СССР, — это для немца,
конечно, чего-то стоит. Но не главное.
Я вот иду по селу, со мной все здороваются. Всегда, если нужно, помо
гут по хозяйству. Это греет больше. И когда дочь меня тянет в Славгород,
а брат — в Барнаул, я категорически отказываюсь. Тут я тот самый Бернгардт,
а там уже просто Бернгардт, а дальше и тем более. Так что другого дома,
кроме Гальбштадта, мне не надо.
Сибиряк — это человек, выкованный суровой природой, способный
сделать все, что требуется, как бы холодно и трудно ни было. Я и мои зем
ляки, потомки тех, кто поселился на этой земле 100 лет назад, — сибиряки.
Были бы здесь сегодня наши коренные жители, они на земле своих дедов
и прадедов трудились бы так, как сейчас уже не работают и нескоро еще,
наверное, будут. Я в этом уверен, хоть это и горькое чувство...
Константин СОМОВ
Газета «Алтайская правда» № 357–359 от 19 ноября 2010 г.
ы В
сс
ДА
ли р
н
из лучШих х
зяйс
В кр
я»
Первый глава администрации Немецкого национального района Иосиф
Иосифович Бернгардт об истории воссоздания района и первых годах его
становления.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Где родился, там и пригодился
Удивительно, но факт — первый глава администрации Немецкого
национального района (воссозданного 1 июля 1991 г.) родился в 1936 г.,
еще в том, самом первом Немецком районе, который был расформиро
ван в 1938 г. Кстати, и свидетельство о рождении Иосифа Иосифовича
написано на двух языках — русском и немецком. И жизнь нашего героя
складывалась по принципу «где родился, там и пригодился». Его трудовой
путь начался с должности инженера-контролера на знаменитой по тем
временам Некрасовской «Сельхозтехнике», куда он пришел работать сразу
после института в день своего рождения 19 августа 1960 г., а уже через
несколько месяцев стал заведовать мастерскими на этом же предприятии.
В 1961 г. возглавил Славгородский горком ВЛКСМ, затем был комсор
гом крайкома комсомола в большом управлении сельского хозяйства
(созданного на базе пяти районов). Он был главным инженером совхоза
«Пограничный», непосредственно организовывал совхоз «Знаменский»
в должности директора в 1966 г. (на тот момент И. И. Бернгардту еще
не было и 30 лет). Затем был избран председателем Славгородского рай-
исполкома, далее — первым секретарем Табунского райкома КПСС.
До избрания на должность главы администрации Немецкого националь
ного района Иосиф Иосифович Бернгардт шесть лет работал в Хабарском
районе первым секретарем райкома партии. Имея колоссальный опыт
организационной, партийной и хозяйственной работы, он, по сути, был
главным кандидатом на пост руководителя вновь созданного района — из
31 депутата за него проголосовали 30, один воздержался.
ы воссоздали район из лучших хозяйств края
По словам Иосифа Иосифовича Бернгардта, поначалу идея создания
района развивалась вяло, но имела бурное продолжение.
– Вопрос этот подняли наши старожилы, был такой Иван Яковлевич
Буллер, он приехал ко мне и сказал: «Как ты смотришь на то, если мы под
нимем вопрос о восстановлении района?». Я ответил, что смотрю на это
положительно. После этого ко мне приехал Генрих Александрович Беккер,
председатель колхоза в Редкой Дубраве, с тем же предложением. А уже
после меня пригласил председатель крайисполкома А. А. Кулешов и сказал:
«Старые немцы поднимают вопрос о воссоздании района. И они этот во
прос связывают с тобой». Я ответил, что не возражаю. В скором времени
было создано специальное оргбюро по организации района, в котором
было два сопредседателя — я от Хабарского района и Владимир Алексан
дрович Гаан от Славгородского. Подключился, конечно, к воссозданию
района крайисполком, его орготдел, и, по сути, всю кропотливую работу
по референдуму провел Георгий Петрович Классен. Должен сказать, что
люди идею объединения встретили с энтузиазмом. Район восстанавливали
исключительно в старых границах — объединяли восемь сельских советов
Славгородского района и четыре Хабарских сельсовета. Даже райцентр
оставили тот же, который был, — Гальбштадт (он же Некрасово. —
авт.
). Некрасовцам терять было нечего, предприятие «Сельхозтехника»
уже начало угасать, и если бы не восстановление района, возможно, это
го села уже бы не было. С опаской к объединению относились кусакцы,
шумановцы и жители Редкой Дубравы, они боялись, что их люди пойдут
работать в районные организации. Жили эти села, можно сказать, жирно.
Людей у них было в то время больше, чем достаточно. Вполне привычным
было, что на каждую группу коров приходилось чуть ли не по три доярки.
Самый малый процент проголосовавших за объединение района был
в Кусаке — 52%, во всех остальных селах он доходил до 70–80%. Так что,
можно сказать, что район мы создали под аплодисменты. Безусловно,
с людьми была проведена грамотная работа. Георгий Петрович Классен
жил в тот период в районе безвылазно — надо было, чтобы все законы
были соблюдены. Вопрос о воссоздании района решался еще и на уров
не Москвы, туда поехал Юрий Степанович Жильцов — председатель
крайисполкома. И в то время национальный вопрос был очень сложным,
принципиальных противников района не было, были против того, что
национальных образований было много, а вот, как говорится, ума им
дать не могли. Жильцову тогда сказали буквально следующее: «Если бы
Ленин меньше автономных областей создал — больше бы в России мира
было». Но за нами стояло право — право на воссоздание района. По сути,
мы объединили 11 лучших хозяйств края. Это был не район, а игрушка,
только любоваться можно было. Правда, размеренной и спокойной жизни
был всего год, а дальше нас накрыла волна эмиграции.
ы знали, чего хотим, а Германия была готова помочь»
– Иосиф Иосифович, а как в Германии отнеслись к созданию Не
мецкого национального района?
– Германия не принимала участия в непосредственном воссоздании Не
мецкого национального района, это не была их идея. Наши первые контакты
с представителями ФРГ начались только тогда, когда я уже возглавил район.
Узнав, что в России есть такой район, немцы предложили нам помощь, а
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
мы в тот момент совершенно четко знали, что нам надо. Я тогда сказал
Ваффеншмидту (Хорст Ваффеншмидт — в то время уполномоченный
правительства ФРГ по делам переселенцев, парламентский секретарь МВД
ФРГ. —
Прим. авт.
), что мы находимся в зоне рискованного земледелия
и больше, чем мы имеем, из нашей земли уже не выжать. Поэтому нас
интересует только экономика. Речь может идти только о том, чтобы про
изводить и продавать собственную продукцию. «Гут», — сказали немцы,
и через три года мы уже имели собственную переработку. Если бы не
помощь Германии тогда… Ведь строить на российские деньги стали
позже. А в тот период я даже мебель для здания администрации ездил
выбирать в Германию. Глобальным проектом тогда была телефонизация
— нигде в округе не было такого стекловолокна, которое проложили
мы. В последний год моей работы, 1995-й, помощь Германии району
достигла колоссальной суммы — 32 миллиона марок. Возглавлявший
в тот момент край Владимир Федорович Райфикешт открыто говорил
мне: «Ты ко мне сам не езди, присылай заместителя, мне тебе все равно
дать нечего. Сам же безвылазно сиди в Германии, если там ничего не
добьешься, района не будет!». И мне, действительно, приходилось каж
дые два месяца ездить в Германию и там решать финансовые вопросы.
Германская сторона это приветствовала.
Германию ехали не только те, кто хотел воссоединиться
с семьями, а все подряд. Это было что-то страшное»
– Почему, на Ваш взгляд, Германия так активно помогала району?
Чтобы люди оставались здесь, в России?
– То, о чем не удалось договориться Хрущеву и Аденауэру в 1956 г.
(о воссоединении семей российских немцев), удалось сделать Колю
и Горбачеву в 1988 г. На мой взгляд, ни Россия, ни Германия не предпола
гали, что эмиграция примет такие масштабы. В Германию ехали не только
те, кто хотел воссоединиться с семьями, а все подряд. Это было что-то
страшное. Я стал свидетелем момента, который ярко характеризовал тот
период. Шло очередное заседание межправительственной комиссии, членом
которой был и я. Председателем с нашей стороны был вице-премьер Сергей
Михайлович Шахрай, а со стороны Германии — Хорст Ваффеншмидт. От
Ваффеншмидта поступило буквально следующее предложение: «Г-н Шах
рай, прикройте со своей стороны поток эмигрантов в Германию», — на что
Шахрай незамедлительно ответил: «Ну, нет. Вы нас кляли на весь мир, что
мы не выпускаем людей в Германию. Теперь же, когда мы открыли грани
цу, мы опять плохие. Так что, если хотите, прикрывайте поток со своей
стороны». Больше Ваффеншмидт эту тему никогда не поднимал. Что
касается фактов, то только в 1993 г. наш район в результате эмиграции
потерял 3,5 тысячи жителей.
– Уходили главные специалисты? Как удавалось решать кадровые
вопросы в тот момент?
– Уходили все без разбора, начиная с председателей колхозов. Люди еха
ли туда, где лучше жить. В нашем районе ведь не было бедных — мы были
с деньгами, но купить ничего не могли. Когда наши мужики встречались,
они не спрашивали, что ты нового купил, они спрашивали, сколько у тебя
на книжке? Я как-то одного шофера, собравшегося уезжать, убеждал, что
деньги он и здесь заработает, и все у него будет. А он мне ответил: «Деньги
у меня есть, только зачем их зарабатывать? Куда я их дену, не подскаже
те?». Как это ни обидно сейчас звучит, за колбасой туда люди поехали да
за конфетами. А кадровые вопросы решали просто: один уехал, другого
берем. Потому что у нас в то время был реальный резерв специалистов.
Каждые полгода я ехал в крайком партии с амбарной книгой, где у меня
был записан резерв кадров — по 5–6 человек на одно место, начиная
с бригадиров. Это и помогло тогда выстоять.
ремль, к
резиденту
– Наш район хоть и называется Немецким национальным, но не имеет
статуса национального. Говорят, эту проблему Вы поднимали у Ель
цина, когда обсуждался вопрос о восстановлении республики немцев на
Волге? Расскажите об этом.
– Борис Николаевич Ельцин в тот период готовился к своему первому
визиту в ФРГ на правительственном уровне.
Я же в этот субботний день был на охоте недалеко от села. Стояла поздняя
осень, но снега еще не было. Вдруг ко мне подъезжает посыльный и сообщает:
«Иосиф Иосифович, завтра в 11.00 вы должны быть у Ельцина». «Интересно,
Президент хоть имеет представление, где я живу?» — в сердцах подумал я.
Но президент есть президент. Быстро сел в машину («тревожный» чемодан
у меня всегда был готов) и помчался в Барнаул. Там специально для меня
рейсовый самолет держали целых 45 минут — это предельный срок, на
который смогли отложить рейс. Пришлось лететь в Москву утром.
В столицу я прилетел в 9 утра и сразу же позвонил в Кремль — предста
вился. И сообщил, что мне назначена встреча. «Так ты уже опоздал. Тут
через два часа все уже начнется, а за это время из Домодедово до Кремля
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
тебе не добраться», — ответили на том конце провода. «Ну, это уж мои
проблемы», — подумал я и вышел на стоянку такси. Стоит заметить, что
в Москве тогда все такси уже были только частными. Что сказать этим
частникам, не знаю. Но точно знаю, что денег доехать до Кремля с моей
зарплатой в 150 тысяч рублей не хватит. Говорю: «Мужики, мне надо
в Кремль». Они засмеялись: «Ты депутат что ли?». «Нет, — говорю, —
но мне надо в Кремль». «А кто ж ты тогда такой?» — продолжают они.
«Да, вроде бы, и никто, но меня президент ждет». Тут уж таксисты и вовсе
подшучивать начали. Но мир, как говорится, не без добрых людей. Под
ходит ко мне мужчина и говорит: «Пойдем, я еду туда и тебя довезу».
«А сколько это будет стоить, — спрашиваю, — у меня всего 150 тыс.
рублей». «Вот и хватит как раз до Спасской башни доехать. Ладно, я тебя и так
довезу», — усмехнулся он и слово свое сдержал. Возле Кремля я встретил
одного из тогдашних деятелей немецкого движения — Петра Фалька,
полковника авиации (он летал на первых «мигах»). Он и сообщил мне
о сути нашей встречи с Президентом. Оказалось, Ельцин вечером улетал
в Германию, а мы были включены в состав технической делегации, и что
речь на встрече пойдет о немецкой республике на Волге. Нас было человек
пять: Лейман и Гаар как раз были с Волги, был и руководитель Аппарата
Президента Ю. В. Петров, он и сказал, что будем обсуждать, где «садить»
республику. Вошел Ельцин, поздоровался со всеми и спросил: «Так что там
у нас на Волге было? Область или республика?». Волжане аж закашлялись.
Помощники подсказали: «Борис Николаевич, там была республика». «Да
какая республика!.. — сказал Ельцин, — область там была». Но убедили
его. «Пусть республика», — наконец-то согласился Президент. «Давайте
карту сюда», — скомандовал Ельцин. Раскрывает он большую карту,
а там одно место коричневым было закрашено. «Вот тут немцам будет
республика», — отчеканил Борис Николаевич. Волжане сразу глазами
уперлись туда, а это был полигон для испытания стратегических ракет
в степях близ Астрахани, там зимой минус сорок, а летом плюс сорок,
и кроме верблюжьей колючки ничего не растет. Ветры такие, что валят
телеграфные столбы. Волжане буквально взвыли, на что Ельцин сказал:
«Да вы что, ребята, это же рай, здесь обогатиться можно. Да там на четыре
метра вглубь металлолома запасы лежат. Немцы — народ трудолюбивый,
они его добудут и переработают». Не знаю, что подумали остальные, но
я четко понял в тот момент, что приехал сюда зря. Волжане же сражались,
как львы. И, чтобы спасти ситуацию, председатель Государственного коми
тета РСФСР по делам национальностей Леонид Прокопьевич Прокопьев
сказал: «У нас присутствует глава единственного пока в стране Немецкого
национального района, может, послушаем его?». Ельцин обернулся ко мне
впол-оборота и спросил: «Вопросы есть?». «Есть», — ответил я. «Выклады-
вай», — сказал Президент. «Борис Николаевич, — начал я, — непонятно,
что мы создали. У нас, если быть точнее, восстановлен Немецкий нацио
нальный район. Если мы создали обычный административный район, тогда
надо убрать слово национальный, а если у него другие права и возможно
сти, тогда нужен статус». Ельцин сказал Прокопьеву: «Чтобы статус
был!». «К Вашему прилету, Борис Николаевич, статус будет», — ответил
Прокопьев. На что Ельцин сказал: «До отлета». Несерьезность подхода
и была в том, что до отлета оставалось всего два часа. На этом совещание
закончилось. Когда мы вышли, у меня голова буквально кругом шла от
злости. Прокопьев сказал: «Ну что, пойдем статус писать?». «Нет, — ответил
я, — во Внуково меня ждет зафрахтованный немцами самолет, которому
разрешили посадку в Славгороде». Вот и вся история. В районе, конечно
же, все уже знали, что я был у Ельцина по поводу республики. Все спра
шивают, что да как, а я и не знаю, что сказать. И я стал рассказывать, как
оно было, не давая при этом своих оценок.
удьба района зависит от судьбы сибирской деревни»
– Какой Вы видите перспективу Немецкого национального района?
– На мой взгляд, есть большая опасность, что Немецкий район останется
без самого главного — без немцев. Ведь если говорить о коренных жителях
района, то их осталось очень и очень мало. Обратно-то из Германии едут
только единицы. Там много недовольных российских немцев. Типичная
картинка: сидит российский немец, пьет немецкое пиво и ругает на чем свет
Германию на чистом русском языке, но при этом обратно не возвращается.
Лично у меня нет знакомых, которые бы вернулись в Россию. До сих пор
уезжают люди — уезжают председатели хозяйств вместе с семьями. Район
как административная единица вполне может остаться, почему бы и нет?
В свое время мы создали уникальный район, настоящую изюминку — бери,
владей, имей показатели! И что мы получили в результате эмиграции
и непродуманных реформ в сельском хозяйстве? Думаю, судьба района
напрямую будет зависеть от судьбы сельского хозяйства. Если государству
вновь не понадобится, чтобы на этих землях что-то производилось, пер
спективы могут быть самыми печальными. У меня есть ощущение, что идет
целенаправленное сокращение российского села. Я понимаю, что в такой
огромной стране, где столько сел, выдержать подобную финансовую на
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
грузку на бюджет просто невозможно. Невозможно содержать везде школу,
магазин, баню, почту, больницу и т. д. Это возможно, лишь уменьшив их
количество. Процесс это длительный и болезненный. Никита Сергеевич
Хрущев был честнее, когда говорил: «Мы ликвидируем неперспективные
села». Тогда в Славгородском районе ликвидировали 50 сел, но этого никто
не почувствовал — людей свезли, им построили дома. А как мы гордились
тремя котельными, которыми отапливались села Немецкого района! И все
они, заметьте, были вполне рентабельными. Сейчас же, все по-другому:
котельные нерентабельны, дома культуры, спорткомплексы, бани, даже
школы и амбулатории становятся лишними — все максимально стараются
вывести из оборота. Так, на мой взгляд, не развиваются перспективные объ
екты. Такое ощущение, что нерентабельным становится сам человек. Без
нормальной государственной политики в области сельского хозяйства —
степной части, к которой относимся и мы, — просто не выжить по вполне
объективным причинам: без воды и с одним нормальным урожаем раз
в десять лет. Так что думаю, судьба района самым тесным образом связана
с судьбой сибирской деревни и с судьбой российского сельского хозяйства.
Елена ВОЛЬФ
Газета «Новое время» (Немецкий национальный район),
№ 23 от 29 марта 2011 г.
н
Ан
ТО
Вич
нч
Гончаров Иван Антонович
(4 января 1926 г., п. Кругленькое
Славгородского округа – 22 октября
1992 г., Барнаул), заслуженный агро
ном РСФСР.
Родился в семье переселенцев.
Немец. Настоящая фамилия Гартлиб,
в 1950 г. взял фамилию жены. После
окончания начальной школы начал
трудиться в местном колхозе. Рабо
тая, окончил школу-семилетку.
В декабре 1942 г. был мобилизован в трудовую армию, работал в шахте Куз
басса, затем на строительстве авиационного завода им. В.П. Чкалова в Новоси
бирске. После окончания войны вернулся в родной поселок и с 1946 г. работал
бригадиром полеводческой бригады. В 1951 г. окончил сельскохозяйственную
школу и получил назначение на должность заместителя председателя колхоза
«Москва» Знаменского (в последующем — Хабарского, а ныне Немецкого
национального) района, затем работал зоотехником райсельхозуправления,
агрономом колхоза, главным агрономом колхоза «Москва». В 1970 г. без
отрыва от производства окончил Алтайский сельхозинститут. В 1986 г.
вышел на пенсию. В 1979 г. было присвоено звание «Заслуженный агро
ном РСФСР». Награжден орденами Трудового Красного Знамени и «Знак
Почета», медалями «За освоение целинных земель», «За доблестный труд.
В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина», другими ме
далями, золотой и серебряной медалями ВДНХ СССР.
БО
рь
е з
ус
ТО
йчиВые ур
Колхоз «Москва» в 1960–1970-е гг. имел 17 тысяч гектаров сельхоз-
угодий, в том числе 15,8 тысяч пашни. На фермах содержалось 2 700–3 000
голов крупного рогатого скота, из них 800 коров, до 3 500 свиней, были
лошади и несколько десятков тысяч голов птицы. Многие бывшие кол
хозники выехали на постоянное место жительства в ФРГ, а в Дегтярке,
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
на центральной усадьбе колхоза «Москва», поселились переселенцы из
Казахстана. Колхоз получил свое название «Москва» в 1950 г., до этого
здесь была сельхозартель «Советский пахарь», созданная в 1931 г. Пер
вым председателем ее был Я. Я. Фаст, затем Г. И. Данюк, Е. А. Миллер,
А. А. Функ. Долгие годы (с 1953 по 1987 г.) председателем работал Яков
Яковлевич Крец, его сменил Р. И. Гаас.
К 1980-м гг. в колхозе были построены мощная производственно-
хозяйственная база, жилье, средняя школа, два детских сада, дом быта,
дом культуры, библиотека, спортивный комплекс, медицинский профи
лакторий, амбулатория, несколько магазинов, колбасный цех и др. Село
было телефонизировано, в квартиры подведена вода, имелся газ, улицы
асфальтированы, все приусадебные участки озеленены декоративными,
плодовыми и ягодными насаждениями. Хозяйство являлось семеновод
ческим, производило семена яровой пшеницы, овса, гречихи I и II репро
дукций. Главным агрономом колхоза «Москва» длительное время (три
десятилетия) работал Иван Антонович Гончаров.
Иван Антонович родился на Алтае, в небольшом поселке Кругленькое
Славгородского округа. Его родители поселились на землях степной Кулунды
во время второй переселенческой волны 1907–1909 гг. В 1931 г. они вступили
в колхоз, а в 1936 г. отец умер, и мать осталась с четырьмя детьми. Иван был
старшим. Из-за трудного материального положения Иван Гартлиб (такую
фамилию носили родители) окончил всего четыре класса и в 1939 г. пошел
работать в местный колхоз «Москва», был скотником, в период полевых
работ боронил пашню, сеял, заготавливал корма, убирал на лобогрейке хлеб.
С большим трудом он все-таки окончил школу-семилетку. В декабре 1942 г.
в числе молодых парней-немцев был мобилизован в трудовую армию, ра
ботал в Кузбассе на шахте. Он неоднократно подавал заявление с просьбой
направить его на фронт добровольцем, но всякий раз получал отказ.
В начале 1944 г. председатель колхоза из родного села прислал ему вызов:
нужен был грамотный счетовод, а в Кругленьком не было людей, окончивших
семилетку. Не спросив разрешения у начальства, Иван поехал домой, но по
дороге был задержан военным патрулем, доставлен в Новосибирск и определен
в следственный изолятор. Его осудили на 6 лет лишения свободы и направили
на строительства авиационного завода им. В.П. Чкалова в Новосибирске.
Но вот окончилась война, Иван Гартлиб был освобожден по амнистии, согласно
Указу Президиума Верховного Совета СССР он теперь считался несудимым
и реабилитированным. Он вернулся домой в поселок Кругленькое и на второй
день приступил к работе в колхозе «Москва». Весной 1946 г. его назначили
бригадиром полеводческой бригады. Хотя формально Иван Гартлиб был
реабилитирован, но, как многие немцы, с 1946 г. был поставлен на спецучет
и не имел права самовольно выехать за пределы своего населенного пункта.
Так было до августа 1948 г., когда по решению Знаменского райкома ВКП(б)
и райисполкома, куда входило в то время село Кругленькое, Ивана Гартлиба
направили на учебу в краевую трехгодичную сельскохозяйственную школу по
подготовке руководящих колхозных кадров. От учета в спецкомендатуре он
был освобожден, но горечь и боль от несправедливостей прежних лет оста
лись. В 1950 г. Иван Гартлиб женился на Виктории Гончаровой, молоденькой
учительнице начальных классов, и, чтобы обезопасить будущее детей, взял
фамилию жены, русской по национальности.
После окончания сельскохозяйственной школы в 1951 г. он получил спе
циальность младшего агронома и был распределен на работы в Знаменский
район, на должность заместителя председателя колхоза «Москва», но уже
в селе Дегтярка, что было в 10 верстах от родного Кругленького. За время его
учебы в Барнауле в начале 1950 г. произошло укрупнение сельхозартелей,
кругленьковская «Москва», дегтярская «Советский пахарь» и другие хозяйства
в близлежащих немецких поселках объединились в колхоз «Москва»
с центральной усадьбой в селе Дегтярка. Через год И. А. Гончарова неожи
данно назначают зоотехником сельхозотдела Знаменского райисполкома,
но в 1953 г. в сельском хозяйстве началась реорганизация, и Иван Антонович
возвратился в родной колхоз агрономом. В 1957 г. его приняли в члены КПСС,
более двух лет он возглавлял колхозную партийную организацию. Затем был
назначен главным агрономом колхоза «Москва». В соответствии с партийны
ми директивами и Указом Президиума Верховного Совета РСФСР в феврале
1963 г. произошло укрупнение и переподчинение районов Алтайского края,
в результате которых с. Дегтярка вошло в состав Хабарского района.
В бескрайней Кулундинской степи, где не было лесных массивов,
а осадки выпадали очень скупо и редко, первоочередной заботой было
сбережение влаги в почве. В 1940-х гг. делали вручную из снежных куби
ков валы, позднее задерживали снег тракторными снегопахами, а в 60-е гг.
начали сажать лесополосы, сеять кулисы на паровых участках, на посевах
многолетних трав и даже на зерновых полях. В начале 1970-х гг. в колхозе
«Москва» окончательно отказались от классической отвальной системы
обработки почвы, и на всех видах работ, будь то зяблевая вспашка, бороно
вание или культивация, стали применять только машины и орудия, сохра
няющие стерню. На полях использовались плоскорезы, стерневые сеялки,
культиваторы, игольчатые бороны и другие влагосберегающие агрегаты.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Инициаторами и организаторами этих новшеств стали главный агро
ном колхоза «Москва» Иван Антонович Гончаров и его коллега из совхоза
им. Гастелло Василий Фомич Щербаков. Поддержку им оказывал главный аг
роном Хабарского райсельхозуправления И. И. Секачев. Этот агрономический
«триумвират» в короткие сроки перевернул десятилетиями складывающиеся
агрономические догмы. Считалось, например, что в засушливых условиях
степи минеральные удобрения не могут принести высокой отдачи. Но в колхозе
«Москва» и в совхозе им. Гастелло, благодаря новым технологиям обработки
почвы, даже в самые сухие годы имелись весомые запасы продуктивной влаги
в метровом слое пашни. Их вполне хватало, чтобы получить урожай зерна
в 10 центнеров с гектара, даже если за лето не выпадало ни одного дождя.
Гончаров гарантировал такие сборы в любой год. Этот разумный подход
к земле давал возможность колхозу «Москва» получать устойчивые урожаи все
1970–1980-е гг. И в нынешние времена заложенный Гончаровым потенциал
позволяет собирать неплохой урожай зерна.
Колхоз «Москва», являясь семеноводческим хозяйством, поставлял
семенной материал первой репродукции и даже класса «элита». Конеч
но, этот статус давал преимущества в получении новых перспективных
сортов, минеральных удобрений, но нужно было умело и грамотно ими
распорядиться. Гончаров с помощью колхозной агрохимлаборатории знал,
что необходимо каждому полю, каждой культуре и даже сорту. В возрасте
44 лет Иван Антонович заочно окончил Алтайский сельхозинститут.
К 1980-м гг. колхоз «Москва» — одно из известнейших хозяйств северо-
западной зоны края, здесь нередки урожаи зерна в 16–18 центнеров с гектара.
Колхоз носил звание «Хозяйство высокой культуры земледелия». В нем были
освоены севообороты, в структуре пашни оптимальные площади чистых ку
лисных паров, на всех полях выросли лесополосы, здесь нет пыльных бурь. На
орошаемом участке в 1 100 гектаров урожаи сена бобово-злаковых превышали
100 центнеров с гектара. В 1972 г. колхоз собрал по 19,2 центнера зерна
с гектара и продал государству 54 тысячи центнеров товарного зерна, да еще
42 тысячи центнеров семян пшеницы «Целинная-20» и «Саратовская-29»
I и II репродукции. Аналогичный результат был получен в 1982 г.
Любо было смотреть на колхозные поля осенью. Они стояли, как по
золоченные, с ровным хлебостоем и налитым колосом. Уборку здесь, как
правило, проводили в сжатые сроки. Работали более 40 комбайнов, обмо
лот шел весь световой день и до выпадения росы ночью. К 7–12 сентября
заканчивали обмолот зерновых, а к 15–20 сентября — вспашку зяби.
Поля в «Москве» были идеально чистыми от сорняков, такие можно было
встретить только в завьяловских колхозах «Заря Алтая» и «Путь к комму
низму» у тамошних агрономов Василия Севостьянова и Виктора Дерра.
Гордостью Гончарова был опытный участок, где он одним из первых
в степной Кулунде испытывал новые в то время сорта пшеницы «Саратов
ская-29», «Омская-9», «Новосибирская-67» и «Целинная-20». Позднее на
участке появились сорта алтайских селекционеров. Лучше, чем это опытное
поле, автору данной книги довелось видеть только у Семена Вагущенко
в совхозе «Алтайский» Смоленского района. Но ведь там благоприятные
предгорья, а «Москва» — в знойной засушливой степи.
В колхозе во второй половине XX столетия работала крепкая команда
специалистов. Возглавлял хозяйство Яков Яковлевич Крец, главными бух
галтерами работали Абрам Яковлевич Гооге, Василий Абрамович Шварц.
Руководителем одной из полеводческих бригад долгие годы был Эдуард Га
ценбиллер, молочно-товарной фермой заведовала четверть века М. И. Штобе.
После И. А. Гончарова главным агрономом колхоза более десяти лет работал
Иван Яковлевич Плетт. В начале 1990-х гг. начался массовый отъезд немцев
из Алтайского края в Германию. В селе Дегтярка проживало 90% немцев,
многие из них уехали на свою историческую родину. Из старой «гвардии»
живут в Дегтярке В. А. Шварц и А. Я. Гооге. Из детей Виктории Васильевны
и Ивана Антоновича Гончаровых уехала в Германию только дочь Людмила.
Остальные живут и работают в Барнауле. Алексей служит в МВД Индустри
ального района, его сестра Валентина работает преподавателем математики
в школе. Вот только нет в живых самих супругов Гончаровых. Виктория
Васильевна умерла рано, не дожив до 50 лет, и похоронена в селе Дегтярка.
Иван Антонович вышел на пенсию в 1986 г., ухудшилось здоровье, и он
переехал к детям в город. Скончался в октябре 1992 г.
Залуженный агроном Российской Федерации И А. Гончаров был дваж
ды лауреатом краевой премии им. заслуженного агронома РСФСР Семена
Никифоровича Вагущенко. Он удостоен орденов Трудового Красного
Знамени и «Знак Почета», двух медалей: Золотой и Серебряной от имени
Выставочного комитета ВДНХ СССР. Он был добрым хозяином не только
в колхозе, но и в своем подворье. В селе Дегтярка Немецкого национального
района на доме, где жили Иван Антонович и Виктория Васильевна, до сих
пор висит табличка «Лучшая усадьба села».
Иван ГОРШКОВ,
заслуженный агроном РСФСР
Горшков И.Я. Сыны и дочери земли алтайской. —
Барнаул, 2007, — С. 239–241
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
рий
кА
рл
Вич
Эр
Эрдман Юрий Карлович
(3 сен
тября 1904 г., Томск — 1981 г.), за
служенный врач РСФСР.
Родился в семье статского советни
ка. В 1926 г. окончил медицинский фа
культет Томского университета. Карьеру
психиатра начинал в Томске, потом ра
ботал по той же специальности в Рязани.
Оттуда переехал в Москву, в клинику
известного психиатра и исследователя
П. Б. Ганнушкина. С 1935 по 1937 г.
совмещал учебу в аспирантуре с научными исследованиями. В начале Вели
кой Отечественной войны был назначен начальником психоневрологического
эвакогоспиталя. Осенью 1941 г. был снят с должности и направлен в качестве
спецпереселенца в Алтайский край. С октября 1941 г. — врач-ординатор при
психиатрическом отделении городской больницы Барнаула, затем был назначен
заведующим психиатрическим отделением. В 1948 г. организовал первую
и единственную в Барнауле и в Алтайском крае психиатрическую больницу
(впоследствии — краевая психиатрическая больница №2). В должности главно-
го врача этой больницы проработал до 1963 г. С 1950 г. организовал и вводил
в строй краевую психиатрическую больницу №1 (станция Повалиха). В 1963 г.
организовал Барнаульский психоневрологический диспансер и был его главным
врачом до 1966 г. Эрдман воспитал плеяду учеников и последователей. На
гражден орденами Трудового Красного Знамени и «Знак Почета», несколькими
медалями, знаком «Отличник здравоохранения». В 1958 г. ему был присвоено
звание заслуженного врача РСФСР. В 2004 г. по коллективному ходатайству
персонала психиатрической больницы Алтайской краевой клинической психиа
трической больнице присвоено имя ее основателя Юрия Карловича Эрдмана.
ыц
рь психи
АТ
рии
В родословной Юрия Карловича Эрдмана немало именитых предков.
Его прадед был известным немецким врачом-терапевтом. Практиковал
Иоганн-Фридрих Эрдман в Виттенберге, в городе на Эльбе, который яв
лялся резиденцией Саксонских герцогов и курфюрстов. Прадед активно
занимался научными исследованиями, читал лекции студентам, ибо
в 30-летнем возрасте уже состоял профессором патологии и терапии
в знаменитом Виттенбергском университете. В 1810 г. Иоганна-Фридриха
Эрдмана пригласили работать в Россию. 12 лет он занимал должность
профессора университетов в Казани и Дерпте. В Казанском универси
тете в 1810 г. он стал организатором и первым деканом медицинского
факультета, которым руководил четыре года. Создал при университете
клинику. На медицинских факультетах вел семинары, читал цикл лекций.
Кроме преподавательской деятельности, посещал местные больницы,
где не только знакомился с состоянием здравоохранения в Российской
империи, но и давал практические советы медикам. Вернувшись в 1822 г.
на родину, служил лейб-медиком саксонского короля. Через пять лет
Иоганн-Фридрих Эрдман окончательно переехал в Россию. В Дерптском
университете он занял кафедру физиологии и патологии. Родившись на
германской земле в 1778 г., он упокоился в России в 1846 г.
Так уж суждено было истории: отец Ю. К. Эрдмана непосредственно
занимался реализацией переселенческой политики царского правительства
начиная с конца XIX в. Карл-Христиан-Фридрих Августович Эрдман ро
дился в 1856 г., успешно окончил Петербургский земледельческий институт
и дослужился до чина статского советника. В Сибири он вплоть до Первой
мировой войны занимал должность заместителя начальника Томского
управления земледелия и государственных имуществ. На его плечи легло
непосредственное исполнение Столыпинской аграрной реформы, когда
поток переселенцев достиг своего максимума. По служебным делам он
посещал переселенческие районы Томской губернии, инспектировал
новые места водворения, состояние крестьянских хозяйств, исполнение
правительственных указаний. Конечно же, особое внимание уделял Барна
ульскому уезду, в состав которого входили просторы Кулундинской степи.
Здесь, в Сибири, он встретил Лидию Дмитриевну Рокачевскую. Невеста
была на 18 лет младше суженного. Семья была любящей, заботливой
друг к другу, исповедовала православие. 3 сентября 1904 г. появился на свет
первенец Георгий —такое имя получил Юрий Карлович при крещении
в православном храме. Спустя четыре года родился второй сын Константин.
В профессиональном плане пути братьев разошлись. Юрий стал ме
диком, Константин — строителем. Пожалуй, судьба благоволила братьям.
Оба получили высшее образование.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
После окончания средней школы Юрий Эрдман поступил на медицин
ский факультет Томского университета. Диплом врача он защитил в 1926 г.
В Томске началась и его медицинская карьера. Выбрав сложнейшую специ
альность психиатра, он остался верен выбору на всю оставшуюся жизнь.
Почему именно психиатрия? Почему выбрал стезю блуждать в потем
ках чужой души? Нет, скорее, не блуждать, а искать выходы, когда в душе
поселился страшный недуг. Возможно, подтолкнули встречи с душевно
больными, коих после жутких времен Первой мировой и Гражданской войн
на просторах России скитались сотни. Или толчком послужили лекции,
когда седой профессор приводил десятки имен знаменитых писателей,
художников, музыкантов, которые закончили свою жизнь в лечебницах
для умалишенных.
Студент Эрдман любил русскую поэзию, обожал Пушкина. Строки
гения русского слова запали в душу:
Не дай мне бог сойти с ума.
Нет, легче посох и сума;
Нет, легче труд и глад.
Через пару лет молодой врач-психиатр Ю. Эрдман переехал в самый
центр России, в Рязань, где продолжил медицинскую практику. 1930-е гг.
связаны с Москвой. Врачебную деятельность Юрий Карлович вел
в знаменитой клинике видного психиатра П. Б. Ганнушкина. Здесь
Эрдману довелось совместно работать, вести научные исследования,
тесно общаться с замечательной плеядой советских ученых-медиков
О. В. Кербиковым, В. М. Морозовым, А. О. Эдельштейном, А. Н. Мо
лоховым. Это были всемирно известные психиатры.
Из уст врачебного персонала он слышал о пребывании в клинике
Ганнушкина страдавшего маниакально-депрессивным психозом Сергея
Есенина. Спустя время знаменитый поэт покончил жизнь самоубий
ством. Одной из последних творческих работ Есенина был «Черный
человек». Невольно вспомнились Эрдману слова известного поэта,
современника Пушкина, Константина Батюшкова: «С рождения я имел
в душе черное пятно, которое росло с летами и чуть не зачернило мне
всю душу. Бог и рассудок спасли. Надолго ли, не знаю…». Много лет
Батюшков провел в больнице для душевнобольных. Ему принадлежат
строки, написанные в минуты просветления: «Смерть наступила раньше
самой смерти».
Блестящий ценитель искусства, знаток художественной литературы,
живописи, музыки Юрий Карлович Эрдман, работая в психиатрической
клинике, имел возможность вести наблюдения за творческими личностя
ми, проходившими здесь курс лечения. Это подвигло более внимательно
изучить творчество писателей и поэтов, начиная с пушкинской поры
и заканчивая современниками, серьезно, с позиции психиатра, прочесть
произведения видных зарубежных литераторов, страдавших психически
ми заболеваниями. Глубоко вникая в содержание произведений, создавая
умозрительные, логически связующие звенья между каждым последующим
плодом труда литератора, Юрий Карлович особо пристрастно прочитывал,
скорее, изучал творческие работы, созданные непосредственно накануне
психического расстройства человека. Затем он тщательно исследовал тек
сты, созданные уже в больничных палатах психиатрических клиник. Все
это позволяло лучше понять и приблизиться к тайнам безумия.
Умение слушать музыку, разбираться в ее тонкостях во многом помогало
увидеть причину падения в бездну безумия музыкантов и композиторов. То,
что они создавали «до» и что сочиняли или исполняли, когда преступили
грань и ушли в душевную болезнь, открывало еще одну сторону в причинах
помешательства. Нельзя было без волнения слушать одну мелодию за другой,
где минор превалировал в каждом звуке, когда музыка принимала бешенный,
непредсказуемый темп, когда произведение «лихорадило».
Любовь к живописи, знание творчества мастеров кисти и красок по
зволяли наглядно видеть психические отклонения художников, чувство
вать, если говорить образно, когда светлый цвет полотен уступал место
мрачным тонам. Вспоминались слова старого профессора, который приво
дил в пример творчество известного художника М. Врубеля. Его «Демон
поверженный» дорабатывался прямо на выставке на глазах изумленной
публики. У Демона менялось выражение лица. В какой-то момент, по
уверению Александра Блока, это лицо было прекрасным. В итоге на по
лотне осталось жутко злое выражение выпуклых глаз. В канун помещения
в психиатрическую клинику Врубеля его картины все больше наполняли
сине-лиловые тона, затем краски сгущались до темно-синих оттенков.
Юрий Карлович тонко чувствовал волшебный мир, где царствует гар
мония слова, звука, цвета. Книга, ноты, холст — в них он видел человека,
творца, наделенного божьим даром — талантом. Понимал, насколько хру
пок внутренний мир таких людей. Как уберечь талант от сумерек сознания,
какие возвести преграды на краю пропасти, имя которой — помрачение
ума? Эти вопросы волновали доктора Эрдмана.
Каким был в те годы Ю. К. Эрдман, вспоминает профессор П. Моро
зов: «Это был необыкновенный человек нелегкой судьбы, изумительный
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
врач, ученик П. Б. Ганнушкина и близкий друг нашей семьи с довоенных
времен. Немногословный и ироничный, очень точный в своих кратких
определениях, он появлялся в нашей маленькой комнатенке, и это всегда
был праздник. Мой отец, В. М. Морозов, еще с 1930-х гг. звал его “барон
Юриус де Понмерси” — по имени героя какого-то рыцарского романа,
обыгрывая его аристократическое благородство и огромный рост. В нашей
семье его так и звали — Юриус. Их вечерние беседы обо всем на свете были
необыкновенно увлекательны, и я вырос на них...». Профессор Морозов
отмечал в своих воспоминаниях, что Эрдман мог свободно по памяти ци
тировать многие фрагменты из «Братьев Карамазовых» Ф. Достоевского,
знал наизусть множество стихотворений русских и зарубежных поэтов,
любил стихи Роберта Бёрнса, высоко ценил творчество Александра Блока,
Владимира Маяковского, Анны Ахматовой.
Напряженную врачебную работу в психиатрической клинике Юрий
Карлович совмещал с учебой в аспирантуре и научными исследованиями.
Темой его научного интереса стал синдром Корсаковского психоза (рас
сеянный склероз). В послужном списке Эрдмана была работа научным
сотрудником в Институте судебной психиатрии им. Сербского, доводилось
Юрию Карловичу консультировать и высокопоставленных «кремлевских»
товарищей.
Работа, учеба, научные поиски не заслоняли семейные ценности. В Стол
бово, под Москвой, где Эрдман жил и работал в колонии для душевно
больных, вместе с ним жила и мать Лидия Дмитриевна, которая после
смерти мужа постоянно находилась рядом со старшим сыном. В 1939 г.
брат Константин переехал в Москву и поселился на Остоженке, и братья
стали чаще видеться.
В начале Великой Отечественной войны Ю. К. Эрдман был призван
в Красную Армию и возглавил один из психоневрологических эвакогоспи
талей в европейской части СССР. Однако немецкое происхождение стало
причиной того, что Эрдмана сняли с должности начальника госпиталя
и отправили в качестве спецпереселенца на Алтай. Стояла осень. В эшело
не было много стариков и детей, нередко люди заболевали. На остановках
Юрий Карлович бегал по вагонам, помогал больным. В пути, следуя через
Барнаул, Эрдман и сам заболел. Ему предстояло работать в отдаленном
сельском районе края. Об этом узнал легендарный барнаульский врач
А. Н. Чеглецов. Он обратился в краевое управление НКВД с просьбой оста
вить в Барнауле этого опытного врача-клинициста, редкого специалиста,
мотивируя тем, что в краевом центре развернуто много эвакогоспиталей,
а врача-психиатра нет на всем Алтае. Так в ноябре 1941 г. Эрдман стал
заведующим психиатрическим отделением при Барнаульской городской
больнице.
Кстати, брат Константин в первый же день войны пошел в военкомат,
чтобы записаться добровольцем в Красную Армию. Но вместо фронта был
выслан в Тайшет. Но упорство взяло верх. В 1943 г. он все-таки оказался
в действующей армии, воевал с фашистами, был ранен. Домой вернулся
в победном 1945-м.
Более четверти века отдал Юрий Карлович здравоохранению Алтайско
го края, а в развитии психиатрической службы его вклад определяющий
и неоценимый. Его титанические усилия и врачебный талант принесли
громадную пользу укреплению психического здоровья населения края.
На протяжении военных и первых послевоенных лет он был единственным
в крае квалифицированным врачом-психиатром.
Война перечеркнула многие научные поиски психиатра Эрдмана. Ему
пришлось полностью погрузиться в практическую медицину. Военное
лихолетье дало всплеск психических расстройств. Жуткие трагедии, чудо
вищные испытания выпали в это время на долю советских людей. Челове
ческий организм, сознание часто не выдерживали психических нагрузок,
давали трещины, куда устремлялось безумие. Как пережить, когда на твоих
глазах вражеская бомба разорвала родимое дитя в клочья? А каково видеть
ребенку маму, истекающую кровью от осколочного ранения? На руках
матерей умирали от голода дети. Особая категория пациентов — дети, со
знание которых не способно было осмыслить многие реалии, а пережитый
страх оставался в потаенных уголках души. Да, буйных умалишенных изо
лировали, а сколько бродило по городам и весям блаженных, «тронутых»,
тихих помешанных!.. Закупорить бреши в человеческой психике, изгнать
«демона» из сознания — становилось задачей, целью доктора Эрдмана.
Условия работы в Барнаульской городской психиатрической больнице
были тяжелыми. Она располагалась в бывшем переселенческом бараке,
построенном в начале XX в. и приспособленном не столько к лечению
пациентов, сколько к изоляции их от общества и для купирования острых
проявлений психозов. По свидетельству очевидцев, проходивших мимо
психиатрической больницы, особенно в вечернее время, когда затихал
уличный шум, из отделений через разбитые стекла доносился непрерывный
гул, прерывающийся криками и стонами.
Больно было это знать Юрию Карловичу. Он хорошо помнил последние
строки пушкинского стихотворения «Не дай мне бог сойти с ума»:
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Да вот беда: сойди с ума,
И страшен будешь как чума,
Как раз тебя запрут,
Посадят на цепь дурака
И сквозь решетку как зверка,
Дразнить тебя придут.
Эрдман был человеком неконфликтным, тяготился хождениями по
кабинетам, дабы доказать чиновникам о необходимости выделения до
полнительных площадей для психиатрической больницы. Но и мириться
с недопустимым положением дел было невмоготу. Рассказывают, что,
доказывая важность улучшения условий пребывания душевнобольных
в лечебнице, он в качестве последнего аргумента выложил на стол началь
ствующего лица …человеческие уши. Так без громких слов он добивался
человеческого отношения к больным людям.
Юрий Карлович, неутомимо работая с больными, вынужден был много
внимания уделять административным и хозяйственным вопросам. По его
инициативе психиатрическим отделениям отводились дополнительные
помещения. Ю. К. Эрдман организовал и возглавил первую в крае психиа
трическую больницу, в 1963 г. стал главным врачом психоневрологического
диспансера. Он деятельно участвовал во вводе в строй психиатрических
больниц в Камне-на-Оби и Бийске. В 1963 г. Юрий Карлович приехал на
открытие психиатрического отделения в Горно-Алтайской больнице. «От
мерил и разграничил шагами помещение, сказал: “Вот здесь будет мужское,
а тут — женское отделение”», — вспоминали очевидцы.
Он щедро отдавал все свои уникальные знания, энергию, богатый прак
тический опыт и человеческую теплоту молодым врачам-психиатрам. Юрий
Карлович часто приводил слова своего учителя Петра Борисовича Ганнушки
на: «Мы, наше поколение, не ограничиваемся психиатрическими больницами,
с тем же подходом идем мы в жизнь, идем в школу, в казарму, на фабрику,
в тюрьму, ищем там не умалишенных, которых нужно поместить в больницу,
а ищем полунормальных людей, пограничные типы, промежуточные ступени.
Пограничная психиатрия, малая психиатрия… — вот лозунг нашего време
ни, вот место приложения нашей деятельности в ближайшем будущем».
Он учил врачей ставить ранние диагнозы по едва заметным изменениям
психики. У доктора Эрдмана была репутация прекрасного диагноста.
У него была слава исключительно чуткого врача, и поэтому именно к нему
на прием стремились попасть психически больные или их родственники
за помощью. Он умел «разговорить» пациента, находил темы, которые
интересовали человека, но никогда не затрагивал его болезнь. Он обладал
даром вникать в душу, что помогало в процессе лечения. Его ученики вспо
минали, что Юрий Карлович никогда не употреблял алкоголь и не курил.
Юрий Карлович был блестяще образован, прекрасно знал литературу,
живопись, музыку. Вечера за чтением любимых художественных книг сни
мали усталость. А коли выпадала удача попасть в филармонию и услышать
произведения великих композиторов — в душе умиротворение. Радость,
порой изумление от красоты картин мастеров кисти окрыляли. Соприкос
новение с высоким искусством — литературой, музыкой, живописью — вдох
новляло и придавало новые силы для научных поисков, новых подходов
в лечении столь непознанных болезней человеческой души.
Он оставил после себя психиатрические этюды — плод размышлений,
научных наблюдений, служащий путеводной нитью для нового поколения
врачей-психиатров, социальных психологов. Он остался на небосклоне
звезд первой величины медицины Алтая как преданный любимому делу
человек, рыцарь психиатрии.
Марина ПЕТРОВА,
ведущий специалист архивного отдела
администрации г. Славгорода Алтайского края.
Славгород, 2016 г.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
мун
Алекс
Вич
Гюн
ер
Гюнтер Эдмунд Александрович
(30 июня 1922 г., с. Мариенберг АО
немцев Поволжья — 5 ноября 1982 г.,
Славгород Алтайского края), писа
тель, поэт.
Детские годы провел в с. Делер
АССР немцев Поволжья. В 1931 г. се
мья переехала в Тамбовскую область.
С 1935 г. до начала войны работал
в колхозе. В 1941 г. депортирован
в Новосибирскую область, где работал
сначала на заводе в Новосибирске, затем в 1944–1967 гг. — заведующий сель
ским клубом в совхозе «Каргатский». С 1967 г. жил в Славгороде, работал
в газете «Роте Фане» заведующим экономическим отделом. Писать стихи
начал еще в школе. С 1936 г. печатался в молодежных газетах АССР немцев
Поволжья. В послевоенное время писал юмористические рассказы, басни,
очерки и стихи, печатался в журнале «Сибирские огни» и газетах Новоси
бирской области. С 1957 г. публиковался в немецкоязычной прессе: «Neues
Leben» (Москва), «Rote Fahne» (Славгород) и «Freundschaft» (Казахстан).
Участник многих русско-немецких сборников и альманахов прозы, поэзии,
шванков, изданных в Москве, Алтайском крае, Новосибирской области,
Алма-Ате, Германии. Член КПСС с 1962 г. С 1963 г. — член Союза писате
лей СССР. Сочинения Э. Гюнтера: След в жизни. Стихи. — Новосибирск,
1969; Акты и факты (на немецком языке). — Алма-Ата, 1970; Осеннее
поле. Стихи. — Новосибирск, 1973; Красное, синее, зеленое. Стихи и юмор
(на нем. яз.). — М., 1976; Стихи и шванки (на нем. яз.). — Барнаул, 1982;
Стихотворения. — Новосибирск, 1982; Избранное. — Барнаул, 2012; «Мы
же как-никак земляки…». Шванки, юморески и басни. — Славгород, 2015.
ыре кл
чк
земли,
к
ОТО
рых жизнь сВ
ю пр
жил»
Елагино — обычная деревушка на Тамбовщине. Крытые соломой
пятистенки с маленькими окошками. И все же кажется, нет на всей земле
живописного местечка, которое по красоте своей могло бы равняться
с этой милой российской деревушкой и ее окрестностями.
...Какая все же удивительная штука память! Ведь ровно сорок лет про
шло с той поры, а помню деревню Елагино, будто гостил там вчера. Помню,
может быть, потому, что она мне очень дорога, а скорее всего потому, что
там жил мой первый друг детства Леня Верещагин.
Познакомились мы необычно. Постояли друг против друга, поглазели,
вдруг засмеялись, расхохотались безо всякой причины и... по домам, хоть
бы кто слово. Да и как нам говорить-то было, если я по-русски не умел,
а Леня — по-немецки. Правда, уже при следующей встрече «разговор» у нас
получился. Леня показывает какой-нибудь предмет, называя его, и спраши-
вает: «А по-вашенски как?». Я уловил замысел друга — мол, согласен
обучить русскому языку, но при условии, что я его научу немецкому.
Не было нам тогда и по одиннадцати. В этом возрасте новый язык по
знается довольно быстро. Лёнин отец, Василий Андреевич, похваливал
нас: «Молодцы, ребятки! Изучайте больше языков!».
Очень привязался я к Верещагиным. Днями у них пропадал. Мать укоряла,
что, дескать, неприлично надоедать людям, «глаза им мозолить». Но не знала
она Верещагиных. В этой семье я ощущал глубокую, неиссякаемую доброту, чи
стосердечное тепло. Было заметно по всему, что нашу с Леней по-мальчишески
искреннюю дружбу старшие умели ценить и старались оберегать.
Как-то наши с Леней интересы, наши детские мечты до разительного
совпадали. Особенно это обнаружилось, когда мы с ним вошли в мир
пушкинской поэзии. Василий Андреевич не мог обойтись без острых
дискуссий, позицию свою отстаивал рьяно.
«Что вы мне тут разных поэтов суете? — возмущался он. — Некрасов —
это поэт! Для самого простого люду, для души крестьянской писал. А писал-
то как! От сердца всего! Ей-богу, покуда на земле хоть один хлебопашец
жить будет, некрасовские творения не умрут. А быть хлебопашцу вечно».
Не сказать, чтобы Василий Андреевич отвергал Лермонтова, Пушкина,
Тютчева... но идеалом его был Некрасов. Его стихи и фрагменты из поэм
он знал наизусть.
Долгие зимние вечера у Верещагиных пролетали мигом. Обычно прихо
дили старики — знатоки жизни. Умели они рассказывать, умели и слушать.
Редко обходилось без разговора о поэзии, а подчас эти вечера прямо-таки
смахивали на чисто литературные. И главное, что нам, подросткам,
не запрещалось присутствовать, набираться ума-разума. Но этакая почесть
нам не случайно оказывалась... как-никак, а мы с Лёней поддерживали
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
позицию хозяина дома, хотя больше всего восхищались пушкинскими
сказками. Вечера эти не забыть, остались они в памяти.
Село Мариенберг, в котором родился, называлось еще Песчаное, и под
ходило ему это название в полной мере. Вокруг села степь, вдали степь,
бескрайняя, песчаная, огнедышащая. Нигде ни куста, ни дерева. Песок
в летние знойные дни так накалялся, что ноги (а ходили тогда босиком)
покрывались волдырями. Что ни год — засуха, свирепая, беспощадная.
Всходы на корню сжигает. Бесхлебье, голод нетерпимый. Вот в таком году,
в 1931-м, семья и решилась податься в дальние хлебные края.
И вдруг Елагино! Как было ни полюбить этот уголок! А народ-то какой!
И добрый, и великодушный, и щедрый. Соседи помогали одежонкой, обув-
кой, кто чем мог, а в праздники, особенно в «Миколу осеннего», со всей
деревни приносили гостинцы «приезжим с голодного края».
Впечатляющей новью для меня явились музыкальность, певучесть
тамбовской деревни, талантливость елагинских гармонистов-самородков.
Мастерски исполняли они народные плясовые и танцевальные мотивы,
воронежские страдания, саратовские напевы и особенно «Матаню» — по
добие нашей сибирской «Подгорной». Под стать гармонистам, мелодично
и задушевно подпевали девчата частушки.
В свободные и праздничные дни гармоники звенели на всех улицах.
Гулянка двигалась от края до края деревни, медленно, с песнями, пляской.
А следом мы, ребячья ватага. Одни частушки приходили из соседних
деревень, другие возникали на месте. Поговаривали, что сами певцы их
складывали. Молва, однако, не соответствовала истине. Автором рож
дающихся в Елагине частушек был Митя Верещагин. Но застенчивый,
донельзя скромный юноша не хотел славы и сокровенным делился лишь
со старшей сестренкой Тамарой. Студентка Тамара Верещагина наезжала
в родное Елагино из Тамбова. За многие частушки елагинцы должны были
благодарить своего односельчанина Митю. Но сделать этого они не успели.
Слишком поздно узнали они имя создателя так им полюбившихся строк,
и слишком рано скосил его туберкулез.
После Митиной смерти мы с Леней прочли две толстые тетради с его
стихами. Эти тетради, исписанные мелким почерком, он хранил в своем
сундучке. И чем больше мы вчитывались в Митины строки, тем явственнее
становилось, как неуемно он любил жизнь, предчувствуя, сколь малый
кусочек этой жизни ему отмерен. Читали мы их с Лёней плача. Покорили
они наши юные сердца, возбудили в нас своей искренностью неизвестные
доселе чувства — чувства поэзии.
Елагино... Верещагины... А о себе? О творческом пути? О начале в ли
тературе? Если и возникли такие вопросы, ответ быть может лишь один:
Елагино — вот это и есть начало начал.
Был убежден тогда, уверен и сейчас, что именно тот новый мир, открыв
шийся моему детству в тамбовской стороне, имеет самое непосредственное
отношение ко всем моим дорогам и тропинкам жизни. Именно те впечатления,
близкие соприкосновения с поэзией затронули струны детской души.
Мой отец любил музыку, отменно исполнял на клавишных инстру
ментах песни, вальсы, польки, играл на своем веку не на одной свадьбе.
Любовь к музыке привилась и мне. Еще в дошкольном возрасте научился
игре на гармонике, балалайке, мандолине. Мать же преподавала рисование
и, когда мне сравнялось шесть, решила: «Будет художником, непременно!».
Музыка давалась, рисование тоже. Но потянуло меня на тропинку,
не исхоженную ни родителями, ни их предками. И, скорее всего, тому при
чина, как уже упомянуто, стечение обстоятельств — мое раннее знакомство
с миром, в котором будто бы родился вновь.
Да... почему-то опять и опять, особенно в часы одиночества, возникал
образ Мити. Теперь только доходило до сознания, почему он вечерами так
напряженно, самозабвенно вслушивался в девичьи голоса, откуда бы они
ни долетали до сада Верещагиных, где он обычно в это время сидел. Митя
слушал свои частушки... Теперь только я смог понять, как дороги они ему
были, как дорога ему была поэзия. И утверждая, что частица Митиной
любви к поэзии передалась и мне, скажу лишь правду.
Как и когда именно впервые пришла мысль написать стихотворение —
и не вспомнить. Получилось как-то невзначай, спустя года три после возвра
щения из Елагина в Поволжье. Читал тогда детскую республиканскую газету
«Junger Sturmer» («Юный нападающий»), в которой публиковались стихи
начинающих. Весною 1936-го в этой газете появился мой первой стишок.
Никогда, видимо, не найти мне слов, чтобы выразить охватившие меня тогда
чувства. И сколько раз уже подумалось: как было бы прекрасно, если бы
и взрослый автор при появлении каждого своего нового произведения смог
переживать тот беспредельно счастливый миг, что переживает юнец, только
что робко приоткрывший дверь в таинственное и манящее царство поэзии.
Конечно же, после первой удачи стихи посыпались. И конечно же,
наспех испеченные. Литконсультанты доброжелательно советовали
не спешить, почитать Гете, Пушкина, Шиллера, Некрасова, поучиться
у Маяковского; последовал совету — хватал в школьной и сельской би
блиотеках все, что хоть в какой-то мере относилось к поэзии.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Решил года три никуда не посылать свои скороспелки. Выдержал еле
год. Однако на этот раз повезло. И детская газета, и молодежная «Rote
Jugend» («Красная молодежь») сообщили: «Ждем новых стихов...».
Замечательное это было время, пронизанное ярким солнечным светом.
Заслонила этот свет война. Заодно она надолго потушила искорку поэзии.
Лишь спустя 14 лет, когда рассеялись тучи войны и прошли первые
послевоенные годы, отважился я постучаться в ту когда-то слегка приот
крытую дверь... Было это уже в Сибири.
...Дождливым днем 1944 г. добрался я до маленького поселка в 15 киломе
трах от станции Каргат. Покосившиеся хатенки-развалюшки, покрытыe дерном,
или вовсе без крыш — просто плоский накат, засыпанный солонцом и зарос
ший бурьяном. Добрая половина оконных рам была «застеклена» фанерой или
попросту заделана битым кирпичом. Вблизи этих жилищ стояли плетневые
пригончики-хлевы. Дороги — грязь непролазная. Ошарашенный увиденным,
я написал тогда стихи, которые заканчивались отчаянными строками:
Теперь одно, одно желанье —
Удрать куда глаза глядят.
Но не удрал «куда глаза глядят», понимал, что везде и на все война
печать свою наложила. К тому же и семья такая, что не скажешь — «легка
на подъем»: мать, согнутая горем и нуждой, да нас пятеро голодранцев, из
коих я был старшим. А тут, спасибо, и люди добрые утешили: «Мы-то ведь
живем, значит, и вы не пропадете. Только духом не падайте».
Последовали совету — не падали духом. Устроились. Свыклись. И стала
укромная заимка, а после ферма «Безлюдная» Каргатского совхоза не только
все милее, но и настоящей родиной...
Да мог ли я поверить, что проживу в этом, когда-то меня напугавшем,
сибирском поселке полжизни! И ведь нисколько не сожалею. Нет, не по
тому, что здесь живописные края, а потому, что здесь прошли годы труда,
и изнурительного, и вдохновенного, годы творчества, и мучительного,
и окрыляющего. Здесь написал свои первые строки на русском языке,
здесь в «районке», в областных газетах публиковались первые мои статьи,
фельетоны, басни, стихи. И тут же свела нас в первый раз судьба с Саней
Плитченко, ныне — членом Союза писателей СССР. И хотя я тогда был
чуть ли не вдвое старше Александра, мы до удивления быстро нашли
общий язык. Мог ли я тогда думать, что Александр Плитченко окажется
одним из переводчиков моих стихов на русский язык?
...И вот, оценивая прожитое, оглядывая пройденный путь, прихожу
к одному-единственному выводу: для того чтобы творить, надо не только
знать и познавать, а прежде всего то, о чем пишешь, любить страстно,
самозабвенно.
Не случайно почти все мною написанное можно распределить по содержа
нию на четыре раздела, именуя их условно: «Зори над приволжской степью»,
«Елагинские мотивы», «Сибирь, мой край родимый» и «Голоса Заполярья».
Четыре уголка: Мариенберг в Поволжье, Елагино в Притамбовье, Безлюдное
в Сибири и Воркута в Заполярье — всего четыре клочка земли, на которых
жизнь свою прожил, а сколько строф надо бы создать, чтобы словом поэтиче
ским осветить хотя бы частичку всего того замечательного, что в этих местах
так близко сердцу! Многие стихи мои посвящены России — Родине. И в каж
дом из стихотворений я неизменно стремился воспеть красоту и величавость
всех мне памятных мест, уголков одной милой Матери-России.
Поначалу, заметил я, любое селение, любой куток, куда бы ни привели
пути-дороги, приходится не по душе. Вспоминаются мне раскаленные
пески Поволжья, непривычное, чужое Елагино, поселок в Сибири, откуда
готов был «удрать». А Заполярье, этот край белого безмолвия, холодного
солнца, беззвездных ночей... Да, именно в таком духе писал я стихи при
первом знакомстве с суровой тундрой. Теперь же поэт Леонид Андреевич
Чикин, товарищ мой и переводчик, говорит полушутя: «Больше всего
люблю переводить ваши теплые стихи о холодном Севере».
И почему так, почему та или иная сторонка вначале кажется тусклой, чуть
ли не безжизненной, в вот спустя некоторое время предстает совершенно
преображенной? Объяснение одно: сначала и земля, и небо чужие, а люди —
незнакомые. Затем приобретаешь друзей, породнишься с людьми — и все
вокруг озаряется новым светом. Да, именно тепло (пусть это и прописная
истина), тепло людское, даренное тебе, становится живительным источ
ником, это тепло окрыляет, дает силы.
Думается, любовь к человеку, любовь искренняя, всепоглощающая — это
самое главное чувство, без которого жить невозможно. Истоки творчества —
в этой любви.
Славгород, Алтайский край. Ноябрь 1972 г.
Эдмунд ГЮНТЕР
Писатели о себе. — Новосибирск, 1973. — С. 47–50.
— к
к исцеляющие к
пли
Поэты по-разному входят в нашу жизнь. Обычно знакомишься со стихами
и воображаешь себе образ поэта. И чаще всего виртуальность не
совпадает
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
с реалиями. Ибо человек оказывается во сто крат интереснее, а поэзия —
это все-таки внутренний мир, сокрытый от посторонних глаз. Стихи поэта
Эдмунда Гюнтера мы читали и учили наизусть еще в школе. Особенно увле
кательно проходили уроки немецкого языка у Паулины Ивановны Больгер,
нашей учительницы и супруги одного из виднейших советских немецких
поэтов Фридриха Больгера. Она сама сочиняла стихи и умела красочно
и неповторимо рассказать о творчестве литераторов. Полные нежности,
иногда грустные и печальные, а чаще радостные и светлые стихи Эдмунда
Гюнтера легко запоминались. Особенно, если это были строки о любви.
Прошли годы с тех школьных уроков. В начале 1970-х состоялось
личное знакомство с Эдмундом Александровичем. Мы оказались рядом
на скамейке городского стадиона. Страстный футбольный болельщик, он
переживал ход матча. Восторгался забитым любимой командой голом, за
молкал, махнув рукой, когда «свои» пропускали мяч. Он был, как кипучий
сгусток энергии, выплескивающий избыточные эмоции. И ничего общего
по внешнему виду со стихотворцем.
Только позже, когда мы целых пять лет работали в одном здании, когда
общались близко и каждодневно, открылся для меня его огромный мир
духовных помыслов и творческих исканий, его трепетная любовь к слову,
родному немецкому и русскому, столь же обожаемому и родному.
Слова — как исцеляющие капли
Даруют свет и заставляют плакать,
как этот стих.
Э. Гюнтер был не только прекрасным поэтом-лириком, он слыл опытным
мастером прозы. Он автор документально-художественного повество
вания о нашем земляке Герое Советского Союза А. Филонове, актуальном
патриотическом произведении, написанном прекрасным русским слогом.
Насыщенными неповторимым юмором были его шванки, искрометными,
со знанием дела написанными — его репортажи со спортивных соревнований,
футбольных и хоккейных встреч, которые регулярно печатались в нашей газете.
Конечно же, следует отметить Гюнтера-баснописца. Басни Гюнтера
били прямой наводкой, иногда с дальним прицелом, по недостаткам, уже
укоренившимся, и по тем, которые только появлялись на свет. Об этом
говорят и названия басен: «Когда Козел директором был», «Уволенный
Осел», «Критикующий Медведь», «Подсудимый Еж», «Промах Соловья»,
«Когда вопрос Осел решает» и др.
Нелегкая у него сложилась жизнь, но он никогда не жаловался на судьбу,
на перенесенные тяготы и лишения.
Он родился в июне 1922 г., когда Поволжье охватил жуткий голод. На выго
ревшей от засухи степи желтыми клочьями торчал сорняк, земля потрескалась
от жажды, а солнцепек жарил нестерпимо. Знойный ветер выдувал жизнь из
крестьянских домов, опустошал зерновые амбары, в сараях уже не мычал скот,
а по утрам петухи не будили сельчан. Второй год земля отказывалась родить,
у нее уже не было сил, небо не давало даже глотка влаги.
Семья Гюнтер пережила голод, хотя добавилось седых волос хозяину,
а хозяйке — морщин на лице.
Отец всегда брал маленького Эдмунда в поле, хотя мать порой ворчала:
«Дал бы ребенку поспать». «Там и поспит в траве», — улыбаясь, отвечал
Гюнтер-старший.
Детство оставляет неповторимые зарубки в памяти. Волга, могучая
и спокойная, плавно несет свои воды. Неповторимый восход солнца, когда
алеет восток и громадное светило медленно встает из-за горизонта. Ла
сковое солнце слепит глаза, заставляет зажмуриться. Трава, заплаканная
серебряной росой, холодит и освежает бег на лугу. Родная земля, малая
родина — она навсегда в сердце.
Поражали его любовь к родному Поволжью и верность Сибири. Сибири,
краю родимому, Эдмунд Гюнтер отдал большую часть своей жизни. Сибирь
вошла в его мир в годы войны, а в Славгороде он прожил полтора десятилетия.
Человек твердых убеждений, не юлящий и не приспосабливающийся к из
менчивой ситуации, он всегда поддерживал молодежь, не давал ее в обиду,
бескорыстно подставлял свое надежное и крепкое плечо, учил преодолевать
невзгоды, не пасовать перед неприятностями, закалять характер.
Спросишь, сын: «Зачем мученья?»
Спросишь: «Это что дает?»
«Если б плыл я по теченью,
как соломинка плывет,
то меня давно унес бы
даже слабый ветерок —
вырвал бы легко и просто,
словно комнатный цветок».
До обидного рано ушел он из жизни. Сколько у этого замечательного
поэта, писателя, журналиста роилось идей и планов. Сколько прекрасных
стихотворений, зревших в душе, он забрал с собой в мир иной. Но и то, что
оставил нам — впечатляет, как и его жизнь — трудная и честная.
член Союза журналистов России
Славгород, 2016 г.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
ДВ
лиц
ОД
ОГО
Гюн
ер
Поэт, журналист и фельетонист Эдмунд Гюнтер одинаково сильно
любил и немецкий, и русский языки, а больше всего — сибирскую природу.
Этим летом увидела свет книга стихов «Эдмунд Гюнтер. Избранное»,
изданная к 90-летнему юбилею поэта спустя 30 лет после его смерти.
Современной молодежи имя этого человека, наверное, не знакомо. А вот
люди старшего поколения, должно быть, его хорошо помнят. Долгие годы
поэт жил в Каргатском районе Новосибирской области, работал на во
енном заводе, в колхозе, заведовал сельским клубом и активно печатался
на литературных страницах районных газет и «Советской Сибири».
вечно, как душа…
По воспоминаниям коллег и родственников, Гюнтер был неисправи
мым оптимистом и всегда говорил: «У жизни две стороны — серьезная
и веселая, мы слишком мало улыбаемся».
Что связывало человека с немецкой фамилией с Новосибирской областью?
Тем, кто хорошо знает историю военного времени, догадаться нетрудно. Когда
семью Гюнтер, как и других лиц немецкой национальности, в 1941 г. пере
селили в Новосибирскую область, Эдмунду было всего 19 лет. За плечами
он уже имел несколько переездов с места на место, хождения по деревням
с просьбами подать милостыню, школу-семилетку, работу в колхозе. И не
сколько стихотворных подборок на немецком языке, опубликованных в мо
лодежных газетах Поволжья. Впереди ожидала тяжелая, полная забот жизнь
переселенца, но поэзия, казалось, не умолкала в его душе ни на минуту.
«Встает заря, сестрице синеве протягивая розовые руки», — таких
нежных метафор у Гюнтера не счесть. Но все-таки ближе и роднее аб
страктных понятий для автора были его святыни, с детства знакомые
лес и пашня. «И вечно, как душа, живет во мне волнистый шар степного
окоёма», — писал поэт, и эти слова были очень понятны и близки простым
людям, особенно сельчанам, всю жизнь работающим на земле.
Проникновенна и гюнтеровская любовная лирика: «Твой стих про осень
чист, правдив и светел, как нота ля», — обращается лирический герой к ге
роине, и чуткое читательское ухо замирает от чистого звона этих слов.
ак угодить барбосу?
Современникам был знаком и другой Гюнтер — Гюнтер-стилет: са
тирик, фельетонист и автор басен. Не надо быть литературоведом, чтобы
ощутить живость, прелесть и актуальность, к примеру, вот этих строк:
«Задумался осел — кого премировать — индюшку или утку, но так, чтоб
не обиделся барбос… Попробуй только премию не дай, на все село облает,
так и знай».
Или вот еще одна история: «Козел, Осел, Барсук и Бурундук в один июль
ский вечер собрались и план зимовки обсуждать взялись… С ораторским
искусством заостряли, серьезно пятидневку углубляли, затем на должную
подняли высоту». В общем, обсуждали-обсуждали герои басни «Назревший
вопрос», но так ничего и не решили, пока наконец не пришла зима.
«Осужденный Федот», «Подсудимый еж», «Промах соловья», «Попробуй-
ка, уволь» — названия его басен напоминают заголовки криминальной хро
ники. Истории эти, высмеивающие человеческие слабости, распущенность,
пьянство, бюрократизм, жадность, зависть, всегда воспринимались чита
телем на ура, а вот цензоры, надо полагать, то и дело были недовольны
и не гладили Гюнтера по голове (прокурор Медведь — не вышло бы такое
словосочетание боком). Но этот автор, прошедший большой жизненный
путь, не имел привычки плыть по течению.
КОММЕНТАРИЙ
Пейзажная лирика и басни — как сочетались в творчестве Эдмунда
Гюнтера такие, казалось бы, несочетаемые жанры?
– Папа с детства интересовался литературой, очень много читал, по
стоянно занимался самообразованием, — пояснил нам его сын Анатолий
Пинигин, житель города Славгорода Алтайского края, — а русский язык
вообще учил по стихотворениям Пушкина и басням Крылова. Оттого,
должно быть, и любовь к лирике и иносказанию.
Наталья НАШТАЛОВА
Газета «Советская Сибирь» № 166 от 8 сентября 2012 г.
пА
ыл с
лнечным чел
Век
Помню своего отца всегда жизнерадостным, вдохновенным, остроум
ным. Самые сокровенные, самые глубинные ощущения счастья связаны
у меня с детством, с воспоминаниями об отце.
Нам, мне и моим братьям Анатолию и Александру, он сочинял на ходу
всякие смешные истории, и мы хохотали до слез. Кое-какие детали из этих
баек я и сейчас помню. Помню, когда мне было лет 8, папа садился за гар
мошку, играл, а я должна была петь. Разве забудешь эти «невзаправдашние»
уроки музыки после моих школьных занятий!? Кстати, музыка была частью
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
нашей семейной жизни. В доме были гитара, балалайка, гармонь, баян.
Каждый из нас умел играть почти на всех этих инструментах.
А как наш отец рисовал! У нас в конторе был «Красный уголок». И са
тирической колонкой стенгазеты в нем руководил папа. Ох, и доставалось
некоторым отрицательным экземплярам нашего села. И поделом! А вся
деревня только и судачила, еле сдерживая смех, по поводу очередного вы
пуска «Колючки».
А еще папа организовал агитбригаду, с которой он объездил много
близлежащих сел с концертами. Их участниками были доярки-певуньи,
другие самодеятельные артисты деревни, у которых был маломальский
талант петь, декламировать стихи, инсценировать… А награда — множе
ство призов для нашего села. Сценки сочинял папа сам, брал их также из
журнала «Советская эстрада», списывал и заучивал с пластинок. Особенно
им любимы были юморески на пластинках Аркадия Райкина. Вся наша
семья знала их наизусть. Папа сам принимал участие в пьесках, а не только
организовывал и репетировал весь этот процесс. Помню, вся деревня уха
хатывалась, когда он нанимался в няни к одной семейной паре. Эта пьеска
тоже из репертуара Аркадия Райкина. Дома мы ему смастерили парик (он
играл привередливую старушку), мама нашла чулки с рисунком да всякие
там женские штучки-корючки. И даже спустя десятки лет односельчане,
встречая меня во время моих приездов на малую родину, цитировали наи
зусть многие строчки из разных концертных программ, заливаясь смехом.
Многое, перенятое мной у отца, я привнесла в свою учительскую твор
ческую профессию. Рисование, музыкальные заставки — это я постоянно
использовала на уроках. А уж сценки всякие с детьми — это был мой конек.
И в детских садиках выступали с концертами мои ученики, и вместо нудных
родительских собраний показывали целые инсценированные представления.
Вспоминая об отце, надо отметить, что он был непревзойденным рас
сказчиком. Одну и ту же историю гостям за столом он мог рассказывать
годами, и все умирали от смеха. А истории эти с каждым пересказом об
растали все новыми, на ходу сочиненными им подробностями.
Еще он был романтиком с обостренным чувством красоты. В его книгах,
словарях, блокнотах между страницами мы всегда находили засушенные
цветы, листья и рисунки на отдельных листках. Он часами мог с умилени
ем смотреть на дерево, цветок, закат солнца, улетающий клин журавлей.
В доме у нас было много книг. Папа их давал читать сельчанам. По
купал он их с каждой зарплаты. Добивался того, чтобы и мы, дети, знали
содержание книг, которые в детстве всколыхнули его душу, оставили
в ней добрый след. Одна из двух комнатушек была уставлена книгами
и цветами, которые так любила разводить наша мама. У окна стоял папин
стол. Мы не смели ни до одной бумажки дотронуться, а на столе был целый
лабиринт всяких газет, журналов, писем, словарей. Я помню его все время
склоненным над столом, что-то пишущим.
Как-то папа взялся мне помочь написать стихотворение про снежинки.
Я и сейчас помню этот стих наизусть. Храню черновик. Папа мне объяс
нял, как надо писать. А стишок тот мы тогда отправили в «Пионерскую
правду», его напечатали. Папа старался развить в нас наши способности.
Когда я занималась в гимнастической секции, он каким-то чудом во время
одной из своих творческих поездок в Москву отыскал и привез мне чешки
и гимнастический костюм.
Мне на всю жизнь запали в душу сказанные когда-то отцом слова:
«Если бы даже мне не платили, я все равно бы писал». Самый большой
грех — не реализовать свой талант. Искать обходные пути, да где денег
побольше… В нашей семье это было постыдно. Это в нас от наших роди
телей — неприятие приспособленчества.
Каким я отца помню еще? Он мог отбрить не в бровь, а в глаз любого
льстеца, подхалима, хитрюгу. Мама его в этом всегда уличала, утихоми
ривала его после очередной схватки с недоброжелателем.
Обостренное чувство справедливости было одной из главных черт его
характера. Ни перед кем не прогибался, никогда не лукавил, не лебезил. Папа
был солнечным человеком. В каждый день он привносил маленькие восторги
жизни. Умел находиться в радостном состоянии. Умел быть счастливым. Все
им пережитое делало его твердым, как кремень. Последние годы жизни он
был более сентиментальным. Я видела не раз, как он плакал, смотря какую-
нибудь передачу. Разделить радость и боль другого человека — это было
дано ему от природы. Это как талант. Или это есть, или этого нет.
Вот таким был наш отец, такой близкий мне по духу и по убеждениям
родной человек, который безоглядно любил жизнь, как мальчишка умел
радовать других, любил людей, для которых (как в его стихе) «остался
песнею прекрасной».
Гюнтер Э.А. «Мы же как-никак земляки…».
Шванки, юморески и басни. — Славгород, 2015. — С. 104–106.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Генрих
Генрих
Вич
Фукс
Фукс Генрих Генрихович
(14 ав-
густа 1903 г., г. Астрахань — 16 февра
ля 1998 г., г. Рубцовск Алтайского края).
Родился в немецкой семье. Учился
в ремесленном училище. Трудовую
деятельность начал в Баку на заводе
Рейхсмана. В 1920 г. ушел добровольцем
в Красную Армию. Участник Граждан
ской войны в составе 1-го Кавказского
корпуса. В 1924 г. вступил в РКП(б).
После войны вернулся в Баку, работал
слесарем на электростанции. В 1930 г.
был направлен на партийную учебу в Ленинградский Всесоюзный коммуни
стический университет. С 1933 г. работал в партийных структурах в г. Энгельсе
АССР немцев Поволжья, затем в Ростове-на-Дону. В военные годы был эва
куирован в с. Шипуново Алтайского края, где работал заместителем директора
МТС, с 1944 г. — слесарем. В 1944 г. непродолжительное время находился
в трудовой армии в Кайском районе Кировской области. В 1948 г. переехал
в Рубцовск. Работал на Алтайском тракторном заводе в инструментальном цехе
слесарем, мастером, старшим мастером. С 1958 г. — старший технолог отдела
главного технолога завода. В 1963 г. вышел на пенсию, с 1987 г. — персональ
ный пенсионер союзного значения. С 1960-х гг. занимался скульптурой. Создал
более 50 работ, связанных с историей Рубцовска и известных людей города.
В их числе бюсты основателя Рубцовска М. Рубцова, одного из теоретиков
космонавтики Ю. Кондратюка, рубцовчан — Героев Социалистического
Труда и Героев Советского Союза. Работы скульптора хранятся в различных
музейных учреждениях и в частных коллекциях. В 1991 г. был удостоен звания
«Почетный гражданин города Рубцовска».
е упус
иВ п
пр
сну
ни
ОД
ОГО
ня из сВ
ей жизни
ой рассказ об удивительном человеке
Впервые я услышала о нем, посетив выставку в честь 50-летия Октября.
Удивленно рассматривая бюст, изваянный опытной рукой, я спросила
В. В. Тихонова: «Чья работа?». Ответ был краток: «Фукса». Запомнила
с первого раза, внимательно осмотрев скульптуру, порадовалась, что в Руб
цовске живет автор этой работы. Оказалось, это автопортрет. Я отметила,
что изваянный человек неординарен, характера решительного, с огромным
запасом жизненной энергии, душевных сил и красоты. Это о таких пели:
«Мы все из тех, кто наступал на белые отряды,
Кто паровозы оставлял, идя на баррикады!»
Второй раз увидела его работу «Мститель». Это был человек из легенды:
орлиный взгляд, молодцеватая осанка, бурка на плечах — традиционное
лицо, взятое с натуры после длительных поисков, было вдохновенным.
Что-то в нем от Чапаева, но решительней и суровей. Сделан он был в 1966 г.
и подарен заводскому музею.
Так шаг за шагом узнавала я скульптора Генриха Генриховича Фукса
и его работы.
Городской краеведческий музей готовил экспозицию к юбилею Победы.
Директор музея Большаков стал частым гостем в доме скульптора. Речь
шла о бюсте Героя Советского Союза генерала Батракова. Открытие этой
работы вылилось в настоящий праздник. Сам Батраков был приглашен
в музей, где поместили этот бюст. Здесь встретились и познакомились эти
люди, а подружились на всю жизнь. Об этом празднике я узнала в комнате
боевой славы при школе №2 из уст устроительницы школьного музея
М. И. Прохоренко. От нее же я узнала о том, что учащиеся этой школы
дружат с семьей скульптора и часто бывают в семье, создали альбом
с его записями и фотографиями. К тому времени в школьном музее уже
стояли несколько созданных скульптором работ: С. Петрова — Героя Со
циалистического Труда, Г. Добродомова, В. Рублевского и И. Федоренко.
Я попросила у Прохоренко на несколько дней школьный альбом. И вот он
в моих руках, и он заговорил. Я узнала, что интересовало меня.
В Астрахани в 1903 г. родился будущий коммунист и скульптор Г. Г. Фукс.
В Баку закончил вечернюю школу и училище, приобрел специальность сле
саря, вступил в комсомол. А в 1920 г. с группой товарищей с завода пошел
бить интервентов. Потом, после разгрома белобанд, вернулся к станку. В 1925 г.
в годы Ленинского призыва вступил в ВКП (б). Его выдвигают на учебу
в Ленинград, а пока он работает секретарем Бакинского совета. В 1930 г.
едет в Ленинград для учебы в Коммунистическом университете. Много
можно было бы рассказать об этом периоде его жизни. Во-первых, ему
посчастливилось слушать лекции А. Луначарского, С. Кирова, Н. Бухарина.
Там он знакомится с полотнами великих мастеров в Эрмитаже и Русском
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
музее. Стремление к прекрасному влекло его с юности, но события тех
лет отвлекли его от мысли стать художником.
Г. Г. Фукса потрясла внезапная смерть С. Кирова, вместе с ленинград
цами провожал он его в последний путь.
Закончив университет, направляется в Энгельс, где работает заведую
щим кадрами в партаппарате города, затем в Азово-Черноморском крае.
Война застала Фукса в Ростове-на-Дону. Ему пришлось прервать путь
партийного работника и разделить участь русских немцев. В невероятно
трудных условиях прошли годы Фукса-трудармейца, оторванного от се
мьи, лишенного свободы. Большую роль в судьбе его семьи сыграла Герой
Социалистического Труда и депутат Верховного Совета В. П. Бахолдина.
Она, пользуясь своими правами депутата, оставила Генриха Фукса в сво
ем Шипуновском хозяйстве на МТС. Пригодились его рабочие руки. Там
проживал он с семьей до 1947 г.
В том же году перебрался в Рубцовск. Работал на АТЗ слесарем в ин
струментальном цехе, затем мастером и начальником участка. В 1963 г.
«А как же с искусством?» — спросите вы.
Оставшиеся годы были отданы скульптуре, и здесь ему удалось сделать
очень многое. Достаточно посетить городской музей, чтобы убедиться
в этом. Вот скульптурный бюст И. Федоренко. При открытии этой работы
в музей были приглашены родственники солдата. Их встреча с сыном
и братом была трогательна. Бюст, сделанный по простой юношеской фото
графии, художник силой своего художественного озарения представил
мужчину-воина, способного на героический подвиг. И. Федоренко посмерт-
но присвоено звание Героя Советского Союза. Суровый взгляд, сдвинутые
брови, сжатые губы, гордо вскинутая голова — все это заставляет поверить
в готовность воина отдать жизнь за Отчизну. Об этом я узнала из записей,
сделанных в альбоме. Там же увидела и фотографию жены художника Иды
Минаевны — верного друга и спутницы жизни.
Стало мне известно и то, что скульптор — постоянный участник
городских выставок, и что он однажды представил целую серию фигур
сатирического плана «Кто мешает нам жить». Часть этих запоминающихся
фигурок находится в музее «История медицины на Алтае». Было это
в памятном 1976 г.
За свои работы Г. Г. Фуск был награжден дипломами трех степеней.
Позже, в 1991 г., ему присвоено звание «Почетный гражданин города
Рубцовска». Как можно было не гордиться таким человеком!
В конце концов, осуществилась моя давняя мечта — я познакомилась
с ним и его семьей лично. Было это в день его 80-летия. С букетом осенних
астр рискнула я зайти к нему без приглашения и была горячо принята.
Генрих Генрихович удивился моей осведомленности, и мой интерес к его
творчеству не остался незамеченным. С тех пор о его творческих планах
и сомнениях я узнавала от него лично в дружеской беседе. От него я услы
шала о планах создания бюста основателя г. Рубцовска — М. А. Рубцова.
Поиски скульптора и трудности, с которыми пришлось столкнуться, не были
для меня тайной. Я была одной из первых, видевших пластилиновую за
готовку, послужившую основой для бюста.
Мне стали известны мотивы, вызвавшие у мастера желание создать
бюст Василия Макаровича Шукшина — писателя, режиссера, артиста. Все,
что можно было найти в Рубцовске о жизни этого человека, было собрано
и перечитано. В результате замысел был осуществлен. Великолепный бюст
писателя был установлен в читальном зале школы №2. Он мало похож на
примелькавшиеся фотопортреты писателя. Душевный надлом и трагиче
ские глаза вызывают воспоминания, которые угнетали писателя всю жизнь.
Если проследить по календарю, чем был занят скульптор последнее
время, то удивишься, что в таком преклонном возрасте он редкий день не
прикасался к гипсу; бюсты Кондратюка, Геблера, Островского — всего
46 бюстов сделал скульптор.
В личных беседах я узнала о его симпатиях в искусстве. Его любимым
художником был Микеланджело — титан мысли и неутомимый труженик.
– Как Вы работаете над образом? — поинтересовалась я однажды.
– Путь к образу сложен. Мысленно пытаюсь представить себе этого
человека. Надо знать о герое многое: нрав, характер, поступки, характе
ризующие его, где и с кем жил, общался, что думал, делал. Десятки людей
пройдут перед глазами, прежде чем я осязаемо представлю своего героя,
как живого, перед собой. Как результат — опознание родными, — таков
был ответ скульптора.
Внешне Генрих Генрихович не был похож на старика. Среднего роста,
плечистый, крепко сбитый и подвижный, он постоянно делал зарядку
по усиленному комплексу. Руки он берег и тренировал особо. «Без крепких
рук скульптору нельзя», — повторял он. Аскет по натуре, он вел размерен
ный образ жизни, сторонился шумных компаний, хотя при случае вел себя
непринужденно и остроумно, не терпел лести и лицемерия. Удручало его
панибратские отношение, если вдруг замечал даже еле заметное снисхож
дение к его солидному возрасту, впадал в гнев и был способен на резкость,
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
мог грубо бросить в лицо замечание и даже, несмотря на тактичность,
способен был выгнать наглеца из своей квартиры, не задумываясь. Этого
я за ним не знала, но что он в гневе мог без сомнения поступить именно
так, не сомневалась.
Мне посчастливилось общаться с таким неординарным человеком,
не изменившим своим идеалам, и главное для меня, человеком с таким
кладом жизненных интересов, с таким богатством красок и оттенков
в характере, что его смело можно поставить в один ряд с теми героями,
чьи подвиги вдохновляли мастера на кропотливый труд во имя памяти, так
необходимой человечеству.
Задержу внимание читателей на работе, связанной с именем Михаила
Рубцова. Речь пойдет о скульптуре в три четверти фигуры, идея создания
такой скульптуры давно носилась в воздухе. К скульптору обращались
много раз с просьбой, но он не решался. Совершенно не было исходного
материала, да и размеры удручали, такой фигуры ему еще не приходилось
делать. Однако согласился под напором обстоятельств, но был в полной
нерешительности. Единственная фотография, предложенная мастеру, была
блеклой. В поисках исходного материала он облазил все музеи и в одном
из них нашел еще пару снимков, один из них явно не подходил — сти
лизованный под лихого мужика с закрученным усом и лихим картузом
набекрень. Другой же был яркий и фотогеничный, снимок мог выручить.
Скудно, бедно, но для начала что-то было.
Начались поиски людей, знавших лично Рубцова. Еще были живы
те, кто помнил Рубцова. От них он мог узнать, что это был за человек,
что любил, что хотел, как вел себя, какие повадки и привычки замечали
люди у Рубцова. Постепенно образ первопроходца стал вырисовываться
в воображении Фукса. Он узнал, что Рубцов был горячим и решительным
человеком, скор на слово и руку. Отслужил в царской армии и награжден
«Святым Георгием». Мужик грамотный и пробивной. Созданный облик
осуществил мастер в пластилине. Мне посчастливилось одной из первых
увидеть этот макет. Фигура в три четверти — крупного бородатого мужика
с посохом в руке и с заплечным мешком на спине. Прищурив зоркие глаза,
он смотрит из-под козырька на степь, что раскинулась до горизонта, раз
думье на его лице. Одет в суконную поддевку (одежда крестьян среднего
достатка). Он пришел сюда из России в поисках земли, где можно не без
пользы приложить свои силы и опыт. Он не одинок, за ним люди, семьи.
Он единственный из них грамотный. Годами вел переписку с губернатором
Томска, ожидая разрешения на земельные наделы для односельчан. Вскоре
работа над фигурой была завершена и одобрена знавшими когда-то Рубцова
стариками. Она нашла место в новом краеведческом музее.
Имя Генриха Фукса связано с созданием единственного в крае музея
«История медицины на Алтае». Инициатором и создателем музея стал
главный врач городской больницы №2 Иван Генрихович Беккер. Он смог
привлечь к сбору материала нужных людей, в том числе и скульптора
Фукса. По заданию Беккера было сделано несколько бюстов основателей
медицины на Алтае: Геблера, Дедерера, Беккера-старшего. Кроме того,
в музее нашлось место и другим бюстам, созданным Фуксом, его пласти
линовым поделкам из серии «Кто мешает нам жить». Этот вклад в фонды
музея справедливо оценил И. Г. Беккер, и имя Г. Г. Фукса попало в книгу
почетных членов этого музея.
Так что старейший в городе Рубцовске коммунист, персональный пен
сионер, участник первой империалистической войны, Почетный гражданин
города стал еще и почетным членом созданного музея. Человек не зря про
жил жизнь, хотя не построил дом, не вырастил ни одного дерева, но сына,
достойного себя, и дочь воспитал людьми достойными.
Умер он в 95 лет, не упустив понапрасну ни одного дня из своей жизни.
Такому человеку не стыдно и позавидовать.
Валентина СТРЕЛЬЦОВА
Стрельцова В.С. Скульптор Фукс Генрих Генрихович //
Краеведческие записки № 3. — Рубцовск, 2002. — С. 53–58.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
АД
имир
Алекс
Вич
Финк
Владимир Александрович Финк
(28 марта 1958 г., с. Вылково Тюмен
цевского района Алтайского края —
13 января 2005 г., Киевская область),
мастер спорта СССР.
Родился в семье служащих.
В 1960 г. с родителями переехал
в с. Славгородское Славгородского
района Алтайского края, где окончил
среднюю школу. Увлекался хоккеем
и футболом. В 1981 г. окончил Алтай
ский сельскохозяйственный институт. Играл в команде сельхозинститута
(1976–1978 гг.). В команде мастеров барнаульского «Динамо» (1979–1981 гг.)
провел 92 матча и забил 21 гол. Чемпион зональных соревнований команд
второй лиги 1980 г. в составе «Динамо» (Барнаул). В одесском «Черноморце»
(1981–1986 гг., 1988 г.) в высшей лиге чемпионата СССР провел 95 матчей
и забил 26 голов. Рекордсмен «Черноморца» по числу забитых мячей в одном
чемпионате (1983 г.) — 15. В первой лиге в составе «Черноморца» провел
32 матча и забил 12 мячей (1987 г.). Чемпион первой лиги СССР в составе
«Черноморца» в 1987 г. Играл в «Нистру» (Кишинев) в 1988–1989 гг.,
сыграл в его составе в 60 матчах и забил 8 голов. По итогам чемпионата
СССР 1983 г. вошел в список 33 лучших футболистов Украины (среди
центральных нападающих под №2). Мастер спорта СССР по футболу (1984 г.).
После окончания игровой карьеры работал начальником команды «Черномо
рец-2» (1992–1995 гг.), затем бессменным администратором «Черноморца»,
выступавшего в высшей лиге Украины (1995–2005 гг.). Трагически по-
гиб в автокатастрофе в районе г. Белой Церкви (Киевская область). Похоронен
в Одессе. С 2005 г. по инициативе футбольного клуба «Черноморец» лучшему
бомбардиру чемпионата Одессы вручается Кубок памяти Владимира Финка.
имец сп
иВн
й О
ессы
Этого нацеленного на ворота нападающего барнаульского «Динамо»
приметил великий советский футболист и тренер Никита Симонян.
С самого раннего утра яркое солнце предвещало жаркий день. И только
свежий ветерок с побережья словно хотел поспорить со знойным летом.
Александр Андреевич Финк приехал в Одессу к сыну, по привычке подошел
к киоску «Союзпечать», который примостился в вестибюле гостиницы, чтобы
купить свежих газет. Увидел новый выпуск «Футбола-хоккея» и первым делом
попросил подать популярный еженедельник. Он сразу узнал на первой по
лосе фотографию сына, как-то растерялся от неожиданности и не расслышал
голоса киоскера:
– Какие еще газеты возьмете?
– Да вот, портрет сына увидел на первой странице, — только и сказал
в оправдание.
– Сын? Финк из «Черноморца»? Это Володя, нападающий, лучший
бомбардир чемпионата?.. Вы его отец, — загудели утренние покупатели.
О том, как любят форварда «Черноморца» Владимира Финка, отец по
чувствовал на стадионе.
Одесситы принимали динамовцев из Минска. Игра изобиловала го
левыми ситуациями, была острой, открытой и явно пришлась по нраву
темпераментным южанам.
– Финку на голову! Володя, бей! Гол! — стадион стонал, неистовство
вал, взрывался, замирал.
Два изящных, филигранных мяча забил противнику нападающий
«Черноморца» Владимир Финк. 3 : 1 — победа была за одесситами.
– Мо-ло-дец! Финк — гол! — скандировали болельщики.
Тот сезон 1983 г. был звездным для форварда «Черноморца» Владимира
Финка. Команда по итогам первого круга возглавила турнирную таблицу чем
пионата СССР в высшей лиге, а Финк лидировал среди бомбардиров. Остался
до сих пор в «Черноморце» непобитым рекорд 1983 г. и по забитым в течение
одного сезона голам. 15 мячей провел в чемпионате нападающий В. Финк.
Спортом Володя увлекался со школьных лет. В одной из журнальных
публикаций он писал, что своими спортивными достижениями обязан
учителю физкультуры Юрию Сергеевичу Гужбину, который в то время
преподавал в Славгородской средней школе. С уроков физкультуры берут
начало и успехи Владимира в различных турнирах по волейболу и баскет
болу, приз в краевой «Золотой шайбе». В Алтайском сельхозинституте
увлекся студент В. Финк футболом и оказался в конце концов в составе
барнаульского «Динамо».
Тут его, постоянно нацеленного на борьбу за мяч, на удар по воротам про
тивника, и приметил великий мастер советского футбола Никита Симонян.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Были приглашения после защиты диплома в институте и в киевский
СКА, и в краснодарскую «Кубань», и в «Черноморец», и в новороссийский
«Цемент». Владимир посчитал одесский клуб более авторитетным и в 1981 г.
надел форму команды. Почти десять сезонов провел он в составе «Черномор
ца». Клуб «вылетел» однажды в первую лигу. Многие футболисты «бежали» из
команды в другие города, а Финк остался верен Одессе. Через год «Черно
морец» вновь засверкал свежей игрой в высшем эшелоне чемпионата
Советского Союза по футболу.
– Давно сросся с Одессой, с командой. Поэтому мои проблемы неот
делимы от общих, мои задачи — от задач «Черноморца», — сказал как-то
в одном интервью Владимир Финк.
Тогда он еще играл в основном составе и, наверное, не ведал, что скоро
станет начальником футбольного клуба «Черноморец». Заочно учился
в Одесском институте физической культуры, успешно защитил диплом.
Как здесь не сказать, что хозяйская жилка отца передалась сыну. В 1990 г.
Александр Андреевич Финк сдал директорство в совхозе «Славгородский»
и ушел на пенсию, а сын начал осваивать административную стезю.
Развал СССР отразился и на футбольной жизни. После того, как рухнуло
черноморское пароходство, команда оказалась без финансовых средств.
Искали спонсоров. Нашли — и «Черноморец» играет. На товарищеские
матчи выезжал в последние месяцы в Израиль.
А весна — начало нового футбольного сезона. Первые матчи, первые голы,
первые победы. На тренерской скамейке болеет В. А. Финк за свою команду.
Трудно судить, каков календарь игр одесского «Черноморца», но наверняка
в субботу, 28 марта, состоится очередная встреча на зеленом поле. А перед
выходом на матч, в раздевалке или в автобусе по дороге на стадион, игроки
и товарищи по клубу поздравят администратора «Черноморца» Владимира
Финка с 40-летием. И, конечно же, одесситы постараются забить гол и, быть
может, ударом головой — коронным номером мастера спорта СССР Влади
мира Финка, когда он выходил на поле в составе «Черноморца».
P.S. Новый, 2005 год все три сына Александра Андреевича Финка и его
жены Елены Андреевны собрались в родительском доме. Никто не ведал,
что эта последняя встреча. В ночь с 12 на 13 января 2005 г. начальник
одесского ФК «Черноморец» Владимир Александрович Финк, возвраща
ясь из столицы Украины Киева, где вел переговоры о зарубежном турне
футбольного клуба, погиб в автомобильной катастрофе.
Петр ФИЦ
Журнал «Минувшие дни», 2006, № 4, с. 111–112.
нА
рие
АТА
ки
Владимир Александрович Финк служил своеобразным талисманом для
футболистов «Черноморца». Во время календарных матчей одесситов
Финк во втором тайме неизменно занимал позицию за воротами соперни
ка, по собственному признанию Владимира Александровича, — на удачу!
аш родной «
Море было большим и синим. Владимир смотрел и не мог насмотреться —
такая мощь и красота открылись перед ним! Рядом стояли администратор
одесского «Черноморца» Матвей Леонтьевич Черкасский и начальник
команды Виктор Захарович Зубков и довольно улыбались: они видели, что
новобранцу из степного Алтая — нападающему барнаульского «Динамо»
Владимиру Финку все в Одессе нравится.
Одесситам рослый форвард приглянулся еще в феврале-марте 1981 г.
в матчах на Кубок СССР в Крыму. И не только потому, что гол в их ворота
забил, протаранив по центру всю оборону «Черноморца», он два гола за
бил и Никополю, приличной команде из Первой лиги.
Ранней весной, когда другие футболисты еще только-только набирали
форму, Финк был уже в полном порядке, потому как и не переставал ра
ботать над собой, тренировался круглый год.
Когда многие не прочь были расслабиться, погулять, он всякий раз от
казывался от таких предложений, считая их никчемными. Был абсолютно
режимным футболистом, и проблем с ним никто не испытывал. А погулять
динамовцы Барнаула до 1980 г., до самого прихода в команду тренера
Василия Фомичева, любили. Поэтому и играли неровно: могли выдать
впечатляющую серию матчей и всерьез переигрывать признанных лидеров,
а могли проиграть и записным аутсайдерам. Володя Финк попал как
раз в такую команду, но был по-футбольному счастлив, что оказался среди
тех, которых видел только с трибуны стадиона «Динамо».
Все перевернулось в один день, когда его, студента сельхозинститута
и центрального защитника этой команды, пригласили в «Динамо»! Шла
никому особо не интересная спартакиада спортивных обществ края, уча
ствовали в ней и футболисты. Ничем не примечательный матч «Динамо»
и «Урожая» закончился разгромным поражением селян со счетом 3 : 7,
но профессиональный глаз тренера динамовцев Владимира Скориченко
безошибочно выделил самого перспективного из соперников — Владимира
Финка. Всем хорош был молодой 20-летний защитник: рост 180, крепкого
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
телосложения, прыгуч, в единоборствах смел и неуступчив, достаточно
разворотлив и быстр, сильный удар. «Хорош материал», — подумал Ско
риченко и взял того в команду. «Это им от меня подарок», — мне как-то
сказал Владимир Иванович о Финке.
Действительно, человек без футбольного паспорта, как говорят в Мо
скве об игроках, пришедших в футбол из дворового футбола, уже в первый
свой год среди профессиональных футболистов заставил некоторых «под
винуться» и пересмотреть свое отношение к делу. Девять забитых мячей
в 39 матчах — это слишком лихой дебют для новичка большого футбола!
Действительно, в 1979 г. он сыграл в «Динамо» больше всех матчей,
и проблема ухода в алмаатинский «Кайрат» блестящего форварда Валерия
Фомина частично была решена.
Скориченко умел найти талант, равный золотой песчинке. Но чтобы
ее найти, многие и не догадываются, сколько нужно такому старателю
перемыть песка! Скориченко умел найти, Каминский умел дать огранку
и переправить на более высокий уровень, как он это сделал с Фоминым,
Гостениным, Михилем, Богатыревым, Сартаковым, Фадейкиным и др.
Финк был выделен из многих, найден буквально рядом, и ходить ни
куда не надо было. Это замечательная тренерская черта, в первую очередь
тренеров Фомичева, Скориченко, Хоменко, Секриера. Они умели не только
найти, но и знали, как раскрыть талант, а уж дать возможность раскрыться
предоставляли всем.
Труд и терпение
Володя Финк с детства жил в степном Алтае, в небольшом городке
Славгороде, где большой популярностью пользовался не футбол, а хоккей
с шайбой. В него охотнее играл и Володя, участвовал даже в краевых со
ревнованиях «Золотая шайба».
В то время в его школе учителем физического воспитания работал
любящий спорт, бескорыстно отдающий все свое свободное время Юрий
Сергеевич Гужбин, обучавший школьников всем видам спорта. Готовил
ребят к каждому турниру в Славгороде. Скажем, объявляли о предстоящих
через месяц соревнованиях по волейболу — и все оставшееся время до
турнира Гужбин играет с ребятней в волейбол. Объявляют турнир по ба
скетболу — учит его премудростям, и неслучайно таким образом школьная
команда не раз становилась победительницей городских соревнований.
На улице Ленина, где жил Финк, было много сверстников, которые
с увлечением играли в настольный теннис и во все подвижные игры. Уча
стие в подобном игровом многоборье было очень полезно для освоения
в дальнейшем сложных технико-тактических приемов. Со временем все
пригодилось и Володе.
Рядом со Славгородом были земли совхоза, директором которого ра
ботал Александр Андреевич, его отец. Поэтому когда Володя подрос,
то его допускали к соревнованиям сельского района по разным видам
спорта. Так с восьмого класса он стал выступать за сборную района. Ле
том — в футбол, зимой — в хоккей с шайбой и мячом. Вскоре стал играть
и за юношескую команду соседнего завода. Правда, тренировок не было,
но собирались регулярно, чтобы погонять шайбу или мяч. Так было и во
взрослой заводской команде славгородцев.
Когда окончил школу, поехал в Барнаул и поступил в Алтайский сельско
хозяйственный институт на факультет механизации. Хоккея здесь не было,
пришлось записываться в футбольную секцию. Команда АСХИ только
начала создаваться под руководством тренера-общественника Виктора
Вдовина. Он был уже после армии, постарше, хотя и однокурсником, на
стоящий энтузиаст: сам играл в этой команде, тренировал ее и решал все
организационные вопросы.
Тренировки Вдовин проводил три раза в неделю, особенно на
легал на кроссовую подготовку. Пользу от нее Финк ощутил уже вскоре,
выигрывая бег по пересеченной местности у остальных футболистов. Его
команда весьма успешно выступала в соревнованиях вузов.
Владимир Финк играл передним центральным защитником, для более
конструктивной игры ему не хватало технического мастерства: ведь в дет
стве он не так уж и много упражнялся с мячом. В основном задачей Володи
в матчах его команды был не подыгрыш, а разрушение чужих атак. И как
Скориченко смог увидеть в нем, как и в игре запасного вратаря динамовской
юношеской команды Владимира Кобзева, форварда, до сих пор загадка.
ижу цель!
Атаковать цель с воздуха Финк начал привыкать в барнаульском «Ди
намо», где подобрались рослые нападающие Сергей Окунев и Владимир
Кобзев. Скориченко подстраивал командную тактику игры в нападении под
них: партнеры навешивали мяч на штрафную, а Финк, Кобзев и Окунев
поочередно заходили на цель в борьбе с защитниками и встречали мяч
уже наверху. Выиграть мяч было непросто. Во-первых, вратарь «Динамо»
Владимир Грынгазов практически безошибочно выходил на мяч и кулаком
выбивал его. Во-вторых, защитники «Динамо» Сергей Галич, Анатолий
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Суслов, Александр Дорофеев, Сергей Городенцев, Вячеслав Яворович го
ловой играли очень хорошо, и выиграть у них тоже было непростым делом.
У динамовской атаки был, правда, еще один козырь: полузащитник
Борис Долгов, умевший далеко выбрасывать мяч в поле руками из аута.
После его «забросов» нападающие «Динамо» очень много забивали, иногда
и по два мяча за игру. Глядя на более опытных партнеров, учился играть
головой и Владимир Финк. А это было непросто из-за пропущенных лет
тренировок, попросту — футбольных лет обучения.
Как нужно правильно подбегать к высоколетящему мячу, как быстро
рассчитать траекторию его полета и определять наивысшую точку, где
можно будет достать мяч головой. Перенимал и технику удара — не просто
подставлял голову, а делал активное движение, кивал ею в момент удара,
прогнув корпус.
Самое сложное в игре головой — предугадывание точки встречи с мячом.
Как только партнер делал передачу на штрафную, нужно по углу и скоро
сти вылета мяча рассчитать, где он опустится настолько, что его можно
достать в прыжке головой. Такой же расчет делает в уме и опекающий
защитник соперников. Начинается борьба за позицию, с которой удобно
выпрыгивать навстречу мячу. Победить в такой силовой борьбе — это уже
половина успеха.
Самое важное для достижения успехов в футболе — большой, упорный,
кропотливый труд. Владимир это понимал и старался.
Барнауле Финка помнят до сих пор
Володя Финк был очень скромным и доброжелательным молодым че
ловеком, когда попал в барнаульское «Динамо», где каждый футболист был
«звездой» местного масштаба или даже регионального, и поначалу к нему
отнеслись даже не как к конкуренту на чье-то место, а спокойно — посмо
трим, что это за футболист.
Доказывать он никому и ничего не собирался, а просто трудился и трудился,
и после сборов Скориченко дал шанс проявить свои возможности. А перед
сборами, в начале марта 1979 г., мне довелось встретиться с ним на засне
женном поле в рамках зимнего первенства города. «Полимер», в котором
я тогда играл, сыграл с мастерами вничью — 1 : 1. Как ни странно было
наблюдать за качеством игры динамовцев, оно было в тот день невысоким,
а их правый крайний нападающий Владимир Финк явно выделялся своими
пробивными физическими качествами. Нисколько не обращая внимания на
более авторитетных партнеров, он продолжал свои бесконечные затяжные
рейды, нисколько не утопая в глубоком снегу, скопившемся на краю поля.
Помнится, динамовцев это изрядно веселило, и, чтобы самим много
не бегать, они «нагружали» мячами Финка, который серьезно относил
ся к каждому мячу и старательно отрабатывал игровое задание. Точно
так же и летом он оставался после тренировки еще и еще поработать
с мячом, побить по воротам, отработать передачу мяча с партнером на
разные дистанции.
В 1979 г. он закрепится в основном составе «Динамо», забьет девять
голов. А в 1980 г. преодолеет жесточайшую конкуренцию среди напа
дающих Валерия Белозерского, Владимира Кобзева, Валерия Афонина
и Сергея Окунева. В такой компании несложно затеряться, но Финку
удалось, казалось, невозможное — он закрепился среди лидеров и очень
помог команде в сложный для нее период, когда на старте чемпионата уже
в первой игре в Рубцовске «сломались» два самых высоких нападающих,
умевших отлично играть головой, — Владимир Кобзев и Сергей Окунев.
Не было бы счастья, да несчастье помогло — это наиболее подходит к той
ситуации в команде.
Фомичев, кстати, Финку доверял место на поле в меньшей степени. Так
было и на сборах, и по ходу Чемпионата-80. Пять голов он все-таки забил.
Забивал голы Владимир Финк в своем стиле: головой или убегая
от защитников, после того, как набирал с мячом скорость. Но мог забить
и сильным ударом из-за штрафной, все данные у него для этого были.
После пульки 1980 г. и финала Первенства РСФСР в Сочи появились
первые конкретные предложения: Владимир Мунтян звал в СКА (Киев),
Арсен Найденов — в новороссийский «Цемент». Но в армию не хотелось,
а в Новороссийске не смогли решить проблему с институтом, хотя до его
окончания оставалось всего полгода.
Одесса — мама,
Весной 1981 г. после кубкового турнира в Крыму появилось предло
жение и от краснодарской «Кубани», но Финк уже на примете у старшего
тренера одесского «Черноморца» Никиты Павловича Симоняна, которому
дал «наколку» Найденов. Перед сдачей контрольных нормативов в Сим
ферополе, которые Володя сдает вместе со всеми динамовцами, он узнает
о приглашении от Симоняна. Более того, тот готов его взять в команду
сразу, без всяких просмотров, но на носу диплом. Это не шуточки, нужно
его защищать в Барнауле, и мечту о Высшей лиге приходится отложить
на неопределенное время.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
«Динамо» несет вполне объяснимые потери — лучшие уезжают в более зна
менитые клубы. Финк выдерживает вынужденную паузу и вместе с «Динамо»
стартует в новом сезоне 1981 г. и защищает диплом. Играет два стартовых матча
в чемпионате и забивает гол в ворота иркутской «Звезды» с линии штрафной:
мяч влетает в «девятку» ворот и становится победным. А до этого в кубковом
матче он забил со штрафного удара гол в ворота томичей. По всему было видно,
что Финк играет на большом подъеме и, кажется, вполне уже отгоняет от себя
мысли о переходе в «Черноморец».
Но и в Одессе не забыли о своих притязаниях и посылают в Барнаул
своего администратора команды Черкасского. 58-летний «гонец» оконча
тельно заморачивает голову молодому парню: «Бросай все! Никому ничего
не говори, поехали так, без трудовой книжки».
Возможно, он был прав в той ситуации. «Динамо» — команда военная,
чуть что — сразу под арест и на Гору, в армию — в/ч 6515. Попробуй, убеги
оттуда. И Владимир впервые в жизни совершил серьезный поступок, не зная,
правильно ли он поступил: не поставив в известность тренеров, он уезжает
в Одессу. Шум был большой. В «Комсомолке» выходит статья журнали
ста «Алтайской правды» Виктора Горлова «Ложный финт» под рубрикой
«Ну и ну!». Правда, выходит она 25 августа 1981 г., а Финк улетает в Одессу
еще перед праздником 9 мая и играет там в дубле «Черноморца». В основном
составе в тот год он появится в «Черноморце» лишь трижды. Тем не менее
Одессу он будет любить, как родную мать, а Симоняна с тех пор будет на
зывать папой, так как многим ему обязан, как сын — отцу, за то, что тот дал
ему настоящую большую футбольную жизнь.
Трудный путь к признанию
Путь для Владимира Финка был действительно нелегким. В Барнауле
он, понимая, что значительно отстает в футбольном образовании, исполь
зовал буквально каждую свободную минуту, чтобы ликвидировать отста
вание. Весь второй круг в 1979 г. он, можно сказать, отыграл на хорошем
уровне, и в 1980 г. стал равноправным членом команды, а в 1981 г. уже
одним из лучших в «Динамо».
В Одессе по вполне понятным причинам он оказывается в дубле, где
его пробовали на разных местах: сначала в нападении, а потом в центре
обороны. Когда же в одной из игр по вине Финка его команда пропустила
сразу два гола, то его вновь перебросили в линию атаки.
Тренировал дубль тогда Виктор Евгеньевич Прокопенко, который уже
в следующем 1982 г. принял главную команду Одессы — «Черноморец»,
и где-то с середины первого круга он начал выпускать Володю в основном
составе, но полностью Финку удалось провести лишь пять матчей. Именно
тогда он почувствовал, что все-таки сможет играть в Высшей лиге, хотя
рядом раздавались голоса, что он бесперспективен и его нужно отчислять.
Прокопенко с этим был категорически не согласен.
Действительно, недостатков в игре Финка было предостаточно. И тех
ника хромала, и тактический кругозор был узок, потому как азы футбола
постигал сам и футбольных университетов не заканчивал. Ему нужно
было время, чтобы адаптироваться в коллективе, привыкнуть к новым для
себя партнерам на футбольном поле. Правда, в «Черноморце» его приняли
чудесно, и это искреннее, товарищеское отношение помогло справиться
с трудностями, которых было немало.
Впервые Финку дали возможность сыграть в Высшей лиге в 1981 г. в Рос-
тове. Вышел он минут за 20 до конца матча, гол не забил, но похвалу от тренера
заслужил, и этот первый успех немного окрылил. А свой первый гол он
забил в Кутаиси в июне 1982 г. уже в самом начале матча, на второй минуте,
но торпедовцы все же отыгрались. В конце августа на московском стадионе
«Динамо» Финк забивает сразу два мяча в течение десяти минут первого
тайма в ворота ЦСКА, ответный гол Тарханова не может отменить победы
«Черноморца» — 2 : 1. Откровением в том сезоне станет блестящая игра
Владимира Поконина, забившего немало важных голов «Черноморца».
А пришел он в команду из сибирского Ангарска, и в 1983 г. вместе с Финком
они заставят о себе говорить во весь голос всю Одессу.
Что за чудо был тот сезон! Почти весь первый круг «Черноморец»
лидировал. Одержаны победы над московскими «Динамо», «Спартаком»,
ЦСКА и «Торпедо», и одесситов тут же окрестили «чемпионами столицы».
В то время кто только ни восхищался игрой «Черноморца» и ни называл
его «грозой авторитетов»: победы над действующим чемпионом СССР —
минским «Динамо», грозным тбилисским «Динамо», харьковчанами
и бакинцами, бесспорные выигрыши матчей в Ташкенте и Кутаиси. Опять
же триумфальная победа в Москве над динамовцами столицы — 4 : 0!
Владимир Финк был на виду, он выдвинулся в лидеры бомбардиров
чемпионата и всерьез спорил с лучшими бомбардирами страны. Ему
каждый соперник уделяет почтительное внимание, потому как он явный
претендент на самый почитаемый форвардами приз — самому результа
тивному игроку чемпионата от газеты «Труд».
«Финк скромен, трудолюбив, ему по плечу большая цель, — говорил
в то время тренер одесситов Виктор Прокопенко. — Финк играет на острие
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
атаки. Рядом с ним талантливейшие форварды Иван Шарий, Юрий Горячев,
Игорь Беланов, который через три года будет признан лучшим игроком
Европы и вторым в Союзе».
Поверьте, в том 1986 г. особо никто не смеялся над этой неувязкой:
«Золотой мяч» просто так от «Франс футбола» не получишь, а английский
«Уорлд соккер» и вовсе поставил Беланова вслед за Диего Марадоной…
В 1983 г. Финк и Беланов были равнозначными нападающими, но Во
лоде все же удача улыбалась чаще, и он покорил для себя невероятную
вершину, забив в чемпионате 15 мячей, установив рекорд «Черноморца»,
до этого принадлежавший Юрию Горячеву (14).
Сам Финк застенчиво вспоминал взятие вершины: «В последней игре
чемпионата мы играли в Кишиневе с “Нистру”, проигрывали 0 : 1 и полу
чили право на пенальти. Вадик Плоскина говорит: “Вова, иди бей”. Но я не
пошел, результат команды для меня важнее. Вадик забил — 1 : 1, потом
мы повели — 2 : 1, 3 : 1. До конца матча оставалось две минуты. И тут
Серега Жарков накрыл у углового флажка защитника, тот покатил мяч
назад, а я его перехватил. И, хотя никогда не был хорошим дриблером, на
крутил несколько человек да еще и в ближний угол забил. Вот так рекорд
и состоялся». Владимир Финк никогда не подчеркивал, что он приносит
результат команде, а всегда говорил, что его голы — это плоды коллек
тивных усилий, отмечал надежную игру вратаря Юрия Роменского,
от которого многое зависело и в атаке.
Слава Лещук, Вадик Плоскина, Саша Скрыпник, Сережа Жарков, Вик
тор Посулько, Вася Ищак, Володя Поконин, Игорь Наконечный, Гавриил
Псомиади… В тот год Плоскина улучшил всесоюзный рекорд по реализа
ции пенальти без промаха, забив 22 мяча подряд. В 1984 г. он довел рекорд
до 23 забитых пенальти, а 24-й не забил Ринату Дасаеву из «Спартака».
Одесситы, когда вспоминают 1983 г., всегда вздыхают по команде «Черно
морец» первого круга, о втором круге предпочитают не вспоминать. Не выдер
жала команда испытание славой. «Ох, и вредные трубы медные!». С трудом,
но удержались одесситы на восьмом месте, а ведь медали были так близко!
В тот год Финк сыграл в команде больше всех матчей за сезон —
32 и по справедливости стал мастером спорта СССР. Во втором круге
Финк немного отстал он признанных бомбардиров — Юрия Гаврилова
(18) и Игоря Гуриновича (17). Но и 15 голов помнит вся Одесса! А хет-трик
Финка в ворота тбилисского «Динамо»! Или ожидание от него победного
гола в матче с минчанами, когда на стадионе собрались 43 тысячи зрителей,
и Владимир Финк все-таки забил свой гол в ворота Курбыко.
о страницам газет
«Как сверкал Финк, не проигравший ни одного поединка на “втором
этаже” и терзавший защиту московского “Динамо” так, что за ним потом
следовала уже целая когорта опекунов».
«Спартаковцы Москвы самым основательным образом позаботились
об обороне, пошли даже, к чему прибегают нечасто, на “размен” игрока,
приставив Морозова к Финку так плотно, что временами москвич казался
тенью одесского форварда. Жестокость не диктовалась ничем, кроме одного:
дать понять Финку, что церемониться с ним не будут. Это была не проверка
мастерства, а явная проверка характера. К чести Владимира, проверку он
выдержал достойно: на грубость не ответил грубостью, но и не дрогнул.
“Черноморец” победил 1 : 0! Как ликовала вся Молдаванка и Пересыпь!
Как запел в 9 вечера парк имени Шевченко!».
«Тбилисский динамовец Муджири, в чьи обязанности входило ней
трализовать Финка, на мгновение оставил форварда без присмотра. Удар
Владимира был хлестким и точным. В этом матче Финк забил три гола!».
«В матче с харьковским “Металлистом” Финк продемонстрировал
мужество и блестящий дриблинг. Он сумел удержать, “прикрыть” собой
мяч, обыграв на “пятачке” нескольких защитников, и умно выложить мяч,
на ход Поконину — вратарь Сивуха был бессилен. Через четыре минуты
Поконин, подавая угловой, “нашел” в толпе Финка — Владимир высоко
выпрыгнул и нанес неотразимый удар головой».
«Уже не моряки, а динамовцы Киева из последних сил защищают свои
ворота. Они очень упорны, но после удара Финка головой метров с 18 при
шлось Чанову вынимать мяч из сетки…».
«Вильнюсцы уделили особое внимание Финку. Тем не менее он однаж
ды заставил стадион ахнуть — с таким мастерством и изяществом обманул
он защитников, оторвался от них, жаль, что не забил».
«Первый гол в ворота “Зенита” забил Финк. Он в высоком прыжке
принял навесную передачу и точным ударом переправил мяч через вы
скочившего из ворот Бирюкова в сетку. Красавец-гол!».
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
«В матче с динамовцами Тбилиси первыми успеха добились одесситы.
Бил штрафной Пасулько, навстречу летящему невысоко мячу метнулся,
распластавшись горизонтально, Финк — гол был красив. Из тех, которые
любители футбола заносят в особые памятки».
«Для донецкого “Шахтера” этот кубковый матч с “Черноморцем” был
важен вдвойне, так как через десять дней ему предстояло вступить в борьбу
за европейский Кубок кубков. Но готовность одесситов оказалась выше,
и они забили единственный, но победный гол. Сахно прошел по центру,
отдал мяч вновь Финку, который сделал отличную передачу открывшемуся
Шарию. Иван ворвался в штрафную и точно пробил метров с двенадцати.
Так уже в феврале выяснилось, что у Кубка-84 будет новый хозяин…».
«Победный гол в ворота ЦСКА получился трудовым. Удар у Игоря
Насташевского не получился. Но исправить положение сумел Владимир
Финк. Он едва ли не на коленях выбрался из кучи, дотянулся до мяча
и не ударил даже — впихнул его в сетку. Финк был упорен и активен, хотя
против него играли очень жестоко…».
«Моряки подают угловой от западной трибуны на ворота “Арарата”.
На передачу выходит Финк, стремительно, как пружина, разворачивается
в полете, молниеносный удар головой — гол!».
«Если бы в нашей зоне присуждался приз за самый быстрый гол, его
вручили бы нападающему “Динамо” Владимиру Финку, который уже
на 28-й секунде встречи в Иркутске, направил мяч в ворота “Звезды”».
«Томичи не ожидали, что сразу после начального свистка к их воротам
на высокой скорости с мячом в одиночку устремится в лобовую атаку
Владимир Финк. Не ожидали они подобной дерзости и поплатились за это.
Смелый рейд Финка завершился уже на 20-й секунде матча отличным
точным ударом».
«Виктор Прокопенко разглядел в Финке то, чего не увидели другие:
голевое чутье, умение опережать защитников, нацеленность на чужие
ворота и хорошее умение играть головой. Он не дергал парня понапрас
ну, дал возможность поверить в себя, и Владимир совершил огромный
скачок, о котором и не думал. Любил он забивать голы после розыгрыша
стандартных положений. Не случайно в 1983 году из первых 12 голов по
ловину он забил головой».
После звездного 1983-го Финк неплохо начал новый сезон, забил три
гола в девяти матчах, но получил травму. Перенес две операции. Первую
сделали в Киеве. Все прошло удачно, но от чрезмерного желания вер
нуться на поле все стал делать раньше, чем положено. Раньше времени
выкинул костыль, а затем палочку, слишком быстро стал увеличивать на
грузки, и через полгода понадобилась вторая операция. Вскрыли сустав,
а там и мениск поврежден, и жировое тело увеличено, и хрящи стерты…
В общем, восстановление было долгим.
В 1985 г. выходил в составе «Черноморца» на поле всего в 11 матчах
и не забил ничего. Вполне мог бы сыграть в Кубке УЕФА против бремен
ского «Вердера», но к тому времени еще не набрал форму и первый матч
в Мадриде против «Реала» смотрел со скамейки запасных.
Незадолго до ответного матча с «Реалом» в Одессе «Черноморец» играл
с «Днепром» в Днепропетровске. Володя после некоторого перерыва попал
в основной состав и, по мнению тренеров, сыграл очень удачно. Поэтому
Прокопенко на матч с «Реалом» выпустил его с первых минут. Финку про
тивостоял Хосе Камачо — капитан команды. Он запомнился потрясающими
защитными действиями. Очень «прилипчивый» защитник играл плотно,
но на редкость чисто. «Реал» победив в Мадриде на «Сантьяго Бернабеу»
(2 : 1), играл в Одессе откровенно защитный вариант, пытаясь сохранить
победный для себя счет. Испанцы своей цели добились — 0 : 0, но ценой
больших усилий. Финк сыграл только первый тайм, но моментов забить
гол у него не было. Момент забить гол был у Пасулько, но он пробил чуть
неточно. «Черноморцу» в конце сезона-85 пришлось даже участвовать
в переходном турнире в Москве, чтобы остаться в Высшей лиге, и тем не
менее он дал бой признанному гранду европейского футбола.
Но в 1986 г. падения в Первую лигу избежать не удалось. «Черноморец»,
еще недавно побеждавший киевское «Динамо», и дома, и в гостях, а так
же московский «Спартак», лишился ряда основных игроков — Лещука,
Щербакова, Поконина, Роменского, Беланова, а самое главное — тренера
Прокопенко, сумевшего создать блестящий ансамбль «Черноморца»
1983–1984 гг., который в конце концов сумел занять высокое четвертое
место. В 1986 г. Финк и Хлус были самыми результативными в команде,
заодно прекрасно играли и за дубль «Черноморца», занявший в чемпионате
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
дублеров четвертое место. Это, однако, не спасло «Черноморец» от вылета
в Первую лигу. Но Финк и Хлус вряд ли виноваты были в этом.
Наступил непростой этап в футбольной жизни «Черноморца» и Финка,
который себя от команды никогда не отделял. Прошло то время, когда его
игра получала только высшие оценки, и он получил признание. Травма не
дает забыть о себе, и в первом круге Владимир почти не играет.
Финку стоило немало сил и терпения, чтобы заставить тренеров по
верить в его игровые возможности. Действительно, 1987 г. стал настоя
щим экзаменом для него. Доказывать все пришлось уже новому тренеру
команды Анатолию Федоровичу Полосину, да и турнир Первой лиги имел
свои особенности: много команд, напряженный календарь, все соперники
настраиваются на команду из Высшей лиги по-особому, как на последний
бой. Не одна интересная команда затерялась в Первой лиге: к авторитетам
почтения никакого, ты игрой докажи, чего стоишь, а не вывеской! Да и самим
футболистам тяжело играть психологически после такого крушения, когда
у многих разбились мечты о повышении своего статуса.
«Черноморец» стартовал лихо, одержав пять побед подряд. Причем
пятую принес Финк за четыре минуты до конца, забив победный гол
в Никополе — 2 : 1. Но Финк не всегда мог выйти на поле, а «Черноморец»
продолжал побеждать и без него. И в такой ситуации, когда от добра добра
не ищут, тренеры вполне могут и не менять победный состав, в котором
и без Финка есть кому играть.
Тем временем, пока Финк терпеливо восстанавливается и трудится на
тренировках едва ли не больше всех, «Черноморец» крушил всех сопер
ников на своем пути. Заметим, часто без него. Но чем и отличался всегда
Владимир, так это твердым сибирским характером, и, попав в основной
состав «Черноморца», он сумел доказать свои бомбардирские качества
делом, забив 12 мячей в 32 играх, став лучшим бомбардиром команды.
Столько же забьет и Александр Щербаков, но в 41 матче.
Финк еще раз всем доказал, что способен забивать много. «Черноморец»
за четыре тура до конца чемпионата набрал необходимое количество очков,
чтобы вернуться в Высшую лигу.
Во втором круге, когда Финк стал постоянно выходить на поле, он
вышел почти на тот уровень, на котором провел свой лучший сезон
в карьере в 1983 г.
Высшую лигу все-таки сравнивать с Первой лигой нельзя. Очень скоро
Владимир Финк понял, что с такой травмой, как у него, играть в полную
силу он в Высшей лиге не сможет. В 30 лет быть лучшим в линии атаки
может быть только абсолютно здоровый футболист. Нахлебником он
никогда не был и поэтому перешел в команду Второй лиги — «Нистру»
(Кишинев), которая ставила высокую цель — выйти в Первую лигу. Володе
пришлось заново входить в новый для себя коллектив, их в его жизни до
этого было в большом футболе только два. Но он с честью выдержал
и этот экзамен. Молдавская команда с большим отрывом обошла команды
Клайпеды и Тирасполя и заняла первое место в зоне союзных республик,
а в переходном турнире, в решающей игре в Омске, Владимир Финк забил
два гола в ворота «Иртыша», и «Нистру» победил — 2 : 1. Так была за
воевана путевка в Первую лигу, на два очка отстал ферганский «Нефтяник».
Последний свой сезон Финк провел в том же «Нистру» в 1989 г. в Первой
лиге, сыграв в 35 матчах. Команда выполнила свою задачу, заняв 10-е место
среди 22 команд…
Владимир Финк был исключительно добрым, отзывчивым и порядочным
во всем. В нем счастливо сочетались все лучшие человеческие качества. Он на
всегда остался одесситом, черноморцем. В Одессе его считали своим,
а этого, поверьте, добиться непросто, нужно в ней родиться. Но Владимир Финк
заслужил быть навсегда одесситом за свои славные дела и доброе сердце,
и неслучайно он в течение долгих 14 лет работал в одесском «Черноморце» на
чальником, а затем и администратором команды. На такие должности в Одессе
за красивые глаза не ставят.
Мы все гордимся тем, что Володя является представителем алтайского
футбола, его легендой, что благодаря его яркой игре поднимался рейтинг
барнаульского «Динамо», росла его слава.
Лямкин В. Легенды алтайского футбола. — Барнаул, 2011.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Алекс
р
Алекс
Вич
Бен
ГА
ДТ
Бенгардт Александр Алексан
дрович
(18 апреля 1950 г., с. Ново
тырышкино Смоленского района
Алтайского края), Почетный граж
данин Алтайского края, доктор эко
номических наук.
Родился в семье немцев-пере-
селенцев с Поволжья. В 1971 г. окончил
Горно-Алтайский педагогический ин
ститут. Трудовую деятельность начал
в 1971 г. учителем истории Хабарской
средней школы. С 1973 г. — директор Полевской средней школы Хабарского
района, с 1978 г. — директор Белокурихинской средней школы. В 1982 г. был
избран председателем Белокурихинского горисполкома. С 1989 г. — директор
объединения «Курорт Белокуриха», с 1992 г. — директор закрытого акционер
ное общество «Курорт Белокуриха». Под его руководством в сжатые сроки
была проведена реконструкция лечебной, гостиничной и производственной
структур курорта, что позволило повысить конкурентоспособность Бело
курихи не только в Сибири, но и в России (в 1999 г. Белокуриха получила
статус курорта федерального значения). В 2005 г. избран председателем Со
вета директоров ЗАО «Курорт Белокуриха». Советник по экономическим
вопросам ЗАО «Курорт Белокуриха». Доктор экономических наук, профессор.
Награжден орденами «Знак Почета» (1986 г.), Дружбы народов (1994 г.),
«За заслуги перед Алтайским краем» II степени (2007 г.), медалью ордена
«За заслуги перед Отечеством» II степени (1998 г.), знаками «Отличник народ
ного просвещения» РСФСР и СССР. Имеет награды федеральных, краевых
органов и общественных организаций. Почетный гражданин города-курорта
Белокурихи (1998 г.), Почетный гражданин Алтайского края (2014 г.).
Алекс
р Бен
ГА
ДТ
: «Т
ри
ДОБ
О Д
ля
лю
ей
Четверть века истории знаменитого алтайского города и курорта
связаны с жизнью председателя совета директоров ЗАО «Курорт Бело
куриха» Александра Бенгардта.
– Я не верю ни в предсказания, ни в астрологию, я верю в то, что все в жиз
ни зависит от самого человека. Будешь много работать — будет и результат.
Это правило он вывел сам, формулируя его для себя еще с детства.
Родился в селе Новотырышкино в семье немцев — переселенцев с По
волжья. Любил походы с друзьями в лес, на рыбалку, увлекался спортом.
В классе Саша Бенгардт считался лидером. После школы поступил
в Горно-Алтайский пединститут. Хотел быть похожим на директора
школы Александра Ильича Киреева.
Пройдут годы, и люди, которым доведется работать уже под руковод
ством Александра Александровича, назовут это время самым счастливым
в своей жизни.
«Оценка его как человека в наших глазах настолько высока, что
не хватает слов, чтобы выразить ему свою благодарность», — пожалуй,
так наиболее ёмко сформулировала отношение к Сан Санычу (как
его до сих пор называют педагоги Белокурихинской средней школы №1)
учитель начальных классов, отличник народного просвещения, ветеран
труда Галина Кузьминична Медведева.
Он работал в этой школе четыре года директором, успев прежде
проявить себя незаурядным руководителем в Хабарском районе, куда
распределился после пединститута.
Уже через два года молодого учителя назначили директором Полевской
школы. За пять лет работы в этой должности он удостоился знака от
личника просвещения РСФСР. Почетный знак Бенгардту вручили на
августовской конференции. А потом пригласили в Смоленский район
в Белокурихинскую среднюю школу. Согласился, потому что очень сильно
тянуло домой, в родные места.
Его предшественником был замечательный директор Тимофей Федорович
Покатилов. Уровень школы при нем был очень высок. «Мне пришлось очень
стараться, чтобы соответствовать требованиям такого коллектива».
Уважение коллег удалось завоевать.
– К нему все относились с трепетом и чуть-чуть побаивались, так
хотелось выглядеть в его глазах достойно, — рассказывает педагог Лю
бовь Александровна Индюкова. — Я не видела больше такого директора,
которому настолько небезразлично было бы его дело. Он стал для нас
примером, которому хотелось подражать.
И все же главным достижением своей работы в Белокурихинской школе
сам Бенгардт считает строительство хозспособом 16-квартирного дома для
учителей. Это было неслыханно, вообще нонсенс в системе просвещения.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
«Представьте,
какое было чувство внутреннего удовлетворения, когда все
квартиры получили учителя, которые годами стояли в очереди. Радость от
того, что ты сделал что-то солидное, ни с чем не сравнима. И именно в этой
школе я был награжден знаком отличника просвещения СССР. Потом по
жизни было много других наград, но эти два знака отличника я для себя
отмечаю особо».
редседатель
Указ о награждении был опубликован в январе, а уже летом, после
выпускных экзаменов, Бенгардту предложили должность председателя
горисполкома. Семь лет, проведенные им на этом посту, пришлись
на время бурного роста Белокурихи. Наиболее значимые для города объ
екты построены именно в эти годы: водозаборные и очистные сооруже
ния, дороги, еще одна школа, больница, основные высотные для города
девятиэтажные здания.
– Тогда была немного иная система. От инициативы председателя за
висело очень многое. Белокуриха по линии УКСа крайисполкома строила
почти столько же, сколько и город Бийск. Одновременно возводились
несколько разнопрофильных объектов, потому что подрядчик был очень
сильный — подразделение Минсредмаша «Сибакадемстрой».
Время пребывания в должности председателя горисполкома было
непростым для Александра Бенгардта. Не все его решения принимались
единогласно. Чтобы построить, например, дорогу на въезде в централь
ную часть города, надо было снести около двадцати старых домов,
проложить ливневую канализацию. Сколько было жалоб, недовольства,
требований. Так же непросто далось строительство 12-квартирного
дома в центре города. Тоже снос, тоже скандалы, обвинения. Но время
прошло, все успокоилось, а город преобразился.
А с каким желанием и воодушевлением строилась городская больница!
За двадцать лет, что служит людям, она ничуть не устарела ни по архитек
туре, ни по оснащению. Помещения просторные, удобные и для персонала,
и для пациентов.
– Я был профессионал того периода и той системы, которых не стало.
Мои надежды были связаны с тем, что было, и я не представлял другой по
литики, кроме той, которая была в нашем государстве. Поэтому, когда мне
предложили в 1989 г. перейти работать на курорт, я согласился. Это была
совсем другая работа. Когда происходит крушение идеалов, это жуткий
личный кризис тоже. Переживалось тяжело.
Директором курорта «Белокуриха» Бенгардт проработал шестнадцать
лет. Вот уже пять лет возглавляет совет директоров ЗАО «Курорт Бело
куриха», который объединяет три санатория: «Белокуриха», «Катунь»
и «Сибирь». Курорт давно уже изменился. С крушением государства погибла
и система планового распределения путевок. Другой же, рекламирующей
и продающей их как товар, еще не существовало.
– Мы сразу сориентировались, отправили людей за рубеж учиться ку
рортному бизнесу. Быстро усвоили, что такое реальные услуги.
У нас ничего этого не было. Сегодня все еще многое не так, как хотелось
бы, но Белокуриха уже входит в разряд востребованных курортов России.
Пока мы в чем-то отстаем от мирового уровня, но идем в правильном на
правлении. Мы неплохо смотримся на общем фоне. Систему шведского сто
ла, например, в России мы внедрили первые. Степень благоустроенности
у нас выше, чем на многих других курортах страны, включая Кавказские
Минеральные Воды или даже Сочи.
Единственным большим недостатком Белокурихи является отсутствие
крупного водоема — моря, реки, озера. Поэтому сейчас мы построили
аквапарк «Водный мир», дополнив его термоблоком и спортивными
сооружениями. В настоящее время готов эскизный проект-предложение
аквапарка с водолечебницей. Мы делали его по заданию губернатора.
Когда-то в Белокурихе была общая водолечебница, но ее ликвидировали,
так как содержать было некому.
Мы будем представлять проект в краевой администрации, и, если
получим согласие, начнем строить. Уже имеем инвесторов и согласие
строителей на сооружение объекта.
– Как сейчас развивается курорт «Белокуриха»?
– В целом поступательно. Перспективы у него, безусловно, есть.
Я пока не касаюсь проекта «Белокуриха-2». По нему тоже подготовлены
материалы. Это будет новый курорт в 17 километрах от города на новом
месторождении азотно-кремнистых вод Искровско-Черновское. Вода там
более минерализована, более радиоактивна и по запасам вдвое превосходит
Белокурихинское месторождение минеральной воды. Если здесь мы можем
добывать и разливать 600 кубометров воды, то там 1 200. Это еще одно
наше проектное предложение, которое мы намерены реализовать. «Бело
куриха-2» по значению будет созвучна «Бирюзовой Катуни».
Идея поддержана губернатором и администрацией края.
– На какого отдыхающего рассчитана Белокуриха?
– Она ориентирована в основном на человека со средним достатком, и пред
ложения для него должны быть на уровне эконом-класса. То есть учитывать
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
интересы людей, которые могут себе позволить примерно трехзвездочный
по западной технологии уровень комфорта. Во всех наших санаториях трем
звездам соответствуют питание, проживание, лечение. Что надо бы сделать
бизнесу? Создать санатории категории две звезды — с более скромными
условиями проживания и системой обеспечения. И в то же время должны
быть гостиницы четырехзвездочного уровня, чтобы привлечь отдыхающих
с более высокими доходами. Пусть они будут маломестными, человек на 50,
но должны четко соответствовать заявленному рангу.
Дань прошлому — мостик в будущее
– Мнение о себе, имидж в глазах окружающих имеют для Вас значение?
– Безусловно, имеют. Но я четко осознаю, что реальная оценка челове
ка происходит, к сожалению, после определенного промежутка времени.
Поэтому не спешу претендовать на сиюминутное признание, оно не всегда
объективно. У меня есть своя линия поведения, и я ей следую…
– Но есть же люди, чье мнение Вам дорого?
– Мне дорого мнение моей жены. Она у меня очень интересный чело
век. Мы дружили еще в школе. Потом поженились и с тех пор вместе.
Я привык, что она говорит мне честные, объективные вещи…
– На празднике в Верх-Обском, основанном еще Михаилом Евдоки
мовым, спортивная команда Новотырышкино всегда побеждает. Это
потому, что Вы их поддерживаете?
– Приходит время, когда человек осознает, что малая родина для него — ре
альное воплощение тех истоков, которые питают тебя всю жизнь. Новотырышки
но сыграло особую роль не только в моей жизни, но и в жизни всей Белокурихи.
Оно расположено ближе всех других населенных пунктов Смоленского района.
Очень многие рабочие кадры брались в город из этого села. Здесь и сейчас много
людей, которые там родились, а теперь живут в городе. Основываясь на этом,
мы решением совета директоров выделяем деньги на развитие села. Рекон
струировали там участковую больницу, дом культуры, стадион, спортивные
сооружения. Я вкладывал туда и свои личные средства: строил церковь,
два музея (русский и немецкий), вложил деньги в спортзал (помимо тех,
что выделил курорт), хоккейную коробку.
А еще мы привели в порядок кладбище, огородили его, почистили.
Позаботились о двух памятниках, которые стоят на стадионе: в честь по
гибших партизан и участникам Великой Отечественной войны. Думаю, эти
шаги правильные. Общество, мне кажется, созрело для таких поступков.
Дань прошлому — мостик в будущее.
А про победы новотырышкинцев — иначе, наверное, и быть не может.
Мы всегда были спортивным селом.
а что не жалко времени
– Для себя Вы как выстраиваете жизненные приоритеты?
– Работа, семья, отдых. Люблю бывать в Горном Алтае.
– Что делаете для укрепления собственного здоровья?
– Занимаюсь дома на тренажерах.
– На что Вам не жалко потратить свободное время?
– На чтение. Я очень много читаю. У меня на тумбочке всегда не
сколько книг.
– Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. На Ваш взгляд,
какие перемены происходят с нами?
– Не лучшим образом наше время повлияло на личностные качества
людей. Если вернемся немного назад во времени, когда идеология была
несколько иная, люди были доброжелательнее, дружнее, не так злобны.
Пьянство, зависть, брошенные дети — все это, к сожалению, порождение
настоящего времени. Пороки надо устранять.
– Что бы Вы предложили для этого?
– Для начала в каждом селе, в каждом маленьком городе построить
хороший стадион. Любыми путями надо строить, и строить хорошо! Надо
сделать так, чтобы ребятишки занимались спортом. Чтобы были здоровы
ми, чтобы не помышляли о плохом.
А еще предлагаю делать добрые дела. Начать с малого. Например, при
вести в порядок свой двор. Или кладбище. На это много денег не надо…
Ольга ПОЛЬЩИКОВА
Газета «Алтайская правда», 17 апреля 2010 г.
Гл
Вн
е —
ТА
АТ
ься чес
ным пере
с
мим с
ОБО
В 1982 г. он был избран председателем горисполкома. Было ему тогда
всего 32 года. Это было время, когда Белокуриха активно развивалась.
Строились санатории, лечебницы, многоэтажные дома, коммуникации,
дороги, социальная инфраструктура. После активной и сложной работы
в качестве первого лица города перешел работать на курорт. 1990-е гг. Раз
вал страны. Развал структуры курорта. И здесь работал сутками — надо
было во что бы то ни стало сохранить курорт. Он сумел создать крупнейшее
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
предприятие санаторно-оздоровительной отрасли Сибири, ставшее одним
из лидеров курортной индустрии.
Он — одна из самых обсуждаемых персон города-курорта. Кто бы как
к нему ни относился, но он влиятельный человек. 30 лет на руководящих
постах города-курорта. Срок существенный. Есть, чем поделиться, о чем рас
сказать. К его мнению прислушиваются и профессионалы курортного дела,
и политики более высокого уровня. Наш собеседник — Александр Александ-
рович Бенгардт, председатель совета директоров ЗАО «Курорт Белокуриха».
– Александр Александрович, почему многие годы Вы никак не ком
ментировали политическую ситуацию в городе?
– Во-первых, я не любитель давать интервью. Во-вторых, в ситуации, ког
да власть сформирована, она неоднозначно воспринимает любое интервью.
Сейчас период междувластия, когда никто никакого давления не испытывает.
– Предыдущие выборы (главы города) Ваша команда проиграла. Нет
обиды на людей, что не поддержали выдвинутых вами кандидатов?
– Обижаться — это удел людей не очень умных. Я и моя команда сде
лали определенные выводы. Есть много направлений, где мы изменили
свое поведение. Сегодня мы опираемся не только на силы ЗАО «Курорт
Белокуриха», но и на своих союзников.
– В акционерном обществе, которое Вы возглавляете, были опреде
ленные сложности?
– Да. Как и во всяком большом коллективе, у нас происходит смена по
колений. К сожалению, не безболезненно. Сейчас коллектив мобилизован.
Наполнен яркими личностями. Готов к тому, чтобы развивать курорт, чтобы
предприятие быстро и сильно развивалось.
– Что Вы считаете сильной стороной своей команды?
– Когда на первенстве Европы или мира играет в футбол сборная России,
я болею за нее. Я немец по национальности, и поэтому, когда игра про
должается, а сборной России нет, я болею за сборную Германии. В моем
понимании, хотя в сборной Германии было немало выдающихся футболис-
тов (Мёллер, Беккенбауэр и др.), немецкая команда — это машина.
Я всегда полагал, что отличительной чертой деятельности нашей команды
(команды акционерного общества) было именно то, что это машина. В ней
много опытных, молодых, амбициозных, в будущем перспективных людей.
Безусловно, это означает, что они много учатся, ездят по миру, смотрят.
Мы обсуждаем (бурно обсуждаем), внедряем красивое, интересное, со
временное. И это, считаю, приносит результат.
– Какой бы совет Вы дали оппозиции?
– Я восемь лет был в оппозиции. Это очень тяжело. Многие, после того,
как потерпели поражение, просто уходят. Мне некуда было ехать, и волей-
неволей я должен был участвовать в процессах, которые происходили в городе.
Что посоветую оппозиции? Прежде всего, осознать, понять, что произо
шло. Я многое понял. Нельзя навязывать людям, что их не устраивает,
что им не подходит. Нельзя действовать против воли людей, против их
интересов. Надо всегда искать умное компромиссное решение, быть более
гибким. Быть человеком, который ставит перед собой задачи не личного
плана, а общегородского характера, защищает интересы общие, решает
вопросы, которые отвечали бы интересам всех.
Тут совет один. Не ждите немедленного возвращения. Немедленно
вернуться к власти — это невозможно.
Жизнь, как правило, не дает шансов на повтор. Что делать? Надо в тече
ние одного-двух сроков честно и добросовестно служить интересам людей.
Пойти в оппозицию. Реальную, нормальную. Все происходящие в городе
процессы рассматривать с точки зрения интересов людей. Пытаться людям
доказывать, что вы лучше, нежели представители власти, понимаете обще
городские задачи, общегородские проблемы. Аккумулировать их. Форму
лировать и говорить: вот так надо решать проблемы города, так определять
перспективы развития, стратегические, тактические задачи. Другого пути
нет. Надо понять — люди не хотят голосовать за вчерашний день, они хотят
голосовать за сегодняшний день, за будущее.
Надо помнить, что нельзя менять свои человеческие качества, партийную
принадлежность, отношения, в один миг становиться из одного лагеря в дру
гой. Когда я проиграл выборы, многие перестали мне звонить в угоду суще
ствующей власти, перестали здороваться... И таких людей немало. Пройдет
время, но в памяти это останется. Сегодня ровно наоборот: больше людей стали
здороваться, больше звонят, больше приходят. В отношении некоторых это
неприятно. Сначала подобострастно рядом с тобой, потом в трудные времена
уходят в другой лагерь, теперь назад… Вот этим мы и отличаемся от зрелой
западной демократии. У нас нет остова. Но история, поверьте, всех назовет
своими именами.
Если пришел в политику, всегда помни, что пришел на короткий про
межуток времени. Не бывает долгого в ней пребывания, это приводит
к негативным последствиям. Из собственного опыта, из опыта других знаю.
Пришел мэром — помни, тебе выпала историческая миссия, гордись, что
именно тебе. Стал депутатом — служи народу.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Не рассчитывай на политическое бессмертие. Помни, что чиновник —
это временное явление. Служи народу. Этого ждут от тебя.
– Много споров вызывает выборность глав городов, новый Устав горо
да. Каково Ваше мнение по этому поводу: выбирать или назначать мэра?
– Четко и однозначно скажу: мое твердое убеждение, что главу города
должен выбирать весь народ. У меня по этому поводу сомнений нет.
Но сегодняшнее законодательство, к сожалению, таково, что отозвать
выбранного мэра невозможно. Это неправильно. Должен существовать
четкий, действенный механизм отзыва. Думаю, что недалек тот период,
когда это произойдет. Это правильно, демократично.
– Как Вы считаете, что сегодня надо немедленно решать в городе
и на курорте?
– Прежде всего, город. Что может объединить интересы горожан? Считаю,
надо строить стадион со спортивными объектами. Тем более, краевые струк
туры готовы нас поддержать: построить современный спортивный комплекс
на стадионе, если у нас, в свою очередь, будет пятно застройки. Стадион — это
важнейшее место и общественной жизни, и спортивной жизни, и развития.
ЗАО «Курорт Белокуриха» уже построило небольшой стадион. Он хо
рош для разминки. Его надо сохранить, чтобы дети отдыхали. Но большой,
полноценный стадион надо строить немедленно. Это будет существенный
шаг вперед. В развитии общества.
Газификация. Ремонт и реконструкция дорог. Новый уровень развития
города — вопросов, которые требуют скорейшего решения, много.
Относительно курортной зоны мы неоднократно говорили, что перспекти
вы развития — это «Белокуриха-2». Ее надо осознать, понять. Шаги следую
щие. Сейчас произойдет корректировка схемы генплана, она будет включена
в курорт, во вторую часть развития. Надо всем понять, что это 30–40 лет
развития. Это место работы. Это практически такой же объем, как сегодня.
Это будущее для инвестиций, экономики, налогов. Это огромная перспектива.
Следующий шаг, который, как мы считаем, нужен — перед Вами карта
горного массива от Белокурихи до Солонешного, от Синюхи до Устаурихи.
Карта перспективного развития туристских схем. Здесь заключена возможность
соединить два направления: курортологию («Белокуриха-1» и «Белокуриха-2»,
курорт бальнеологический) и туризм (маршруты, пешие, конные и т.д.).
С организацией строительства дорог, необходимой для развития экотуризма,
инфраструктуры, со строительством горнолыжных комплексов. Это надо делать
не за тем, чтобы сюда пришли толпы туристов, а чтобы получить от государства
финансирование: на строительство дорог, мостов, переходов, на охрану лесов.
Почему на Западе такой уровень сохранения природы? Потому что там есть
средства, которые выделяются на дороги, на охрану, на поддержку природных
факторов. Вот так бы я видел перспективу развития курорта.
К туризму, безусловно, стоит отнести наш «Конный двор». Мы его так
называем, однако подразумевается сибирский Диснейлэнд. Масштабный
парк отдыха для всей семьи. Это дорога, которая идет от Новотырышкино
на Ульяновку. Это «Сибирская деревня». Тем самым мы заполняем два
направления в области экономики: курортологию и туризм.
– Каким бы Вы видели будущего главу города?
– Умным, интеллектуальным. Главное — знающим. Что касается возрас
та: лучше, когда человек достаточно молод. Но важно, чтобы он знал дело.
Важно, чтобы он аккумулировал в себе понимание профессионального
отношения к городу-курорту, его нуждам, его перспективам, его людям.
Важно, чтобы он честно служил интересам города.
Что наблюдаем сейчас? К примеру, появляются новые средства разме
щения. Конец улицы Алтайской, на въезде в город. Это хорошие средства
размещения, достойные, интересные. А что на курорте, где таким объектам
самое место? Металлические ящики. «Старая мельница» — великолепный
объект, он должен располагаться в центре курорта, а не пустовать возле
автовокзала. Таким людям, таким инвесторам надо давать преференции,
надо помогать. В чем? В проектировании и строительстве дорог, в подводе
газа, в выделении дополнительных площадей. Это будущее нашего города.
Власть должна правильно и вовремя ориентироваться на инвестора.
Глава администрации должен быть честен. В каком плане? Серьезных,
проверенных инвесторов — в центр курорта, чтобы строили современные
отели, рестораны и параллельно, чтобы таких объектов, как «Поме
стье», к примеру, становилось больше. Тогда Белокуриха быстро станет
структурой, которая целиком работает на курорт. Не один курорт будет про
пагандировать, рекламировать, а все мы будем работать на единый объем.
Тогда мы все будем заинтересованы в том, чтобы приехали сюда курортни
ки, часть из них расположилась в малых отелях, часть — в средних, часть —
в крупных. Тогда будет цивилизованный рынок, цивилизованные такси.
И люди в городе большей частью зарабатывают на тех, кто сюда приехал.
Это и есть правильно структурированный бизнес, когда все к нему имеют
доступ. При этом есть одно очень серьезное условие: правила игры для
всех должны быть одинаковыми. Не должно быть групп людей, которые
выделяются, которым дают привилегии, выделяют землю в самых вы
годных местах и т.д.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
– Какими, на Ваш взгляд, должны быть депутаты горсовета?
– Знаете, когда я работал председателем горисполкома и жил в 5-этаж
ном доме на третьем этаже, на работу и с работы ходил пешком, я знал
в городе все. Был настоящим руководителем города.
Мы должны в городском Совете видеть таких людей, которые живут,
как все. Которые знают нужды и заботы горожан. Люди, которых мы давно
знаем. Хорошие профессиональные работники. Порядочные люди.
Обязательно честные, умеющие защищать интересы города. Конечно,
это должны быть люди, которые имеют имя. В профессии. В стремлении
помочь людям. В защите их интересов.
– Что для Вас деньги?
– Сложный вопрос. Скажу так, по жизни я шел достаточно сложно
и тяжело. Я стал материально обеспеченным человеком в достаточно зре
лые годы. Будучи председателем горисполкома, я был вынужден отпуск
работать физически, чтобы зарабатывать деньги.
Получив какое-то материальное обеспечение, наверное, поступил
не совсем правильно. Раз сам очень тяжело материально поднимался,
то полагал, что надо быстрее помочь материально детям. Внуков сейчас
учу самим зарабатывать деньги. Считаю, это важнее, чем просто давать.
Человек должен работать. Должен к чему-то стремиться.
Когда человек достигает определенного не только возраста, но и мате
риального, нравственного созревания, он начинает задумываться о смысле
жизни, о том, зачем человек живет на земле, о своем отношении к людям,
живущим рядом, к памяти предков. На определенном этапе своей жизни
я решил вкладывать деньги в родное село. В те годы сложились не очень
хорошие отношения с предыдущей администрацией города, я продал весь
бизнес в Белокурихе, кроме акций. Средства — и весьма значительные —
вкладывал в Новотырышкино. Мы построили серьезную производствен
ную базу. Немало вложили в социальную сферу: школа, реконструкция
больницы, спортзала, котельной, водовод, стадион. Вкладывались средства
инвесторов, акционерного общества, мои личные. Ограда кладбищ, часов
ня, православный храм. Построил лютеранскую церковь.
На развитие села направил много денег. Очень много. Практически все,
что было. И в этом плане меня многие не понимают.
– Какими радостями сейчас живете?
– И большими, и маленькими. Большие — это ожидание перспективы
роста застройки «Белокурихи-2». А небольшие — в православном храме
в ближайшее время можно будет увидеть новый иконостас. Позолоченный,
выполненный серьезными художниками — мастерами в Москве. Заказал
его мой односельчанин, у которого сегодня крупный бизнес в столице,
Сергей Меркулов, который большую помощь оказывает своему селу. При
глашаю всех посмотреть новый иконостас. Это действительно радость.
Что касается церкви лютеранской — не так давно приезжал генеральный
консул Германии из Новосибирска. Мы договорились осуществить совмест
ный проект — установить в лютеранской церкви оргáн. Хотелось, чтобы
дети, независимо от вероисповедания и национальности, имели возможность
слышать этот великолепный инструмент и, может, даже осваивать его.
Прямо скажем, я условно верующий, тем не менее, стараюсь жить по
основным заповедям. Основное — это внутреннее стремление что-либо
сделать. Есть формула, по которой я живу: не рассчитывай на благодар
ность, когда что-то делаешь. Есть внутренняя потребность — делай.
А кто как интерпретирует, кто как к этому относится — это мало касается.
Я, моя семья, мои друзья, мои ближние — они знают, что это для людей,
что это делается от чистого сердца.
Своим оппонентам я обычно говорю: вместо того, чтобы рассказывать
о разных вещах, вы сделайте один шаг, другой, третий… Никогда не пове
рю, что вокруг меня люди совершенно бедные. Знаю, что состояние многих
позволяет более активно участвовать в общегородских, общекурортных
проектах. Другое дело — кто как деньгами распорядится.
– Вы знаете, как относятся люди к Вам лично, к Вашим проектам?
– По-разному. Как к каждому человеку. Есть кто не воспринимает меня.
В силу разных обстоятельств: кто-то от того, что я не оправдал их надежд,
кто-то по другим причинам. Есть большая масса завистников. По жизни
мне пришлось испытать боль отношений именно от зависти. Это самое
тяжелое. Это самое сложное.
Есть ли другое отношение? Знаете, у меня в жизни был очень тяжелый, тра
гический момент. Тогда я увидел сотни и сотни людей, которые по-человечески
поддерживали, несмотря ни на что. Я с благодарностью сегодня думаю о них.
И кланяюсь, и говорю им с уважением спасибо. Это очень важно.
– Почему, как считаете, Вас иногда более адекватно оценивают
в крае, в более высоких структурах, нежели многие здесь, в городе?
– Наверное, со стороны виднее. Оценивается результат твоей работы.
Это важно. В крае, за его пределами видят, как и что ты делаешь. Это не
предвзятый взгляд.
Что касается Белокурихи. Многим просто не удается справиться с за
вистью, о чем уже говорил.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
– О чем-то жалеете?
– Да. Как у каждого человека, есть такие моменты. Перечислять не буду.
Исправить уже нельзя, но, возвратившись во времени, я бы поступил иначе.
Но вчерашний день не вернешь. Стараешься делать вывод какой-то.
– Вы партийный?
– В новое время я никогда ни в какую партию не вступал. Я был членом
Коммунистической партии. И партийный билет у меня есть. Не потому,
что жду возвращения. Дорожу им для истории самого себя. Могу сказать
(не собираюсь ни с кем спорить и навязывать свою идеологию), что уве
рен — тот общественный строй, который закончился в восьмидесятых,
безусловно, имел очень большие перспективы, имел большие преимуще
ства. И сегодня, если бы в новый общественный строй взять то, что там
было хорошего, это было бы прекрасно.
– Кто, на Ваш взгляд, оказал наибольшее воздействие на развитие
Белокурихи?
– Таких людей очень много. Это и руководители, и простые люди. Всех
не перечислишь. Это Николай Леонтьевич Бреславский, Вячеслав Констан
тинович Кобелев, Геннадий Дмитриевич Лыков, начальник «Сибакадем
строя», министр «Средмаша» Е. П. Славский. Мне не довелось работать ни
с Е. Ф. Чернявским, ни с А. Н. Булычевым, но эти люди, бесспорно, много
сделали для Белокурихи. В. В. Кожевников, С. Г. Клепиков, Ю. Л. Азаев,
Г. З. Роот, В. В. Петракова — это руководители сильного порядка.
Почти 35 лет назад я приехал в Белокуриху. Чье внимание и доброже
лательное участие ощутил? Это Тимофей Федорович Покатилов, директор
школы. Это коллектив учителей. Это Геннадий Алексеевич Малаханов,
председатель поссовета, первый председатель горисполкома. Я ему благо
дарен за уважение, за поддержку, за человеческое отношение.
Когда меня спрашивают о простых людях, назвал бы многих. С особым
уважением отношусь к Алексею Семеновичу Глазкову. Каменщик, живет
в Белокурихе, много работал. Таких людей труда надо помнить и чтить всем.
– О чем Вы мечтаете для города?
– Меня иногда спрашивают, почему социальную сферу Новотырышкино
поддерживаю, а Белокурихи нет?
Социальную сферу Белокурихи поддерживал всегда. И больницу, и шко
лу… Но не так открыто. Повторюсь: были сложности с властью. Надеюсь,
ситуация изменится. И в этом случае одним из первых станет наше пред
ложение построить дом престарелых или другой объект такой направлен
ности. Это будет место, где свою старость люди встречают достойно.
В таких домах людям, которые по той или иной причине не имеют другой
поддержки или нуждаются в круглосуточном наблюдении, предоставляют
не только кров, но и медицинский уход. Это должно быть красивое, доброе,
светлое место. Наши старики заслужили уважительное к себе отношение.
Я готов вложить в этот проект собственные средства. Курорт готов
проинвестировать. Если будущие депутаты, глава города найдут хорошее
место, будем добиваться реализации проекта все вместе. Если сумеем убе
дить край в необходимости софинансирования, думаю, поддержку проект
найдет и у инвесторов. В ближайшие годы такой дом в Белокурихе надо
построить. Это будет правильно.
Евгения РУДЬ
Газета «Курорт Белокуриха», 10 февраля 2012 г.
ипль
чез
» А
лекс
А Б
ен
ГА
ДТА
стория успеха
АО «
урорт Белокуриха»
То, чего сегодня добился Александр Бенгардт, иначе как чудом не на
зовешь. Именно так можно охарактеризовать то, что он сделал с закрытым
акционерным обществом «Курорт Белокуриха», правление которого воз
главляет уже много лет.
Это самое, пожалуй, динамично развивающееся предприятие в городе.
Его слава — и акционерного общества, и Александра Бенгардта — шагнула
далеко за границы Алтайского края. Встречи и беседы с этим человеком
всегда интересны и поучительны, в чем могли не раз убедиться читатели
журнала «Отдых в России». Не стала исключением и очередная наша встреча.
А своеобразным эпиграфом к ней стал рассказ Александра Кокорина —
одного из героев наших публикаций, успешного фермера и организатора
агротуризма из соседнего с Белокурихой села Солоновка. Как-то вместе
с Бенгардтом Кокорин был на одном совещании. Перед его участниками
ставили срочные, не терпящие отлагательства задачи. И вот тогда Кокорин
обратил внимание на то, как Бенгардт, записывая себе в блокнот задания, все
время повторял: «Хорошо, сделаем, хорошо, сделаем». И действительно, все
сделал и в срок. Особенно поразило Кокорина то, что для ускорения работ
по облицовке одного из зданий Бенгардт распорядился использовать подъ
емные краны вместо того, чтобы возводить строительные леса…
– Это мы тогда к фестивалю по туризму готовились. Надо было
в короткие сроки освоить достаточно большой объем работ на «Конном
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
дворе», — вспоминает Александр Александрович. — Да, мы чуть-чуть
с опережением поработали. А вообще-то я реальный человек и каких-то
нереальных обязательств не беру.
– Кокорин тоже реальный человек, при этом довольно сдержанный,
даже замкнутый. Но о Вас говорит с горящими от восхищения глазами…
– Вы знаете, хотя я и рискую стать похожим на ту кукушку, что хвалит
петуха за то, что хвалит он кукушку, но все же не могу не сказать несколько
слов о Кокорине. Это настоящий самородок, деловой человек, горожанин,
переселившийся в село и создавший там вместе с женой успешное пред
приятие. Наличие в нашей стране таких людей вселяет оптимизм и веру
в стабильное будущее. Не случайно его недавно избрали председателем
сельсовета — такой администратор Солоновке, которую я очень люблю,
давно был нужен. Вообще, Солоновка — исключительно интересное ме
сто. Со своей стороны я делаю все для того, чтобы село в плане развития
туризма стало более востребованным. Как-то мы побывали там вместе
с нашим губернатором Александром Богдановичем Карлиным. Он внима
тельно выслушал мои предложения о перспективах развития этого села.
Фактически речь идет о создании второго курорта. Условно назовем его
«Белокуриха-2». Место это, как заметил губернатор, чрезвычайно благо
приятное для жизни человека. Село старинное, его полукругом окружают
горы, омывают две реки. Словом, исключительное место. С практической
точки зрения это готовая площадка на 200 гектаров для начала активно
го строительства. И прежде губернатор предложил проложить по горам
дорогу. А недавно мне позвонил начальник управления по туризму крае
вой администрации Юрий Захаров и сообщил, что губернатор подписал
распоряжение о проектировании этой дороги. Губернатор, работая на
опережение, уже согласовывает с Минфином довольно непростой вопрос,
связанный с использованием части региональных средств для финанси
рования строительства этой дороги. Вопрос заключается в том, чтобы эти
деньги федералы затем вернули в региональную казну.
– Но, видимо, речь должна идти о проектировании не только до
роги, но и будущего курорта в целом…
– Разумеется. Белокуриха, как известно, курорт федерального значения.
А курорт «Белокуриха-2», который, возможно, будет называться «Со
лоновкой», начнется с более скромного масштаба — регионального. Мы
сейчас, во-первых, будем просить НИИ курортологии сделать заключение
о том, может ли этот курорт быть природно-климатическим. Во-вторых,
надо решить вопрос со строительством минералопровода — у нас здесь
замечательная минеральная вода «Искра Черновая». Ее так много, что она
может с лихвой обеспечить потребности «Белокурихи-2»…
– Вы говорите о «Белокурихе-2» так, будто она уже существует…
– Так и есть. В моем представлении это уже реальный курорт. Кстати, под
него уже готовится проект закона Алтайского края. И здесь мы имеем верного
союзника — Александра Богдановича, нашего губернатора. Во время поездки
в Солоновку он убедился, что это лучшее место в Алтайском крае. Здесь мы
в кратчайшие сроки можем оборудовать для отдыха VIP-зону. Вот Вы только
что были в Солоновке, и согласитесь со мной, что места там действительно
замечательные: речки, небольшие зеркала воды для отдыха, маленькие каскады
электростанций. Имеется все для организации отдыха на очень высоком уров
не комфорта — горы, минеральная вода, природно-климатические условия…
В общем, я вижу там курорт. И губернатор нас поддерживает. Тем более, что
председателем тамошнего сельсовета стал Александр Кокорин.
– А что сегодня происходит на федеральном курорте Белокуриха?
– Вроде бы пока у нас нет повода для беспокойства. Но это только
сегодня. А завтрашний день может принести с собой немало проблем.
Впрочем, они видны уже сегодня. И к их решению мы, руководители
белокурихинских курортов, уже начинаем готовиться. Буквально на днях
обсудили проблемы, связанные с бюджетом будущего года. Возьмем такой
вопрос, как цена путевки. Мы понимаем, что ее повышать нельзя. Этим
и объясняется тот факт, что на протяжении последних лет цена остается
неизменной, в отличие от тарифов, которые для санаториев растут, не
переставая. Вот вам и проблема. Мы должны сделать все для того, чтобы
тарифы остановились. Иначе нам грозит неуклонное снижение рентабель
ности. Вот такая дилемма стоит перед нами: цену на путевку повышать
нельзя — она будет нереализуемой, а цены на тарифы от нас не зависят.
Надо искать выход. За тепло мы здесь боремся, как можем. Внутри са
натория «Белокуриха» решено внедрить систему, которая позволит учи
тывать по подразделениям расход тепла, воды, электроэнергии и пр. Это
обычная практика в экономике западных стран. Мы должны стать менее
затратными, чтобы удержать ситуацию под контролем. А с другой сторо
ны, мы, не скрывая от людей положение дел, говорим о необходимости
интенcифицирования труда.
– Что на это скажет профсоюз?
– Кстати, хороший вопрос. Дело в том, что у нашего персонала нет ни
какого организованного профсоюза. Но мы понимаем, что завтра он может
появиться и предъявить нам свои экономические требования. Поэтому
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
сегодня в своих рассуждениях мы исходим из того, что такой профсоюз
уже как бы присутствует.
– То есть опять работаете на опережение и действуете с позиции
профсоюза. Может, имеет смысл Вам его и возглавить?
– Не надо. Мне и так хватает головной боли. В чем заключается позиция
профсоюза? В том, чтобы росла заработная плата. Чтобы был обеспечен
должный уровень жизни. Цены-то на рынке растут на все. Поэтому надо
повышать зарплату. А где взять деньги? Вот и приходится экономить
на всем и везде. И думать о других вариантах.
– Например, о сокращении штатов.
– Нет, это даже не обсуждается. Но мы намечаем изменения внутри.
Возьмем работника по обслуживанию посудомоечных машин. Разве можно
сравнить посудомоечные машины 60–70-х годов с сегодняшними? Это
небо и земля. Или обратимся к работе горничной — да, у нее тяжелый
труд, очень тяжелый, но вместе с тем пылесосы стали другие. Обернемся
на «Белокуриху» 10–15-летней давности. Она была неблагоустроенной,
повсюду была грязь, поверх которой настилали материал, но это не очень
спасало от грязи. Сегодня этого нет. Техника сделала город благоустроен
нее, чище. Поэтому мы предлагаем идти двумя путями. Повышать зарплату
горничным параллельно с увеличением объема работы. Только так. Другого
пути нет. Так поступает весь цивилизованный мир.
– Видимо, не все это поймут и примут…
– Да, Вы правы. Многие хотят, чтобы им просто повышали зарплату,
не увеличивая объемы. Но так просто не бывает. И я рад, что многие это
понимают. Мы делаем ставку, если можно так выразиться, на совмещение
ставок. Сейчас на одну зарплату не проживешь. Мы и стараемся обеспе
чивать доплаты. Когда есть свободные ставки, человек еще и совмещает.
Мы не забываем и о низкооплачиваемых работниках, повышая зарплату
прежде всего им. Согласитесь, это звучит очень хорошо, социально хорошо.
Но с точки зрения профессиональной это не совсем правильно. Да, все
профессии важны. Но все-таки лицо наших санаториев — врачи, которые
определяют уровень профессионального обслуживания тех, кто приезжает
к нам лечиться. Именно эта категория должна быть хорошо оплачиваемой.
Сегодня среднемесячная зарплата врачей 32 тысячи. При этом младший
медперсонал получает до 16 тысяч, а вот средний, к сожалению, только 17,
что несправедливо. Поэтому мы думаем о повышении зарплаты не только
врачам, но и среднему медперсоналу, чтобы стимул не пропал. Все-таки
развитие в оплате должно быть обязательно. Интенсификация коснулась,
кстати, и нашего автотранспортного предприятия. Теперь у нас за одним
водителем закреплены 2–3 машины. Согласитесь, не каждый спецавтомо
биль будет востребован ежедневно, поэтому и держать лишнего водителя
ни к чему. А благодаря совмещению мы обеспечиваем пусть небольшой, но
поэтапный рост зарплаты. Словом, пытаемся находить разные варианты.
– Маневрируете…
– Да. Иначе нельзя. Потому что понимаем: вопрос о повышении зар
платы рано или поздно будет жестко поставлен самим коллективом.
– Обстоятельства ставят Вас в очень непростую ситуацию.
И, тем не менее, вы продолжаете расти…
– Что делать? Другого выхода нет. Но мы понимаем, что в современных
условиях остановиться — значит отстать. Разумеется, совет директоров
ЗАО «Курорт Белокуриха» планомерно занимается развитием предприятия:
внедряет мировые стандарты в области организации лечения, питания,
сервиса, ведет строительство и запускает в эксплуатацию новые объекты,
совершенствует площадки и прилегающую территорию, реконструирует
номерной фонд.
Санатории «Белокуриха», «Сибирь», «Катунь» сегодня — это совре
менный лечебно-оздоровительный комплекс с огромным количеством
новейшего оборудования, с большим штатом высококвалифицированных
медиков-профессионалов.
Многое зависит от психологии, настроя. Какие у нас прежде были
настроения? Люди говорили: работаем ровно столько же, как в соседнем
санатории, а получаем меньше. А вывод напрашивался один — значит,
больше старайся, больше работай. Когда я, основной собственник, встре
чаюсь с коллективом, то твержу только одно: чтобы лучше жить, надо
лучше работать. Другого пути у нас нет. О чем я еще говорю? О прибыли,
конечно. Сообщаю, что в этом году она оказалась минимальной. Потому
что мы основные деньги направляли на развитие производства. Поэтому
и акционеры получили небольшие дивиденды. К слову, все эти годы мы
на дивиденд отправляли от 2 до 4%, не больше. Я небольшой потребитель
денег, но, тем не менее, я поставлен здесь для того, чтобы акционеры по
лучали дивиденды — они же реальные собственники. Мне перед ними
приходится держать ответ. И перед трудовым коллективом. Акционерам
интересен только один момент — дивиденды. И их можно понять. А кол
лектив ждет решения социальных проблем. И это тоже понятно. Понятно
и то, что собственники тесно связаны с работниками — теми, кто создает
конечный продукт, который превращается в прибыль. На мой взгляд, сегод
ня она распределяется абсолютно в пользу тех, кто работает. Потому что
никто, как мы, столько не вкладывает в развитие основного производства.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
– И все поголовно довольны?
– Было бы глупо так утверждать. Недовольных хватает, потому что не
всем хватает зарплаты для более или менее нормальной жизни. Есть,
к сожалению, и такие, кто резко против моих инициатив. Они рассуждают
примерно так: Бенгардт делает непонятные для меня вещи, он ненормаль
ный и к тому же агрессивный, потому что никого не слушает, вкладывает
деньги куда попало, вот в «Конный двор» вбухал — он сошел с ума.
А между тем после того форума, к которому «Конный двор» готовили,
мы выиграли грант на 10 миллионов. Это позволило многие наши затраты
покрыть, компенсировать. И впервые в глазах многих из моего ближайшего
окружения я прочитал одобрение. Мол, не такой уж ты и ненормальный.
Я вообще-то человек терпеливый и увлеченный. Но, обращаясь к тем, с кем
сотрудничаю, не призываю их потерпеть. Я только стараюсь доказать: дру
гого пути, чем работать лучше, нет. Да, можно нарастить заработную плату
резко и быстро. Но тогда рухнет вся система, связанная с реорганизацией
и реконструкцией производства. И завтра к нам никто не поедет, мы не бу
дем востребованы. Мы должны идти в ногу с современным производством
санаторного дела и наращивать зарплату. И подавляющее большинство меня
понимает и мою программу принимает. Это обязывает меня вкалывать
с новыми силами, укреплять командную дисциплину и искать, искать новые
пути роста зарплаты, роста производства, реконструкции и реорганизации.
Другого пути нет.
– Александр Александрович, давайте без экивоков. Вы пользуетесь
репутацией исключительно порядочного человека. Люди Вам доверяют.
В Вас никто не видит хапугу, дельца, который хочет только на свой
карман работать. Можно представить, как нелегко было бы работать
руководителю с не столь блестящей репутацией…
– Не знаю, что там говорят о моей репутации. Я стараюсь работать, как
могу. Зачастую приходится преодолевать барьеры непонимания, нежела
ния понять. Это как бесконечный «стипль-чез» — бег с препятствиями.
Взял одно, а за поворотом уже возникает другое. Вроде работаешь для
людей, а некоторые из этих людей ставят тебе подножку. Порой я и сам не
понимаю: что непонятного в моих решениях и поступках? Сейчас многие
изнуряют себя вопросом: зачем в этом году я профинансировал строитель
ство дороги на кладбище? Они мучительно думают: зачем нам это надо?
Или, скажем: зачем я даю школе деньги? Или зачем на дом культуры даю?
– А, действительно, зачем?
– Для того чтобы у нас был спортзал. Мне это понятно, а вот неко
торым — нет. Есть немало таких, кто не совсем верит в искренность
твоих замыслов, не понимает того, что ты делаешь. Это их раздражает.
Но основная масса воспринимает твои действия абсолютно адекватно.
Знаете, мне кажется, что сложности последних лет заставляют людей быть
как-то духовно ближе и понятнее друг другу. Мне очень это импонирует,
люди меняются на глазах, растет уровень их самосознания, самоуваже
ния, ответственности. Вот один лишь пример. На Масленицу мы скачки
проводим, гости из-за рубежа приезжают, бронируют номера. Это стало
брендовым мероприятием для Алтайского края. В нем принимают участие
губернатор, депутаты Госдумы, многие именитые и знаменитые. И вот
в такой ситуации мне предлагают: а давай медовуху бесплатно раздавать.
Я, естественно, против: это может закончиться массовой попойкой со всеми
вытекающими… Но меня уговорили. И что? Мои опасения не оправдались.
Люди пили медовуху, но не напивались, никто не дрался, не валялся пьяным.
Все прошло на вполне европейском уровне.
Я рад, что ошибся. Такие примеры и радуют, и вдохновляют. И напол
няют верой в людей. Они словно говорят: ты порой зря терзаешься, больше
доверяй людям. И работай, а народ все поймет и правильно оценит…
Станислав ОГАНЯН
Журнал «Отдых в России», 27 сентября 2012 г.
ел
ем
из
Б
ел
курихи
русский
ДА
Александр Бенгардт, спонсор строительства лютеранского храма
в Новотырышкино
Председатель совета директоров ЗАО «Белокуриха» Александр Бен
гардт — настоящая легенда курорта, один из его бессменных руководителей
на протяжении последних двух десятков лет (до этого был председателем
местного горисполкома, директором школы, по образованию — учитель
истории и обществоведения). О своем предприятии Бенгардт печется, что
называется, денно и нощно. Главную задачу он видит в создании макси
мально комфортных условий не только для лечения гостей, но и для
их полноценного отдыха и развлечений.
– Курорт Белокуриха — хорошо известная здравница, где все вы
строено по классическим канонам. Вы и в дальнейшем намерены столь
же неуклонно следовать традициям?
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
– Еще с царских времен аналогом развития российских курортов были
курорты Германии. Нас и сегодня часто сравнивают с немецким Баден-
Баденом или со швейцарским Давосом.
За основу мы по-прежнему берем классику: курорт с очень сильным
лечебным отделением, включая большой объем водных процедур, по
скольку главное богатство этих мест — уникальные по своим лечебным
свойствам азотно-кремнистые термальные воды с содержанием радона,
способные замедлять процессы старения организма. Однако в последнее
время мы много ездим, учимся не только в Европе, но и в Азии, часто бы
ваем в Китае, где изучаем технологии лечения азиатской направленности.
Я сам был в Китае, в центре тибетской медицины, и это произвело на
меня впечатление. Дело не только в экзотике, хотя и это важно. Построив
«Водный мир» в «Белокурихе», мы продолжаем работать над имиджем
санатория. Хотим открыть там центр восточной медицины — несколько
этажей, стилизованных в китайском духе.
Будут японские мотивы — сад камней, гимнастические и тренажерные
залы, оформленные в восточном стиле. Пересматриваем ассортимент
блюд в ресторане, добавляем восточную линию. И, разумеется, планируем
использовать для оздоровления наших гостей специфичные восточные
процедуры — массаж, иглоукалывание и т. д.
– Внедрение этих новшеств предполагает участие китайских
специалистов?
– Конечно. Направляли также часть своих сотрудников на обуче
ние в Китай. Сейчас мы проектируем расширение лечебного отделения
«Катунь» с учетом того, чтобы на его базе внедрять эти новшества. С той
же целью исследуем возможности санатория «Сибирь», чтобы привнести
и сюда в перспективе определенную специфику. Он специализируется на
пульмонологии. Поэтому здесь вполне уместен искусственный открытый
водоем, планируем посадку деревьев, чтобы все это с учетом «розы ветров»
стало частью оздоравливающей системы. Мы недавно также приобрели
около 200 гектаров сельскохозяйственных земель в соседнем Смоленском
районе. Прокладываем туда дорогу, водопровод, построили там современ
ную конюшню. Ипподром уже есть, надо только манеж пристроить
и организовать все необходимое для приема отдыхающих, чтобы люди мог
ли пообщаться с лошадьми (это, кстати, тоже лечит!), покататься верхом...
– Сколько у вас лошадей?
– Сейчас 25. Мы не ставим целью приобретение дорогостоящих пород,
хотим, чтобы этот вид отдыха был доступен для всех.
Еще там будет большой водоем — озеро. А рядом проектируем сибир
скую деревню в русском стиле. Полтора-два десятка разных домов из хороших
бревен с красивыми старинными вещами — печью, полатями и всем
остальным, что было в доме крестьянина, доме купца, сельского священ
ника, казака и т. д. Чтобы человек мог окунуться в атмосферу русского
быта позапрошлого века.
– Вы, видимо, родом с Алтая, поскольку Вам так близка эта тема
– Я не просто с Алтая, до моей родной деревни отсюда — 15 киломе
тров. И когда я рос, детский сад размещался в доме бывшего священника.
Мне как-то это запало в душу.
Будучи взрослым, всегда очень хотел сделать что-то полезное для своей
малой родины. Ведь здесь могилы дедушки, бабушки, теперь и родителей,
друзья детства там живут. Помощь сейчас идет как бы из двух источников.
Официально помогает курорт — мы реконструируем участковую больницу,
дом ветеранов, стадион, школу, садик. В то же время я лично вкладываю свои
средства. Садик там построил, два музея — один русский, другой немецкий,
поскольку немецкого населения достаточно много. Построили с друзьями
православную церковь. Мне многие помогают — и русские, и немцы. А быв-
ший дом священника (и мой детский сад) почти развалился. Мы перевезли
стены и сделали из него музей — русский музей. Надо видеть, с каким ин
тересом люди сейчас рассматривают этот красивый дом, смотрят, из каких
бревен он сделан. Там будут разные дома, у наших гостей будет возможность
затопить в них печь, сварить борщ, томленный в печке, испечь блины.
– Вы хотите построить такую деревню как дополнительный
экскурсионный маршрут, или там предполагаются условия для про
живания?
– Конечно, с проживанием. Мы сейчас туда доводим дорогу. Практиче
ски подвели электроэнергию, водопровод, но все эти признаки цивилиза
ции будут скрыты от глаз гостей. Вы берете путевку, скажем, на 16 дней,
из них четыре дня проводите в нашей деревне, погружаетесь в другой
мир. Можно косить траву, бродить по лесу, пойти на озеро, даже корову
подоить! Захотели в настоящее село? Оно рядом. Там церковь, музей, за
мечательная часовня — сейчас заканчиваем ее строительство. Красивая
получается часовня — исключительно в таком русском стиле. Деревянная,
с лиственницей из Красноярска. Ребята срубили на совесть, ну, кровля,
естественно, как в Кижах, с резьбой, три маковки.
Эта сибирская русская деревня должна стать маленьким олицетворе
нием России. Думаем, это будет востребовано нашими гостями.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
– Сейчас много говорят о сельском туризме, о деревенском. Полу
чается, что в структуре вашего курорта Вы как раз развиваете и это
– Я не бросаю мысль и о своей родной деревне. Огородил кладбище,
привел его в порядок. Многим своим ребятам, которых не стало, поставил
памятники. У меня в бизнесе много друзей, спрашивают: «Ну, вот дом
культуры ты сделал, спортзал, какой смысл? Ты что, долю там име
ешь?» — «Нет». — «Твоя собственность?» — «Нет». — «А тогда зачем?».
Понимаете, к малой родине относишься хорошо не потому, что у тебя много
денег или мало. Вот есть человек, который сейчас живет за рубежом. Он
приобрел кое-что для нашей церкви, совершенно молча положил и ушел.
Просто захотел сделать — и сделал, ничего не требуя взамен. Это исходит
из души, изнутри.
Сейчас мы хотим обустроить лошадиную ферму. Закупаем дрожки, ходки,
сбруи, хомуты, уздечки — все то, что вчера было в конюшне, в кузнице, в быту,
чтобы это был музей под открытым небом. Люди уже сейчас с удовольствием
туда ездят почти каждый день. Это на пользу и району, и краю. У нас есть много
красивых интересных мест, надо их развивать, в том числе и мою родную дерев
ню, где я родился, вырос, закончил школу. Там же училась моя жена, мы оба
оттуда родом. Поэтому, когда проблемы навалятся, когда устанешь, приедешь
в родное место — и легче на душе становится, и куда-то улетучивается вся
суета — и в голове, и в мыслях... Ну, по крайней мере, я для себя такую фило
софию определил, и мне реально это помогает в работе и в жизни.
– А какое название у Вашей деревни?
– Новотырышкино. Не очень благозвучное, но это по фамилии первых
поселенцев — Тырышкиных. Здесь есть Новое Тырышкино, Старое Ты
рышкино. Каждый год в Новотырышкино празднуем День села. Стараемся
провести его нетрафаретно. Организовываем турниры в память ушедших
из жизни земляков — собирается до 100 команд.
– А первых гостей когда думаете принять в своей деревне?
– Я думаю, через год уже могу пригласить ваш журнал к нам на от
– Спасибо. Обязательно приедем!
Сайт LUTHER.RU
(Лютеранство в России)
ик
ТО
р
ДО
ль
ФО
Вич
Герм
Герман Виктор Адольфович
(27 февраля 1948 г., с. Усть-Калманка
Алтайского края).
Трудовую деятельность начал
на моторном заводе, где прошел путь
от ученика слесаря до начальника
цеха топливных насосов, с 1986 г. —
начальник цеха топливной аппарату
ры №2 Алтайского моторного завода.
С 1991 г. — директор Алтайского за-
вода прецизионных изделий, затем
председатель правления ООО УК «Алтайский завод прецизионных
изделий». Автор ряда изобретений. С 2012 г. — член правления, с сентября
2016 г. — председатель правления Союза промышленников Алтайского
края. Член попечительского совета Алтайского государственного техни
ческого университета им. И. И. Ползунова, член совета директоров про
мышленных предприятий г. Барнаула при главе администрации города,
общественный советник главы администрации Барнаула по вопросам
промышленности. Награжден орденом Трудового Красного Знамени, ме
далью «За доблестный труд», орденом «За заслуги перед Алтайским
краем» II степени (2016 г.), медалью Алтайского края «За заслуги во имя
созидания» (2007 г.), Почетной грамотой Совета Федерации Федерального
Собрания РФ (2011 г.), дипломами и медалями международных ассоциаций.
Кавалер золотого почетного знака «Общественное признание» (2004 г.).
Лауреат награды «Европейское качество».
приШл
О
Время
ОБ
ир
АТ
Д
иВи
ен
Биография Алтайского завода прецизионных изделий (АЗПИ) невелика.
Начато всего второе десятилетие. Но даже за столь короткий срок АЗПИ
успел стать законодателем моды в отечественном машиностроении. Больше
того, за опытом сюда не чураются ехать и иностранные гости. А заводчане
между тем наращивают и наращивают объемы производства. И неудиви
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
тельно, что на прежних производственных площадях заводу стало тесно.
В конце прошлого года АЗПИ справил новоселье.
В свое время на уровне краевых властей нашли неплохой вариант. В за
брошенных цехах хлопчатобумажного комбината решено было разместить
совершенно новое производство. Все понимали: работы непочатый край.
И, чтобы претворить задуманное в жизнь, нужны немалые финансовые
ресурсы. Сбербанк выделил солидные кредиты, краевая власть взяла на себя
обязательства по погашению части процентной ставки коммерческого
кредита. Но даже в этих, казалось бы, тепличных условиях многие откро
венно не верили в конечный успех. Кое-кто даже уговаривал генерального
директора АЗПИ Виктора Германа не рисковать. Но не такой он человек,
чтобы отступать. А что касается риска, Виктор Герман рискнул еще тогда,
когда в экономической неразберихе возглавил новое предприятие и на деле
доказал, что наше машиностроение может работать на мировом уровне,
а главное — поднимать уровень экономики всего Алтайского края.
Генеральный директор Алтайского завода прецизионных изделий Вик
тор Герман твердо убежден в том, что сегодняшние успехи не возникли сами
по себе, а также в том, что вовремя заняли эту нишу на рынке. Безусловно,
повезло, но экономика региона или даже отдельно взятого предприятия не
может развиваться без продуманной и последовательной политики властей.
В крае эта тенденция сегодня прослеживается очень четко. А подтвержде
ние тому — финансовая поддержка из краевого бюджета промышленности.
Август. 1991 г.
– Виктор Адольфович, для того чтобы нагляднее доказать бес
спорность этого утверждения, не лучше ли начать танцевать, что
называется, от печки, еще раз проследить историю создания и ста
новления завода?
– В свое время мне предложили возглавить цех моторного завода.
По значимости и численности это было серьезное подразделение — у нас
работало 960 человек. После того, как экономика Советского Союза начала
давать первые сбои, мы с 1988 г. перепробовали все формы хозяйственной
деятельности. Это и аренда, и коллективный подряд... Не скрою, я уже
тогда понимал: промышленность требует серьезных, но продуманных
преобразований. В коллектив пришел, если пользоваться современной
терминологией, в роли кризисного управляющего. Через полгода мы сде
лали месячный план, медленно шло укрепление производства, у людей
появилась зарплата. На таком фоне любые реформы делать легче, есть
главное — понимание и поддержка людей.
В начале 1990-х гг. стало ясно, что аренда и прочие формы хозяйство
вания — это вчерашний день. Нужно искать что-то новое. Первое наше
предложение о том, что мы готовы выкупить цех, в министерстве не
восприняли. Но мы оказались, как сегодня принято говорить, упертыми.
Тем более, наши предположения о том, что находимся на верном пути,
укрепились после командировки в Германию и знакомства с организацией
работы их предприятий.
видетельство №1
– Даже после этого сложно было убедить министерство в своей
правоте?
– Сложно. Следующий поход в министерство, который мы предприняли,
был уже коллективным. Шел август 1991 г. А вердикт, который вынесли в вер
хах, был и неожиданным, но вместе с тем и радостным для нас — готовьте при
каз. В отделе экономики мне задали один вопрос: как будет называться новый
завод? Вот так, в какой-то мере спонтанно и родилось название — Алтайский
завод прецизионных изделий. Все визы на приказе, за исключением автографа
министра, были собраны. Он должен был поставить точку в понедельник
19 августа... И этот документ мы все-таки получили, правда, с опозданием.
– И все пошло, как по маслу?
– Мы тоже так думали. Но на этом наши мытарства не закончились. Как
ни странно, они продолжились на уровне краевого комитета по госимуще
ству и тогдашнего губернатора края Владимира Райфикешта. Не хотели
нам выдавать свидетельство о приватизации и все на том. Вынуждены
были обратиться к председателю краевого Совета народных депутатов,
а законодательную власть тогда возглавлял нынешний губернатор. В конце
концов документ о приватизации за №1 нами был получен.
ыход на мировой рынок
– Насколько сладкой оказалась самостоятельность?
– К конкуренции мы были готовы. По мере возможности перестраивали
производство, стремились сделать его более гибким, освоить выпуск новых
видов продукции. Таковым стал малогабаритный распылитель, который
оказался востребованным на рынке Запада. Американцы прислали на за
вод своего постоянного представителя, и освоение производства шло про
думанно и целенаправленно. Серийные поставки нашей продукции в США,
которые продолжаются до сих пор, начались в 1994 г. Это позволило менее
болезненно пройти пик экономического кризиса.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
Сотрудничество с заокеанскими партнерами не только многому научи
ло, но и обеспечило финансовую составляющую предприятия. Американцы
в период процветания в России бартера рассчитывались живыми деньгами.
А это немалые средства. Достаточно сказать, что вскоре перечень постав
ляемой в США продукции превысил 70 наименований. Да, нам пришлось
менять технологию, самостоятельно переделывать станки, модернизиро
вать производство, но игра, как говорится, стоила свеч.
– Сегодня все проблемы вспоминаете как кошмарный сон?
– Я бы поостерегся от столь категоричных заявлений. Сложностей еще
хватает. Невозможно говорить о благополучии даже отдельно взятого пред
приятия, пока экономика края не достигла запланированных темпов развития.
Мы стремимся способствовать этому становлению, а краевые власти в свою
очередь помогают нам. Сейчас завод более чем наполовину переехал в новые
цеха и отвечает всем современным требованиям. Производственные площади
увеличились почти в четыре раза, что позволяет целенаправленно заниматься
развитием производства. Ассортимент выпускаемой продукции насчитывает
сотни наименований. Но главное — значительно возросли качество и техно
логический уровень выпускаемых изделий.
– Отсюда и признание у ведущих фирм Запада?
– В мировом машиностроении у АЗПИ достаточно прочные позиции.
О деловом сотрудничестве с американцами я уже говорил. С немцами на на
ших производственных площадях планируем развернуть совместное про
изводство. Это долгосрочная перспектива. Но можно было бы развиваться
более высокими темпами. Нужны деньги. Хотя и сегодня наши показатели
впечатляют. Относительно 1998 г. объемы производства выросли почти
на 970%. Коллектив завода со всеми вспомогательными производствами
составляет свыше двух тысяч человек. Иными словами, мы создали более
тысячи дополнительных рабочих мест. К нам идет молодежь, мы в свою
очередь готовим высококвалифицированных специалистов. Что касается
средней заработной платы, то она превышает шесть тысяч рублей. Но по
тенциал предприятия не исчерпан. В этом году рост производства должен
составить от 30 до 40%.
клад властей трудно переоценить
– Все понятно, но при чем здесь краевые власти?
– С полной ответственностью заявляю, что эти успехи были бы невоз
можны без помощи администрации края и прежде всего той программы
бюджетного финансирования, которая сегодня принята на Алтае. Бюджет
гасит нам две трети части ставки коммерческого кредита. На первый
взгляд, сумма небольшая, но мы в результате этого имеем возможность
привлекать очень солидные банковские средства для дальнейшего раз
вития производства.
Краевые власти не пошли путем проедания тех мизерных бюджетных
средств, которые сегодня есть, а избрали вариант вложения денег в реаль
ный сектор экономики. Уже сейчас это дает отдачу в плане наполняемости
краевого бюджета. И то, что такой шаг оправдан, хорошо видно на примере
нашего завода. Мы регулярно повышаем заработную плату, постоянно
у нас появляются новые рабочие места, с каждым месяцем растут налого
вые отчисления в бюджеты всех уровней. Что-то лучшее, на мой взгляд,
придумать просто невозможно. Если кто-то рассчитывает завтра привезти
на Алтай западные капиталы, которые будут вложены в экономику региона,
могу разочаровать — это глубочайшее заблуждение.
– Виктор Адольфович, Вам удалось получить такие кредиты, а как
– Во-первых, это может сделать любое предприятие, предоставившее
соответствующий бизнес-проект. А во-вторых, нельзя забывать и такой
момент: бюджетные кредиты получил АЗПИ. Но мы не сидим на этих
деньгах, как собака на сене. Мы вкладываем их в производство и не толь
ко свое. Часть оборудования для нашего завода производят предприятия
Бийска. А значит, бюджетные деньги работают на развитие экономики
и этого города. Мало того, наши заказы даже несколько опережают со
временные требования, а это значит, переоснащая собственное производ
ство, смежники тоже завоевывают место под солнцем на отечественном
и международных рынках.
Авторитетное мнение
В октябре прошлого года, когда АЗПИ праздновал свое новоселье,
среди многочисленных гостей был и тогдашний председатель краевого
Совета народных депутатов Александр Назарчук. Мы поинтересовались
и его мнением относительно успехов завода.
– Какие чувства можно испытывать, когда видишь на практике, как
работают законы Алтайского края, в частности Закон об инвестиционной
политике? Только чувство гордости! Банки дали предприятию кредиты,
а две трети процентной ставки коммерческого кредита гасит сегодня крае
вой бюджет. Финансы работают с большой эффективностью. Это и новые
рабочие места, и дополнительные отчисления в бюджеты всех уровней,
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
и дальнейшее развитие производства. Старые цеха обрели вторую жизнь.
Нисколько не сомневаюсь в том, что АЗПИ будет продолжать завоевывать
мировой рынок. Для экономики и международного престижа Алтайского
края это очень важный момент.
Сергей ШЕВЛЯКОВ
Газета «Алтайская правда», 24 марта 2004 г.
кА
к с
ТАТ
ь п
нер
м .hSI?
Из восьми крупных предприятий топливной аппаратуры, работавших
в бывшем Союзе, на рынке сохранились от силы два-три, включая ЗАО «Алтай-
ский завод прецизионных изделий» (АЗПИ), выпускающее распылители
и форсунки для дизелей. АЗПИ не просто выжил. Он опередил ряд родствен
ных предприятий, освоив выпуск продукции мирового уровня. 9 сентября
заводу исполняется 12 лет со дня образования.
В сентябре 1991 г. приказом Министерства автомобильного и сельско
хозяйственного машиностроения СССР на базе цеха топливной аппарату
ры, работавшего с 1958 г. в производственном объединении «Алтайский
моторный завод», был создан завод прецизионных изделий — АЗПИ.
Спустя месяц завод акционировался, и первым председателем правления
и руководителем предприятия был избран Виктор Адольфович Герман.
В 1992 г. АЗПИ первым в Алтайском крае получил свидетельство №1
о праве собственности на выкупленное имущество. С этого момента, как
сказано в истории завода, наблюдается рост объемов производства и но
менклатуры, улучшается качество, завод набирает мощности и выходит
на зарубежные рынки.
Хотя, если анализировать состояние отрасли в те годы, АЗПИ чув
ствовал себя хуже всех, поскольку используемое оборудование, в сравне
нии с другими предприятиями, обладало низкой производительностью
и невысоким качеством выпускаемой продукции, и, естественно, шансы
выжить у него, чего там скрывать, были минимальными. В 1992 г.
АЗПИ, как и многие российские предприятия, был вынужден перейти
на бартерные расчеты. «Самое печальное, — вспоминает тот период
Виктор Герман, — что если бы не дефолт 1998 г., то ситуация вряд ли
бы изменилась». В силу этого, да еще и сверхвысоких налогов, многие
амбициозные планы алтайского завода тогда так и повисли в воздухе.
Но выжить предприятие сумело, не прекращая развиваться, причем
достаточно быстрыми темпами. За счет чего?
– Ежегодно мы выделяли из оборота как минимум 30% наших ресурсов
и пускали их на развитие производства, — говорит Виктор Герман. — Естест-
венно, результат такой политики ощущался: устаревшие фонды заменены
на новые, удалось наладить выпуск продукции, соответствующей мировому
уровню, сохранив при этом цены российского рынка.
На фоне тех мрачных прогнозов нынешние достижения кажутся особен
но значимыми. Ведь АЗПИ, по сути дела, — единственный завод в России,
который выпускает сегодня распылитель стандарта «Евро-2» и практически
подготовил базу для выпуска продукции стандарта «Евро-3». Одним из пер
вых в своей отрасли стал работать с иностранными партнерами и насыщать
производство новым оборудованием.
тобы корабль не разбился
– Руководители многих предприятий вашей отрасли наверняка вы
нашивали такие же планы, но без серьезной поддержки осуществить
их было невозможно.
– Мы немного раньше других, еще при Советском Союзе, начали рабо
тать с крупной иностранной компанией — «Ambag International» (США).
Американцы поделились с нами опытом и позволили воспользоваться
своими наработками — чертежами, техническими требованиями и под
ходами к качеству. Уже с середины 1994 г. АЗПИ начал осуществлять
регулярные поставки в Америку. Кроме их богатого и неоценимого
опыта, в это трудное время мы смогли заработать на поставках продукции
за рубеж деньги, которых нам хватало на выплату заработной платы.
За счет этого мы сохранили своих специалистов и выжили в тот сложный
для российской промышленности период.
Стоит заметить, что форсунки и распылители по долемикронной
точности и технике изготовления — самые сложные изделия в специали
зированном машиностроении. Поэтому и оборудование для их произ
водства стоит от 200 тысяч до 1,5 млн долларов. За 10 лет АЗПИ удалось
сконцентрировать на заводских площадях примерно 160–190 единиц
дорогостоящего оборудования, часть которого была собрана силами за
водского станкостроительного цеха. Что-то покупали по бартеру, что-то
за деньги, причем многое у родственных предприятий, так и не сумевших
тогда подняться.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
В советские времена АЗПИ обеспечивал своей продукцией только
Алтайский моторный завод. Сегодня на внутренний и международный
рынки предприятие готово поставлять более 100 модификаций форсунок
и распылителей. Что касается объемов, то, по сравнению с советским
периодом, они выросли в среднем на 70–80%.
В настоящее время менеджеры завода ведут активную конкурентную
борьбу на внутреннем рынке страны. «Не бомбим, но стреляем, — иро
низирует глава предприятия, — привлекаем клиентов качеством, ценой
и уровнем работ. Продукция АЗПИ востребована в автомобилестроении,
применяется для дорожной и сельскохозяйственной техники. Наши изде
лия пользуются спросом даже у холдинговых структур, в составе которых
есть предприятия топливной аппаратуры (Ярославский моторный завод
и Ярославский завод топливной аппаратуры). Что касается рынка стран
ближнего зарубежья, то хорошие партнерские отношения сложились
у АЗПИ с Минским моторным заводом».
ародная стройка
– Виктор Адольфович, АЗПИ приобрел у ХБК производственный
корпус. Связана ли эта покупка с увеличением объемов производства
и созданием дополнительных рабочих мест?
– Заводу давно не хватало производственной площади. Станки были
скучены так, что некоторые рабочие места не соответствовали санитарным
нормам. В новом корпусе, куда в настоящее время перенесены и запущены
в эксплуатацию ряд производств, эти проблемы уже решены. Например, цех
термической обработки в новых стенах работает на энергосберегающих техно
логиях. Кроме экономии электроэнергии, нам удалось как минимум в три раза
повысить качество выпускаемой продукции, а также значительно улучшить
санитарно-гигиенические условия своим работникам. Производство в новом
корпусе организовано на современном культурном уровне: душевые, гардероб
ные и даже внешний облик нового заводского корпуса сделаны по западным
стандартам. Все эти работы требовали и требуют значительных финансовых
вливаний. И мы благодарны администрации края, краевому Совету народных
депутатов, что они понимают наши проблемы и оказывают помощь как в по
лучении кредитов, так и в погашении процентной ставки по этим кредитам.
Поэтому мы вынуждены обращаться за кредитами и находим поддержку
в Алтайском отделении Сбербанка РФ и КБ «Зернобанк». Мы также благо
дарны администрации края и краевому Совету народных депутатов за оказан
ную помощь в погашении процентной ставки выделяемых заводу кредитов.
отрудничество с .hSI: всерьез и надолго
В начале июля АЗПИ посетила делегация известной немецкой фирмы
BOSH во главе с президентом фирмы г-ном Клаусболер. Патриоты «малой»
родины могут переполниться гордостью, узнав, почему корпорация с миро
вым именем собирается сотрудничать именно с алтайским заводом. На это
у иностранцев оказались весьма веские причины. Дело в том, что только
АЗПИ из всех ныне действующих отраслевых заводов работает по между
народным стандартам качества «Евро-2». Побывавшие на Алтае накануне
визита самой делегации эксперты BOSH в своем отчете отметили хорошую
степень загрузки станочного парка АЗПИ, наличие на предприятии высоко
квалифицированных специалистов, хорошую мотивацию кадров. А в про
токоле визита делегации, в частности, было отмечено: «Благодаря своему
производительному спектру и в целом хорошим отношениям с местными
властями, а также предприятиями автомобильной промышленности АЗПИ
представляется потенциальным партнером на рынке дизельной техники
в странах СНГ». Судя по итогам переговоров, в ходе которых была достиг
нута предварительная договоренность о совместной работе по оснащению
двигателей для автомобилей «КамАЗ» топливовпрыскивающей аппаратурой
совместного производства, — это только начало многоэтапного сотрудниче
ства с известной зарубежной компанией. А значит, что шансы стать сильней
шим конкурентом на топливном рынке страны и за рубежом у Алтайского
завода прецизионных изделий, безусловно, есть.
Елена МОРОЗОВА
Газета «Честное слово», № 35 (345), 2003 г.
ейз
ж у з
ОДА
: мя
кий
ГА
н,
ру
ы В ли
х, н
люк
х В
В городском конкурсе на самую благоустроенную и красивую террито
рию среди промышленных предприятий победителем признан Алтайский
завод прецизионных изделий.
Здесь нет привычных для подобного ландшафта табличек «По газонам
не ходить». «Ну а почему бы не пройтись, если очень хочется? — улыбается
озеленитель Валентина Диянова, а потом изрекает почти парадоксальную,
но в общем-то справедливую мысль, — может, потому и не топчет траву
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
никто, потому что табличек нет?». И приглашает ступить на изумрудный
травяной ковер. Нога мягко утопает в приятном ворсе. Едва сдерживаю
порыв сбросить башмаки и пробежаться босиком по газончику. Летом,
пожалуй, так бы и сделала. «Ну, у кого желание есть, тот и присесть здесь,
и прогуляться может, — продолжает Валентина Давыдовна, — но больше
все же любуются».
А полюбоваться действительно есть чем. Даже сейчас, уже неранней
осенью, палитра предзаводской территории представляет все богатство кра
сок и оттенков. Горит ярким пламенем сальвия, словно только что спусти
лись с солнца ярко-желтые шафраны, бархатом отливают не то вишневые,
не то пурпурные хризантемы, радуют неповторимостью и многообразием
колорита петунии, девственной белизной слепят глаза ромашки... Да-да,
поздние осенние ромашки — посланцы лета! Моя спутница сыплет, как
из рога изобилия, названиями знакомых и совсем экзотических растений,
которые вольготно чувствуют себя на альпийских горках, изредка раз
бросанных по газонам. До сих пор цветут гортензия и бальзамин... Удив
ляясь, с какой легкостью произносит Валентина Давыдовна другие,
не совсем привычные для обывательского слуха названия цветов,
я силюсь запомнить хотя бы часть из них, а потом бросаю это гиблое
дело и просто любуюсь буйством красоты. Представляю, что здесь
было летом — в период полного цветения!
3,5 гектара зеленого газона, шесть альпийских горок, которые не по
вторяются ни по форме, ни по содержанию. Это только на первый взгляд
кажется, что на них все растет хаотично. На самом деле, раскрывает секрет
мастер озеленения, у каждого свое место, чтобы и корни его не мешали дру
гим, и чтобы красоту соседа не скрывали, а оттеняли, чтобы не враждовали,
а в полной гармонии жили. Как природой заведено. Ой, а это что — неужто
крокусы — как ранней весной?! Это безвременники, поясняют мне, и в самом
деле очень похожи на весенние первоцветы.
Не оправившись от одного изумления, тут же впадаю в другое: обилие
декоративных деревцев — туи, ели, папоротники, можжевельники, что-то
там еще разных видов и подвидов — тянет на перечень обитателей богато
го дендрария. Пирамидальные и шаровидные, традиционные и не очень.
Жаль, что нет табличек — не всегда ведь рядом такой знаток, как мой гид.
Останавливаемся у декоративного цветочно-кустарникового лабиринта,
оригинального и особо привлекательного этой своей оригинальностью.
– Да, загляни внутрь, — заговорщицки подмигивает Валентина Давы
довна, — видишь, это мы там трубы упрятали...
от такой дизайн
...И так я узнала несколько секретов.
Впрочем, то, что семь лет назад, когда отпочковавшийся от моторного
A3ПИ вселился в уже начавшиеся разрушаться от бездействия корпуса
бывшего ХБК, здесь был даже не пустырь, а захламленная зона, секретом
ни для кого не являлось. Директор завода Виктор Герман велел все убрать
и разбить сплошной газон. Но до этого он пригласил на работу бывшего
агронома-озеленителя шинного завода Валентину Диянову. Та поначалу
отнекивалась: мол, на пенсии, свое уже отработала. «Да по мне хоть пять
раз на пенсии, — не сдавался директор и давил на больное. — Неужели
не хочется прекрасное сделать на новом месте?».
Диянова не из тех, кого на «слабо» возьмешь, но здоровых амбиций
с годами не убавилось, а накопленному опыту и дизайнерским идеям на
личном садовом участке явно было тесно, и она взялась.
Будущую территорию-сад они обходили вдвоем: директор предприятия
и озеленитель. Виктор Адольфович горячился: никаких грядок — сплошной
газон. «А не получится, — возражала Валентина Давыдовна, — куда денешь
этот старый фундамент? Присыпать землей, камней подвезти — самое место
под альпийскую горку! А четыре линии труб над газоном так и будут ви
сеть? Их надо растительностью задрапировать. А на люки — их с полсотни
наберется — вазоны с цветами расставить». В общем, так ландшафтный
дизайн и сложился.
аролины
– Неужели не прибегали к помощи профессиональных дизайнеров? —
удивлялась я, когда мы обсуждали эту тему в кабинете директора.
– Почему же, — отшучивался Виктор Адольфович, — в журнальчиках
присматривали интересное, да из поездок по России и другим странам
идеи привозили.
Одна из таких идей очень пригодилась, когда речь зашла о том, что
делать с пнями старых тополей, а таковых на территории набралось аж
83, да таких, что и трактором не выкорчевать. Пробовали — не удалось.
Герман и вспомнил, как в США в Южной Каролине наблюдал: кустар
ники компостом заваливали, давали перегнить, а потом с легкостью
убирали. Попробовали на пнях — скосят траву на газонах, ею пни
завалят, еще скосят — еще завалят... Так за лето почти от всех пней
и избавились.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
то стóит красота
За семь лет южная территория превратилась в настоящий парк, любуют
ся красотой не только свои, заводчане, но и другие горожане интересуются.
– А насколько затратна эта красота и много ли средств на ее поддер
жание уходит? — интересуюсь у руководителя. Честно говоря, жду, что
Виктор Адольфович посетует, мол, сегодня, в период кризиса...
– Да не так уж и много, — к моему удивлению говорит Герман. — В штате
у нас вот только Валентина Давыдовна, это все ее заслуга. Есть две косилки —
на них рабочие после основного труда траву на газонах косят. На лето всегда
берем детей наших заводчан — для посадки-прополки, и детям заня
тие, и родителям подспорье. Есть еще помощница у Валентины — мастер
Надежда Коровникова, она занимается с рабочими, которых привлекаем на
благоустройство через службу занятости. Кстати, хорошо работает эта про
грамма по обеспечению дополнительных рабочих мест...
Завод, который и в период сложной экономической ситуации находит
средства на развитие производства, отнюдь не считает благоустройство
и озеленение делом второстепенным. Его руководители относятся к этому
столь же серьезно, как к выпуску продукции и ее продажам. Звенья одной
экономической цепи? А почему бы и нет? Возможно, пойми это хозяева
других предприятий — улучшились бы и производственные показатели.
– Все зависит от первого руководителя, — уверен Виктор Адольфович, —
если он не будет заинтересован в благоустройстве, то вряд ли этим будут
заниматься его подчиненные.
Сам он начинает обход своего хозяйства с «парковой» зоны, не промол
чит, если где-то заметит плешь в газончике. Летом нередко появляется
на балкончике с видом на сквер. Понятно — есть на что посмотреть. Кстати,
завод ухаживает и за сквером через проспект Космонавтов. Там тоже цветы
и порядок. Правда, дел предстоит еще очень много. Еще не завершен газон
на западной стороне, предстоит благоустроить северную и восточную —
ну и что, что не на «красной линии». У хорошего хозяина весь двор должен
быть в порядке. Мы прошлись по цехам — там тоже чисто. Кстати, сейчас
туда занесли вазоны с улицы, люди улыбаются — хорошо придумали,
и цветам жизнь продлили, и на производстве светлее стало.
Добрый пример вопреки устоявшейся поговорке тоже заразителен. Со
седи АЗПИ подтягиваются к передовикам. Справедливости ради заметим:
выиграть в конкурсе по благоустройству сегодня уже непросто — немало
в Барнауле красивых и ухоженных мест. Тем заметнее и досаднее выглядят
в городе пятачки, заросшие бурьяном.
Ах, Давыдовна!
Говоря о том, что озеленение не слишком затратное дело, директор
подчеркнул, что это в плане материальном. Труд же вложен большой.
– Вот только газоны пятнадцать раз скашивали! — подсказывает Ва
А Виктор Адольфович уверен: основная заслуга озеленителя Дияновой.
Ну, ей не впервой, заметят барнаульцы — почитатели зеленой красоты.
В свое время шинный благодаря ей в лидерах ходил, а территория вокруг
городского ДК — ее дипломная работа по дизайну в техникуме, сколько
еще таких оазисов в Ленинском районе: детские сады, больница, школы...
В городских и районных выставках цветов всегда участвовала и побежда
ла. Нынешняя экспозиция, посвященная Василию Шукшину, на площади
Мира, кстати, была 51-й по счету.
Вот уже почти три десятка лет я любуюсь творениями рук этой неуто
мимой женщины и не устаю удивляться богатству ее идей и замыслов.
В начале этого десятилетия, когда любимый шинный перешел в частные
руки, ее детище — теплица с уникальными реликтовыми растениями —
пошла на слом. Тогда Дияновой велели распродать деревья и цветы, а она
ответила гордо: «Я умею выращивать, а не продавать». Ее ум и знания
вдруг стали не востребованы. Там. Слава богу, недолго. Как знать, воз
можно, исполнится и заветная мечта Валентины Давыдовны: возродить
свою уникальную теплицу. Пусть уже на новом месте.
Надежда ГОНЧАРОВА
Газета «Вечерний Барнаул», 2 октября 2009 г.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
н
Генрих
Вич
Беккер
Беккер Иван Генрихович
(10 де
кабря 1950 г., с. Ясное Знаменского
района Алтайского края), заслужен
ный врач Российской Федерации.
Родился в семье колхозников. Не
мец. Окончил Орловскую среднюю
школу. В 1969–1971 гг. служил в Во-
оруженных Силах СССР. В 1977 г.
окончил Алтайский государственный
медицинский институт. Трудовую
деятельность начал в должности
врача-травматолога Рубцовской горбольницы, затем там же работал за
ведующим травматическим пунктом. С 1984 г. — главный врач медсан
части завода «Алтайсельмаш», ныне городская больница № 2 г. Рубцовска.
В 1998 г. окончил Всероссийский заочный финансово-экономический
институт. В 2012 г. избран в состав Общественной палаты Алтайского
края. Избирался депутатом Рубцовского городского и краевого Советов.
С 2000 г. — помощник депутата Госдумы Н. Герасименко. Заслуженный
врач Российской Федерации. Награжден знаками «Отличник здравоохра
нения», «Государственная Дума. 100 лет». Лауреат Демидовской премии,
член Русского географического общества. Создатель Музея истории меди
цины Алтая. С 2015 г. — председатель исполкома национально-культурной
автономии немцев Алтайского края. По личной инициативе профинанси
ровал перевозку и реставрацию памятника П. А. Столыпину в с. Орлово
Немецкого национального района.
А О
пер
ци
нн
ТО
ле
ис
ТО
рия
Иван Генрихович Беккер — создатель Музея истории медицины Алтая.
Он успешно совмещает это увлечение с деятельностью главного врача
муниципальной больницы №2 города Рубцовска. Ему 53 года. Окончил
Алтайский медицинский и Московский заочный финансово-экономический
институты. Свыше четверти века работает в клиниках Рубцовска.
Заслуженный врач РФ, лауреат Демидовской премии Алтая 1996 г. Жена,
сын и дочь также работают в медицине.
– Верно, что музей, созданный Вами, — единственный в стране?
– Насколько я знаю, это действительно так. Есть, конечно, музеи
конкретных учреждений здравоохранения. До недавнего времени суще
ствовал Центральный музей истории медицины России, но сейчас его
экспозиция свернута.
– Как же удалось выжить музею в Рубцовске? Ведь он занимает боль
шой двухэтажный особняк в центре города. Подобные здания сейчас
легко превращаются в магазины и офисы. Прекратили существование
многие школьные, заводские музеи...
– Слава богу, наш музей удалось сохранить. Посещение Музея меди
цины Алтая включено в планы большинства учебных заведений города.
Рубцовчане приводят сюда своих детей и внуков. Экспонаты музея вос
требованы в городах и районах края.
– С чего он начинался?
– С фотографии водолечебницы курорта Белокурихи. Этот экспонат
хранится с 1971 г. Я тогда был студентом Алтайского мединститута, с тех
пор занимаюсь историей отрасли.
– А она на Алтае начиналась с горно-заводской медицины...
– Поэтому музей охватывает историю врачебного дела на территории
Алтайского горного округа. Между прочим, алтайские сереброплавиль
ные заводы и рудники, согласно «Уложению» царицы Анны Иоанновны,
обязаны были иметь госпитали или лазареты.
– Известно, что в 1771 г. в Змеиногорске произвели первый в Сибири
опыт привития оспы — еще до открытия вакцинации. Успешную опера
цию делал подлекарь Тимофей Андреев над 69 взрослыми и малолетними.
– Более 250 лет назад, в 1751 г., была открыта школа при Барнаульском
госпитале — второе после Москвы учебное заведение такого типа.
Ее возглавлял штаб-лекарь Абрам Эшке. О дореволюционном периоде
напоминают фельдшерская аптечка Эрманса, в которой сохранились даже
ампулы с лекарствами, многие другие экспонаты нашего музея. Кое-что
пришлось реконструировать. К примеру, госпитальную кровать делали
с гравюры XVIII в. Большой интерес посетителей вызывают старые ме
дицинские инструменты, приборы.
Каждая вещь в музее имеет свою историю. К примеру, в зале, посвя
щенном здравоохранению в годы Великой Отечественной войны, можно
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
увидеть самый обычный глиняный кувшин. Его лет десять назад принесла
мне старушка. Говорит: «Я в войну санитаркой работала в госпитале. А когда
раненых оперировали, каша остывала, и мы ее в горшке сохраняли».
– Скажите, а белый цвет всегда ассоциировался с больницей, с врачом
или фармацевтом?
– Нет. Говорят, что Сталин приказал выбросить все небелые предметы из
клиник, аптек, всех медучреждений. Но мы нашли и разместили в музее корич
невые аптечные шкафы, сохранившиеся на курорте Лебяжье и в Шелаболихе.
– Что еще рассказывают экспонаты, документы об отношении
правителей страны к медицине?
– Как известно, в августе 1910 г.ода Кулундинскую степь посетил тог
дашний премьер Петр Столыпин. Между прочим, он подарил оборудование
для больницы и почты общине села Орлово (ныне в Немецком районе),
в котором я вырос.
Спустя годы Никита Хрущев подарил Алтаю мединститут — это было
ровно полвека назад, в 1954 г. По его же указаниям ряд лечебных заведений
края получили оборудование.
– Алтайская медицина — это имена известных ученых, практиков
и организаторов здравоохранения: династия Смирновых, Чеглецов,
Неймарк, Баркаган, Форнель, Осипов...
– Нам удалось сохранить многое, что связано с их именами: личные
вещи, документы, книги, воспоминания. Воссоздан кабинет Израиля
Исаевича Неймарка, который еще в Ленинграде сделал первые операции
на легком, — в этом нам помог его сын Михаил. Собрано немало свиде
тельств деятельности других известных алтайских медиков. Но обидно,
когда видишь, что достойные имена предаются забвению. У бывшего глав
врача Железнодорожной больницы Мартына Борисовича Форнеля было
хобби. Перед смертью он подарил Алтайскому госуниверситету большую
коллекцию изготовленных им чучел птиц и зверей. А сейчас там даже вы
вески нет, что это его работы.
– В вашем музее немало экспонатов, посвященных фармации.
– Алтай — кладезь лекарственных трав. Аптечная система здесь была
основана врачами, которые умели многое, в том числе и готовить медицин
ские препараты из местной растительности. Потом этим занялись гезели —
аптечные ученики. Об этом периоде напоминает каменное здание бывшей
аптеки, расположенное на улице Ползунова в Барнауле, которое пережило
все потрясения. А напротив нее, в нынешнем парке Центрального района,
был аптекарский сад, в котором выращивались лекарственные растения.
– Немало путешественников, ученых интересовались благодатными
свойствами курортных мест на Алтае. Увы, широкого распростране
ния курортология так и не получила. Тем не менее тысячи людей со всей
Сибири каждое лето устремляются к соленым озерам Завьяловского,
Благовещенского, Славгородского районов, лечатся их целебными гря
зями. Почему же это происходит, как правило, без наблюдения врачей,
почти без участия местных властей и бизнеса?
– Потребность в алтайских курортах была осознана только в годы
империалистической и гражданской войн. Появилось много раненых,
которых следовало лечить. О целебных свойствах курортных сибирских
озер к тому времени уже было хорошо известно.
Нашлись и предприимчивые люди. Например, Николай Павлович
Литвинов. Он арендовал земли на курорте Лебяжье (ныне в Егорьевском
районе), поставил палатки и начал лечить сначала покалеченных солдат,
а потом и туберкулезников. Примерно так появились Белокуриха, Кучук-
Солоновка (на озере Кучук около сегодняшнего райцентра Благовещенка),
Аул, Рахмановские ключи (отошли к Казахстану), Карачи (в Новосибирской
области), Чемал (в Республике Алтай). Они послужили хорошую службу
и в годы Великой Отечественной войны. Но потом многие из них спе
циализировались на лечении туберкулеза. Такие курорты финансируются
только из бюджета, поступлений за счет продажи путевок нет. Поэтому
исчезли курорт Кучук-Солоновка, некоторые другие, еще в 1930-х годах
были свернуты и научные исследования. Известно, что алтайские грязи
применяются в основном унифицированно: против остеохондрозов, ар
трозов, радикулитов, кожных и гинекологических болезней.
Что касается местных властей и бизнеса, то они, на удивление, безыни
циативны. Конечно, они могли бы предоставлять — к обоюдной пользе —
услуги людям, которые приезжают подлечиться на берега известных озер.
– Но вернемся к сегодняшнему дню музея...
– Мы старались показать здравоохранение в неразрывном потоке се
годняшних задач и прошедших времен. История дает возможность понять,
что у алтайской медицины были времена потруднее, чем сегодняшние:
массовые эпидемии, разруха, голод, войны. Общество, включая и медиков,
прежде некоторые проблемы просто старалось обходить молчанием. На
пример, половое воспитание детей и подростков — тема деликатная.
Но мы ищем адекватные подходы к ее освещению, посвятили ей целый
зал. Его посещают отдельно мальчики и отдельно девочки. По специальной
методике доводим дифференцированно для различных возрастов угрозы
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
наркомании, СПИДа — как и чем человек себя уничтожает. Стараемся по
казать также опасность отравления суррогатами алкоголя и травматизма.
Непременно акцентируем внимание посетителей на позитиве — здо
ровом образе жизни: физкультуре, спорте, культурном досуге. Желающие
могут здесь же записать адреса и телефоны спортивных и художественных
школ, кружков, других учреждений культуры и спорта.
Анатолий МУРАВЛЁВ
Газета «Алтайская правда», 3 декабря 2004 г.
н Беккер: «
ицин
ЭТО
не
ТО
льк
пр
ОБ
лемы, н
и р
ик
, и искусс
Профессиональный праздник медицинских работников приходится на
лето, а это как раз сезон отпусков и у докторов.
Но у главврачей с отпусками сложно: не только заботы о пациентах
лежат на их плечах, но и проблемы докторов, и всего медицинского пер
сонала. В этот праздничный день об алтайской медицине мы говорили
с Иваном Генриховичем Беккером, главврачом городской больницы №2
города Рубцовска, лауреатом Демидовской премии за создание музея
«История медицина Алтая».
– Иван Генрихович, все мы пациенты, и видим медицину только
с этой точки зрения, но Вы возглавляет больницу, а значит, видите
ее состояние в целом…
– Да, я уже много лет возглавляю городскую больницу и могу долго
говорить о проблемах практической медицины. Но в праздник хочется
вспоминать только хорошее. На сегодняшний день медицина в Алтайском
крае находится на достаточно высоком уровне и не уступает таким центрам
Западной Сибири, как Новосибирск, Омск, Томск. Благодаря программам
технического перевооружения такие направления медицины, как рентге
нология, эндоскопия и функциональная диагностика, вышли на новый
качественный уровень.
Нас очень радует активное развитие медицины катастроф. Сейчас
многие говорят о возрождении санитарной диагностики, но для Рубцовска,
например, медицина катастроф стала намного актуальнее. Сегодня ее ра
бота отлажена настолько, что она намного оперативнее авиации. Посудите
сами: чтобы воспользоваться вертолетом, нужно позвонить, договориться,
утвердить план перелета, уладить технические вопросы — на все это
нужно время. А автомобили медицины катастроф всегда наготове, полно
стью оборудованные и укомплектованные, и здесь круглосуточно дежурят
профессиональные реаниматологи.
– Как Вы оцениваете проекты, которые государство реализует
в области медицины?
– Сейчас в медицину направляют беспрецедентное количество де
нег, и мы этому очень рады. Достаточно привести несколько примеров.
Скажем, в прошлом году, благодаря губернатору Алтайского края Алек
сандру Карлину, мы вошли в программу «75 × 75», и нам выделили деньги
из краевого бюджета на ремонт помещений больницы и техническое
переоснащение. В этом году планируем завершить строительство корпуса
Центра сосудистой патологии Рубцовского медико-географического округа,
длившееся 20 лет. Центр рассчитан на два отделения — неврологическое
и кардиологическое, а это в общей сложности 120 коек. Лечиться в нем
смогут жители 12 районов Алтайского края, а это без малого 350 тысяч
человек. Хочется, чтобы и сотрудники в новом Центре были молодые,
талантливые и высокопрофессиональные. Это, кстати, приглашение для
докторов, — с улыбкой в голосе говорит Иван Генрихович.
– Кстати, как сейчас обстоит ситуация с кадрами в медицине?
– С кадрами по-прежнему тяжело. Хочется, чтобы в медицину при
ходила молодежь, чтобы больше внимания уделялось не только высшему
образованию медицинского персонала, но и послевузовскому на курсах
повышения квалификации, сертификации кадров и получению допусков
к работе.
– Чем, по-вашему, медицина может увлечь современных молодых
– В профессии врача присутствует некая жертвенность, но медицина —
это не только проблемы, но еще и искусство. Нет двух одинаковых диагнозов,
как нет двух одинаковых больных — к каждому нужны свой подход и от
ношение. Увлеченность в нашей профессии — чуть ли не самое важное для
профессионального долголетия. Еще медицина — это романтика. Наверное,
именно поэтому не только я, но и моя жена, и дочь, и сын — медики.
Жанна ИВАНОВА
Газета «Комсомольская правда» на Алтае, 24 июня 2011 г.
Твои немцы, Алтай!
Твои немцы, Алтай!
ТО
рия, с
ОБ
нн
я п
крупиц
Музей истории медицины открыли в Алтайском государственном
медицинском университете.
Этого события преподаватели и студенты вуза ждали с нетерпени
ем. Ведь так можно глубже изучить историю медицины, прикоснуться
к приборам, которые использовали врачи прошлого столетия для лечения
пациентов. Наука шагнула далеко вперед, однако у коллег из прошлого есть
чему поучиться. Музей находится на четвертом этаже главного корпуса
АГМУ. Его двери открыты для всех.
В торжественной церемонии приняли участие ректор Алтайского госу
дарственного медицинского университета Игорь Салдан, ветеран Великой
Отечественной войны Михаил Жуков и, конечно, основатель Музея истории
медицины нашего региона Иван Беккер. Кстати, до этого момента учрежде
ние находилось в Рубцовске. Иван Генрихович на протяжении тридцати лет
был главным врачом городской больницы №2. Он — отличник здравоох
ранения, заслуженный врач Российской Федерации, лауреат Демидовской
премии. В Барнаул привез коллекцию, которую собирал больше сорока лет.
Это без малого 23 тысячи экспонатов!
После того, как перерезали красную ленточку, все зашли в большой
и уютный зал со множеством старинных приборов, газетных вырезок, пор
третов именитых медиков. Ни один уголок не остался пустовать. Ректор
АГМУ Игорь Салдан приветствовал гостей. Он отметил:
– Мероприятие приурочено к 70-летию Победы в Великой Отечествен
ной войне. По поручению губернатора Александра Карлина мы открываем
музей, который станет достоянием Барнаула, Алтайского края. Кстати, здесь
также представлены экспонаты, собранные преподавателями нашего вуза
в различные периоды времени. Важно, чтобы школьники, студенты знали
историю военной медицины региона. В этом корпусе представлена лишь
часть работ. Основная коллекция будет находиться в учебном корпусе
на ул. Папанинцев.
Экскурсия
О каждом из раритетов Иван Беккер может рассказать подробную
историю. Ему настолько дороги вещи, расположенные в музее.
– К сожалению, из-за непростой финансовой ситуации в стране госу
дарство не может выделять достаточное количество средств на развитие
библиотек, музеев. Эти учреждения уходят на второй план. Мне очень
повезло, ведь медуниверситет пошел навстречу, предоставил помещения
и создал необходимые условия для того, чтобы история медицины Ал
тайского края продолжала жить. К сбору экспонатов подходил разными
путями. На базе Алтайского государственного медицинского института
(ныне — университет) была военная кафедра. Многие предметы были
собраны и сохранены преподавателями. Есть у нас и вещи, относя
щиеся к трудовой славе вуза. Неоценимую помощь в этом плане оказали
активисты-стройотрядовцы, — подчеркивает Иван Беккер.
От количества необычных предметов глаза разбегаются, сегодня такие
разве что в военных фильмах можно увидеть. При виде жесткого и низкого
стоматологического кресла, вернее, стула хочется, чтобы зубы не бес
покоили как можно дольше! Голову удобно не откинешь, высота сиденья
не регулируется. Металлические подлокотники слишком короткие, за них
даже невозможно схватиться при сильной боли.
В отдельном уголке расположили операционную. Наркозный аппарат
в то время представлял собой проволочную маску с марлевыми слоями.
Туда капали эфир. Анестезиологов раньше не было, поэтому процедуру
осуществляла санитарка. Что касается хирургических инструментов,
на вид остались прежними. Изменился лишь металл, из которого их из
готавливают.
Ксения Межевикина учится на первом курсе лечебного факультета
АГМУ. Вместе с одногруппницами пришла посмотреть на раритеты. Де
вушка делится впечатлениями с «АП»:
– У меня особый интерес к экспозиции. Дело в том, что моя прабабушка
в годы войны работала медсестрой. Родом она из Славгорода. Трудилась
в одном из госпитале