Об этом свидетельствует практика форумов одного из крупнейших интернет-ресурсов Респу-блики Беларусь – ООО «ТУТ БАЙ МЕДИА» – по контролю своего контента и своевременного


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
Министерство внутренних дел Российской Федерации
Барнаульский юридический институт
аКТУаЛЬнДе ПроБЛеМД
БорЬБД С ПреСТУПЛениЯМи
и инДМи ПраВонарУШениЯМи
Материалы
четырнадцатой международной научно-практической конференции
Барнаул 2016
ББК 67.99(2)116.3

А43 Актуальные проблемы
борьбы с преступлениями и иными правонарушениями :
материалы четырнадцатой международной научно-практической конференции / под
ред. А.А. Андреева. – Барнаул : Барнаульский юридический институт МВД России,
2016. – Ч. 1. – 308 с.
Редакционная коллегия:
канд. юрид. наук

(гл. редактор);
Анохин Ю.В.,
доктор юрид. наук, доцент

(зам. главного редактора);
Казаков А.А.,
канд. ист. наук, доцент

(ответственный за выпуск);
Кругликова О.В.,
канд. юрид. наук;
Бублик И.Г.,
канд. юрид. наук, доцент;
Гришаков А.Г.,
канд. юрид. наук, доцент;
Клочко Ю.В.,
канд. психол. наук, доцент;
доктор ист. наук, доцент;
, канд. ист. наук, доцент;
Федоров А.Ф.,
канд. пед. наук, доцент;
Черепанова Л.В.,
канд. юрид. наук, доцент;
канд. ист. наук, доцент;
Денисенко Ю.В.;
Галиев Р.С.,
канд. юрид. наук;
Мальченков Е.В.,
канд. пед. наук, доцент;
Жолобова Ю.С.
(отв. секретарь).
В сборник включены тезисы докладов и выступлений участников международной научно-
практической конференции «Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными право
нарушениями», проходившей в Барнаульском юридическом институте МВД России в феврале
2016 года.
В материалах конференции освещены проблемы совершенствования оперативно-разыск
ной деятельности, расследования преступлений, борьбы с административными правонаруше
ниями, уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с преступлениями и пра
вонарушениями, а также проблемы профессиональной подготовки сотрудников ОВД.
Сборник предназначен для руководителей и сотрудников ОВД, преподавателей, научных
сотрудников и адъюнктов образовательных учреждений МВД России, а также ученых, занима
ющихся исследованием проблем борьбы с преступностью.
ББК 67.99(2)116.3
© Барнаульский юридический институт МВД России, 2016
Пленарное заседание. Доклады
Р.М. Абызов,
доктор юрид. наук, профессор, заслуженный юрист РФ
Барнаульский юридический институт МВД России;
Е.Р. Шестопалова,
канд. юрид. наук
Московский университет МВД России
Сегодня масштабы коррупции явно непропор
циональны возможностям и средствам противо
действия ей. «Безответственность и безнаказан
ность, – считает проф. А.В. Куракин, – больше
всего способствуют разрастанию и укреплению
коррупции в системе государственной службы» [1,
Ни для кого не является секретом, что анти
коррупционные инструменты находятся в руках
самой бюрократии, которая зачастую использует
их в борьбе с неугодными во власти и бизнесе.
Непрофессиональная и имитационная деятель
ность бюрократии по противодействию коррупции
порождает ещё большую коррупцию. Известно,
что поражённое коррупцией чиновничество не
способно вести реальную борьбу с ней. Большин
ство экспертов рассматривает коррупцию как зло
употребление элит доверием общества [5].
При этом основной причиной сохранения кор
рупционной угрозы является не столько пассив
ность власти (что вполне естественно), сколько от
сутствие активной и осознанной поддержки такой
политики со стороны общества.
Большинство россиян считает, что борьба с
коррупцией – это задача власти, а потому у них
отсутствует готовность лично участвовать в про
тиводействии коррупции. Уместно будет вспом
нить слова величайшего философа Л. Фейербаха:
«…Благо народа обеспечивается хорошими испол
нителями, без них буква закона мертва» [6, с. 29].
По данным Общественной палаты РФ, в вос
приятии граждан и экспертов уровень коррупции
продолжает увеличиваться (об этом говорят 60%
граждан и 43% членов региональных обществен
ных палат). Одной из основных проблем в борь
бе с коррупцией считается избирательность при
менения закона, существование непотопляемых
фигур, что, в конечном счёте, ведёт к недоверию
общества к закону и власти. Вместе с тем меха
низмы возможного участия общественного секто
ра в этом процессе прописаны в законодательстве
весьма поверхностно.
Директор Саратовского Центра по исследова
нию проблем организованной преступности и кор
рупции профессор Н. Лопашенко остроумно заме
тила: «…Коррупция скорее всего и не знает, что ей
объявлена беспощадная война, да и сами военные
действия скорее всего похожи на ритуальные тан
Лидерами жалоб на коррумпированность ста
ли правоохранительные органы: полиция, проку
ратура и суд (свыше 60%). Принцип публичности
антикоррупционной деятельности правоохрани
тельных органов не воплощается в жизнь. Пока
зательно то, что в борьбе с коррупцией перестала
звучать тема организованной преступности.
Изначально законодательство о противодей
ствии коррупции (2008 г.) было ориентировано на
то, что руководящие и кадровые службы властной
структуры смогут искоренить коррупцию у себя на
низовом уровне.
Практика не подтвердила данное предположе
ние, поскольку законы принимались без уяснения
реальных причин и условий коррупционной дей
ствительности. Ещё один важный просчёт зако
нодателя – интенсивность антикоррупционного
правотворчества не была подкреплена соответ
ствующими гарантиями его реального исполнения.
Известно, что масштабная коррупция возникла
не сегодня и не вчера, и даже не 20 лет тому на
зад. Необходимо вспомнить горбачёвский период
правления, когда коррупционные отношения для
советской системы стали естественными.
Развал СССР привёл к ещё большему хаосу,
масштабному росту теневой экономики, которая
на тот период времени превышала легальную.
На принятые в 1992-1993 гг. Указы Президента
Ельцина и федеральные законы, направлен
ные на борьбу с коррупцией, бюрократия ответила
своим численным увеличением почти в десять раз.
Шла азартная не то игра, не то война за власть,
финансы и ресурсы, которая продолжается до сих
пор. Общество смирилось с тем, что есть люди,
чьи состояния возникли в результате коррупции.
Парадоксально, но именно они стали «героями»
хроник в прессе и на телевидении, а их состояния,
нажитые преступным путём, со временем легити
мизовались.
В 2008 г. были приняты федеральный закон, на
циональные стратегия и план по противодействию
коррупции. Но как всегда российская власть опоз
дала, за все предыдущие годы (а это целое поколе
ние) и чиновники, и простые граждане привыкли
к коррупционному укладу жизни. Одна из полити
ческих активисток, Надежда Шалимова, довольно
метко заметила: «Коррупция хороша уже тем, что
мы с ней научились жить. А вот как жить без неё –
не представляем».
Многочисленными исследованиями доказано,
что граждане и предприниматели в большинстве
случаев соглашались на дачу взяток, поскольку
иным путём они не могли реализовать свои закон
ные права. В этом проявилось своеобразное дав
ление власти на население, которому подавляю
щее большинство граждан просто не в состоянии
противостоять.
Сегодня для определённой части граждан кор
рупция – это бизнес, источник их обогащения.
Естественно, эти люди не хотят никакой борьбы с
коррупцией, и они желают, чтобы всё оставалось
как есть. И это не только отражение всеобщего ци
низма, это ещё и борьба за свои интересы.
По образному выражению выдающегося учё
ного-криминолога, лауреата Государственной пре
мии России, профессора В.В. Лунеева, «коррупция
стала нашей конституцией, а безответственность
за неё – повседневной практикой» [3, с. 115]. Более
того, выросли не только вымогаемые суммы, но и
сократились возможности не платить. Теперь уже,
если не заплатить, то некто действительно может
превратить вашу жизнь в кошмар.
В России все издержки от деятельности бюро
кратии государство переносит на граждан, пред
лагая населению оплачивать все проводимые
властью эксперименты (увеличение пенсионного
возраста, дополнительные взносы на капитальный
ремонт, рост цен на товары, тарифы ЖКХ и мно
гое другое).
Современная антикоррупционная политика
сводится в основном к борьбе со взяточничеством,
хотя формы и уровни проявления коррупции весь
ма разнообразны. Только в последнее время мас
штабные хищения бюджетных средств стали при
знаваться приоритетным направлением борьбы с
коррупцией.
Безусловно, было бы наивным отрицать слож
ности текущего момента, существенно затрудняю
щие борьбу с коррупцией. Это:
• и фактическое слияние всех ветвей власти в
единую «вертикаль»;
• и легализация понятия «административный
ресурс с превращением его в универсальное сред
ство управления;
• и коммерциализация исполнения должност
ных обязанностей, и многое другое.
Плюс ко всему не обеспечена реализация прин
ципа неотвратимости наказания за коррупционные
деяния, при крайне несовершенной нормативной
базе системы общественного контроля.
Сегодня как никогда общественный контроль
должен стать ключевым фактором противодей
ствия коррупции. Некоторые эксперты называют
его «истинной четвёртой властью», разочаровав
Общественный контроль сегодня следует вос
принимать широко. Это:
• и мониторинг решений и действий властных
структур;
• и общественные проверки и расследования
• и общественные экспертизы решений и дей
ствий представителей власти.
Кстати, депутат АКЗС Ю. Гальченко предла
гал создать при краевом парламенте комиссию
по расследованию фактов коррупции в регионе.
По его мнению, коррупционных факторов в крае
предостаточно: при закупках угля, распределе
нии земельных участков, сдаче в аренду лесов и
добыче биоресурсов. Однако это не нашло под
держки со стороны большинства депутатского
сообщества.
В качестве необходимого условия эффективно
сти общественного контроля должна быть инфор
мационная прозрачность, которая, к сожалению,
лишь продекларирована очередным ФЗ «Об обе
спечении доступа к информации о деятельности
государственных органов и органов местного са
моуправления» от 09.02.2009.
Общественный контроль над реализацией за
кона, особенно если этот закон применяется в ин
тересах коррумпированной бюрократии, в прин
ципе непригоден [4, с. 92]. Проектом подобного
коррупциогенного закона можно считать иници
ированный правительством России нормативный
правовой акт, запрещающий доступ к информации,
связанной с дорогой недвижимостью, яхтами, са
молётами и т.д. Другой, уже действующий закон –
о взносах денежных средств на капитальный ре
монт многоквартирных домов в фонд региональ
ного оператора.
Парадоксально, но факт, что ни в Националь
ной стратегии, ни в Национальном плане СМИ
не названы в качестве важнейшего института
противодействия коррупции. Думается, что это не
случайное упущение, поскольку во многом они яв
ляются имитационными документами, истинная
задача которых – лишь подпитать надежды обще
ства на ожидаемые перемены.
Соответственно, СМИ перестали оказывать
действенное влияние на власть, во многих случа
ях они просто стали обслуживать интересы элит.
Сегодня в России практически до 80% регио
нальных СМИ принадлежат или финансируются
государством через бюджет. Более того, нередки
случаи, когда пресса сама становится объектом
высокой коррупции, субъектом публичной борь
Казалось бы, в этих условиях возрастает по
ложительная роль Интернета и блогосферы, по
скольку они позволяют привлечь к широкому об
суждению значительные массы людей. Однако при
существенном росте уровня общественного недо
вольства возникают угрозы и риски массовых про
тестов.
Зададимся вопросом: «Кто сегодня способен
принять политическое решение о переходе от ими
тационной модели “борьбы с коррупцией” к ре
альной антикоррупционной перестройке системы
государственного управления?» Полагаем, что от
вет очевиден. Это Президент страны В.В. Путин.
Общественные инициативы в сфере противо
действия коррупции только-только нарождаются,
да и то в основном на федеральном уровне. Их се
годня немного, а те, которые прорываются через
барьеры бюрократии – труднореализуемы. Основ
ная масса населения, видя слабость и незрелость
общественных институтов, отстраняется от актив
ного участия в борьбе с коррупцией и делегиру
ет свои полномочия самой бюрократии в борьбе с
коррупцией.
Выводы:
1. Сегодня государство самостоятельно не спо
собно подавить коррупцию, потому что в услови
ях господства либерализма коррупция становится
стержнем политической системы. Хотя у него есть
основные инструменты, ресурсы, возможности, но
нет желания активно бороться с коррупцией.
У гражданского общества есть желание, но
нет реальных возможностей. Следует исходить из
того, что борьба с коррупцией возможна лишь тог
да, когда у руководства страны сформируется же
лание и осознанное понимание того, что борьба с
коррупцией требует:
• во-первых, публичного отказа от коррупци
онных практик;
• во-вторых, серьёзных жертв, в т.ч. и среди
ближайшего окружения.
Лица, замешанные в коррупции, должны под
вергаться одинаковому наказанию вне зависимо
сти от их положения в обществе. Чиновник должен
стать таким же потенциальным объектом репрес
сий, как и бизнесмен и любой другой гражданин.
Но самое важное – это сформировать обще
ственные отношения таким образом, чтобы кор
рупционная деятельность утратила смысл для бю
рократии и стала для неё реально опасной.
2. В целях всеобщего и всеохватывающего ин
формационного контроля необходимо создание
Антикоррупционной коалиции институтов граж
данского общества, в основе которого должно
быть систематическое, партнёрское взаимодей
ствие общественности и власти в сфере противо
действия коррупции.
Начать это можно с организации взаимодей
ствия общественных советов при правоохрани
тельных органах (МВД, ФСБ, Прокуратуре, СК,
ФСКН), Миграционной и Налоговой службах.
При этом Общественным советам не следует
стремиться объять необъятное, важно сконцентри
ровать свои усилия на системных функциях – ана
литической и контролирующей.
3. Важно сформировать механизмы обще
ственного контроля за уровнем коррупции, к при
меру, путём:
• проведения публичных отчётов региональ
ных комиссий по противодействию коррупции;
• обеспечения реальной независимости СМИ и
одновременно защиту её от криминального влия
• мотивированного вовлечения академической
и университетской науки в процессы анализа дей
ствий и выработки решений органов законодатель
ной и исполнительной власти;
•воспитания всеобщего неприятия коррупции
в обществе;
Проводимые реформы дали не только пози
тивные (реализация в более полном объеме по
литических прав граждан), налицо и негативные
результаты
– слабая обеспеченность реализации
социальных и экономических прав, обнищание
основной массы населения страны, а также рост
преступности, коррупции и взяточничества, безот
ветственность и безнаказанность во всех структу
рах государственной власти, правовой нигилизм,
противоречивость принимаемых нормативных ак
тов и др.
Следствием этого стало падение уровня закон
ности в органах государственной власти и местно
го самоуправления. Резонансные происшествия с
участием представителей органов власти, повлек
шие грубое и циничное нарушение прав граждан,
негативным образом отразились на формировании
имиджа института государственной власти.
Наиболее яркими примерами ушедшего 2015
г.
стали факты злоупотребления властью губерна
тором Сахалинской области Александром Хоро
шавиным и главой Республики Коми Вячеславом
Литература
1. Куракин А.В. Административно-правовые средства борьбы с коррупцией в системе государствен
ной службы // Журнал российского права. 2003. № 7.
2. Лопашенко Н.А. Борьба с коррупцией: ритуальные танцы власти // Российский ежегодник уголов
ного права. 2012. № 6.
3. Лунеев В.В. Нерешённые проблемы борьбы с коррупцией // Чёрные дыры в российском законода
тельстве. 2010. № 2.
4. Миненок М.Г. К вопросу о борьбе с коррупцией // Вестник Балтийского федерального универси
тета им. И. Канта. 2013. Вып. 8.
5. Московский комсомолец. 2015. 14 марта. № 26762.
6. Фейербах Л. Цит. по раб. Миненок М.Г. Социально-психологические аспекты коррупции // Вест
ник Балтийского федерального университета им. И. Канта. 2014. Вып. 9.
Ю.В. Анохин,
доктор юрид. наук, доцент
Барнаульский юридический институт МВД России
• создания системы антикоррупционных обще
ственных приёмных для оказания практической
помощи гражданскому обществу в противодей
ствии коррупции (ОП РФ-2013).
4. Заслуживает внимания предложение обще
ственности о создании так называемой «Базы дан
ных коррупционеров», в которую будут заноситься
чиновники, в т.ч. сотрудники правоохранительных
органов, которые попадали под проверки и след
ствие по коррупционным делам, впоследствии пре
кращённым по не реабилитирующим основаниям.
5. Президентский Совет по правам человека
предлагает сделать специальные комиссии по ко
ординации работы по противодействию корруп
ции субъектов РФ более открытыми и включить
в их состав «наиболее активных и эффективных
представителей региональных НКО, а также бло
геров и журналистов, занимающихся антикорруп
ционными расследованиями».
Сегодняшние комиссии состоят в основном
из руководителей правоохранительных структур
и региональных органов исполнительной власти
с крайне редким включением в их состав обще
ственников.
Правда, сентябрьским текущего года указом
губернатор Алтайского края А. Карлин утвердил
новое Положение о комиссии, в состав которой,
возможно, войдут представители научного, педа
гогического, журналистского сообщества, извест
ные правозащитники.
Полезную роль в этой части, несомненно, сы
грал бы Уполномоченный по борьбе с коррупцией,
о котором в последнее время заговорили алтайские
парламентарии и представители общественности.
Гайзером. Негативно на имидже государственной
власти сказалось нашумевшее в обществе уголов
ное дело «Оборонсервиса» о миллиардных хище
ниях, когда бывший Министр обороны Анатолий
Сердюков выступил в качестве свидетеля, а основ
ной обвиняемый госпожа Евгения Васильева яко
бы отбывала наказание по приговору суда в тече
ние нескольких месяцев.
В обществе все чаще стали манипулировать
идеями прав человека и, прикрываясь заботой об
их защите, допускать злоупотребления. Распро
страненной практикой стали «двойные стандар
ты» в решении как межгосударственных, так и
национальных и территориальных проблем, ког
да на фоне высоких идей о защите прав человека
происходит их игнорирование. В настоящее время
органы, призванные противостоять нарушениям
прав человека, стали утрачивать свой авторитет и
влияние.
Применительно к международной практике
последних лет следует констатировать политику
двойных стандартов в отношении таких суверен
ных государств, как Ирак, Ливия, Сирия, Украина,
когда под прикрытием идеи пресечения наруше
ний прав человека были допущены государствен
ные перевороты с явным нарушением междуна
родных стандартов и процедур. При этом следует
констатировать, что положение с правами челове
ка в указанных государствах только ухудшилось.
Системность обеспечения прав человека за
ключается во взаимном воздействии всей сово
купности факторов, действующих в определен
ном диапазоне. Особую актуальность при этом
приобретает проблема разработки комплексного
механизма и прежде всего государственно-право
вого обеспечения прав и свобод личности. Она
неразрывно связана с тем, какое место личность
занимает в государстве. Государство призвано вы
ступать гарантом правового положения личности,
реальным воплощением составляющих его эле
ментов. Оно должно превратиться из силы, кото
рая господствовала над обществом, в орган, вы
ражающий и защищающий его интересы, а также
составляющих его социальных групп и каждой
конкретной личности.
Государство закрепляет в нормативных ак
тах и обеспечивает действие принципа разделе
ния властей, современных основ федерализма,
развития местного самоуправления в целях обе
спечения прав и свобод человека и гражданина.
Несомненно, что в цивилизованном обществе в
процессе обеспечения прав человека немаловаж
ное значение имеет взаимодействие государства с
иными демократическими институтами, включая
общественные и религиозные объединения, поли
тические партии и т.д. И здесь именно личность
представляет собой цель и смысл деятельности
государства, а ее права и свободы – его высшую
ценность.
Следует отметить, что права человека сыгра
ли в свое время роль определяющего фактора в
становлении буржуазных экономических отно
шений посредством обеспечения права частной
собственности. Именно появление свободного и
автономного индивида-собственника, наделенно
го системой равных прав, свобод и обязанностей,
способствовало зарождению капиталистической
эпохи развития государства.
Стремление к совершенствованию механиз
ма обеспечения прав и свобод личности зачастую
бывает обусловлено социальными потрясениями,
направленными на свержение власти, изменение
государственного строя, а также характера взаимо
отношений государства и индивида. Права челове
ка всегда сопряжены с переходом от авторитарных
методов управления к демократическим режимам.
Для понимания механизма государственно-
правового обеспечения прав и свобод личности
важно, прежде всего, уяснить место и роль в нем
системы гарантий, т.е. совокупности общих усло
вий и специальных (юридических) средств, кото
рые способствуют их правомерной реализации, а в
необходимых случаях охране или защите.
Наряду с иными компонентами непременным
условием существования и действия государствен
но-правового обеспечения прав и свобод личности
является законность. Нерасторжимая связь закон
ности и прав и свобод личности
– важнейшее ка
чество прогрессивного развития общества. Как
указывает В.Н.
Кудрявцев, «законность не только
формальный принцип права, но и содержательная
категория, отражающая демократическое существо
общественного строя» [11, с. 249]. В социальном
плане категория «законность» характеризуется как
сложное общественно-политическое и правовое
явление, в котором нашли свое отражение государ
ственные и политические, правовые и нравствен
ные, демократические и гуманистические начала.
Законность как многоплановое, многосторон
нее емкое явление пронизывает и отражает всю
без исключения правовую жизнь общества, про
никает в иные сферы бытия и жизнедеятельности
общества, государства, человека.
Как справедливо отмечает В.В.
Демидов, «за
конность отражает состояние общественных отно
шений, характер и особенности государственного
устройства и политического режима, свидетель
ствует о реальности существующих в обществе
прав и свобод. По состоянию законности можно
судить о государстве и обществе на том или ином
этапе их развития. Именно поэтому проблема за
конности всегда была, есть и будет исключительно
актуальной» [9, с.
Исследуя вопрос о системе (механизме) обе
спечения законности, профессор В.С.
Афанасьев
исходил из того, что эта система включает обще
социальный, региональные и групповые уровни.
В нее входят факторы, оказывающие как пози
тивное, так и негативное влияние, которое может
быть и прямым (непосредственно на личность), и
косвенным (через другие факторы). Действуя как
единая система, все эти факторы, с одной сторо
ны, формируют личность, а с другой
– создают в
каждом случае конкретную жизненную ситуацию,
воспринимая и оценивая которую субъект прини
мает решение, связанное с соблюдением или на
рушением нормы права.
Автор справедливо отмечает, что законность
как социальное явление складывается в конечном
итоге из законности многочисленных актов ин
дивидуального поведения конкретных субъектов,
т.е. из актов реализации ими правовых норм [3;
4, с.
14-24; 14, с.
276-281]. В данном случае был
предложен динамический системный механизм,
который демонстрирует сам характер и последо
вательность воздействия всей совокупности фак
торов на правовое поведение и обеспечение прав
личности.
Нередко законность связывают с качеством са
мого закона. Так, например, применительно недо
статков закона в сфере уголовного судопроизвод
ства профессор В.А.
Азаров справедливо отметил,
что «при подготовке правовых нововведений за
конодатель вынужден исходить из имеющегося к
тому моменту уровня научной разработки тех или
иных понятий и проблем уголовного судопроиз
водства» [1, с.
В литературе довольно распространенной яв
ляется и точка зрения, согласно которой не следует
качество смешивать со свойствами, т.к. в логике,
например, категория «качество» служит для оцен
ки предметов, процессов и прочее, обладающих
различными свойствами. Когда мы говорим о ка
честве чего-нибудь, мы имеем в виду то, как дей
ствует это что-то. Качество не есть абстракция;
напротив, оно конкретно. И если в мышлении ка
чество есть оценка совокупности свойств, то эта
оценка может изменяться всякий раз, как данная
совокупность свойств стала иной, т.е. как она ста
ла совокупностью иных свойств [18, с.
В.И. Гойман под качеством закона понимает
совокупность свойств, обуславливающих пригод
ность закона удовлетворять определенные потреб
ности как общества, так и отдельной личности со
ответственно его назначению и природе права [8].
По мнению С.В. Полениной, закон считается
качественным, если он отвечает общественным
потребностям и реально регулирует обществен
ные отношения в соответствии с поставленными
при его издании целями и задачами [17, с.
С нашей точки зрения, приведенные выше два
определения качества закона следует рассматри
вать вместе, т.к. раздельно они выглядят не закон
ченными, а вот в совокупности одно дополняет
другое, и получается логически выстроенное и за
конченное понятие качества закона.
На практике качественным считают тот за
кон, который применяется [8, с.
163-164]. Эта точ
ка зрения является весьма распространенной и в
юридической литературе. «Лучше несовершенное
право», которое применяется, чем «совершен
ное», которое не применяется, – пишет, например,
Действительно, если закон принят, то он должен
работать, воплощаться в правовом поведении граж
дан и правоприменительной деятельности долж
ностных лиц. Ведь синоним слова «качество»

пригодность к чему-либо [15, с.
233]. Если закон
соответствует праву, но не пригоден для реализации,
то такой закон качественным называться не может.
Как идеальная модель, безусловно, может существо
вать такая связь
– закон соответствует принципам и
природе права, но это «должное», а «должное»
– это
то, что должно осуществиться, реализоваться, что
бы стать действительным [13, с.
95]. Тогда «книж
ное качество» переходит в реальное.
В 90-е гг. прошлого столетия разработкой про
блем конституционной законности стали активно
занимать ученые «Научно-исследовательского ин
ститута проблем укрепления законности и право
порядка при Генеральной прокуратуре Российской
Федерации». В частности, А.Х.
Казарина, говоря
«о возвышении Конституции, роли Основного за
кона, регулирующего общественную жизнь, ука
зывает на появление в теории и на практике по
нятия конституционной законности» [10, с.
По мнению С.А. Осипяна и В.П.
Рябцева, «под
состоянием конституционной законности в широ
ком смысле слова понимается не только простое
соблюдение норм конституции, но и функциони
рование всей системы правовых институтов, из ко
торых она состоит и которые организует и диффе
ренцирует в правовом отношении». На их взгляд,
содержание конституционной законности не сво
дится к механическому перечислению принципов
законности, а ее состояние – к оценке процессов
их реализации в действующем законодательстве.
Оно должно включать взаимосвязь регулятивного
потенциала Конституции России с происходящи
ми преобразованиями в обществе [16, с.
Литература
1. Азаров В.А. Проблемы теории и практики охраны имущественных интересов личности в уголов
ном судопроизводстве. Омск, 1995. С. 7.
2. Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1. С. 218.
3. Афанасьев В.С. Обеспечение социалистической законности в деятельности органов внутренних
дел (Основы системного подхода). М., 1987.
4. Афанасьев В.С. Обеспечение законности в деятельности органов внутренних дел. М.: Академия
МВД РФ, 1993. С. 14-24.
5. Афанасьев В.С. Обеспечение социалистической законности: вопросы теории и практики (по мате
риалам органов внутренних дел): дис. … д-ра юрид. наук. М., 1987. С. 49.
6. Афанасьева Л.В. Нормы права и их действие (вопросы теории): дис. … канд. юрид. наук. М., 2000.
7. Викторов Б.А. Социалистическая законность – основа деятельности органов внутренних дел. М.,
8. Гойман В.И. Действие права (методологический анализ): дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1992.
9. Демидов В.В. Законность в современном российском государстве: автореф. дис. … канд. юрид.
наук. Н-Новгород, 2004. С. 3.
10. Казарина А.Х. Прокурорский надзор. Экономика. Законность. М., 2008. С. 281.
11. Кудрявцев В.Н. Право как элемент культуры // Право и власть. М., 1990. С. 249.
12. Макарова З.В. Конституционный принцип законности уголовного судопроизводства // Актуаль
ные проблемы российского права. 2014. № 4. С. 631-636.
13. Неновски Нено. Право и ценности. М., 1987. С. 95.
Для нас данное направление является чрез
вычайно важным, т.к. категории «законность» и
«обеспечение прав человека» тесно связаны меж
ду собой и отражают лицевую сторону общества.
Ведь состояние законности определяется состоя
нием обеспечения прав человека. Факты наруше
ния прав человека и есть нарушение законности,
т.к. приоритетными в демократическом обществе
являются права человека (прежде всего естествен
ные), получившие законодательное закрепление.
Поэтому нельзя полностью согласиться с ут
верждением Л.В.
Афанасьевой о том, что «…обе
спечение прав человека, несмотря на несомнен
ную значимость этой проблемы, является частным
случаем обеспечения законности и правопорядка,
т.е. может рассматриваться в рамках общего меха
низма обеспечения законности и реализации норм
права» [6, с.
По нашему мнению, в рамках механизма обе
спечения законности права человека будут высту
пать действительно его компонентом, способным
определить ее цель. А вот в рамках механизма
обеспечения прав человека законность будет вы
ступать как принцип деятельности субъектов, а
правопорядок как результат эффективного дей
ствия механизма.
Как отмечает в своем исследовании З.В.
Мака
рова, «законы необходимы для регулирования вза
имоотношений ветвей государственной власти, го
сударства и гражданина, государства и общества.
Если политика
– это искусство, умение управлять
государством, то закон является методом такого
управления. Поэтому законность представляет со
бой прежде всего политико-правовой режим госу
дарства» [12, с.
Большинство авторов рассматривают закон
ность через призму философских и правовых
категорий: принцип, метод, требование, режим,
явление. Они определяют законность как строгое
и неуклонное соблюдение и исполнение законов
всеми органами государства, всеми учреждениями
и общественными организациями, должностными
При этом В.С. Афанасьев на основе анализа
и обобщения многочисленных позиций ученых и
практиков приходит к выводу, что законность
– это
принцип, метод и режим строгого и неуклонного
соблюдения и исполнения законов всеми участ
никами общественных отношений норм права,
установленных законами и основанными на них
другими нормативными актами [5, с.
49]. И дей
ствительно, применительно к механизму госу
дарственно-правового обеспечения прав и свобод
личности законность как единое и в то же вре
мя многогранное явление выступает в качестве
принципа функционирования всей политической
системы, метода государственного руководства
обществом, а также режима правового демократи
ческого государства.
Таким образом, исследуемый механизм пред
ставляет собой систему государственных и право
вых средств и способов воздействия, способству
ющих воплощению прав и свобод личности в
реальную действительность.
14. Общая теория права и государства / под ред. В.В. Лазарева. М., 1999. С. 276-281.
15. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1986. С. 233.
16. Осипян С.А., Рябцев В.П. Состояние конституционной законности и прокурорский надзор. Кон
ституционные предпосылки и политическая реальность // Конституционная законность: предпосылки и
реальность: сб. науч. тр. М., 2002. С. 3-4.
17. Поленина С.В. Качество закона и совершенствование правотворчества // Советское государство
и право. 1987. № 7. С. 12.
18. Серабьенов В.Н. Качество с точки зрения практического подхода // Философия и мировоззрение
на переломе: философские дискуссии 20-х годов. М., 1990. С. 485.
19. Спасов Б. Закон и его толкование. М., 1986. С. 54.
доктор юрид. наук, доцент
Барнаульский юридический институт МВД России
Поиск адекватных мер противодействия пре
ступности закономерно связан с поиском путей
совершенствования оперативно-разыскного и
уголовно-процессуального законодательства. В
современных условиях необходим комплексный
подход к решению этой проблемы и научному
обоснованию возможных корректировок действу
ющих нормативных правовых актов, регулирую
щих вопросы раскрытия и расследования престу
Идея интеграции уголовно-процессуального и
оперативно-разыскного законодательства не нова
[7]. Для обозначения этого процесса используются
и другие термины – «гармонизация», «сближение»,
которые не меняют суть подхода, заключающегося
в разработке согласованных правовых норм, по
зволяющих наиболее эффективно использовать в
практике борьбы с преступностью инструмента
рий оперативно-разыскной деятельности (далее –
ОРД).
Возможности и пути реализации указанного
подхода в законотворческой деятельности, безус
ловно, требуют самостоятельных исследований.
Однако уже сегодня сложились некоторые предпо
сылки теоретического, правового и практического
характера, которые свидетельствуют об актуаль
ности проблемы.
Полагаем, что сегодня можно выделить девять
таких предпосылок.
1. Общность целей и взаимосвязь оперативно-ра
зыскной и уголовно-процессуальной деятельности.
В соответствии со ст. 6 УПК РФ уголовное
судопроизводство имеет своим назначением за
щиту прав и законных интересов лиц и органи
заций, потерпевших от преступлений. По суще
ству, такие же цели законодательно определены и
для ОРД – защита жизни, здоровья, прав и свобод
человека и гражданина, собственности, обеспе
чения общества и государства от преступных по
сягательств (ст. 1 Федерального закона «Об опе
ративно-розыскной деятельности» (далее – Закон
«Об ОРД»).
Достижение этих сходных целей происходит
путем решения общих для оперативно-разыскных
и следственных органов задач – раскрытия и рас
следования преступлений. При этом и теми, и дру
гими проводятся сходные по своему содержанию
следственные действия и оперативно-разыскные
мероприятия (далее – ОРМ), в основе которых ле
жат одни и те же методы познания. Как справед
ливо отмечает А.Г. Маркушин, «сложилась, мягко
говоря, любопытная ситуация, при которой два
уполномоченных государственных органа парал
лельно осуществляют целенаправленную деятель
ность в различных правовых режимах. И здесь
совершенно очевидны дублирование и паралле
лизм оперативно-розыскных и процессуальных
действий, нерациональность и неэкономичность
затрат сил и средств, не говоря уже о немыслимо
больших сроках оперативно-розыскного и уголов
но-процессуального производства по одному и
тому же преступлению» [11].
Достаточно четко и однозначно высказался по
этой проблеме и профессор В.Л. Попов в 1998 г.
в своей докторской диссертации. По его мнению,
деятельность по выявлению, раскрытию и рассле
дованию преступлений – это единый неделимый
процесс субъектов, наделенных соответствующи
ми полномочиями. А имеющиеся барьеры на пути
интеграции оперативно-разыскной и следствен
ной практики во многом носят искусственный, на
думанный характер. Дальнейшая разобщенность в
исследованиях теории и практики расследования
преступлений и оперативной работы является од
ним из главных препятствий эффективной реали
зации государственной политики борьбы с пре
ступностью.
И с этим трудно не согласиться.
2. Существующие препятствия использования
результатов ОРД в доказывании по уголовным де
лам, обусловленные несовершенством уголовно-
процессуального законодательства.
Действующий УПК РФ не предлагает обосно
ванных, детальных и понятных правил введения
в уголовный процесс результатов ОРД. Редакция
ст. 89 УПК РФ неоднократно подвергалась крити
ческой оценке, поскольку фактически запрещает
использовать результаты ОРД в доказывании по
уголовным делам.
Вместе с тем по ряду преступлений результаты
ОРД являются единственными фактическими дан
ными, закрепленными в оперативно-служебных
документах и раскрывающими подготовку, меха
низм совершения преступления и иные, связанные
с ним обстоятельства, подлежащие доказыванию
(ст. 73 УПК РФ).
Представляется правильным предлагаемый
подход к решению проблемы, в соответствии с ко
торым негласным приемам и способам собирания
сведений (доказательств) необходимо придать уго
ловно-процессуальную природу, т.е. урегулиро
вать их уголовно-процессуальным законом. Тогда
исчезнут и препятствия использования в качестве
доказательств сведений, полученных в результате
негласного собирания доказательств [10; 2, с. 164].
3. Имеющийся опыт разработки межведом
ственных нормативных актов по вопросам дея
тельности оперативных подразделений и след
ственных органов по раскрытию и расследования
преступлений.
Наиболее важные из них содержат положения,
которым целесообразно придать статус законода
тельных норм.
К примеру, межведомственный приказ Ге
неральной прокуратуры РФ, МВД РФ, МЧС РФ,
Минюста РФ, ФСБ РФ, Министерства экономи
ческого развития и торговли РФ, ФСКН РФ от
29 декабря 2005 г. № 39/1070/1021/253/780/353/399
«О едином учете преступлений», утверждающий
«Типовое положение о едином порядке организа
ции приема, регистрации и проверки сообщений
о преступлениях». Один из его разделов посвя
щен организации проверок сообщений о престу
плениях, которые должны осуществлять и органы
предварительного следствия, и органы, осущест
вляющие ОРД. Законодательно необходимо было
бы закрепить: 1) сущность и содержание проверок
сообщений о преступлениях, 2) допустимые дей
ствия по ее осуществлению, 3) доказательствен
ное значение полученных в процессе проверки
фактических данных.
Еще один нормативный акт – межведомствен
ная «Инструкция о порядке представления резуль
татов ОРД органу дознания, следователю или в
суд» (утверждена приказом МВД РФ, Министер
ства обороны РФ, ФСБ РФ, Федеральной служ
бы охраны РФ, Федеральной таможенной служ
бы, Службы внешней разведки РФ, Федеральной
службы исполнения наказаний, Федеральной
службы РФ по контролю за оборотом наркотиков,
Следственного комитета РФ от 27 сентября 2013
г.
Она в определенной степени регулирует вопро
сы взаимодействия следственных и оперативно-
разыскных органов, но не обладает юридической
силой, достаточной для регулирования уголовно-
процессуальных правоотношений.
4. Складывающаяся практика законотворче
ства в области ОРД и предварительного расследо
вания, которая свидетельствует о сближении опе
ративно-разыскного и уголовно-процессуального
законодательства.
Так, в Законе «Об ОРД» в числе оснований
проведения ОРМ указаны: «наличие возбужден
ного уголовного дела» (п.
1 ст. 7) и «поручения
следователя, руководителя следственного органа,
дознавателя, органа дознания или определения
суда по уголовным делам и материалам провер
ки сообщений о преступлении, находящимся в их
производстве» (п. 3 ст. 7).
На оперативно-разыскные органы возлагается
обязанность (ст. 14 Закона «Об ОРД») исполнять
поручения органа дознания, следователя, руково
дителя следственного органа о проведении ОРМ,
а также решения суда по уголовным делам. Соот
ветственно, в уголовно-процессуальном законода
тельстве закреплено их право давать такие пору
Статья 11 Закона «Об ОРД» гласит, что резуль
таты ОРД могут быть использованы для подго
товки и осуществления следственных и судебных
действий, служить поводом и основанием для воз
буждения уголовного дела, а также использоваться
в доказывании по уголовным делам.
Отмечается следующая тенденция – при раз
работке уголовно-процессуальных норм придает
ся процессуальный статус действиям по обнару
жению и получению информации, которые ранее
осуществлялись исключительно в рамках ОРД. К
примеру, следственные действия «контроль и за
пись переговоров» (ст. 186 УПК РФ), «получение
информации о соединениях между абонентами и
(или) абонентскими устройствами» (ст. 186.1 УПК
РФ) по существу являются оперативно-разыскны
ми мероприятиями, предусмотренными ст. 6 Зако
на «Об ОРД».
5. Многочисленные решения Европейского
Суда по правам человека (ЕСПЧ), связанные с
оценкой действий российских правоохранитель
ных органов по добыванию доказательств по
уголовным делам посредством проведения ОРМ,
основаны на комплексном анализе применения
оперативно-разыскного и уголовно-процессуаль
ного законодательства.
Так, в постановлении ЕСПЧ от 30 октября 2014
г. по делу «Носко и Нефедов против Российской
Федерации» отмечено, что поверхностное предва
рительное расследование в сочетании с недостат
ками процедуры получения санкции на негласные
операции оставили заявителей незащищенными
перед произвольными действиями милиции и ума
лили справедливость уголовных разбирательств
по их делам. Признавая в деле нарушения п. 1 ст.
6 Конвенции о защите прав человека и основных
свобод, оценка ЕСПЧ решений российских судов
заключалась в том, что они уклонились от адек
ватного рассмотрения доводов заявителей о про
вокации и, в частности, не проверили основания
проведения ОРМ, поведение милиции и ее инфор
маторов.
В настоящее время несколько решений ЕСПЧ
содержат критерии разграничения правомерных
действий от провокации при проведении ОРМ, и
ими необходимо руководствоваться оперативно-
разыскным органам при документировании пре
ступных действий и формировании доказатель
ственной базы по уголовным делам.
Немаловажно обратить внимание и на исполь
зуемую в решениях ЕСПЧ терминологию. Прово
димые в рамках ОРД мероприятия определяются
судом как специальные средства расследования.
6. За последнее время Верховным Судом Рос
сийской Федерации подготовлен ряд документов
(постановления пленума, обзоры, информацион
ные письма) хотя и по вопросам судебной прак
тики, но связанным с применением Закона «Об
ОРД», оценкой законности проведения ОРМ и по
лученных при этом доказательств.
Так, в постановлении Пленума Верховного
Суда от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной прак
тике по делам о взяточничестве и об иных кор
рупционных преступлениях» дается толкование
запрещенных ст. 5 Закона «Об ОРД» подстрека
тельских действий, провоцирующих на принятие
взятки. Сформулированные высшим судебным
органом признаки провокации являются важней
шим ориентиром для оперативно-разыскных ор
ганов.
В Обзоре судебной практики по уголовным
делам о преступлениях, связанных с незаконным
оборотом наркотических средств, психотропных,
сильнодействующих и ядовитых веществ Вер
ховный Суд РФ формулирует условия законности
проведения повторных ОРМ (проверочных заку
пок наркотиков) и, соответственно, признания по
лученных доказательств допустимыми [12].
По результатам обобщения практики рассмо
трения судами материалов об ограничении кон
ституционных прав граждан при проведении ОРМ
Верховный Суд РФ направил в регионы информа
ционное письмо с разъяснением порядка приме
нения оперативно-разыскного законодательства о
проведении ОРМ, требующих судебного санкцио
нирования [13].
Повышенное внимание высшего судебного ор
гана России к проблемам применения оперативно-
разыскного законодательства свидетельствует о
повышении значимости результатов ОРД в дока
зывании по уголовным делам и дальнейшей ее ин
теграции в систему уголовного судопроизводства.
7. Существующий арсенал оперативно-разыск
ных сил, средств и методов является гарантией
того, что в случае закрепления в УПК РФ инсти
тута негласных следственных действий, схожих по
своему содержанию с ОРМ, он будет реализован
на практике.
Надлежащее использование инструментария
ОРД для сбора доказательств по уголовным делам
гарантируется высоким уровнем ее научно-мето
дического обеспечения, наличием в оперативных
подразделениях специальной оперативной тех
ники и современных компьютерных технологий,
имеющимся опытом добывания информации опе
ративно-поисковыми и оперативно-техническими
подразделениями.
Известно, к примеру, что проведение такого
следственного действия, предусмотренного УПК
РФ, как контроль и запись переговоров, обеспе
чивается возможностями, которыми располагают
исключительно оперативно-разыскные органы.
Как показывает практика по значительной ча
сти расследуемых уголовных дел, установление
лиц, совершивших преступления, и доказывание
их вины обеспечиваются посредством проведения
ОРМ – снятие информации с технических каналов
связи.
Введение института негласных следственных
действий, проводимых сотрудниками оперативных
подразделений по поручению следователя, позво
лило бы с большей эффективностью обнаруживать,
получать и фиксировать информацию об обстоя
тельствах преступления, подлежащих доказыва
нию. Особенно по преступлениям, совершаемым в
условиях неочевидности, при сокрытии их следов
и активном противодействии расследованию.
8. Зарубежный опыт реализации идеи сближе
ния оперативно-разыскного и уголовно-процессу
ального законодательства в Узбекистане, Прибал
тике, Республике Молдова, Украине и, разумеется,
в странах Запада.
Характерным примером в этом смысле являет
ся Украина, где в апреле 2012 г. был принят новый
уголовно-процессуальный кодекс, отдельная глава
которого называется «Негласные следственные
(розыскные) действия» [4]. Закон относит их к раз
новидности следственных (разыскных) действий.
Сведения о факте и методах их проведения по
общему правилу не подлежат разглашению. Право
проводить негласные следственные действия (да
лее – НСД) предоставлено следователю, который
производит досудебное расследование преступле
ния, или по его поручению – оперативным сотруд
никам. Кодексом достаточно детально определяет
ся порядок проведения НСД (основания, фиксация
хода и результатов; оповещение лиц, относительно
которых проводились НСД; использование их ре
зультатов в доказывании и др.).
В соответствии со ст. 256 УПК Украины ре
зультаты НСД могут использоваться в доказыва
нии на тех же основаниях, что и результаты про
ведения других следственных действий во время
досудебного расследования. Лица, которые прово
дили негласные следственные действия или были
привлечены к их проведению, могут быть допро
шены как свидетели. Допускается сохранение в
тайне сведений об этих лицах.
Зарубежный опыт законодательного регулиро
вания ОРД требует изучения и оценки примени
тельно к российским условиям.
9. Расширение пределов гласности в теории
и практике ОРД, проведение в открытом режиме
многочисленных исследований по вопросам опе
ративно-разыскного обеспечения уголовного судо
производства [1, 3, 5, 6, 8, 9].
Указанное обстоятельство создает условия
для проведения дальнейших комплексных иссле
дований в области правового регулирования опе
ративно-разыскной и уголовно-процессуальной
деятельности и разработки предложений по его
совершенствованию.
Литература
1. Александров А.И. Оперативно-розыскное сопровождение уголовного преследования организо
ванных преступных групп: дис. … канд. юрид. наук. Владимир, 2006.
2. Баранов А.М. Обеспечение законности в досудебном производстве по уголовным делам. Омск,
3. Батаев И.А. Оперативно-розыскное и криминалистическое обеспечение процесса расследования
краж из квартир граждан: дис. … канд. юрид. наук. Ижевск, 1998.
4. Водько Н.П. О соотношении негласных следственных действий и оперативно-розыскных меро
приятий в Украине // Оперативник (сыщик). 2013. №
5. Гаджиев В.Э. Оперативно-розыскное обеспечение уголовного судопроизводства по делам о кра
жах скота (по материалам Сибирского федерального округа): дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2012.
6. Глушков А.И. Оперативно-розыскное обеспечение предварительного расследования и судебного
разбирательства. М.: Московский гуманитарный университет, 2005.
7. Горяинов К.К. Вопросы интеграции уголовно-процессуального и оперативно-розыскного законо
дательства // Уголовно-процессуальная деятельность сотрудников оперативных аппаратов ФСИН Рос
сии: мат-лы межведомственного науч.-практ. семинара (25 января 2007
г., г.
Псков). Псков: Псковский
юридический институт ФСИН России, 2007.
8. Давыдов С.И., Луговик В.Ф., Пономаренко О.Н. Оперативно-розыскное обеспечение уголовного
судопроизводства: монография. Барнаул: Барнаульский юридический институт МВД России, 2007.
9. Кудрявицкий А.С. Оперативно-розыскное и криминалистическое обеспечение судебного разби
рательства дел о преступлениях, совершаемых организованными преступными сообществами: дис. …
канд. юрид. наук. Тюмень, 2011.
10. Мазунин Я.М. О введении результатов оперативно-розыскной деятельности в процесс доказыва
ния // 15 лет Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности»: сб. мат-лов Всероссий
ской научно-практической конференции. Омск: Омский юридический институт, 2010. С.
11. Маркушин А.Г. Правовое обеспечение оперативно-розыскной деятельности в доказывании //
Конституционно-правовые проблемы оперативно-розыскной деятельности: сб. мат-лов Всероссийского
круглого стола (3 ноября 2011
г.). СПб.: ИД «Петрополис», 2012. С.
12. Обзор судебной практики по уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным обо
ротом наркотических средств, психотропных, сильнодействующих и ядовитых веществ: утвержден Пре
зидиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 июня 2012 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ.
13. О рассмотрении судами материалов об ограничении конституционных прав граждан при прове
дении оперативно-розыскных мероприятий: информационное письмо Верховного Суда РФ от 05.06.2014
доктор юрид. наук, профессор
Барнаульский юридический институт МВД России
В процессе расследования преступлений субъ
екты доказывания получают различного рода ин
формацию, анализ и оценка которой позволяют
выдвигать следственные версии и решать задачи
уголовного судопроизводства. Особый интерес
при этом представляет информация о механизме
преступления и образе действий преступника. На
ее основе можно сделать предположения о росте,
телосложении, физической силе, профессиональ
ных навыках, дефектах психики и иных признаках
человека. В современной зарубежной науке систе
ма сведений о психологических и иных призна
ках разыскиваемого преступника, существенных
с точки зрения его выявления и идентификации,
получила название психологического профиля, а в
России и других бывших союзных республиках
психологического портрета преступника.
Метод психологического портрета использу
ется в целях выявления преступников, которые
после совершения преступного деяния скрылись
с места происшествия. Делается это путем уста
новления лиц, схожих по своим признакам с при
знаками человека, зафиксированными в модели, и
их «просеивания»
– проверки на предмет причаст
ности к раскрываемому преступлению.
Психологический портрет отражает внутрен
ние, психологические, а также поведенческие
признаки человека. Его основная функция
– быть
средством поиска, выявления преступника, ко
торый не установлен. Психологический портрет
формируется на основе не достоверных знаний
об отражаемых в нем признаках, а знаний вероят
ностного характера. Поэтому в основу построения
психологического портрета преступника положе
ны частные психологические принципы анализа
происшествия:
1. Элементы криминалистической характери
стики рассматриваются как результаты поведения,
реализованного лицом в условиях свободного вы
бора, терминированного системой как осознавае
мых, так и неосознаваемых побуждений и направ
ленного на достижение субъективно желаемой
2. Элементы криминалистической характери
стики преступления рассматриваются как единая
система, системообразующим принципом которой
выступает преступник в его субъективном отно
шении к другим составляющим криминалистиче
скую характеристику элементам [14].
Теоретическая основа метода строится на ос
нове положения о детерминированности поведе
ния человека, т.е. утверждается, что индивидуаль
ные особенности преступника проявляются в его
поведении. При этом часто повторяющиеся, при
вычные способы поведения доводятся до уровня
автоматизма, неподвластного сознательному кон
тролю человека.
Психологический портрет (профиль) применя
ется при расследовании преступлений, в которых
преступники в той или иной степени стараются
индивидуализировать себя. В своих действиях они
стараются выразить собственные фантазии, при
этом «фантазия становится поводом» [21, 22].
Как показывают проведенные исследования и
анализ научной литературы, поведение лица, со
вершившего серию однородных преступлений,
подчинено не цели их совершения (например,
удовлетворению сексуальных потребностей), а
алгоритму
– то, как оно должно быть совершено,
какие эмоции при этом должен пережить преступ
ник [16, 17]. Процедура преступления не может
быть изменена. Отсутствие обязательного элемен
та сценария преступления порождает бессмыслен
ность всего процесса преступления. Преступник
либо прерывает намерения, либо, несмотря на со
вершенное преступление, вновь ищет жертву. Это
правило характерно для большинства серийных
преступлений.
При составлении психологического портрета
учитывается очень важная, на наш взгляд, «де
таль»
– специфический набор так называемых
жизненных ценностей. Благодаря ценностям
многомерный мир человека превращается в его
в жизненный мир, как пространство для реали
зации актуальных потребностей и возможностей
человека [9].
К установлению связей между признаками
преступления и преступника в теории и практике
существуют два подхода: статистический и анали
тико-психологический.
Статистический подход основывается на су
ществующей статистике соотношения признаков
преступника с признаками криминалистической
характеристики преступления (их совокупности),
выявленной по аналогичной категории раскрытых
дел. Он активно используется в практике след
ственно-разыскной деятельности полиции США,
Англии, Голландии и некоторых других стран. Не
достаток данного подхода
– отсутствие содержа
тельных суждений по поводу выводимых призна
ков преступника. В то же время по конкретному
делу наименее статистически определенный при
знак может оказаться наиболее достоверным и ин
формативным.
Аналитико-психологический подход нацелен
на вскрытие субъективно-личностного содержа
ния действий преступника, исходя из чего выдви
гается аргументированная версия о его признаках.
Иначе говоря, связь признаков лица с признаками
поведения здесь опосредована их психологиче
ской, смысловой взаимосвязью [1, 4, 15].
Технологический алгоритм разработки психо
логического портрета преступника включает три
основных приема:
1) реконструкции криминалистического меха
низма преступления;
2) психологического моделирования поведе
ния преступника;
3) психологической интерпретации поведения
преступника [14].
В процессе реконструкции криминалистиче
ского механизма преступления особое внимание
уделяется осмотру места происшествия. Любая,
даже на первый взгляд незначительная «деталь»
может способствовать сужению круга подозрева
емых лиц. На этом этапе выделяют первичную и
вторичную сцену места преступления (до осмотра
и с учетом изменений, внесенных во время ос
мотра). Заключение будет тем эффективнее, чем
меньше изменений в месте преступления внесено
с момента его совершения, т.к. изменение обста
новки может дать ложную трактовку предпола
гаемого преступника. Основными источниками
информации выступают фотографии места проис
шествия. При этом используется цветная печать.
Очень важно, чтобы были представлены как близ
кие, так и удаленные от места происшествия объ
екты. Причем на каждой фотографии указывается
их природа
– первичная или вторичная. Кроме
того, важными источниками информации являют
ся различные схемы, планы, карты, используемые
при осмотре, а также специально разработанные
анкеты, заполняемые субъектом доказывания во
время проведения осмотра места происшествия,
подробные результаты вскрытия трупа (если он
имеется), максимально полная информация о по
терпевшем (потерпевших). Сбор информации о
жертве и составление ее психологического портре
та осуществляют сотрудники, специализирующи
еся в области криминалистической виктимологии.
Широко используется помощь общественности.
Так, при расследовании преступлений снайпера
в окрестностях Вашингтона в 2003
г. около 200
сотрудников правоохранительных органов США,
отрабатывая 1400 версий, получили более 7500
сообщений от населения относительно предпола
гаемого преступника и его местонахождении.
На основе полученной информации при помо
щи психологических приемов анализа выявляются
«индивидуальные действия» (черты) преступника.
В основу приема психологического моделирова
ния поведения преступника положены три параме
тра действия человека в зависимости от сложив
шейся ситуации [20].
1. Чем меньше согласуется действие человека
с действиями большинства людей в той же ситуа
ции, тем в большей степени оно обусловлено его
индивидуальностью.
Так, жена и ближайшие знакомые Джона Даф
фи, известного маньяка-убийцы, «державшего» в
течение трех лет (с 1985 по 1988
гг.) в страхе не
только Лондон, но и всю Англию, утверждали, что
в отличие от большинства «нормальных» людей,
сцены насилия и убийств доставляли ему наслаж
дение. Он мог часами смотреть на эти кровавые
сцены. Кроме того, Д.
Даффи читал много книг,
в которых воспевались «подвиги» нацистов, на
силие и жестокость. Его настольной книгой был
«Справочник анархиста»
– своеобразное пособие
для террориста с описанием различных способов
убийств. Все полученные знания он реализовывал
в убийствах и издевательствах над своей женой,
что и явилось поводом для включения его в ком
пьютерную систему по поиску маньяка-убийцы и
в список подозреваемых. Впоследствии его вина
в двух изнасилованиях и двух убийствах была
полностью доказана, а 26 февраля 1988
г. оглашен
приговор
– сорок лет тюремного заключения. Про
фессор Д.
Кантор, создавший психологический
портрет преступника, и детектив Д.
Херст, рас
следовавший эти громкие преступления, поясня
ли, что если бы не «странности» Д.
Даффи, то по
лиции сложно было бы выйти на его след, и еще
неизвестно попал ли он вообще в компьютерную
систему.
2. Чем однотипнее действует человек в раз
личных ситуациях, тем сильнее его поведение об
условлено индивидуальными особенностями.
Так, в серии убийств, совершенных снайпером
в американском городе Манассас штат Мэриленд
в 2003
г., хотя и имелись существенные различия
в ситуационных параметрах: пол жертв, их воз
раст и социальное положение (среди них были
таксист, домохозяйка, служащий магазина, пен
сионер, школьник и т.д.), в то же время выделял
ся и общий признак
– преступник использовал
снайперскую винтовку калибром 0,223, которую
используют в основном армейские снайперы. Эти
обстоятельства послужили основанием для выдви
жения версии, что убийца
– скорее всего бывший
снайпер, участвовавший в одной из войн, чело
век с богатым и очень специфичным армейским
опытом. Он очень хорошо знает и любит оружие,
передвигается на небольшом белом грузовике или
микроавтобусе. Вполне вероятно, что у него есть
сообщник [3]. После задержания выяснилось, что
убийца действительно был армейским снайпером,
участвовал в операции «Буря в пустыне», передви
гался на белом автомобиле и имел сообщника.
Анализ этих и других дел показывает, что ста
бильно проявляющиеся действия по выбору места
совершения преступления, по способу соверше
ния преступления и сокрытия следов содеянного
необходимо рассматривать как «индивидуальное
действие» и учитывать при расследовании престу
3. Чем заметнее человек при похожих ситуаци
ях меняет свое поведение, тем в большей степени
он детерминирован «личностными» факторами
(при условии, что на ситуацию не влияют допол
нительные внешние обстоятельства).
Например, ростовский маньяк Чикатило на до
просе по одному из эпизодов показал, что во вре
мя совершения преступления он завязал потерпев
шей глаза шарфом, т.к. ему было страшно видеть
ее взгляд. В то же время анализ преступлений Чи
катило свидетельствовал, что у ряда потерпевших
он после совершения сексуальных посягательств и
убийств вырезал глазные яблоки [8].
Уже упоминавшийся выше «убийца с лазер
ным взглядом» Джон Даффи в октябре 1986
г., вы
брав в жертву четырнадцатилетнюю школьницу,
был поражен ее молодостью и красотой поле того,
как во время преступления повязка спала с ее глаз.
Поколебавшись, он ее отпустил, хотя раньше этого
никогда не делал.
Очевидно, что в этих случаях нарушена законо
мерность в поведении. Следовательно, эти «нару
шения» нужно рассматривать как индивидуальные.
Что же касается приема психологической ин
терпретации поведения преступника (индивиду
альных действий), то основной его задачей яв
ляется объяснение, психологическое оправдание
поведения преступника с учетом тех или иных
складывающихся криминалистических (след
ственных) ситуаций.
В рамках этого приема выявляются и объяс
няются сильные и слабые стороны преступника.
Оцениваются действия преступника в контексте
его индивидуальных особенностей, таких как:
- направленность (потребности, мотивы, уста
новки, жизненные планы, концепции, ценностные
ориентации, склонности, вкусы, хобби);
- социально-психологические особенности по
ведения (в т.ч. демографические, культурные, со
циальный и межличностный статус, роли, стили
- характерологические качества (характер, ак
центуированные свойства);
- психические свойства и процессы (особен
ности интеллектуальной, эмоционально-волевой
сфер, восприятия, внимания, речи);
- операциональные характеристики (привыч
ки, умения, навыки, знания);
- биопсихические свойства (темперамент, по
ловые, возрастные, морфологические, патологиче
ские свойства, состояние здоровья);
- особенности сексуальной сферы (сексуаль
ная ориентация, биологические и социальные де
терминанты личностной проблемы) и др. [2, 5, 12,
Особое внимание здесь уделяется так на
зываемому операциональному смыслу, которое
ввел О.К.
Тихомиров, а впоследствии отдельные
аспекты этого понятия изучались его учениками
[11, 19].
Операциональный смысл как механизм из
бирательности проявляет себя на подсознатель
ном уровне реализации, зачастую выделяясь не
привычным или редким для ситуации способом
действия, употребления предмета, отличным от
оптимального варианта линией поведения. Пере
стройка деятельности человека, начинаясь на бес
сознательном уровне, может и не выйти на уро
вень осознания и произвольной регуляции.
Проведенное нами исследование показало, что
правомерно говорить не только о смыслообразую
щих мотивах, но и мотивообразующих смыслах,
зарождающихся в ценностно-смысловой структу
ре криминалистической (следственной) ситуации,
на основе которых формируются мотивы, транс
формирующие всю деятельность человека. Поэто
му изучение ценностно-смысловой характеристи
ки криминалистической (следственной) ситуации
позволяет на более высоком качественном уровне
связать в одну систему выявленные навыки, уме
ния, привычки преступника с его признаками и
свойствами, т.е. объяснить особенности его пове
Совершив убийство пятнадцатилетней школь
ницы Мартье Тамбезер, Д.
Даффи, чтобы уничто
жить следы спермы, сжег нижнюю часть ее тела.
Но сам того не желая, он все же оставил очень
важную для следствия информацию, сломав де
вушке шейный позвонок ударом, которым владе
ют только люди, занимающиеся боевыми искус
ствами. В результате была выдвинута версия об
индивидуальном признаке виновного и его роде
занятий, которая существенно сузила круг подо
зреваемых, а впоследствии и привела к задержа
нию преступника.
Рассмотренные приемы построения психоло
гического портрета преступника доказывают, что
установление субъективного содержания его дей
ствий, а также выявление лежащих за ними побуж
дений, позволяют выдвигать более аргументиро
ванные версии относительно лица, совершившего
преступление. Это, в свою очередь, способствует
оптимизации расследования преступлений.
Однако указанный метод используется да
леко не в каждом случае раскрытия преступле
ний. Нужно помнить, что это всего лишь одно из
средств в достижении цели доказывания, которое
не может претендовать на бесспорную научную
целостность и самостоятельность.
Таким образом, интеграция научного знания,
осуществляющаяся в разработке метода «психо
логического портрета», позволяет, с одной сторо
ны, оптимизировать процесс расследования пре
ступлений, с другой стороны, делает возможным
более глубокое понимание особенностей ценност
но-смысловых полей образа мира преступника.
Исследования в этой области представляются нам
перспективными.
Литература
1. Афиногенов А.И. Психологический портрет преступника, его разработка в процессе расследова
ния преступления: дис. ... канд. психол. наук. М., 1997.
2. Ахмедшин Р.Л. Криминалистическая характеристика личности преступника: автореф. дис. … д-ра
юрид. наук. Томск, 2006.
3. Вашингтонский маньяк застрелил седьмого человека. URL: www.nc.ru. (дата обращения:
4. Ведерников Н.Т. Личность преступника как элемент криминалистической характеристики престу
пления // Криминалистическая характеристика преступлений. М., 1984.
5. Гавло В.К. Основы методики расследования и предотвращения убийства матерью новорожденного
ребенка: учеб. пособие. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 1998.
6. Ким Д.В. Следственная ситуация как многомерное явление // Следователь. 2003. №
7. Ким Д.В. Проблемы теории и практики разрешения криминалистических ситуаций в процессе
раскрытия, предварительного расследования и судебного рассмотрения уголовных дел: дис. … д-ра
юрид. наук. Омск, 2009.
8. Китаев Н.Н. Неправосудные приговоры к смертной казни: системный анализ допущенных оши
бок. Иркутск: Изд-во ИГЭА, 2000.
9. Клочко В.Е., Галажинский Э.В. Самореализация личности: системный взгляд / под ред. Г.В.
левского. Томск: Изд-во Томского ун-та, 1999.
10. Клочко В.Е. Инициация мыслительной деятельности: автореф. дис. … д-ра психол. наук. М.,
11. Краснорядцева О.М. Возникновение и регуляция мышления в реальной жизнедеятельности: ав
тореф. дис. … д-ра психол. наук. М., 1998.
12. Кривошеин И.Т. Теоретические и прикладные проблемы допроса обвиняемого. Томск: Изд-во
Том. ун-та, 2001.
13. Образцов В.А. Выявление и изобличение преступника. М.: Юристъ, 1997.
14. Прикладная юридическая психология. URL: http: yurpsy.bu.ru / help / bib / stol / 8_8.htm (дата об
15. Самовичев Е.Г. К методологии криминогенетического анализа // Личность преступника: методы
изучения и проблемы воздействия: сборник научных трудов. М., 1988.
16. Сафуанов Ф.С. Пограничные психические расстройства и психологические механизмы крими
нально-агрессивных действий // Преступное поведение (новые исследования): сборник науч. тр. М.,
17. Серийные сексуальные убийства: учеб. пособие / под ред. Ю.М.
Антоняна. М.: МЮИ МВД Рос
сии, Изд-во «Щит-М», 1997.
18. Серийные убийства и социальная агрессия: мат-лы междун. конф. Ростов-на-Дону; М., 1994.
19. Тихомиров О.К. Структура мыслительной деятельности человека. М., 1969.
20. Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность. М., 1986.
21. Burgess A. & Douglas, J. & Hartman, C., & McCormack, A. & Ressler, R., «Sexual Homicide: A
Motivational Model», Journal of interpersonal Violence, Vol. 1. No.3. Sept. 1986.
22. Douglas J., Munn C. Violent Crime Scene Analysis: Modus Operandi, Signature and Staging // FBi Law
А.С. Князьков,
доктор юрид. наук, доцент
Юридический институт Томского государственного университета
Вопросы предметности отдельных разделов
криминалистики имеют особое значение, посколь
ку увязаны с вопросами их системы, содержания и
тенденций развития. В отношении криминалисти
ческой тактики исследовательский интерес опре
деляется особым местом данного раздела: тактика,
по образному выражению, является сердцевиной
криминалистики, главным её «думающим устрой
ством» [9, с.
Приступая к анализу предметных положений
криминалистической тактики, необходимо исхо
дить из методологического постулата о том, что
решение проблем отдельных разделов кримина
листики возможно лишь в том случае, когда они
рассматриваются с позиции проблем предмета
криминалистики в целом. Следуя этой методоло
гической идее, мы разделяем научную позицию,
в соответствии с которой наиболее продуктивное
изучение положений каждой из частей данной на
уки можно осуществлять в рамках теоретико-до
казательственной концепции предмета кримина
112; 10, с.
Для целей указанного анализа важным явля
ется указание на то, что вторую часть предмета
криминалистики составляет такой элемент, как
специфические средства и методы, разрабатыва
емые данной наукой, не схожие по своему харак
теру с уголовно-процессуальными средствами и
методами и используемые для судебного в широ
ком смысле исследования преступлений [1, с.
59].
Обоснование включения средств, приемов и мето
дов в предмет криминалистики строится на том,
что криминалистические средства, приемы и ме
тоды есть проявление некой сущности, исследова
ние которой и составляет основную часть предме
та криминалистики; эта сущность носит характер
закономерностей [2, с.
82-83]. Заметим, что на
званные при определении предмета криминали
стики закономерности были даны в общем виде и
затем получили развернутое изложение в работах
отдельных авторов [12, с.
8-9; 15, с.
26-27]. Кроме
того, были предложены и новые элементы предме
та криминалистики [14, с.
Вопрос о предмете криминалистической так
тики в силу многих обстоятельств решается не
однозначно. Так, Р.С.
Белкин, анализируя соот
ветствующие определения предметной области
названного раздела, выразил сомнение в целесо
образности формулирования предмета не только
тактики, но и техники, а также методики, посколь
ку считал, что в обобщенном виде все элементы
определения их предмета содержатся в определе
нии предмета всей науки. Вместо этого им было
предложено с позиции действенности исследова
ний максимально полно раскрыть содержание того
или иного раздела криминалистики [2, с.
Разделяя мнение о методологическом значе
нии точного определения предмета криминали
стики в целом, следует, на наш взгляд, учитывать
ряд обстоятельств. Прежде всего, предметность
науки получает свое преломление в предметно
сти образующих её частей (элементов системы).
Кроме того, мы считаем необходимым сказать, что
в предмете любой науки, как и в предмете части
этой науки, получает свое выражение общее на
правление научной рефлексии, в то время как в со
– системно представленные результаты
познания определенных закономерностей. По этой
причине оценка достоверности содержания любой
части криминалистики, в т.ч. криминалистической
тактики, невозможна без уяснения её предмета.
Наконец, уточнению концептуальных положений
предмета криминалистики, которые продолжают
оставаться в центре внимания ученых, во многом
бы способствовали дальнейшие исследования во
проса о предмете таких её разделов, как техника,
тактика и методика. Имеющиеся исследования
проблем технико-криминалистического, тактико-
криминалистического и методико-криминалисти
ческого обеспечения раскрытия и расследования
преступлений также подтверждают наше мнение
о специфическом преломлении положений пред
мета криминалистики в предмете той или иной её
Справедливость мнения о том, что в предмете
криминалистической тактики находят выражение
закономерности, составляющие предмет кримина
листики, диктует необходимость определять пред
мет тактики через указание на закономерности как
преступной деятельности, так и криминалистиче
ской деятельности по раскрытию и расследованию
преступлений. Представляется, что в целом опре
деления, даваемые рядом авторов, правильно рас
крывают предметное своеобразие данного раздела
науки, которое состоит в направленности на иссле
дование закономерностей поведенческого харак
тера, проявляющихся как в системе «подготовка,
совершение и сокрытие преступления», так и в си
стеме «раскрытие и расследование преступления»
215-216; 11, с.
Так, например, Н.П. Яблоков и А.Ю.
Головин
подчеркивают, что предмет криминалистической
тактики составляют закономерности логико-пси
хологического и иного характера в поведении
субъектов преступления, иных лиц, попавших в
орбиту следствия, и действий лиц, осуществля
ющих расследование, планово-организационные
и ситуационные особенности следственных и
иных действий следователя, а также все средства
и приемы тактического арсенала следователя [15,
136]. Увязывание предмета тактики с закономер
ностями поведения лишь одного из должностных
лиц, а именно следователя (дознавателя), вызвано
тем, что названные авторы в системе криминали
стической тактики не выделяют структурно судеб
ную тактику. Однако и те, кто считают судебную
тактику элементом криминалистической тактики,
при определении её предмета указывают только
закономерности поведения следователя, оставляя
за его рамками закономерности поведения госу
дарственного обвинителя и судьи [7, с.
88-89], что,
разумеется, не отражает точно взаимосвязь пред
мета и системы этой части науки.
Выяснению предмета криминалистической
тактики во многом способствует уточнение его
отличия от предмета криминалистической мето
дики. Оно, на наш взгляд, состоит в том, что не
существует особых тактико-криминалистических
средств, используемых лишь для раскрытия и рас
следования преступления одного вида. Речь нужно
вести о том, что, будучи разработанными в разделе
криминалистической тактики, указанные средства
в соответствующей частной методике приобретают
своеобразное предметное (но не аналитическое и
операциональное) выражение, вызванное содержа
тельной особенностью криминалистической харак
теристики соответствующего вида преступления
[6, с.
131-138]. Например, и по делу об убийстве,
и по делу о краже из жилища будут применяться
одинаковые, разработанные криминалистической
тактикой приемы допроса лица с целью выясне
ния, скажем, способа совершения преступления.
Иллюстрируя данное положение, можно указать на
такой прием, как предъявление допрашиваемому
лицу фрагмента протокола осмотра места проис
шествия: в первом случае ему будет предлагаться
фрагмент протокола осмотра места происшествия,
в котором получит отображение такой объект, как
орудие убийства, а во втором
– такой объект, как
орудие взлома. В отдельных работах схожая с на
шей точка зрения дается применительно к такому
тактико-криминалистическому средству, как такти
ческая задача: отмечается, что она будет решаться
практически одинаково при расследовании престу
плений самых различных видов [3, с.
306].
Резюмируя изложенное, представляется воз
можным отметить, что предметом криминали
стической тактики являются закономерности по
ведения обвиняемого и взаимосвязанного с его
действиями поведения иных лиц, получающего
отражение в материальных и идеальных следах,
и закономерности криминалистической поис
ково-познавательной деятельности дознавате
ля, следователя, государственного обвинителя и
судьи в связи с производством следственного и
иного процессуального действия, основывающе
гося на реализации тактико-криминалистических
средств.
Литература
1. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. Общая и частная теории. М.:
Юрид. лит., 1987. 271
2. Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3-х т.; т. 1. М.: Юристъ, 1997. 408
3. Волчецкая Т.С. Криминалистическая ситуалогия: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1997. 395
4. Волынский В.А. Закономерности и тенденции развития криминалистической техники (историче
ский, гносеологический и социальный аспекты проблемы): дис. … д-ра юрид. наук. М., 2001. 417
5. Ищенко Е.П. Предмет, методы и система криминалистики // Криминалистика / под ред. Е.П.
ко. М.: Проспект, 2011. С. 9-26.
6. Князьков А.С. Общие тактико-криминалистические положения: понятие и содержание // Сибир
ский юридический вестник. 2010. №
7. Комиссаров В.И. Криминалистическая тактика: история, современное состояние и перспективы
развития. М.: Юрлитинформ, 2009. 192
8. Комиссаров В.И. Общая теория криминалистической тактики // Криминалистика / под ред.
Ищенко, В.И.
Комиссарова. М.: Юристъ, 2007. С.
9. Криминалистика: учебник / отв. ред. А.Н.
Васильев. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1971. 564
10. Кустов А.М. Научный взгляд на предмет и объекты российской криминалистики // Библиотека
криминалиста. 2012. №
11. Полстовалов О.В. Процессуальные, нравственные и психологические проблемы криминалисти
ческой тактики на современном этапе: дис. … д-ра юрид. наук. Уфа, 2009. 642
12. Россинская Е.Р. Криминалистика: курс лекций. М.: НОРМ: ИНФРА-М, 2010. 384
13. Эксархопуло А.А. Предмет, задачи и система криминалистики // Криминалистика / под ред.
Т.А.
Седовой, А.А.
Эксархопуло. СПб.: Лань, 2001. С.
14. Эксархопуло А.А. Учение о предмете криминалистики как теоретическая база для постановки ее
актуальных задач // Библиотека криминалиста. 2012. №
15. Яблоков Н.П., Головин А.Ю. Криминалистика: природа и система. М.: Юристъ, 2005. 174
16. Яблоков Н.П., Колдин В.Я. Понятие криминалистики и ее место в системе юридических и иных
наук // Криминалистика / отв. ред. Н.П.
Яблоков. М.: Юристъ, 2005. С.
17. Яблоков Н.П. Криминалистика: учебник. М.: Норма, 2001. 384
Средства массовой информации (далее – СМИ)
оказывают в ХХi
в. влияние практически на все
сферы жизни общества и самого государства. Ис
ключительно важная роль СМИ обусловлена тем,
что «всякая новая информация, поступающая по
каналам СМИ, соответствующим образом стерео
типизирована и несет в себе многократно повто
ряемые политические ориентации и ценностные
установки, которые закрепляются в сознании лю
дей» [1, с.
276-277]. В настоящее время продук
ция СМИ широко распространяется посредством
информационных ресурсов, размещенных в гло
бальной сети Интернет, которая стала физической
основой существования самого широкого спектра
интернет-версий бумажных и эфирных СМИ, та
ких ресурсов, как интернет-телевидение, а также
социальных сетей, тематических сайтов и иных
способов активного отображения информации.
Интенсивное использование легко наполняе
мых информационных сетей способствует распро
странению так называемой деструктивной инфор
мации, оказывающей разрушительное влияние на
общество и способной причинить ущерб нацио
нальным интересам. Особую опасность представ
ляют размещаемые в сети Интернет и блогосфере
Рунета информационные продукты, нацеленные
на утрату в обществе высокого статуса нравствен
ной нормы, материалы, содержащие пропаганду
идей экстремизма и терроризма, тоталитарных
религиозных культов, преднамеренно искаженные
сведения.
Концепция национальной безопасности Респу
блики Беларусь (п.
27) относит деструктивное ин
формационное воздействие на личность, общество
и государственные институты, наносящее ущерб
национальным интересам, к основным угрозам на
циональной безопасности Республики Беларусь [3].
Гарантируя свободу массовой информации,
Конституция Республики Беларусь (ст.
скает ограничение прав и свобод в случаях, пред
усмотренных законом, в интересах национальной
безопасности, общественного порядка, защиты
нравственности, здоровья населения, прав и сво
бод других лиц
. Согласно Конституции (ст.
пользование информацией может быть ограниче
но законодательством в целях защиты чести, до
стоинства, личной и семейной жизни граждан и
полного осуществления ими своих прав [2].
В целях противодействия распространению де
структивной информации в Республике Беларусь
установлены единые методы регулирования дея
тельности как традиционных, так и электронных
СМИ, связанные с регламентацией требований к
содержанию и качеству информации. Действие За
кона «О средствах массовой информации» (ст.
распространяется и на информационные ресурсы
(их составные части), размещенные в глобальной
компьютерной сети Интернет, посредством кото
рых осуществляется распространение продукции
СМИ, за исключением требований о государствен
ной регистрации СМИ [4].
Информационные сообщения и (или) матери
алы, распространяемые через глобальную ком
пьютерную сеть Интернет, являются продукцией
СМИ. Владелец информационного ресурса (его
составной части) определен как распространитель
продукции СМИ в глобальной компьютерной сети
Интернет (ст. 1).
Владелец интернет-ресурса (его составной ча
сти) обязан не допускать его использования для
распространения информации, запрещенной к
распространению в СМИ (ст.
38): направленной
на пропаганду войны, экстремистской деятельно
сти или содержащей призывы к такой деятельно
сти, порнографии, насилия и жестокости, а также
другой информации, распространение которой
способно нанести вред национальным интересам
Республики Беларусь и запрещено актами законо
дательства Республики Беларусь [4].
Наравне с официальными СМИ интернет-ре
сурсы несут ответственность за доведение такой
информации до всеобщего сведения, а также за
распространение недостоверной информации,
которая может причинить вред государственным
или общественным интересам. Распространение
указанной информации является также одним из
оснований блокирования интернет-ресурса путем
обращения Министерства информации Республи
ки Беларусь во внесудебном порядке к провайде
рам с соответствующим требованием (ст.
51-1) [4].
Несмотря на установленные ограничения к
распространению информации, Закон
(ст.
Р.Н. Козыренко
Могилевский институт МВД Республики Беларусь
ущемляет свободу в Интернете, запрещая ц
ензуру
массовой информации, а равно иное воспрепят
ствование в какой-либо форме законной деятель
ности юридического лица, на которое возложены
функции распространителя продукции СМИ [4].
Об этом свидетельствует практика форумов
одного из крупнейших интернет-ресурсов Респу
блики Беларусь
– ООО «ТУТ БАЙ МЕДИА»
– по
контролю своего контента и своевременного вну
треннего анализа сообщений на предмет содержа
ния в них информации, размещение которой прямо
запрещено либо ограничено законодательством.
В текстах размещаемых сообщений не до
пускаются ссылки на источники, признанные в
установленном порядке экстремистскими, со
держащие запрещенную символику и т.д. Особое
внимание уделяется сообщениям о якобы изна
чальной неполноценности той или иной нации,
содержащим смысловые элементы политических
мифов о России, розни по признаку гражданства-
национальности (россиянин-русский, т.е. гражда
нин Российской Федерации). После публикации
такие сообщения удаляются с указанием автору
причин. Автор вправе восстановить сообщение
после корректировки-изъятия противоречащего
закону компонента, а также оспорить удаление со
общения. Удалению также подлежат (с указанием
автору причин) сообщения оскорбительного и кле
ветнического содержания, содержащие нецензур
ную лексику, что соответствует законодательству
Союзного государства.
На некоторых форумах-обсуждениях прово
дится анализ сообщений до их обнародования в
особо значимых темах, касающихся как наиболее
важных событий в государстве, так и личной жиз
ни граждан независимо от степени их публично
В дискуссиях-полилогах поощряются сообще
ния, содержащие сведения оценочного характера.
В обсуждении публикаций участвуют и лица, кото
рых действия властей не всегда устраивают. Редак
тировать сообщения, даже по просьбе и с согласия
автора, сотрудник портала не имеет права.
Подобная практика распространения инфор
мации на интернет-ресурсах повышает доверие к
публичному слову, способствует преодолению не
гативных тенденций и процессов в обществе.
Противодействие деструктивной информа
является вопросом особой значимости для
Республики Беларусь, поскольку важно при этом
не допустить разрыва в формировании и развитии
общего информационного пространства с другими
странами, в первую очередь в рамках Союзного
государства.
итература
1. Гайтюкевич Н.И. Роль и место СМИ в системе современных массовых коммуникаций // Знание.
Понимание. Умение. 2011. №
2. Конституция Республики Беларусь 1994 г. (с изм. и доп., принятыми на республиканских референ
думах 24 ноября 1996 г. и 17 октября 2004 г.) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы
«КонсультантПлюс: Беларусь».
3. Об утверждении Концепции национальной безопасности Республики Беларусь [Электронный ре
сурс]: Указ Президента Республики Беларусь от 9 ноября 2010
г. № 575 (ред. от 24.01.2014 №
49). Доступ
из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс: Беларусь».
4. О средствах массовой информации [Электронный ресурс]: Закон Республики Беларусь от 18 июля
г. №
427-З (ред. от 20.12.2014 №
213-З). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс:
Беларусь».
После окончания Великой Отечественной
войны в Западной Сибири сложилась тяжелая эко
номическая ситуация, негативно повлиявшая на
уровень преступности. В 1945
г. разбои и грабе
жи выросли на 25%, хулиганские проявления
– на
75% [5, c.
219]. В сибирском регионе стали активи
зироваться бандитские группы.
Под бандой понималось устойчивое воору
женное преступное сообщество. Пользуясь сло
жившейся обстановкой, преступный контингент
консолидировал вокруг себя молодежь военного
периода, оставшуюся без должного родительско
го надзора, многочисленных дезертиров и других
антиобщественных элементов. Серьезно ослож
няло борьбу с бандитами то обстоятельство, что
среди них было немало людей, имевших за плеча
ми богатый фронтовой и тюремный опыт, хорошо
владевших огнестрельным и холодным оружием.
В послевоенный период увеличилась численность
банд. Они были немногочисленны по составу и дей
ствовали разрозненно на территории Сибири, пред
ставляли реальную угрозу внутренней безопасно
сти страны.
Отчасти способствовало росту преступности
ослабление кадрового состава правоохранитель
ных органов за годы войны. Вместо убывших на
фронт профессионалов их место занимали инва
лиды, старики, женщины.
Ухудшила криминогенную ситуацию амни
стия, проведенная 7 июля 1945
г., когда на свободу
было выпущено до 700000 заключенных [3]. Непо
следовательные шаги руководства страны привели
к отмене смертной казни в СССР в 1947
г., что еще
больше развязало руки отпетым уголовникам, ко
торые уже не боялись справедливого возмездия за
совершенные преступления.
Многие преступники совершали правонару
шения после побега или освобождения из мест
лишения свободы. Так, 24 июня 1949
г. заключен
ные А.В.
Рацигин, 1931 года рождения, и А.Г.
Го
мыляев, 1927 года рождения, ночью совершили
побег из Чистюньского исправительно-трудового
лагеря, вооруженные ножом направились в сто
рону города Алма-Аты. В районе деревни Алек
сандровки Калманского района они напали на
проходящую гражданку Овсянникову, нанеся ей
ножевых ранений, отобрав у жертвы 10 рублей
и пару галош [11].
В рассматриваемый период в региональной
прессе, находящейся под пристальным контролем
местных властей, стала просачиваться информа
ция о бандитских нападениях. Так, в «Алтайской
правде» от 28 сентября 1945
г. сообщалось, что
в сентябре 1945
г. в Алтайском крае действовала
банда из 5 человек, возглавляемая гражданином
Тюкашиным
А.А. В селе Шахи члены этой банды
ворвались в квартиру гражданки Зениной, нанесли
ей пулевое ранение, ограбили и скрылись. В селе
Повалихе проникли в дом гражданки Мартыно
вой, убили ее выстрелом и ограбили квартиру [1].
В течение только iV квартала 1948
г. на тер
ритории Кемеровской области зарегистрировано
бандитских проявлений [6]. Оперативные свод
ки того времени пестрили сообщениями о дерзких
налетах бандитов. 8 ноября 1946
г. в г.
Кемерово
преступным элементом была ограблена жена про
курора Шитова и убита учительница Сафронова.
13 ноября 1946
г. при попытке ограбить базу «Во
енторга» был зверски избит сторож, который поз
же скончался в больнице. 10 ноября 1946
г. был
обстрелян сторож базы «Кемторга», а 20 ноября
г. эта база была все же обворована. 16 ноября
г. была совершена попытка убийства сторо
жа базы «Райпотребсоюза». 17 ноября 1946
г. была
совершена попытка ограбления склада «Заготзер
но», в результате чего ранен сторож [7].
В послевоенном Барнауле совершила ряд дерз
ких преступлений бандгруппа во главе с Мадыне
вым Миреем (рецидивистом по кличке Зверь). Ос
вободившись из заключения, в 1946
г. он переехал
в г.
Барнаул, где организовал преступную группу.
Бандиты занимались грабежами с помощью ору
– пистолетов ТТ и парабеллума. После задер
жания Зверя милиционеры изъяли фотографию
костяка банды, где были изображены: Л.И.
ков, Э.Н.
Шаляпин (по кличке Рыжий) и А.Г.
мойлов, что позволило арестовать преступников.
Позднее была задержана вторая часть банды:
Орлов, Л.Г.
Попов, И.Е.
Белоусов, А.В.
Высокая преступность наблюдалась во всех
сибирских городах и районах Западной Сибири.
Е.В. Суверов,
доктор ист. наук, доцент
Барнаульский юридический институт МВД России
При этом выделялся на общем фоне небольшой
алтайский город Рубцовск, который был особо по
ражен уголовной преступностью [15, с.
122]. Это
было связано с высокой концентрацией уголовно
го элемента в городе.
Банды условно делились на городские и сель
ские. Городские бандиты состояли в основном из
профессиональных преступников, совершали кра
жи, разбойные нападения и грабежи на предприя
тия торговли, базы и квартиры советских граждан.
Немалую часть сельских бандитов составляли де
зертиры, скрывающиеся от возмездия в труднодо
ступных местах, нередко поддерживающие связь
со своими родственниками и совершающие пре
ступления корыстной направленности. На Алтае
это были Солонешенский, Солтонский, Тальмен
ский, Троицкий, Косихинский сельские районы
и отдаленные районы Ойротии [10, л.
48]. Банды
базировались вдоль железных дорог, что позволя
ло им совершать кражи, разбои и грабежи на же
лезнодорожных станциях, полустанках, грузовых
и пассажирских составах.
Банда Полякова численностью в 4 человека
действовала в г.
Барнауле. Бандиты приобрели не
мецкий пистолет системы «Вальтер» у неизвест
ных демобилизованных солдат. Ночью 4 октября
г. в г.
Барнауле на ул.
Финударника они на
пали на двух граждан
– Фридман и Вагину. Фрид
ману удалось убежать от преступников, а Вагина
была изнасилована. Ночью 10 октября 1948
г. эти
же бандиты произвели ограбление граждан Андре
ева и Двоеносова. Пытаясь убежать от преступни
ков, Двоеносов был ранен. А ночью 23 октября
г. они путем взлома печной трубы проникли
в магазин ОРСа барнаульской сплавной конторы,
где похитили товарно-материальные ценности на
сумму 17548 руб. 4 декабря 1948
г. банда была лик
видирована [12].
Основная тяжесть в ликвидации бандитизма
выпала на сотрудников отделов по борьбе с банди
тизмом, созданных во всех областных и краевых
центрах, действующих совместно с уголовным ро
зыском. В Алтайском крае функционировал отдел
по борьбе с бандитизмом. В 1949
г. штат его состо
ял из 28 сотрудников под руководством капитана
Мишустина [13, с.
81]. В Кемеровской области от
дел по борьбе с бандитизмом в 1949
г. насчитывал
43 человека под руководством майора Михайлова
Формировались также оперативные группы,
куда входили различные подразделения милиции
с поддержкой войсковых частей. В г.
Кемерово
для борьбы с активно действовавшим бандитским
элементом была создана оперативная группа под
руководством отдела УМВД по борьбе с бандитиз
мом. К оперативной группе для патрулирования
города были прикомандированы силы 415 пол
ка МВД сроком на 15 дней, расквартированные в
5-м городском отделении милиции (в «Красном
уголке»). К опергруппе были прикомандированы
офицеров из различных подразделений УМВД
Кемеровской области [7].
Сотрудники уголовного розыска оперативно
реагировали на изменения криминогенной ситуа
ции, прилагая всевозможные усилия по ликвида
ции бандитизма. Старший оперуполномоченный
ОУР Горьков в феврале 1947
г. и старший оперу
полномоченный ОУР Николаев вскрыли и ликви
дировали 3 воровские группы численностью 19
ловек [8]. В ноябре 1947
г. оперуполномоченный
Смоленского РО МВД младший лейтенант мили
ции Азаров, сотрудник ОББ УМВД старший оперу
полномоченный милиции Етрус и оперуполномо
ченный лейтенант Дорошенко задержали бандита
Селиверстова и ликвидировали банду в г.
Бийске в
количестве 4-х человек, возглавляемую Селивер
стовым, которая совершила в г. Бийске 7
вооружен
ных ограблений и 7 квартирных краж [9].
Большую помощь в ликвидации бандитизма в
Западной Сибири сыграл разветвленный агентур
ный аппарат, снабжавшей бесценной информаци
ей оперативные подразделения МВД.
Свою лепту в борьбу с бандитизмом внесла и
прокуратура региона. На особом контроле у про
куроров стояли уголовные дела о бандитизме.
Проводились плановые проверки подразделений
милиции, вскрывались имеющиеся недостатки в
организации и проведении мероприятий по про
филактике и борьбе с бандитизмом. За 10 месяцев
г. барнаульской прокуратурой было организо
вано 13 проверок срока и качества расследований
дел работниками милиции. За нарушение законов
со стороны работников милиции райпрокурор воз
будил 5 дисциплинарных преследований против
виновных. Были установлены отдельные факты
волокиты в расследовании уголовных дел (свыше
2-х месяцев расследовано 3,7% дел) [2].
Противостояние с преступным миром приво
дило к безвозвратным потерям среди личного со
става милиции. 20 ноября 1946
г. преступниками
при попытке ограбить кемеровский склад «Гор
молзавода» был убит рядовой милиции 2-го от
деления Зорипов [7]. В г.
Барнауле в 1946
г. на
ул.
Коммунаров члены банды Зверя тяжело рани
ли милиционера 5-го городского отдела Г.П.
Го
родеева, пытавшегося пресечь ночную кражу
мыла и задержать воров, перевозивших похищен
ный товар на тележке [10, л.
126]. Ночью 20 мая
г. в г.
Бийске неизвестными преступниками
был убит возвращавшийся со службы домой на
чальник отдела уголовного розыска Бийского ГО
МВД лейтенант Тимофеев. Убийство было со
вершено из пистолета ТТ с близкого расстояния
в грудь. Труп не был ограблен, находившийся
пистолет ТТ у сотрудника милиции остался на
месте [10, л.
90]. В Алтайском крае банда Сели
верстова совершила 2 вооруженных нападения на
сотрудников милиции, ранив при этом одного ми
Благодаря самоотверженным действиям со
трудников всей правоохранительной системы и
улучшению экономической ситуации в стране
основной перелом в борьбе с бандитизмом про
изошел в 1949
г., когда преступность по стране по
сравнению с предыдущим годом уменьшилась на
24,3%, а по сравнению с 1940
г. – на 74% [4, c.
Количество банд в регионе стало стремительно со
кращаться [14, с.
111].
Литература
1. Алтайская правда. 1945. 28 сент. № 192.
2. Архив прокуратуры Алтайского края. Д.
3. Государственный архив РФ. Ф.
4. Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. М., 1997.
5. Маюров Н.П. Дисциплинарные правоотношения в советской милиции (1917-1991 гг.): дис. … д-ра
юрид. наук. СПб., 2005.
6. ОАИиР ИЦ ГУ МВД России по Кемеровской области. Ф.
7. ОАИиР ИЦ ГУ МВД России по Кемеровской области. Ф.
8. ОАИиР ИЦ ГУ МВД России по Кемеровской области. Ф.
9. ОРАИ ИЦ ГУ МВД России по Алтайскому краю. Ф. 4. Оп. 1. Д. 3В. Т. 4. Л.
10. ОРАИ ИЦ ГУ МВД России по Алтайскому краю. Ф. 1. Оп. 2. Д. 1.
11. ОРАИ ИЦ ГУ МВД России по Алтайскому краю Ф. 1. Оп. 2. Д. 10. Л. 10.
12. ОРАИ ИЦ ГУ МВД России по Алтайскому краю. Ф. 1. Оп. 2. Д. 2. Л. 33.
13. Суверов Е.В. История алтайской милиции (1917-1953 гг.): учеб. пособие. Барнаул: Барнаульский
юридический институт МВД России, 2013. Ч.
14. Суверов Е.В., Чибурова Е.А. Деятельность милиции по борьбе с преступностью в Алтайском
крае (1945-1953 гг.): монография. Барнаул: Барнаульский юридический институт МВД России, 2012.
15. Чибурова Е.А. Деятельность милиции Алтайского края по борьбе с преступностью и охране об
щественного порядка в 1945-1953
гг.: дис. … канд. ист. наук. Барнаул, 2010.
А.Е. Чечетин,
доктор юрид. наук, профессор, заслуженный юрист РФ
Управление конституционных основ уголовной юстиции
Секретариата Конституционного Суда Российской Федерации
В стратегии Национальной безопасности, ут
вержденной Указом Президента Российской Феде
рации от 31 декабря 2015
г. №
683 коррупция от
несена к числу основных угроз государственной и
общественной безопасности и рассматривается как
препятствие устойчивому развитию Российской
Федерации и реализации стратегических нацио
нальных приоритетов. Отсюда вытекает обязан
ность правоохранительных органов совершен
ствовать свою деятельность по противодействию
коррупции. Особое место в системе мер такого
противодействия занимает оперативный экспери
мент, применение которого вызывает больше все
го проблем в практике оперативно-разыскной де
ятельности (далее
– ОРД). Подтверждением этого
тезиса выступает ряд обстоятельств. Во-первых,
каждая десятая жалоба в Конституционный Суд
Российской Федерации на нормы Федерального
закона «Об оперативно-розыскной деятельности»
(далее – Закон «Об ОРД») связана с оперативным
экспериментом и нарушением прав личности при
его применении. Во-вторых, практика применения
оперативного эксперимента стала объектом вни
мания и Европейского Суда по правам человека
(ЕСПЧ), который принял уже два постановления
по жалобам российских граждан, признав наруше
ние их прав действиями правоохранительных ор
ганов. В-третьих, складывающаяся судебная прак
тик пошла по пути криминализации оперативного
эксперимента, квалифицируя его как превышение
должностных полномочий. Ярким примером это
му служат уголовные дел в отношении руководства
и оперативных сотрудников Главного управления
экономической безопасности и противодействия
коррупции (далее
– ГУЭБиПК) МВД России.
Проблемы обеспечения законности и прав лич
ности при проведении оперативного эксперимента
можно разделить на две группы: объективные, свя
занные с недостатками правового регулирования
данного ОРМ, и субъективные, обусловленные не
профессионализмом оперативных служб.
В числе недостатков правового регулирова
ния оперативного эксперимента следует прежде
всего упомянуть отсутствие в Законе «Об ОРД»
определения данного оперативно-разыскного ме
роприятия (далее
– ОРМ), которое раскрывало бы
его содержание и делало единообразным его при
менение всеми субъектами ОРД. Поскольку содер
жание оперативного эксперимента законодатель
не раскрывает, то каждый орган, осуществляющий
ОРД, истолковывает его по-своему в ведомствен
ных нормативных актах, при этом далеко не са
мым оптимальным образом. Так, в действующем
«Наставлении об основах оперативно-розыскной
деятельности органов внутренних дел» определе
ние оперативного эксперимента сформулировано
весьма неопределенно и не позволяет понять его
суть, характерные признаки и допустимые преде
лы. При этом положения данного нормативного
акта носят технический характер и не закрепляют
никаких правил поведения участников оператив
ного эксперимента. При таком правовом регули
ровании оперативные сотрудники чувствуют себя
достаточно свободно в выборе тактических при
емов и способов своих действий.
К чему приводит такая свобода усмотрения,
наглядно видно из постановления ЕСПЧ по делу
«Александр Новоселов против России» от 28 ноя
г. Заявитель по этому делу стал объектом
оперативного эксперимента, в ходе которого он
был похищен действующими под видом частных
охранников сотрудниками полиции, вывезен в лес
и под пытками принуждался к даче показаний о
своей причастности к преступлению. Такого рода
действия не имеют никакого отношения к опера
тивному эксперименту и вполне заслуженно в ито
ге были квалифицированы как преступление.
Серьезным недостатком правового регулиро
вания оперативного эксперимента является отсут
ствие в законе объективных критериев разграниче
ния правомерных действий при его осуществлении
от уголовно наказуемых деяний: провокации взят
ки (ст.
304 УК РФ) и превышения должностных
полномочий (ст.
286 УК РФ).
Недостаток законодательства в части отграни
чения правомерного оперативного эксперимента
от провокации взятки частично исправил Верхов
ный Суд Российской Федерации, который в поста
новлении Пленума от 9 июля 2013
г. №
24 разъ
яснил, что от преступления, предусмотренного
ст.
304 УК РФ, следует отграничивать подстрека
тельские действия сотрудников правоохранитель
ных органов, спровоцировавших должностное
лицо на принятие взятки. Отсюда следует, что
даже подстрекательские, т.е. незаконные действия
при проведении оперативного эксперимента не
могут квалифицироваться как провокация взятки.
Однако такое разъяснение оказалось недостаточ
ным для рассмотрения уголовных дел в отноше
нии бывших сотрудников ГУЭБиПК МВД России,
которые были привлечены к ответственности, в
т.ч. по ст.
304 УК РФ.
Что касается отграничения правомерного опе
ративного эксперимента от признаков объектив
ной стороны деяния, предусмотренного ст.
286
УК РФ, то никаких разъяснений по этому пово
ду Верховный Суд не дает. Анализ же судебной
практики показывает, что в качестве критерия
такого отграничения используется положение
8 ст.
5 Закона «Об ОРД», которое запрещает
подстрекать, склонять, побуждать в прямой или
косвенной форме к совершению противоправных
действий. Такого рода действия законодатель на
зывает провокацией, что вносит путаницу в пра
вовую терминологию, поскольку подстрекатель
ство, т.е. склонение другого лица к совершению
преступления путем уговора, подкупа, угрозы
или другим способом, признается уголовным за
коном в качестве формы соучастия в преступле
нии, а провокация взятки, согласно диспозиции
ст.
304 УК РФ, предполагает попытку передачи
должностному лицу без его согласия денег, цен
ных бумаг и т.д. в целях искусственного создания
доказательств совершения преступления либо
шантажа.
Отсюда видно, что содержание термина «про
вокация», использованного в Законе «Об ОРД»,
отличается от уголовно-правового понятия прово
кации, но при этом объективная сторона престу
пления, предусмотренного ст.
304 УК РФ, имеет
внешнее сходство с действиями, составляющими
содержание оперативного эксперимента. Такая
терминологическая неопределенность требует
внесения ясности в законодательные нормы.
В качестве одного из вариантов корректировки
закона можно предложить уточнить понятие про
вокации, закрепленное в ст.
5 Закона «Об ОРД»,
отнеся к ней действия по склонению к соверше
нию преступления лишь такого лица, которое не
обнаружило противоправных намерений. При на
личии же сведений о том, что лицо замышляет,
подготавливает и совершает преступления, обра
щение к нему с предложением взятки не должно
квалифицироваться законодателем как уголовно
наказуемое деяние.
Существенным недостатком законодательно
го регулирования оперативного эксперимента, по
мнению ЕСПЧ, является отсутствие его независи
мого санкционирования. Как известно, Закон «Об
ОРД» в качестве обязательного условия проведе
ния оперативного эксперимента предусматривает
необходимость вынесения постановления руко
водителя органа, осуществляющего ОРД. В то же
время ЕСПЧ считает такой порядок недостаточной
гарантией от злоупотреблений со стороны право
применителей, полагая, что разрешение на опера
тивный эксперимент должны давать независимые
должностные лица: прокурор либо судья, как это
делается в большинстве европейских государств.
К такому мнению российскому законодателю сле
довало бы прислушаться, поскольку существу
ющая система контроля за ОРД, как показывает
анализ практики, не обеспечивает надежной защи
ты от провокации при проведении оперативного
эксперимента, а если ничего не менять, то ЕСПЧ
в силу прецедентного характера своих решений и
дальше будет их выносить не в пользу России.
Тактика же проведения оперативного экс
перимента, не допускающая провоцирования не
причастных к противоправной деятельности лиц,
должна быть детально урегулирована на уровне
подзаконного нормативного акта в виде межве
домственной (либо ведомственной) инструкции,
согласованной с Генеральной прокуратурой Рос
сийской Федерации.
Вторая группа проблем применения оператив
ного эксперимента, как отмечалось выше, связана
с непрофессионализмом сотрудников оперативно-
разыскных служб, имеющимися недостатками в
организации и тактике данного ОРМ, приводящи
ми к нарушению закона и прав личности.
Одной из типичных причин признания опера
тивного эксперимента незаконным является его
проведение при отсутствии для этого оснований.
На практике часто приходится решать проблему
правильности толкования характера и достаточно
сти сведений о признаках подготавливаемого или
совершаемого преступления, дающих право на
проведение ОРМ. В частности, возникает вопрос о
том, может ли основанием для оперативного экспе
римента выступать конфиденциальная информа
ция. Проведенный нами анализ судебной практики
показал, что такая информация может выступать
основанием для проведения ОРМ, но только при
условии, что она должна проверяться и подтверж
даться другими данными. Так, Верховный Суд в
одном из своих решений признал обоснованным
проведение оперативного эксперимента в отно
шении подсудимой, поскольку первоначальная
оперативная информация о ее противоправной
деятельности проверялась с помощью других не
гласных источников и нашла свое подтверждение
[1]. Такой же позиции придерживается и ЕСПЧ,
который неоднократно отмечал допустимость ис
пользования в борьбе с организованной преступ
ностью и коррупцией таких источников, как ано
нимные информаторы, но при этом указывал на
необходимость их соответствующей проверки [5].
В то же время голословные заявления оператив
ных сотрудников о наличии некой секретной ин
формации не признаются судами доказательством
наличия оснований для проведения оперативного
эксперимента.
Второй типичной причиной признания неза
конности оперативного эксперимента выступает
подстрекательское поведение участника опера
тивного эксперимента, выражающееся в активном
склонении и побуждении проверяемых лиц к со
вершению преступления. Так, в последние годы
достаточно распространенной причиной отмены
приговоров с прекращением уголовных дел ста
новится вывод суда, что действия сотрудников по
лиции при проведении оперативного эксперимен
та были направлены на склонение подсудимых к
получению незаконного вознаграждения при об
стоятельствах, свидетельствующих, что без вме
шательства сотрудников правоохранительного ор
гана умысел на преступление не возник бы и оно
не было бы совершено [2, 3, 4].
Достаточно распространены на практике на
рушения процедуры принятия решений на про
ведение оперативного эксперимента, которые не
редко оформляются постановлением лишь после
фактического начала их осуществления. Речь идет
о таких случаях, когда оперативные сотрудники,
получив информацию о конкретном лице, занима
ющемся взяточничеством, вначале направляют к
нему лиц, оказывающих содействие, с предложе
нием взятки, а когда получают на это согласие, вы
носят постановление и завершают задуманное. Та
кую последовательность действий вряд ли можно
признать правомерной, поскольку проводимые по
инициативе оперативной службы предваритель
ные встречи и переговоры с проверяемым лицом
свидетельствуют об уже начавшемся оперативном
эксперименте без получения официального раз
решения на это уполномоченных руководителей.
Вызывает большие сомнения и законность прове
дения на основании одного постановления такого
оперативного эксперимента, в ходе которого пред
мет взятки проходит через цепочку нескольких
посредников, каждому из которых предлагается
оказать содействие правоохранительному органу.
Такого рода действия, на наш взгляд, представля
ют собой ряд самостоятельных, хотя и взаимосвя
занных оперативных экспериментов, а потому тре
буют получения разрешения руководителя на всю
последовательность действий путем вынесения
отдельных постановлений. В порядке исключения
можно допустить разрешать такие действия в од
ном постановлении при условии, что в нем будет
описан каждый планируемый эпизод реализации
общего замысла.
Много нарушений закона допускается опера
тивными сотрудниками на завершающей стадии
оперативного эксперимента при задержании взя
точников с поличным и обнаружении предметов
взятки. Поскольку Закон «Об ОРД» не предусма
тривает таких принудительных действий, как за
держание и личный обыск, то они должны прово
диться в порядке, предусмотренном УПК РФ. На
практике же нередко для обнаружения предмета
взятки фактический обыск в помещении оформ
ляется как осмотр места происшествия или опе
ративно-разыскное обследование, а фактический
личный обыск оформляется личным досмотром.
Такая подмена предусмотренных законом след
ственных действий их оперативно-разыскными
или административно-правовыми аналогами дает
стороне защиты веские основания для оспарива
ния в суде допустимости использования в доказы
вании результатов таких действий.
В заключение следует подчеркнуть, что опера
тивный эксперимент является особо острым опе
ративно-разыскным мероприятием, а потому обу
славливает необходимость совершенствования его
правового регулирования как на законодательном,
так и подзаконном уровнях, обязывает руководи
телей органов внутренних дел строже контролиро
вать его проведение, а от исполнителей требует бо
лее высокого уровня профессионализма и знания
судебной практики.
Литература
1. Апелляционное определение Верховного Суда российской Федерации от 9 июля 2013
г. №
АПУ13-13. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
2. Апелляционное определение Верховного Суда Российской Федерации от 14 мая 2013
г. №
АПУ13-4. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
3. Апелляционное определение Верховного Суда Российской Федерации от 13 июня 2013
г. №
АПУ13-15. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
4. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29 октября 2013
г. №
11-Д13-33. Доступ
из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
5. Постановления ЕСПЧ по делу «Носко и Нефедов против России» от 30 октября 2014
г. (жалобы
5753/09 и 11789/10). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
Секция «Проблемы совершенствования
оперативно-разыскной деятельности
(профилактика, выявление и раскрытие преступлений,
противодействие организованной преступности,
экстремизму и коррупции)»
Развитие технического прогресса привело к
появлению и массовому использованию сотруд
никами оперативных подразделений технических
средств общебытового назначения: смартфонов,
видеорегистраторов и т.д., при проведении раз
личных оперативно-разыскных мероприятий (да
– ОРМ). В ряде случаев технические средства
используются при проведении гласных ОРМ без
предварительного информирования граждан, т.е.
технические средства используются втайне.
Однако в правоприменительной практике от
сутствует единое понимание законности или не
законности такого использования технических
средств. 24% опрошенных нами сотрудников
оперативных подразделений сообщили о том, что
сталкивались с ситуациями, когда следователи
либо дознаватели не принимали у них видеозапись
действий граждан, т.к. считали проведенную виде
осъемку незаконной по причине отсутствия пред
варительного информирования граждан о приме
нении технических средств.
Таким образом, складывающаяся правопри
менительная практика позволяет усомниться в за
конности использования технических средств без
предварительного информирования граждан при
осуществлении гласных ОРМ. Логика достаточ
но проста, если ОРМ гласное, например опрос, то
опрашиваемое лицо должно быть предупреждено
об использовании технических средств. Если же
опрашиваемое лицо не было предупреждено об
использовании технических средств, то возникают
сомнения в законности действий сотрудников опе
ративных подразделений. С учетом презумпции
невиновности, согласно которой неустранимые
сомнения в виновности толкуются в пользу об
виняемого, следователи и дознаватели не желают
принимать «сомнительные», с их точки зрения, ре
зультаты ОРМ.
Неоднозначно складывающаяся правоприме
нительная практика перед юридической наукой
формирует задачу по установлению законности
или незаконности тайного использования техни
ческих средств при проведении гласных ОРМ и
выработке предложений по совершенствованию
нормативной правовой базы.
Закрепленный в ст. 3 Федерального закона «Об
оперативно-розыскной деятельности» (далее
– За
кон «Об ОРД») принцип законности заключается в
безусловном и точном соблюдении норм Конститу
ции РФ, исполнении федеральных законов и иных
нормативных актов, регламентирующих ОРД [1,
21]. Отклонение от требований законодательства,
нарушение существующих прав граждан являются
следствием несоблюдения указанного принципа.
Для формирования вывода о соблюдении указан
ного принципа необходимо выяснить, соответству
ет ли требованиям федеральных законов тайное
использование технических средств при осущест
влении гласных ОРМ и не происходит ли при этом
нарушение какого-либо права граждан.
Л.А. Бакланов,
канд. юрид. наук
Тюменский институт повышения квалификации сотрудников МВД России
Вначале попытаемся выяснить, чем же могут
руководствоваться правоприменители, полага
ющие обязательное предварительное информи
рование граждан об использовании технических
средств, при проведении гласных ОРМ. Полагаем,
что на такое понимание прав граждан повлияли
нормы уголовно-процессуального права. Часть
6 ст.
164 УПК РФ (общие правила производства
следственных действий) предусматривает: «Пе
ред началом следственного действия следователь
предупреждает лиц, участвующих в следственном
действии, о применении технических средств».
Часть 5 ст.
166 УПК РФ (протокол следственного
действия) предписывает обязательность внесения
в протокол сведений о предварительном инфор
мировании граждан о применяемых технических
средствах. Приведенные нормы УПК РФ обязы
вают лиц, проводящих следственные действия,
информировать его участников о применении
технических средств. То есть у свидетеля, подо
зреваемого и т.д. фактически имеется право быть
осведомленным об использовании технических
средств, при помощи которых будут зафиксирова
ны его слова, действия и т.д.
В Законе «Об ОРД» нет отдельных статей,
устанавливающих общие правила проведения
оперативно-разыскных мероприятий и составле
ния протоколов по результатам их проведения.
Статья 8 Закона «Об ОРД», предусматривающая
условия проведения ОРМ, ничего не говорит об
информировании граждан о применении техни
ческих средств. Отсутствие в Законе «Об ОРД»
соответствующих норм может свидетельствовать
о наличии пробела в законе, который необходимо
восполнять путем применения аналогии закона и
права. В качестве норм, наиболее близко регули
рующих схожие правоотношения, используются
ст.
164 и 166 УПК РФ. Отсюда и делается вывод
о наличии у граждан права быть предварительно
проинформированными об использовании техни
ческих средств при осуществлении гласных ОРМ.
Однако мы не можем согласиться с таким вы
водом. Несмотря на то, что вышеуказанные статьи
УПК РФ, устанавливая общие правила проведе
ния следственных действий и составления про
токолов не дают предварительному информиро
ванию о применении технических средств статуса
обязательной процедуры, применяемой во всех
следственных действиях, такой вывод мы делаем
из анализа последующих законодательных пред
писаний. В статьях УПК РФ, регламентирующих
проведение конкретных следственных действий
и их документальное оформление, отсутствует
единообразие в данном вопросе. В статьях 180
(протоколы осмотра и освидетельствования), 182
(основания и порядок производства обыска), 190
(протокол допроса) и др. содержатся прямые пред
писания о применении ст.
166 УПК РФ. В статьях,
регламентирующих проведение очной ставки
(ст.
192), следственного эксперимента (ст.
181) и
др., нет прямых предписаний о применении ст.
УПК РФ. При проведении следственных действий,
таких как контроль и запись переговоров (ст.
наложение ареста на почтово-телеграфные от
правления, их осмотр и выемку (ст.
185), также
могут применяться технические средства, однако
предварительное информирование лиц, в отноше
нии которых проводятся указанные следственные
действия, как правило, не осуществляется. Таким
образом, констатируем, что нормы УПК РФ в сво
ей совокупности не образуют права граждан быть
осведомленными об использовании технических
средств при общении с представителями право
охранительных органов. При проведении одних
следственных действий гражданин предваритель
но информируется о применении технических
средств, при проведении других такое информи
рование не осуществляется.
Анализируя нормы Кодекса Российской Фе
дерации об административных правонарушениях
(ст.
27.7-27.10, 27.14 и др.), обнаруживаем, что
предусмотрена обязанность указания в протоколах
записи о применении фото- и киносъемки. При
этом отсутствуют предписания о необходимости
предварительного информирования граждан об
использовании технических средств при принятии
объяснений и других действиях.
Таким образом, проанализировав две близкие
к ОРД отрасли права, мы приходим к выводу об
отсутствии у граждан права знать о применении
технических средств при общении с сотрудником
полиции. Такое право имеется лишь в тех случаях,
когда в законодательной норме, предусматриваю
щей конкретные действия, имеется прямое пред
писание о предварительном информировании.
Проведение ОРМ и использование при этом
технических средств регулируются Законом «Об
ОРД». Согласно ч.
3 ст.
6 указанного закона в ходе
проведения ОРМ используются информационные
системы, видео- и аудиозапись, кино- и фотосъем
ка, а также другие технические и иные средства,
не наносящие ущерба жизни и здоровью людей и
не причиняющие вреда окружающей среде. Ана
лизируя указанную норму, мы приходим к выводу
о законности тайного использования технических
средств фиксации информации, получаемой при
проведении гласных ОРМ. Вместе с тем мы пони
маем, что сделанные нами выводы необязательны
для правоприменителей. И дискуссии относитель
но законности или незаконности тайного исполь
зования технических средств будут продолжаться.
В целях совершенствования правового регулиро
вания оперативно-разыскных правоотношений
предлагаем добавить в ч.
3 ст.
6 Закона «Об ОРД»
еще одно предложение: «Органы, осуществляю
щие оперативно-разыскную деятельность, имеют
право не информировать граждан о применении
технических средств».
Литература
1. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: научно-практический коммента
рий / А.Е.
Чечетин, В.А.
Гусев, Н.В.
Павличенко и др.; под ред. д-ра юрид. наук, проф. А.С. Бахты. 2-е
изд., перераб. и доп. М.: ДГСК МВД России, 2014. 256 с.
М.В. Гончарова,
доктор юрид. наук, доцент
ВНИИ МВД России
Специально-криминологические меры преду
преждения преступлений экстремистской направ
ленности, осуществляемые органами внутренних
дел в Северо-Кавказском федеральном округе
(СКФО), заключаются в целенаправленном воз
действии на конкретные криминогенные факторы,
обуславливающие совершение таких деяний. Эта
деятельность охватывает комплекс узконаправлен
ных специфических мероприятий, при этом ос
новными направлениями выступают:
1. Совершенствование правоприменительной
практики в сфере противодействия экстремизму,
включая:
- активизацию работы и расширение мер, на
правленных на предупреждение, раскрытие и рас
следование преступлений экстремистской направ
ленности, в первую очередь совершенствование
оперативно-разыскной и следственной работы;
- работу по нейтрализации и разобщению экс
тремистских объединений либо организаций, тя
готеющих к ним;
- выработку системы мер, направленных на
стимулирование правоохранительной, правовос
питательной и иной деятельности, направленной
на противодействие экстремизму;
- разработку инновационных форм, методов и
средств противодействия экстремизму;
- формулирование научно обоснованных кри
териев эффективности антиэкстремистской дея
тельности;
- обеспечение развития правовых коммуникаций,
доступность информации о проводимых в СКФО
мероприятиях по противодействию экстремизму, их
целях и достигнутых результатах [2, с. 10-13].
2. Повышение ответственности руководителей
всех уровней за результаты деятельности орга
нов внутренних дел, поиск оптимальных моделей
организационно-управленческой деятельности,
нейтрализация криминогенных последствий от
непрофессиональной организационно-управлен
ческой деятельности.
3. Разработка специальных мер, направленных
на снижение уровня коррумпированности и кри
минализации общественных отношений, в т.ч. в
правоохранительной деятельности СКФО.
4. Улучшение научно-методического обеспе
чения деятельности органов внутренних дел, на
копление, изучение и внедрение положительного
опыта работы (в т.ч. опыта других регионов) по
противодействию экстремизму.
5. Повышение качества взаимодействия на ве
домственном (между службами и подразделения
ми органов внутренних дел), межведомственном
(с ФСБ РФ, ФМС РФ, ФСИН РФ и иными государ
ственными структурами) и региональном уровнях.
6. Улучшение кадрового обеспечения и уровня
профессиональной подготовки сотрудников орга
нов внутренних дел, в т.ч. патриотического вос
питания. Важным фактором выступает «прозрач
ность» кадрового отбора.
7. С учётом геополитического статуса СКФО
необходим постоянный мониторинг социально-
политической, миграционной и криминальной си
туаций в сопредельных регионах и государствах.
8. Усиление противодействия организованным
формам преступности.
9. Привлечение институтов гражданского об
щества к деятельности по предупреждению, пре
сечению и раскрытию преступлений экстремист
ской направленности.
10. Активация идеологической и воспита
тельной работы с использованием возможностей
всех субъектов, включая органы исполнительной
власти, ученых обществоведов, представителей
учреждений просвещения и культуры, а также
различных религиозных конфессий. Целью та
кой деятельности должна стать пропаганда мир
ного сосуществования всех народов независимо
от расы, национальности, языка, происхождения.
При этом речь идет не о создании какой-то но
вой идеологии, выражающей чьи-то групповые
интересы, а о системе традиционных ценностей,
исторически свойственной российскому народу,
в т.ч. народам, проживающим на Северном Кав
казе.
11. В целях сближения с населением, сниже
ния латентной составляющей преступности и
усиления контроля над реальным состоянием кри
минальной ситуации необходимо осуществление
комплекса мероприятий по улучшению взаимоот
ношений полиции с гражданами СКФО.
Это положение весьма актуально в свете ре
зультатов социологического исследования, осу
ществленного
Российским государственным со
циальным университетом
в апреле 2015 г.,
проблемам угрозы терроризма и экстремизма и
тенденций их присутствия на Северном Кавказе,
в рамках которого проводилось
проблемное экс
пресс-исследование «Угроза терроризма в респу
бликах Северного Кавказа: анализ и тенденции».
Было проинтервьюировано 1500 респондентов в
41 субъекте Российской Федерации, включая реги
оны СКФО.
Наибольшее число респондентов СКФО оце
нили деятельность подразделения по противодей
ствию экстремизму как неэффективную (см. таб.).
Эффективность деятельности подразделений
по противодействию экстремизму (в % от числа опрошенных)
Российская Федерация
Федеральный округ
Центральный
Северо-Западный
Южный
Северо-Кавказский
Приволжский
Уральский
Дальневосточный
В полной мере эффективна
Скорее эффективна
Сумма ответов
«В полной мере эффективна» и
«Скорее эффективна»
Скорее НЕ эффективна
Совсем НЕ эффективна
Сумма ответов «Скорее НЕ эф
фективна» и «Совсем НЕ эффек
Затрудняюсь ответить
Кроме того, данные опроса свидетельствуют о
том, что самый высокий уровень недоверия сотруд
никам подразделения по противодействию экстре
мизму отмечается также в СКФО (34%) [1, с. 67-69].
Противодействие распространению экстре
мистских взглядов и материалов в информацион
ном пространстве.
Литература
1. Аналитический материал с предложениями: основные результаты изучения общественного мне
ния об уровне безопасности личности и деятельности органов внутренних дел Российской Федерации
в области противодействия идеологии терроризма (по материалам исследования ФГБОУ ВПО «Россий
ский государственный социальный университет» в 2015году). М.: ФГКУ «ВНИИ МВД России», 2015.
2. Гасанкадиев Т.Г., Бойко Д.В. Противодействие экстремизму как одно из направлений правопри
менительной политики современной России // Вестник Волгоградской академии МВД России. 2015.
доктор юрид. наук, доцент
Барнаульский юридический институт МВД России
Важнейшей предпосылкой формирования
частных методик раскрытия преступлений явля
ется типизация оперативно-разыскных ситуаций,
возникающих в процессе этой деятельности.
Типизировать оперативно-разыскные ситуа
ции – значит подвести их под какой-нибудь тип,
т.е. теоретическую конструкцию, отображающую
научные представления об их существенных при
знаках.
Процесс типизации в исследовании ситуаций –
это выявление, вычленение существенного при
знака (или единства нескольких признаков) мето
дом абстрагирования, т.е. мысленного отвлечения
от действительной совокупности всех признаков,
характеризующих ситуации. При этом в основу
существенных признаков ситуации могут быть по
ложены сведения о любом ее компоненте (элемен
те). К примеру, типизация ситуаций возможна по
сходству элементов, составляющих ее информаци
онный компонент (сходные источники поступле
ния сообщения о преступлении, обстоятельства
совершения преступлений – место, время, способ
и т.д.). В качестве существенных признаков при
типизации ситуаций могут выступать их элементы
организационно-тактического характера, напри
мер факт установления (неустановления) лица, за
подозренного в совершении преступления, место
нахождения задержанного и его процессуальный
статус, противодействует или содействует подо
зреваемый раскрытию преступления, возможность
легализации результатов оперативно-разыскной
деятельности и т.д.
Условием обобщения и типизации оператив
но-разыскных ситуаций является устойчивость и
повторяемость основных элементов многих групп
ситуаций. Эти свойства ситуации обуславливают
возможность возникновения в процессе оператив
но-разыскной деятельности однотипных ситуа
ций, хотя и на качественно другой основе и в иной
обстановке.
Значимость определения типов оперативно-ра
зыскных ситуаций с точки зрения практики заклю
чается в том, что отраженные в этих типах суще
ственные элементы ситуаций приоритетно влияют
на принятие решений в процессе деятельности по
раскрытию преступлений.
Руководствуясь преобладающей точкой зрения
о том, что раскрывать необходимо только неоче
видные преступления, полагаем целесообразным
типизировать складывающиеся при этом ситуации
по такому основному признаку, как степень ос
ведомленности оперативного сотрудника о лице,
совершившем преступление. Здесь возможны
два типа ситуации, характеризующиеся наличием
либо отсутствием какой-либо информации о пре
ступнике.
Ситуации отсутствия информации о преступ
нике предполагают проведение комплекса меро
приятий исходя из отсутствия какого-либо поис
кового признака, позволяющего ограничить круг
поиска преступника. В ходе указанных мероприя
тий решается задача сбора любых данных, так или
иначе способствующих раскрытию преступления
(установление примет преступника, выявление
возможных свидетелей, фактов сбыта имущества,
получение информации об аналогичных престу
плениях и т.п.).
В ситуациях, когда имеются какие-либо по
исковые признаки преступника (приметы, следы;
оставшиеся на месте происшествия одежда, ору
дия совершения преступления и др.), комплекс
мероприятий по его установлению осуществля
ется целенаправленно и, как правило, ограничен
версией, объектом, контингентом. Дальнейшая ти
пизация таких ситуаций возможна по отдельному
поисковому признаку.
Для разработки частных оперативно-разыск
ных методик большое значение имеет типизация
ситуаций, возникающих на разных этапах раскры
тия неочевидных преступлений:
- ситуаций раскрытия преступлений по горя
чим следам;
- ситуаций раскрытия преступлений на перво
начальном этапе;
- ситуаций раскрытия преступлений на после
дующем этапе.
Каждый из этапов раскрытия преступлений
характеризуется своими временными параметра
ми, определенным набором ситуационно обуслов
ленных действий, направленных на установление
и задержание преступника.
Так, ситуации раскрытия преступлений по го
рячим следам складываются с момента поступле
ния в орган внутренних дел заявления или сооб
щения о преступлении. Их развитие продолжается
до окончания оперативно-разыскных мероприя
тий по установлению преступника оперативным
сотрудником, выехавшим на место происшествия
(как правило, в течение трех суток).
Среди множества оперативно-разыскных си
туаций на данном этапе раскрытия преступлений
важно выделять типовые исходные ситуации.
Под исходной ситуацией понимается проекция
криминальной ситуации, ее отражение в объектив
ной действительности в виде обстановки, сложив
шейся после совершения преступления, включая
совокупность следов и иных последствий. Исход
ная ситуация содержит также условия к началу
раскрытия (климатические, временные), харак
теристику первичных источников информации о
событии, ее суть, разрыв во времени между со
бытием и осведомленностью о нем оперативного
сотрудника, возможность немедленно включиться
самому и включить при необходимости другие
силы и средства в процесс раскрытия преступле
ния, чтобы быстро овладеть ситуацией (за основу
характеристики исходной оперативно-разыскной
ситуации раскрытия преступлений взята характе
ристика исходной следственной ситуации, предло
женная И.М. Лузгиным) [1, с. 48].
На исходную ситуацию существенное влияние
оказывают действия преступника по сокрытию
преступления. В частности, утаивание информа
ции, орудий преступления, похищенных пред
метов, ценностей; устранение (нейтрализация)
возможных свидетелей, иных источников инфор
мации; бегство, отъезд с места преступления;
уничтожение материальных улик; маскировка;
изменение внешнего облика, первоначального со
стояния какого-либо объекта; создание ложной
информации; инсценировка, симуляция и др. Осу
ществляя указанные действия, преступник из
меняет действительную картину события, чем
препятствует ее познанию. Исходные ситуации в
случаях сокрытия отличаются неполнотой инфор
мации, ее искажением, противоречивым истолко
ванием события свидетелями или потерпевшими,
отсутствием источников информации включая
следы рук, обуви, изменением обстановки на ме
сте происшествия в случае инсценировки другого
Исходные ситуации обуславливают содержа
ние действий оперативного сотрудника в первые
часы после поступления сообщения или заявления
о преступлении. На данном этапе работы ситуа
ция, как правило, динамично изменяется, опре
деляя направления и характер последующих дей
ствий по установлению преступника.
Таким образом, фактической базой ситуаций
раскрытия преступлений по горячим следам яв
ляются вначале данные, указывающие на призна
ки преступления и лиц, их совершивших, а затем
фактические и иные данные, полученные в ходе
проведения всего комплекса оперативно-разыск
ных мероприятий на данном этапе раскрытия пре
ступления.
Ситуации первоначального этапа раскрытия
преступления формируются в процессе провер
ки и уточнения данных, полученных в результате
проведения мероприятий по установлению пре
ступника по горячим следам, характеризуют ход
и состояние раскрытия преступления на основе
установленных фактических данных.
Как показало исследование, типичными для
первоначального этапа раскрытия преступлений
являются следующие оперативно-разыскные ситу
- имеются данные о событии преступления, но
отсутствуют какие-либо сведения о лице, его со
вершившем;
- личность преступника не установлена, но
имеется информация о его приметах либо иные
характеризующие его сведения;
- на месте происшествия обнаружены следы
орудия преступления, а также одежда, предметы,
утерянные или оставленные преступником;
- имеются сведения о личности преступника,
но его место нахождения неизвестно;
- лицо, заподозренное в совершении престу
пления, задержано в результате проведения опе
ративно-разыскных мероприятий по горячим сле
Указанные ситуации также характеризуются
динамичным развитием, постоянными изменения
ми их информационных элементов. Временной пе
риод их возникновения – в течение 10 суток после
возбуждения уголовного дела.
Ситуации раскрытия преступлений на после
дующем этапе возникают с момента заведения
дела оперативного учета по нераскрытому пре
ступлению, характеризуются относительной ста
бильностью. От ситуаций первоначального этапа
раскрытия преступлений они отличаются не толь
ко по времени возникновения, но и по объему, ко
личеству и качеству содержащихся в них факти
ческих данных о преступнике и обстоятельствах
преступления, условиями деятельности оператив
ного сотрудника. Временные параметры указан
ных ситуаций определяются сроками ведения дела
оперативного учета.
Выделенные типы оперативно-разыскных си
туаций отличаются высокой степенью обобщен
ности и в таком виде могут быть использованы
прежде всего в разработке общей методики рас
крытия преступлений, имеющей универсальный
характер.
Предлагаемую систему типовых ситуаций
можно использовать и как базовую при типиза
ции ситуаций, возникающих в процессе раскры
тия преступлений определенного вида – убийств,
разбоев, грабежей, краж и др. Однако здесь не мо
жет быть единого подхода. Для каждого вида пре
ступления типичны «свои» ситуации, на которые
целесообразно ориентироваться при разработке
частных оперативно-разыскных методик.
Процесс раскрытия целого ряда преступлений
характеризуется наличием специфических опера
тивно-разыскных ситуаций, обусловленных осо
бенностями объективной стороны преступного
события. Например, применительно к раскрытию
убийств типичными будут ситуации, складываю
щиеся в ходе проведения мероприятий по установ
лению личности убитого.
Несколько иной подход требует описания
комплекса первоначальных мероприятий по рас
крытию причинения тяжкого вреда здоровью. Он
должен быть сориентирован в первую очередь на
следующие типичные исходные ситуации, отра
жающие обстоятельства получения сообщения о
преступлении: 1) в дежурную часть ОВД посту
пило криминальное сообщение о том, что в меди
цинское учреждение доставлен пострадавший с
телесными повреждениями насильственного ха
рактера; 2) в дежурную часть ОВД поступило со
общение от граждан о совершаемом преступлении
или об обнаружении пострадавшего с телесными
повреждениями насильственного характера.
Комплекс действий по раскрытию краж из
квартир на первоначальном этапе зависит, к при
меру, от следующих возможных ситуаций: 1) о
краже стало известно из заявления жильцов квар
тиры; 2) следы проникновения в квартиру обнару
жили иные лица и сообщили об этом; 3) о краже
стало известно из явки с повинной; 4) о проник
новении в квартиру стало известно от сотрудников
вневедомственной охраны, выехавших на место по
тревожному сигналу и др.
В процессе разработки частных методик не
обходима типизация ситуаций, отражающих не
только состояние деятельности по раскрытию пре
ступления в целом, но и ситуаций, возникающих
при проведении отдельных оперативно-разыск
ных мероприятий. В процессе раскрытия различ
ного вида преступлений содержание проводимых
оперативно-разыскных мероприятий приобретает
свою специфику. В первую очередь это относится
к оперативно-разыскным мероприятиям, являю
щимся по своей сути операциями – проверочной
закупке, оперативному эксперименту, контролиру
емой поставке.
Литература
1. Лузгин И.М. Сокрытие следов и обстоятельств преступления как фактор, определяющий спец
ифику исходных следственных ситуаций // Проблемы раскрытия и расследования преступлений, совер
шаемых в условиях неочевидности: сб. науч. тр. / отв. ред. Ф.В. Глазырин. Волгоград: ВСШ МВД СССР.
Общеизвестно выражение о том, что цель
оправдывает средства. Применительно к деятель
ности органов внутренних дел (далее
– ОВД) в
целом и противодействию экстремизму в частно
сти такими своеобразными целями являются по
казатели вневедомственной и ведомственной, или
статистической, оценки [1], а достижение этих
целей осуществляется посредством реализации
задач, определяемых директивными документами
МВД России.
В настоящей статье не будем останавливаться
на вопросах, связанных с критериями и проце
дурой осуществления вневедомственной оценки
безопасности граждан и деятельности ОВД. Они
требуют отдельного рассмотрения в силу своей, на
наш взгляд, неопределённости и высокой степени
погрешности.
Нас интересуют проблемы статистической
оценки деятельности ОВД по противодействию
экстремизму, которая осуществляется в соответ
ствии с «Руководством по ведомственной оценке
деятельности подразделений по противодействию
экстремизму территориальных органов МВД Рос
сии на региональном уровне» (далее
– Руковод
ство) [3] и формируется, как правило, специали
зированными оперативными подразделениями по
противодействию экстремизму территориальных
органов МВД России на региональном уровне (да
Согласно Руководству такая оценка произво
дится на основе статистической информации по
показателям, имеющим количественные характе
ристики, отражающие результативность и качество
реализации основных направлений деятельности,
с учётом коэффициента значимости. Максималь
ный коэффициент (25) имеет ликвидация решени
ем суда по инициативе ППЭ общественного или
религиозного объединения либо иных организа
ций, запрещение деятельности общественных или
религиозных объединений, не являющихся юри
дическим лицом в связи с наличием признаков
экстремизма в их деятельности. С минимальным
коэффициентом (0,5) оценивается привлечение к
административной ответственности за соверше
ние правонарушений экстремистской направлен
ности (ст.
5.38, 5.62, ч.
2 ст.
13.15, ст.
15.27, 15.27.1,
19.5.1, 20.2, 20.2.2, 20.3, 20.28, 20.29 КоАП РФ) в
результате реализации оперативной информации
сотрудников ППЭ. Иными словами, опять же име
ет место завуалированная «палочная» система.
В конечном итоге, несмотря на то, что из года в
год возрастает количество выявленных преступле
ний экстремистской направленности (622
– 2011
г.;
– 2012
г.; 867
– 2013
г.; 1034
– 2014
г.; +37,8%
к АППГ за 6
мес. 2015
г.), тенденции нарастания
экстремистской угрозы, попыток дестабилизации
ситуации в стране, продвижение идей сепаратизма
и местного национализма, разжигание межнацио
нальной вражды не только сохраняются, но и уси
ливаются. Более того, продолжают расширяться
связи экстремизма и бандподполья с международ
ными террористическими организациями [2].
Главной причиной тому, на наш взгляд, яв
ляется концентрация в погоне за показателями
основных усилий ППЭ на документировании
административных правонарушений либо про
стых составов преступлений экстремистской на
правленности, сопряжённых с распространени
ем экстремистских материалов в сети Интернет
(имеющих коэффициент 2 или 4 в зависимости от
состава совершённого преступления), удельный
вес которых в числе всех раскрытых таких престу
плений достигает 90% и более в ущерб серьезным
разработкам. В целом дела оперативного учёта на
группы экстремистской направленности с числом
участников 5 и более лиц в производстве у сотруд
ников ППЭ
– большая редкость.
В результате на протяжении длительного вре
мени остаются нерешёнными задачи эффективной
организации антиэкстремистской деятельности в
среде национальных общин, диаспор и землячеств,
выявления и пресечения источников финансирова
ния экстремизма (в первую очередь, из-за слабых
оперативных позиций в экстремистской среде).
Экстремизм за относительно короткий срок
превратился в одну из главных проблем современ
ной России. Его проявления достаточно разноо
– от возбуждения гражданской ненависти
Ю.В. Денисенко
Барнаульский юридический институт МВД России
или вражды до функционирования незаконных во
оруженных формирований, ставящих перед собой
цели изменения конституционного строя Россий
ской Федерации и нарушения ее территориальной
целостности. При этом преступности экстремист
ского характера не чужды и элементы организо
ванности.
В этой связи Распоряжением заместителя Ми
нистра внутренних дел Российской Федерации
(далее
– Распоряжение) [4] в целях обеспечения
полноты реализации Указа Президента Россий
ской Федерации от 6 сентября 2008
г. №
1316 «О
некоторых вопросах Министерства внутренних
дел Российской Федерации» функции по борьбе с
организованной преступностью, помимо подраз
делений уголовного розыска и экономической без
опасности и противодействия коррупции, начиная
с 2012
г. возложены также и на подразделения по
противодействию экстремизму.
В соответствии с утверждённым вышеназван
ным Распоряжением «Порядком осуществления
оперативного контроля за состоянием борьбы с
организованными преступными формированиями,
действующими на территории Российской Феде
рации» (далее
– Порядок) в части, касающейся
подразделений по противодействию экстремизму,
ОПФ определяются как «организованная преступ
ная группа либо объединение организованных
преступных групп, целью которых является деста
билизация общественно-политической ситуации».
Кроме того, согласно обозначенному Порядку
«к признакам ОПФ экстремистской направленно
сти относятся:
- совершение резонансных преступлений дан
ной категории на длительной и системной основе;
- формирование структуры экстремистски ори
ентированных ячеек с вовлечением в их деятель
ность новых сторонников».
Исходя из этого, одной из главных задач долж
на стать, на наш взгляд, переориентация сотруд
ников ППЭ на документирование противоправной
деятельности организованных преступных групп,
направленной на дестабилизацию общественно-
политической ситуации (особенно это актуально
в текущем году в связи с проведением выборов в
Государственную Думу РФ), как раз в рамках ре
ализации вышеназванного Распоряжения, а также
выявление и ликвидацию в установленном зако
ном порядке глубоко законспирированных ячеек
запрещённых международных террористических
и экстремистских организаций, пресечение кана
лов финансирования экстремизма и терроризма и
т.д.
Одновременно следующим шагом в повыше
нии эффективности организации противодействия
экстремизму должно стать привлечение потен
циала территориальных органов МВД России на
районном уровне к борьбе с экстремизмом в части
выявления, пресечения и раскрытия простых со
ставов преступлений экстремистской направлен
ности с одним фигурантом, при этом обеспечив
со стороны ППЭ надлежащий контроль, а также
оказание практической и методической помощи
по сопровождению раскрытия и расследования
данных уголовных дел через систему кураторства.
Такие шаги должны стимулироваться в первую
очередь изменениями в системе оценки деятель
ности как ППЭ, так и территориальных органов
МВД России на районном уровне в части, касаю
щейся борьбы с экстремизмом.
Учитывая сложившуюся ситуацию, представ
ляется, что в данном направлении требуется прове
дение более глубоких исследований и проработок
со стороны учёных и практиков. Причём их уси
лия должны быть сосредоточены на формирова
нии новых и корректировке имеющихся критери
ев оценки деятельности органов и подразделений
внутренних дел в целях создания такой системы
оценки, которая действительно ориентировала бы
ОВД на защиту прав и свобод граждан и вместе с
тем ставила бы более надежный заслон очковтира
тельству, манипулированию показателями для соз
дания благоприятного впечатления на фоне мало
эффективной работы.
Литература
1. Вопросы оценки деятельности территориальных органов Министерства внутренних дел Россий
ской Федерации: приказ МВД России от 31.12.2013 №
2. О приоритетных направлениях деятельности органов внутренних дел Российской Федерации и
внутренних войск МВД России в 2016
г.: директива МВД России от 17 ноября 2015
г. №
3. О ведомственной оценке деятельности подразделений по противодействию экстремизму террито
риальных органов МВД России на региональном уровне: распоряжение заместителя Министра внутрен
них дел России генерал-полковника полиции М.Г.
Ваничкина от 07.11.2014 №
4. Об организации оперативно-служебной деятельности по борьбе с организованной преступностью:
распоряжение заместителя Министра внутренних дел Российской Федерации генерал-лейтенанта поли
Алёшина от 16 декабря 2011
г. №
В соответствии с п. 4 ч. 8 ст. 5 Федерального
закона от 12.08.1995 №
144-ФЗ «Об оперативно-
розыскной деятельности» (далее
– ФЗ «Об ОРД»)
органам (должностным лицам), осуществляющим
оперативно-разыскную деятельность, запрещает
ся подстрекать, склонять, побуждать в прямой или
косвенной форме к совершению противоправных
действий (провокации) [4].
В научной литературе отмечается, что данная
норма была внесена в ФЗ «Об ОРД» под влияни
ем ряда широко известных решений Европейско
го Суда по правам человека (далее
– ЕСПЧ) [5, 6],
послуживших поводом для корректировки отече
ственного законодательства и правоприменитель
ной практики. Необходимость внесения рассма
триваемой нормы в ФЗ «Об ОРД» обосновывалась
потребностью законодательной регламентации
содержащегося в ней запрета в свете особой зна
чимости соблюдения гарантированных Конститу
цией Российской Федерации и международными
нормативными правовыми актами прав и свобод
человека и гражданина при осуществлении опера
тивно-разыскной деятельности [10, с.
43; 7, с.
11, с.
Признавая несомненную значимость и обосно
ванность внесения в ФЗ «Об ОРД» нормы, предус
матривающей запрет провокации при осуществле
нии оперативно-разыскной деятельности, следует
указать на несовершенство ее законодательной
конструкции, препятствующее ее использованию
в правоприменительной деятельности. Указанное
несовершенство заключается в отсутствии в ней
понятия и критериев провокации. Не восполняют
данный пробел и другие нормативные правовые
акты, составляющие правовую основу оперативно-
разыскной деятельности. В результате образовав
шегося правового вакуума у правоприменителей
отсутствует единый подход к понятию и критери
ям провокации, что порождает различного рода
негативные правовые последствия: привлечение
сотрудников оперативных подразделений, допу
стивших провокацию, к юридической ответствен
ности; прекращение уголовного преследования
в отношении лиц, чья преступная деятельность
была выявлена и задокументирована с применени
ем оперативно-разыскных мероприятий, содержа
щих признаки провокации; признание результатов
оперативно-разыскной деятельности незаконны
ми и т.д.
Представленные аргументы свидетельствуют
о необходимости законодательного закрепления
понятия и критериев провокации при осуществле
нии оперативно-разыскной деятельности, которые
позволяли бы правоприменителю разграничивать
ее с правомерными оперативно-разыскными ме
роприятиями. Наиболее целесообразным и логич
ным является внесение указанных изменений в
ФЗ «Об ОРД». Альтернативной могла бы являться
законодательная регламентация понятия и крите
риев провокации при осуществлении оперативно-
разыскной деятельности в Оперативно-разыскном
кодексе Российской Федерации при условии его
принятия и вступления в законную в силу
Как известно, законодательной регламента
ции любого понятия предшествует его доктри
нальное толкование, отправной точкой которого
является поиск и анализ разработанных до это
го авторских определений толкуемого
понятия.
В связи с этим нами был осуществлен поиск и
анализ представленных на сегодняшний день в
научной литературе авторских определений про
вокации при осуществлении оперативно-разыск
ной деятельности и ее критериев. Сдерживаемые
объемом настоящей публикации мы лишены
возможности цитирования обнаруженных нами
определений и изложения результатов их анали
за. Однако констатируем, что единого понятия
провокации при осуществлении оперативно-ра
зыскной деятельности в науке не выработано.
Отсутствует единство и в определении критериев
разграничения провокации и правомерного опе
ративно-разыскного мероприятия. Одни авторы
придерживаются и развивают идею необходимо
сти четкого и неукоснительного следования кри
териям отграничения провокации от правомерно
Законопроект № 831609-6 «Оперативно-разыскной кодекс
Российской Федерации». Зарегистрирован и направлен Пред
седателю Государственной Думы Российской Федерации
С.В. Ермаков,
канд. юрид. наук
Барнаульский юридический институт МВД России
Литература
1. Александров А.С., Кучерук Д.С. Результаты ОРМ – база приговора? Статья 1. Российский и меж
дународный опыт
// Российский следователь. 2012. №
2. Кандауров С.И. К вопросу об отграничении оперативного эксперимента и проверочной закупки
от провокации или подстрекательства // Вестник Нижегородской академии МВД России. 2014. №
3. Кондратьев М.В. О провокации при проведении оперативно-розыскных мероприятий «Провероч
ная закупка» и «Оперативный эксперимент» // Оперативник (сыщик). 2015. № 2(43).
4. Об оперативно-розыскной деятельности: федеральный закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ (ред. от
29.06.2015) // Рос. газета. 1995. 18 авг.
5. Постановление ЕСПЧ по делу «Ваньян (Vanyan) против Российской Федерации» от 15 декабря
2005 г. (жалоба № 53203/99) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант
6. Постановление ЕСПЧ по делу «Худобин против Российской Федерации» от 26 октября 2006 г.
(жалоба № 59696//00) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
7. Семенчук В.В. К вопросу об основаниях проведения ОРМ «Проверочная закупка» и их судебной
оценке // Наука и практика. 2015. №
8. Скабелин С.И. К вопросу об основаниях признания действий правоохранительных органов про
вокацией в свете решений Европейского Суда по правам человека // Актуальные проблемы российского
права. 2012. №
9. Трубникова Т.В. Запрет на использование данных, полученных в результате провокации престу
пления, как один из элементов права на судебную защиту и гарантии его реализации в уголовном про
цессе РФ
// Вестник Томского государственного университета. Право. 2015. №
10. Ударцев С.Ю. К вопросу о провокации преступлений по делам, связанным с незаконным оборо
том наркотиков
// Вестник Сибирского юридического института ФСКН России. 2014. №
11. Чечетин А.Е. Обеспечение прав личности при проведении проверочной закупки наркотиков
Вестник Сибирского юридического института ФСКН России. 2015. №
го оперативно-разыскного мероприятия, которые
сформулированы в постановлениях ЕСПЧ [9; 8,
213; 7, с.
84]. Другие, не отвергая вышеуказан
ных критериев, все же являются сторонниками
более гибкого подхода к их трактовке, основан
ного на учете особенностей оперативно-разыск
ной характеристики преступлений, а также от
дельных организационно-тактических аспектов
проведения оперативно-разыскных мероприятий
45].
Таким образом, вопрос о запрете провокации
при осуществлении оперативно-разыскной дея
тельности нуждается в дальнейшей научной раз
работке, венцом которой должно стать законо
дательное закрепление указанного понятия и его
Федеральным законом «Об оперативно-ро
зыскной деятельности» (ст.
13) закреплен исчер
пывающий перечень органов, осуществляющих
оперативно-разыскную деятельность (далее
ОРД). Руководители указанных в законе государ
ственных органов, в т.ч. и органов внутренних дел
(далее
– ОВД), своими ведомственными норма
тивными актами определяют перечень оператив
ных подразделений, правомочных осуществлять
ОРД. В соответствии с приказом МВД России от
19 июня 2012
г. №
608 «О некоторых вопросах ор
ганизации оперативно-розыскной деятельности в
системе МВД России» к оперативным подразде
лениям системы МВД России, правомочным осу
ществлять ОРД, отнесены 11 подразделений. Сре
ди них выделяются оперативные подразделения,
уполномоченные осуществлять ОРД в полном объ
еме, а значит проводить все без исключения опера
тивно-разыскные мероприятия (далее
– ОРМ). Это
подразделения уголовного розыска, экономиче
ской безопасности и противодействия коррупции,
собственной безопасности и др.
В этом же перечне особо выделяются подраз
деления, которые не уполномочены осуществлять
ОРД в полном объеме, но могут проводить от
дельные ОРМ. Например, подразделения ОВД по
обеспечению взаимодействия с правоохранитель
ными органами иностранных государств – членов
Интерпола могут осуществлять по запросам меж
дународных правоохранительных организаций и
правоохранительных органов иностранных госу
дарств такие ОРМ, как опрос, наведение справок,
отождествление личности. Сотрудники подразде
лений оперативно-разыскной информации ОВД,
помимо указанных трех ОРМ, вправе проводить
также сбор образцов для сравнительного иссле
дования и использовать конфиденциальное содей
Как показывает практика, определенный при
казом МВД РФ перечень оперативных подразде
лений в системе МВД нуждается в дополнении.
В частности, к их числу следовало бы отнести и
бюро регистрации несчастных случаев (далее
БРНС), которые в настоящее время осуществляют
свою деятельность, являясь структурным подраз
делением МВД, ГУВД, УВД субъектов РФ.
БРНС начинают свою историю в Москве в се
редине 30-х
гг. прошлого столетия, когда было ор
ганизовано взаимодействие органов внутренних
дел Москвы и городской станции скорой помо
щи с целью оповещения родственников больных,
доставленных в лечебно-профилактические уч
реждения города, об их местонахождении. На на
чальном этапе своего существования БРНС было
подчинено дежурной части Управления милиции
г. Москвы, Государственной автомобильной ин
спекции города, затем зональному информацион
ному центру, а с 1967 по 1992
гг. – оперативно-ро
зыскному отделу ГУВД Мосгорисполкома.
В 1992 г. в соответствии с постановлением
Правительства Москвы и Московской области
БРНС был придан статус самостоятельного под
разделения в структуре московской милиции.
Аналогичный статус сегодня имеет БРНС и в
системе органов внутренних дел других регионов
(Алтайский край, Екатеринбург и Свердловская
область, Краснодарский край, Санкт-Петербург и
Ленинградская область).
Как показало изучение нормативных докумен
тов, регламентирующих деятельность БРНС [1],
созданных в различных субъектах РФ, основными
задачами указанных подразделений являются:
- проведение в круглосуточном режиме по за
явлениям граждан справочно-информационных и
первичных мероприятий по розыску лиц, без ве
- сбор и накопление информации о лицах, по
страдавших в результате несчастных случаев, до
ставленных скорой помощью, гражданами или
иным путем в лечебные учреждения с обществен
ных мест и предприятий (больных, травмирован
ных, малолетних и престарелых, не сообщающих
своих установочных данных, трупах граждан, до
ставленных в медицинские учреждения);
- учет сведений о неопознанных трупах граж
дан и неизвестных больных (доставленных в
О.С. Илларионова
Бюро регистрации несчастных случаев ГУ МВД России по Алтайскому краю
морги и медучреждения из общественных мест и
предприятий);
- обеспечение территориальных ОВД ежесуточ
ной информацией о гражданах, пострадавших в ре
зультате несчастных случаев и доставленных в меди
цинские учреждения с улиц и других общественных
мест, обнаруженных неопознанных трупах;
- информационное обеспечение повседневной
деятельности разыскных подразделений по розыску
граждан и идентификации неопознанных трупов.
Для решения возложенных на БРНС задач ука
занные подразделения наделены правом осущест
влять определенные действия, которые по своему
содержанию являются оперативно-разыскными ме
роприятиями либо элементами ОРМ. В частности:
- проводить по телефону опросы обратившихся
в БРНС граждан об обстоятельствах исчезновения
лиц, пропавших без вести, выяснять их приметы;
- по имеющимся в базах данных сведениям о
приметах проводить отождествление личности
лиц, пропавших без вести, неопознанных трупов;
- в рамках компетенции запрашивать необхо
димую информацию в подразделениях ОВД и в
других органах государственной власти;
- предоставлять в установленном порядке ин
формацию физическим лицам об обнаруженных
неизвестных больных и трупах;
- использовать в своей деятельности банки
(базы) данных информационных систем, системы
связи и передачи данных, а также современную
информационно-телекоммуникационную инфра
структуру;
- в установленном порядке запрашивать и по
лучать от подразделений ОВД документы, спра
вочные и иные материалы.
Нетрудно заметить, что фактически сотруд
ники БРНС осуществляют в процессе своей дея
тельности такие ОРМ, как опрос, отождествление
личности, наведение справок. Причем с помощью
указанных ОРМ решается задача, определенная в
ст.
2 Федерального закона «Об оперативно-розыск
ной деятельности» и возлагаемая на подразделе
ния уголовного розыска, – осуществление розыска
без вести пропавших, а также задача установления
личности по неопознанным трупам. Надо отме
тить, что БРНС, как правило, не входят в качестве
структурного подразделения в состав подразде
лений уголовного розыска, а являются самостоя
тельным звеном в системе территориальных ОВД
регионального уровня.
Полагаем, что роль БРНС в решении задач ра
зыскного характера будет возрастать. По данным
МВД России, ежегодно в розыске находится более
120 тысяч пропавших без вести, примерно пятая
часть – это дети и подростки. По горячим следам и
в течение первого года розыска обнаруживается до
80% пропавших взрослых и 90% детей. Повыше
ние эффективности результатов поисковых меро
приятий на начальном этапе розыска неразрывно
связано с умелым проведением их сотрудниками
Пока же со стороны ученых не уделяется до
статочного внимания проблемам совершенство
вания деятельности БРНС. В немногочисленных
имеющихся источниках вопросы организации де
ятельности БРНС как оперативных подразделений
ОВД практически не освещались [2, 3].
Представляется, что круг таких вопросов до
статочно широк и может быть связан с особен
ностями проведения опросов граждан, психоло
гическими аспектами получения информации,
использованием оперативно-разыскных и крими
налистических учетов в розыске пропавших без
вести, особенностей отождествления личности
и др. Однако без определения статуса БРНС как
оперативных подразделений проведение исследо
ваний в этой сфере будет затруднено.
В заключение отметим, что, с нашей точки
зрения, имеются основания для включения БРНС
в перечень оперативных подразделений в системе
МВД РФ, правомочных осуществлять ОРД в огра
ниченном объеме, в частности проводить такие
ОРМ, как опрос, отождествление личности, наве
дение справок.
Литература
1. Положение о Бюро регистрации несчастных случаев ГУ МВД России по г.
Санкт-Петербургу и
Ленинградской области, утвержденное приказом начальника ГУ МВД России по г.
Санкт-Петербургу и
Ленинградской области от 12 августа 2011
г. №
2. Соломахин Е.В. Бюро регистрации несчастных случаев – резерв повышения эффективности ро
зыска лиц
// Актуальные проблемы организации и осуществления розыскной работы: мат-лы междуна
родного семинара, 18-20 июня 2013
г. Белгород: БелЮИ МВД России, 2013. С.
3. Худяков А.В. Организация розыскной деятельности органов внутренних дел с участием бюро ре
гистрации несчастных случаев
// Уголовный розыск в XXi веке: мат-лы международной научно-практи
ческой конференции, посвященной 85-летию создания уголовного розыска в России (г.
Москва, 2 октя
г.): в 2-х ч.; ч.
1. М.: Академия управления МВД России, 2004. С. 379-381.
Оперативно-разыскное законодательство,
ядром которого является Федеральный закон «Об
оперативно-розыскной деятельности» (далее
– ФЗ
«Об ОРД») [6], в настоящее время является наи
более статичным среди источников различной
отраслевой принадлежности. За свое более чем
20-летнее существование комментируемый за
кон накопил ряд принципиальных и спорных во
просов, которые заслуживают своего отдельного
рассмотрения. Одним из них является подход к
рассмотрению содержания термина «оперативно-
разыскное мероприятие» и к классификации дан
ных мероприятий. На наш взгляд, суть проблемы
заключается в том, что ФЗ «Об ОРД» не содержит
оперативно-разыскного понятийного аппарата, в
связи с чем среди ученого сообщества сложилось
несколько подходов к его формированию.
Не выходя за пределы научных интересов и не
заостряя внимание на терминологическом аспекте,
рассмотрим практические проблемы при попытке
классификации существующих четырнадцати опе
ративно-разыскных мероприятий (далее
– ОРМ).
Анализ специальной литературы позволил выде
лить более десяти оснований для их типологии.
Так, В.Г. Бобров предлагает классифицировать
все ОРМ в зависимости
от времени (продолжи
тельности)
на разовые (опрос, наведение справок,
сбор образцов для сравнительного исследования и
др.) и длящиеся (контроль почтовых отправлений,
телеграфных и иных сообщений, прослушивание
телефонных переговоров и т.д.). В зависимости от
формы проведения
– на гласные и негласные. В за
висимости
от необходимости санкционирования

на ОРМ, не требующие санкционирования, ОРМ
ведомственного санкционирования и ОРМ судеб
ного санкционирования [1, с.
О.А. Вагин и А.П. Исиченко расширяют типо
логию ОРМ по следующим основаниям:
по степе
ни проникновения в криминально-криминогенную
среду
– на глубокие и поверхностные;
по направ
ленности и характеру
– на разведывательные,
контрразведывательные, оперативно-поисковые,
разыскные, вспомогательные, обеспечивающие;
по субъекту проведения ОРМ
– на мероприятия,
проводимые субъектами оперативно-розыскной
деятельности (далее
– ОРД) и мероприятия, про
водимые специализированными оперативны
ми подразделениями;
по степени ограничения
прав граждан
– на ОРМ, ограничивающие права
граждан, и ОРМ, не носящие таких ограничений;
по интенсивности использования технических
средств
– на оперативно-технические мероприя
тия и мероприятия, не имеющие преобладающего
или исключительного технического содержания
их проведения;
по сочетанию ОРМ между собой

на относительно автономные и комплексные меро
Как мы видим, авторы предлагают достаточно
оригинальные, но тем не менее не бесспорные ос
нования для классификации ОРМ. Не вдаваясь в
дальнейшую дискуссию по подходам к классифи
кации оперативно-разыскных мероприятий, отме
тим, что наибольшее распространение в теории и
практике ОРД получил подход, согласно которому
все ОРМ делятся на три группы:
1) мероприятия, проводимые по решению не
посредственно исполнителя (несанкционирован
2) мероприятия, требующие вынесения поста
новления руководителем органа, осуществляюще
го ОРД (мероприятия ведомственного санкциони
рования);
3) мероприятия, требующие судебного разре
шения (мероприятия судебного санкционирова
К мероприятиям первой группы относят такие
ОРМ: опрос; наведение справок; сбор образцов
для сравнительного исследования; исследование
предметов и документов; отождествление лично
сти; обследование помещений, зданий, сооруже
ний, участков местности и транспортных средств
Мероприятия второй группы включают в себя
следующие ОРМ: проверочная закупка, наблюде
ние, оперативное внедрение, контролируемая по
ставка, оперативный эксперимент.
Мероприятия третьей группы объединяют та
кие ОРМ, как: контроль почтовых отправлений,
А.В. Ковалев,
канд. юрид. наук
Рязанский филиал Московского университета МВД России им. В.Я. Кикотя;
К.В. Бедарев
Барнаульский юридический институт МВД России
телеграфных и иных сообщений; прослушивание
телефонных переговоров; снятие информации с
технических каналов связи.
Несмотря на внешнюю эффектность такой
классификации, оперативно-разыскная и судебная
практика последних лет ставит под сомнение ее
безупречность. Более того, используя такую клас
сификацию в качестве методологической основы
при подготовке проведения ОРМ, практические
работники могут не только создать предпосылки
неприемлемости применения результатов ОРД в
уголовном судопроизводстве, но и сами попасть в
орбиту действия уголовного закона.
Речь идет об отсутствии четких границ между
оперативно-разыскными мероприятиями, требу
ющими судебного санкционирования (ограничи
вающими конституционные права граждан) и не
требующими такого разрешения.
В соответствии со ст.
8, 9 ФЗ «Об ОРД» про
ведение ОРМ, ограничивающих конституционные
права гражданина, допускается на основании су
дебного решения. К числу таких прав в силу ст.
и 25 Конституции Российской Федерации [3] от
носится право на тайну переписки, телефонных
переговоров, почтовых, телеграфных и иных со
общений, передаваемых по сетям электрической и
почтовой связи, а также право на неприкосновен
ность жилища.
Однако федеральное законодательство содер
жит положения, согласно которым существуют и
другие права, ограничение которых при проведе
нии ОРМ возможно только на основании судебно
го решения.
Так, например, в соответствии со ст.
8 Феде
рального закона «Об адвокатской деятельности и
адвокатуре в Российской Федерации» [4] прове
дение ОРМ в отношении адвоката (в т.ч. в жилых
и служебных помещениях, используемых им для
осуществления адвокатской деятельности) допу
скается только на основании судебного решения.
Согласно ст. 26 Федерального закона «О бан
ках и банковской деятельности» [5] справки по
операциям и счетам юридических лиц и инди
видуальных предпринимателей, по операциям,
счетам и вкладам физических лиц выдаются на
основании судебного решения кредитной органи
зацией должностным лицам органов, уполномо
ченных осуществлять ОРД, при выполнении ими
функций по выявлению, предупреждению и пре
сечению преступлений по их запросам, направля
емым в суд в порядке, предусмотренном ст.
9 ФЗ
«Об ОРД».
Таким образом, ОРМ «наблюдение», «обследо
вание помещений, зданий, сооружений, участков
местности и транспортных средств» и «наведение
справок», из несанкционированных мероприятий
превращаются в ОРМ, требующие судебного раз
решения на их проведение.
В заключение отметим, что ст.
6 ФЗ «Об ОРД»
установлен исчерпывающий перечень видов ОРМ,
которые соответствующие органы вправе прово
дить при осуществлении оперативно-разыскной
деятельности. В связи с чем в оперативно-разыск
ной практике всегда возникал вопрос о том, какие
же ОРМ из данного перечня могут быть связаны
с ограничением конституционных прав граждан и,
соответственно, требуют судебного разрешения на
их проведение.
По нашему мнению, решение данного вопроса
не зависит от вида ОРМ, а определяется содержа
нием предполагаемых действий, их способностью
ограничивать конституционные права граждан, за
креплённые в ст.
23 и 25 Конституции Российской
Федерации, а также наличием иных ограничитель
ных оснований, содержащихся в федеральном за
конодательстве.
Литература
1. Бобров В.Г. Понятие оперативно-розыскного мероприятия. Основания и условия проведения опе
ративно-розыскных мероприятий: лекция. М.: Академия управления МВД России, 2003. 125 с.
2. Дубоносов Е.С. Оперативно-розыскная деятельность: учебник для вузов. 4-е изд., перераб. и доп.
М.: Изд-во «Юрайт», 2014. 442 с.
3. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12.12.1993 (с учетом
поправок, внесенных законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30 декабря 2008 г. № 6-ФКЗ, от
30 декабря 2008 г. № 7-ФКЗ, от 5 февраля 2014 г. № 2-ФКЗ)
// Рос. газета. 1993. 25 дек.
4. Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации [Электронный ресурс]: фе
деральный закон РФ от 31 мая 2002 г. № 63-Ф3 (ред. от 13.07.2015). Доступ из справ.-правовой системы
«КонсультантПлюс».
5. О банках и банковской деятельности [Электронный ресурс]: федеральный закон от 2 декабря
г. № 395-1 (ред. от 14.12.2015). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
6. Об оперативно-розыскной деятельности: федеральный закон от 12.08.1995 №
144-ФЗ (ред. от
// Рос. газета. 1995. 18 авг.
7. Теория оперативно-розыскной деятельности: учебник / под ред. К.К.
Горяинова, В.С.
Овчинского,
Г.К.
Синилова. М.: ИНФРА-М, 2008. 832 с.
В последнее время в работах, посвященных де
ятельности полиции, начал употребляться термин
«полицейская информация», хотя в водном норма
тивном правовом акте он не закреплен. Данное
понятие отсутствует в ФЗ «О полиции», в ФЗ от
27.07.2006 №
149-ФЗ «Об информации, информа
ционных технологиях и о защите информации» и
в ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».
Доктор юридических наук, профессор К.С.
ский в своем фундаментальном труде «Полицей
ское право» вводит следующее определение: «под
полицейской информацией в самом общем виде
следует понимать сведения о лицах, предметах,
фактах, событиях, в которых сообщается об угро
зах конституционному строю, общественному по
рядку, общественной и личной безопасности, пра
вам и свободам граждан» [1, с.
В пособии по оценке системы уголовного пра
восудия «Системы полицейской информации и
разведки» [3], подготовленном Управлением ООН
по наркотикам и преступности, как синонимы
используются термины «полицейская информа
ция» и «данные полицейской разведки» (criminal
intelligence). При этом (важный момент!) разработ
чики пособия говорят о том, что термин «данные
полицейской разведки» более точно отражает суть
явления, но предлагают понятие «информация»,
поскольку «в некоторых странах мира дословный
перевод данного термина может вызвать негатив
ные политические и исторические ассоциации,
ограничивая возможность его использования во
многих международных контекстах» [3, с.
Таким образом, полицейская информация
представляет собой результат полицейской развед
ки. Этот термин в практике правоохранительной
деятельности нашей страны практически не ис
пользуется. Интуитивно представляется, что ана
логом термина «полицейская разведка» является
«оперативно-разыскная деятельность». Статья 1
ФЗ от 12.08.1995 №
144-ФЗ «Об оперативно-ро
зыскной деятельности» определяет ее как «вид
деятельности, осуществляемой гласно и негласно
оперативными подразделениями государственных
органов, уполномоченных на то настоящим Феде
ральным законом, в пределах их полномочий по
средством проведения оперативно-розыскных ме
роприятий в целях защиты жизни, здоровья, прав
и свобод человека и гражданина, собственности,
обеспечения безопасности общества и государства
от преступных посягательств». Подобное опреде
ление носит достаточно обобщенный характер и
не затрагивает вопросы о содержании и качестве
информации, получаемой в ходе ОРД. Наиболее
точнее понятию «разведывательная деятельность»
соответствует определение полицейского сыска,
которое приводится К.С.
Бельским в уже упомя
нутом труде. Он определяет полицейский сыск
как систему «разведывательно-поисковых меро
приятий» [1, с.
737], в ходе которых добывается
исходная полицейская информация. Но если про
анализировать соответствующий раздел работы
Бельского, становится понятно, что поли
цейский сыск представляет собой именно опера
тивно-разыскную деятельность, но рассматривае
мую через деятельностный, а не целевой подход,
характерный для ФЗ «Об оперативно-розыскной
деятельности». Таким образом, мы можем гово
рить о том, что в отечественной практике терми
ном «полицейская разведка» обозначается именно
оперативно-разыскная деятельность, вопросы осу
ществления которой подробно регламентированы
соответствующим федеральным законом.
Необходимо отметить, что в современной пра
вовой системе Российской Федерации вопросы
сбора информации получили достаточную право
вую регламентацию. Им посвящены многие по
ложения уже упомянутого ФЗ «Об информации,
информационных технологиях и защите информа
ции», ФЗ от 27.07.2006 №
152-ФЗ «О персональ
ных данных» и других нормативных правовых
актов. Есть подобные положения и в законах, не
посредственно регламентирующих деятельность
полиции.
Так, ФЗ от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции»
регламентирует ряд моментов, связанных с полу
чением информации полицией. Подпункт 4 п.
ст.
13 «Права полиции» определяет, что полиция
вправе получать «необходимую информацию, в
т.ч. персональные данные граждан», «в связи с
расследуемыми уголовными делами и находящи
Н.М. Крамаренко
Санкт-Петербургский университет МВД России
мися в производстве делами об административных
правонарушениях, а также в связи с проверкой за
регистрированных в установленном порядке заяв
лений и сообщений о преступлениях, об админи
стративных правонарушениях, о происшествиях,
разрешение которых отнесено к компетенции по
лиции». Статья 17 указанного закона регламен
тирует случаи, в которых полиция имеет право
создавать и вносить в банки данных информацию
о гражданах, при этом четко определяя, в каких
именно случаях это допустимо. Всего закон указы
вает двадцать три категории граждан, сведения о
которых подлежат внесению в банки данных. Так,
к ним относятся лица, подозреваемые или обвиня
емые в совершении преступления, осужденные за
совершение преступления, совершившие правона
рушение, объявленные в розыск, без вести пропав
шие и т.д. С другой стороны, ст.
2 Федерального
закона «Об оперативно-розыскной деятельности»
в качестве задач этой деятельности называет «вы
явление, предупреждение, пресечение и раскры
тие преступлений, а также выявление и установ
ление лиц, их подготавливающих, совершающих
или совершивших».
Возникает противоречие: ФЗ «О полиции» пря
мо говорит о том, что полиция вправе собирать ин
формацию только о тех лицах, которые уже попали
в сферу ее внимания (совершивших преступления
или административные правонарушения и т.д.); ФЗ
«Об оперативно-розыскной деятельности» обязы
вает соответствующие подразделения осуществлять
полицейскую разведку, т.е. собирать информацию,
необходимую для выявления еще не совершен
ных, а только подготавливаемых противоправных
деяний. К.С.
Бельский в уже упомянутой работе
называет такую информацию «исходной полицей
ской информацией» и относит к ней различные по
содержанию сведения: начиная от информации от
негласных информаторов и заканчивая информа
цией экономического и политического характера.
Следовательно, к исходной полицейской инфор
мации относятся и персональные данные, которые
соответствующий федеральный закон определяет
как любую информацию, относящуюся прямо или
косвенно к определенному или определяемому фи
зическому лицу (субъекту персональных данных)
[2]. При этом исходная полицейская информация
зачастую собирается негласными методами, и объ
ект такой разработки не имеет представления о том,
что его персональные данные включены в результа
ты полицейской разведки.
Все это требует наложения на систему поли
цейской информации и полицейской разведки се
рьезных законодательных ограничений. Так, ст.
ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»
(«Соблюдение прав и свобод человека и гражда
нина при осуществлении оперативно-розыскной
деятельности») подробно и жестко регламентиру
ет основные положения, касающиеся сохранения
и использования результатов ОРД; закон регла
ментирует доступ к персональным данным и т.д.
Тем не менее представляется необходимым рас
смотреть и на законодательном уровне закрепить
само понятие полицейской информации, порядок
ее использования и хранения, поскольку «поли
цейская информация» – термин более широкий,
чем «результаты оперативно-разыскной деятель
ности». Понятно, что при попытках нормативного
регулирования сразу встает вопрос о пределах и
границах полицейской информации, но эта про
блема заслуживает отдельного и подробного ана
лиза, выходящего за рамки данной статьи.
Литература
1. Бельский К.С. Полицейское право: лекционный курс / под ред. канд. юрид. наук А.В. Куракина.
М.: Изд-во «Дело и Сервис», 2004.
2. О персональных данных: федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ.
3. Работа полиции. Системы полицейской информации и разведки: пособие по оценке систем уго
ловного правосудия. Нью-Йорк, 2010.
Решение задач оперативно-разыскной деятель
ности (далее
– ОРД) осуществляется посредством
проведения гласных и негласных оперативно-ра
зыскных мероприятий (далее
– ОРМ). В то же вре
мя закрепленная в пп.
1 п.
2 ч.
1 ст.
7 Федерального
закона «Об оперативно-розыскной деятельности»
(далее
– ФЗ «Об ОРД») формулировка оснований
для проведения ОРМ не в полной мере обеспечи
вает инициативность решения оперативно-разыск
ными органами задач выявления, предупрежде
ния, пресечения преступлений.
Буквальное толкование исследуемого основа
ния позволяет сделать следующий вывод: чтобы
оперативный сотрудник имел право проводить
ОРМ, ему необходимо изначально получить ин
формацию (сведения) о признаках какого-либо пре
ступления при отсутствии достаточных данных для
решения вопроса о возбуждении уголовного дела.
Информация о признаках подготавливаемого,
совершаемого или совершенного противоправ
ного деяния при отсутствии достаточных данных
для решения вопроса о возбуждении уголовного
дела может поступать оперативному сотруднику
«инициативно» от внешнего источника, либо он
должен предпринимать определенные поисковые
усилия для ее получения.
В первом случае, например при поступлении
в орган внутренних дел заявления о совершен
ном преступлении, налицо указанное основание
для проведения ОРМ. Проблема становится акту
альной в случаях с латентными преступлениями,
например дача и получение взятки. Данные пре
ступные деяния имеют, как правило, законспири
рованный характер. Обе стороны заинтересова
ны в сохранении в тайне своих противоправных
действий. Вместе с тем теория и практика опе
ративно-разыскной деятельности выработали це
лый ряд поисковых признаков, указывающих на
факты совершения лицом соответствующего пре
ступления (например, материальное состояние,
не соответствующее уровню доходов чиновника;
создание искусственных барьеров при предо
ставлении физическим или юридическим лицам
государственных услуг). В них отсутствуют при
знаки преступления, т.е. достаточные данные для
возбуждения уголовного дела, но выявление по
добных фактов является важной составляющей
оперативной работы. Тем не менее представля
ется возможным ставить вопрос о законности
инициативного проведения ОРМ с целью выявле
ния оперативно значимых поисковых признаков
подготавливаемых, совершаемых, совершенных
преступлений с учетом действующих положений
1 п.
2 ч.
1 ст.
7 ФЗ «Об ОРД». Фактически
ФЗ «Об ОРД» лишает оперативно-разыскную де
ятельность ее важнейших черт
– инициативности
и наступательности.
Указанная проблема поднимается нами не
впервые. Схожую формулировку рассматривае
мого основания для проведения ОРМ, закреплен
ную в пп.
1 п.
2 ч.
1 ст.
7 Закона РФ от 13.03.1992
2506-i «Об оперативно-розыскной деятельно
сти в Российской Федерации», критиковал В.Г.
бров, обращая внимание на занижение в данной
норме разведывательно-поисковой ценности ОРД
[1, с.
39-42]. Аналогичную проблему поднимали и
другие ученые [3, с.
В зависимости от вида, времени производства,
целевой направленности ОРМ образуют стадии
оперативно-разыскного процесса. Теория ОРД вы
деляет такие последовательно сменяющиеся ста
дии, как оперативный поиск, оперативная провер
ка и оперативная разработка [4, с.
Рассматриваемое основание проведения ОРМ
напрямую затрагивает оперативный поиск. Это
связано с тем, что отличительной особенностью
данной стадии оперативно-разыскного процесса
является его осуществление в отношении неопре
деленного круга объектов вне связи со ставшими
ранее известными фактами и лицами. Основная
задача оперативного поиска
– выявление (обнару
жение) признаков еще неизвестных преступлений
и лиц, к ним причастных [5, с.
446]. Осуществле
ние оперативного поиска часто обусловлено вла
дением оперативной обстановкой на территории
(по линии) обслуживания, знанием характеристик
отдельных видов латентных преступлений, что
обеспечивает верные предположения о возмож
Е.В. Кузнецов,
канд. юрид. наук
Восточно-Сибирский институт МВД России;
А.Е. Ступницкий,
канд. юрид. наук, доцент
Восточно-Сибирский институт МВД России
сти формирования и реализации преступных за
мыслов у отдельных категорий лиц.
Таким образом, оперативный поиск обеспечи
вает реализацию не одной задачи ОРД, а целого их
комплекса. Отсутствие оперативной информации,
предусмотренной пп.
1 п.
2 ч.
1 ст.
7 ФЗ «Об ОРД»,
не дает права органам, осуществляющим ОРД,
инициативно приступить к реализации оператив
ного поиска, направленного на выявление указан
ных сведений.
Возникает парадоксальная ситуация. Выявлять
латентные преступления в рамках осуществления
ОРД необходимо, однако действующее оператив
но-разыскное законодательство не в полной мере
обеспечило юридическую основу для решения
этой задачи.
По своей природе ОРД имеет ряд схожих черт
с контрразведывательной деятельностью. Послед
няя реализуется посредством проведения кон
трразведывательных мероприятий, основания для
проведения которых закреплены в ФЗ РФ «О феде
ральной службе безопасности» от 3 апреля 1995
г.
40-ФЗ. Среди них обращает на себя внимание
такое основание, как необходимость получения
сведений о событиях или действиях, создаю
щих угрозу безопасности Российской Федерации
«б» ч.
2 ст.
9 ФЗ РФ «О федеральной службе
безопасности»).
Законодатель, закрепив подобную формули
ровку, указал в качестве основания не наличие
информации о соответствующих событиях или
действиях, а потребность в решении задач, свя
занных с выявлением, предупреждением, пресе
чением разведывательной и иной деятельности
специальных служб и организаций иностранных
государств, а также отдельных лиц, направленной
на нанесение ущерба безопасности Российской
Федерации.
Представляется, что подобная юридическая
конструкция законодателя создает правовую ос
нову для осуществления инициативной поисковой
работы сотрудниками контрразведывательных
подразделений.
Учитывая вышеизложенное, применительно
к решению задач ОРД по выявлению, предупреж
дению, пресечению преступлений представляется
целесообразным дополнить ч.
1 ст.
7 ФЗ «Об ОРД»
следующим основанием – необходимость получения
сведений о подготавливаемых, совершаемых или со
вершенных преступлениях, а также о лицах, их под
готавливающих, совершающих или совершивших.
Одновременно с внесением изменений в ст.
должны быть внесены дополнения и в ст.
8 ФЗ «Об
ОРД». Согласно им по предлагаемому основанию
разрешается проведение следующих ОРМ: опрос;
наведение справок; сбор образцов для сравнитель
ного исследования; исследование предметов и до
кументов; наблюдение; отождествление личности;
обследование помещений, зданий, сооружений,
участков местности и транспортных средств.
Возможность использования лишь указанных
ОРМ по предлагаемому основанию обуславливает
ся следующим. Они могут реализовываться: гласно
и негласно; автономно от других ОРМ и являться
неотъемлемой частью комплексов ОРМ. Отли
чительной их чертой является то, что они имеют
сходство с правомерными действиями участников
иных правоотношений, не связанных с ОРД. В част
ности, А.Ю.
Шумилов указывал, что российскому
законодательству и практике правоприменения из
вестны многочисленные действия определенных
субъектов, которые по ряду объективных и (или)
субъективных признаков схожи с ОРМ, например
уголовно-процессуальные, уголовно-исполнитель
ные, разведывательные и т.д. [6, с.
13]. По своей
сути, они являются универсальными методами
получения информации и используются практиче
ски во всех сферах человеческой деятельности [2,
80-85], и поэтому нецелесообразно ограничивать
их проведение в рамках инициативной, разведыва
тельно-поисковой деятельности сотрудников орга
нов, осуществляющих ОР
Литература
1. Бобров В.Г. Законодательство Российской Федерации об основаниях проведения оперативно-ра
зыскных мероприятий
// Проблемы теории и практики оперативно-разыскной деятельности в современ
ных условиях: межвуз. сб. науч. тр. М., 1993. С.
2. Кузнецов Е.В. Оперативно-розыскные мероприятия как универсальные методы познания действи
тельности
// Сибирский юридический вестник. 2012. №
3. Основы оперативно-розыскной деятельности: учебник / под ред. С.В.
Степашина. СПб.: Лань,
4. Оперативно-розыскная деятельность: учебник / под ред. К.К.
Горяинова, В.С.
Овчинского,
Шумилова. М.: ИНФРА-М, 2001. 794
5. Теория оперативно-розыскной деятельности: учебник / под ред. К.К.
Горяинова, В.С.
Овчинского,
Г.К.
Синилова. М.: ИНФРА-М, 2006. 832
6. Шумилов А.Ю. Юридические основы оперативно-розыскных мероприятий: учебное пособие. М.:
Изд. Шумиловой И.И., 1999. 128
Необходимость участия несовершеннолетних
лиц в проведении оперативно-разыскных меро
приятий (далее
– ОРМ) появляется при докумен
тировании составов преступлений, потерпевшим
по которым может являться лицо, не достигшее
18 лет (например, предусмотренных главой 20 УК
РФ [6]), а также иных преступных действий. В та
ких случаях у практических работников возникает
вопрос о правомерности использования содействия
несовершеннолетнего при проведении ОРМ, а так
же о порядке его документального оформления.
В соответствии с ч. 1 ст.
17 Федерального за
кона «Об оперативно-розыскной деятельности»
[3] (далее
– ФЗ «Об ОРД») отдельные лица с их
согласия могут привлекаться к подготовке или
проведению ОРМ, однако законом не определен
возраст лица, с которого возможно его содействие
оперативным подразделениям.
Судебные органы разрешают данный вопрос
достаточно противоречиво.
В постановлении Восьмого арбитражно
го апелляционного суда от 12.09.2012 по делу
А81-1820/2012 на основании анализа положе
ний ст.
5, 6, 13 и 17 ФЗ «Об ОРД» сделан вывод
о недопустимости преднамеренного использова
ния при осуществлении проверки и контрольной
закупки несовершеннолетнего лица, в связи с чем
инициирование покупки таким лицом алкогольной
продукции свидетельствует о применении прове
ряющими незаконных методов проверки и влечет
недопустимость полученных таким образом до
казательств [7, с.
125]. Аналогичная позиция от
ражена в постановлении ФАС Поволжского округа
от 15.09.2009 по делу №
А65-6811/2009, согласно
которому из смысла ст.
17 ФЗ «Об ОРД» следует,
что несовершеннолетние граждане не могут при
влекаться к оперативно-разыскным мероприяти
ям. Постановлением Верховного Суда Республики
Коми от 17.01.2014 №
4А-5/2014 разъяснено, что
из ст.
17 ФЗ «Об ОРД», закрепляющей систему га
рантий законности при проведении ОРМ, следует,
что для содействия в проведении ОРМ, органы,
осуществляющие разыскную деятельность, впра
ве привлекать лишь лиц, достигших совершенно
Однако в постановлении Четырнадцатого ар
битражного апелляционного суда от 19.07.2012
по делу №
А05-1304/2012 содержится противопо
ложный вывод, мотивированный ссылками на по
ложения п.
34 ч.
1 ст.
13 Федерального закона от
07.02.2011 №
3-ФЗ «О полиции» [4] и п.
1 ст.
ФЗ «Об ОРД», которыми ограничения по возрасту
лиц, привлекаемых к оказанию помощи полиции
и иным органам, осуществляющим оперативно-
разыскную деятельность (далее
– ОРД), не уста
новлены.
Ученые также расходятся во мнениях по дан
ному вопросу. Так, О.А.
Вагин считает, что воз
растные пределы участия несовершеннолетних в
ОРД должны ограничиваться возрастом уголовной
ответственности, установленным УК РФ. Если
лицо способно осознавать общественно опасный
характер своего поведения, то соответственно спо
собно и оценить подобные действия других лиц и
информировать об этом органы
– субъекты ОРД [1,
Вместе с тем из анализа ч.
2, 3 ст.
17 ФЗ «Об
ОРД» следует, что совершеннолетним возрастом
ограничено содействие лиц оперативным подраз
делениям на контрактной основе и прямого запре
та на использование содействия несовершенно
летнего лица не установлено.
Поэтому, по нашему мнению, содействие не
совершеннолетних на бесконтрактной основе
оперативным подразделениям при проведении
оперативно-разыскных мероприятий абсолютно
соответствует букве и духу закона.
Несмотря на то, что в ФЗ «Об ОРД» не регла
ментированы особенности процедуры участия
несовершеннолетних в подготовке и проведении
ОРМ, оперативному сотруднику в данных случаях
необходимо придерживаться следующих положе
1. Отказаться от привлечения несовершенно
летнего к подготовке и проведению ОРМ, если та
кое мероприятие возможно осуществить с участи
ем лица, достигшего 18 лет.
2. Исключить участие несовершеннолетнего в
ОРМ, в ходе проведения которого создается реаль
ная угроза его жизни, причинения вреда здоровью.
В.Н. Кукарцев,
канд. юрид. наук
Главное управление МВД России по Алтайскому краю
3. Учесть психологические особенности и со
стояние подростка, оказывающие влияние на воз
можность его участия в мероприятии. Для их вы
яснения при необходимости может привлекаться
специалист-психолог [2, с.
11].
4. Добровольность участия несовершенно
летнего в подготовке и проведении ОРМ следует
оформлять его письменным согласием.
5. В соответствии со ст. 64 Семейного кодекса
РФ [5] необходимо оформить письменное согласие
родителей (представителей) несовершеннолетнего
на его участие в подготовке и проведении ОРМ.
6. В независимости от гласной или негласной
формы проведения ОРМ следует максимально
возможно обеспечить конфиденциальность уча
стия несовершеннолетнего в его подготовке и про
ведении, в т.ч. по окончании мероприятия.
7. Процесс подготовки, проведения, а также
результаты ОРМ¸ проведенного с участием несо
вершеннолетнего, фиксировать с использованием
средств аудио- и видеозаписи, а также путем непо
средственного восприятия хода мероприятия неза
интересованными лицами.
Полагаем, что выполнение предложенных реко
мендаций оперативными сотрудниками максималь
но защитит права и свободы несовершеннолетне
го, исключит сомнение органов предварительного
расследования и суда в достоверности результатов
ОРМ, а также устранит недоверие к показаниям не
совершеннолетнего участника ОРМ.
Литература
1. Алексеев А.И., Вагин О.А., Закаляпин Д.В. и др. Комментарий к Федеральному закону «Об опе
ративно-розыскной деятельности» (постатейный) / под ред. А.И.
Алексеева, В.С.
Овчинского. М.: Про
спект, 2011.
2. Карагодин В.Н., Шеметов А.К. Типичные ситуации, формирующиеся к моменту поступления пер
вичной информации о совершении развратных действий с использованием средств компьютерной тех
ники // Эксперт-криминалист. 2014. №
Об оперативно-розыскной деятельности: федеральный закон
от 12.08.1995 №
144-ФЗ (ред. от
26.12.2008) (принят ГД ФС РФ 05.07.1995) // Собрание законодательства РФ. 1995. №
33. Ст.
4. О полиции: федеральный закон от 07.02.2011 №
3-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2011. №
Ст.
5. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 №
223-ФЗ (ред. от 28.11.2015) // Собрание
законодательства РФ. 1996. №
1. Ст.
6. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 №
63-ФЗ (ред. от 28.11.2015) // Собрание
законодательства РФ. 1996. №
25. Ст.
7. Ячменев Г.Г. Новеллы законодательства об обороте алкогольной продукции в судебно-арбитраж
ной практике // Арбитражные споры. 2013. №
канд. юрид. наук
Тюменский институт повышения квалификации сотрудников МВД России
На первый взгляд проблема, вынесенная в заго
ловок, может показаться тривиальной. Поскольку
в ч.
4 ст.
11 Федерального закона «Об оперативно-
розыскной деятельности» от 12.08.1995 №
(далее
– ФЗ «Об ОРД») безальтернативно указано,
что представление результатов оперативно-ра
зыскной деятельности органу дознания, следова
телю, налоговому органу или в суд осуществля
ется на основании постановления руководителя
органа, осуществляющего оперативно-разыскную
деятельность (далее
– Постановление), в порядке,
предусмотренном ведомственными нормативны
ми актами. В то же время анализ деятельности
оперативных подразделений органов внутренних
дел и опрос сотрудников МВД России позволяют
поднять вопрос о целесообразности закрепления
этого положения в ФЗ «Об ОРД». Так, анкетиро
вание сотрудников ОВД, проходящих повышение
квалификации на базе ТИПК МВД России
, пока
зало, что 100% оперативных сотрудников когда-
либо представляли следователю или дознавателю
информацию, полученную в результате оператив
но-разыскной деятельности, без соблюдения про
цедуры, предусмотренной ч.
4 ст.
11 ФЗ «Об ОРД»
и Инструкцией, а 91,1% следователей и дознавате
лей получали такую информации и использовали
ее при расследовании.
При этом 68,1% опрошенных оперуполномо
ченных показали, что они никогда не передавали
результаты оперативно-разыскной деятельности
по Постановлению.
Полученные результаты заставляют задумать
ся об обстоятельствах, препятствующих реализа
ции положения ФЗ «Об ОРД» в практической де
ятельности.
Прежде всего необходимо отметить, что за
частую сотрудники оперативных подразделений
сообщают следователю имеющуюся у них опера
тивную информацию устно. Происходит это чаще
всего при работе оперуполномоченного в составе
следственно-оперативной группы. Когда входя
щий в состав следственно-оперативной группы
(СОГ) сотрудник оперативного подразделения,
работая на месте происшествия, о результатах
проделанной работы информирует руководителя
следственно-оперативной группы (в необходимых
случаях по указанию руководителя СОГ
– пись
менно) и своего непосредственного начальника.
Изучение практики оперативных подразделе
ний органов внутренних дел позволило выявить
и другие ситуации, когда представление резуль
татов оперативно-разыскной деятельности про
исходит без вынесения Постановления. Так, не
редки случаи, когда использование результатов
оперативно-разыскной деятельности в уголовном
судопроизводстве происходит втайне от лица, осу
ществляющего предварительное расследование.
Например, сотрудники оперативного подразде
ления принимают участие в проведении обыска.
При этом, стремясь обеспечить максимальную
защиту лица, предоставившего сведения, они не
раскрывают перед следователем или дознавателем
свою осведомленность о точном местонахождении
предметов, которые планируется найти. Положи
тельные результаты такого обыска становятся не
ожиданными, в т.ч. и для лица, расследующего
уголовное дело. В описанном примере оператив
Всего было опрошено 179 сотрудников оперативных под
разделений и 134 следователя и дознавателя.
но-разыскная информация используется в уго
ловном судопроизводстве, при этом отсутствует
документальное оформление представления ре
зультатов оперативно-разыскной деятельности [1,
Еще одной типичной ситуацией представления
результатов оперативно-разыскной деятельности
без вынесения Постановления является выполне
ние оперативным сотрудником поручения следо
вателя, руководителя следственного органа, дозна
вателя, органа дознания или определения суда по
уголовным делам и материалам проверки сообще
ний о преступлении, находящимся в их производ
стве. В связи с чем в п.
3 ст.
64 авторского про
екта оперативно-разыскного кодекса В.Ф.
Луговик
предлагает сделать исключение из обязательной
процедуры вынесения Постановления при вы
полнении оперативным сотрудником поручения
следователя, руководителя следственного органа,
дознавателя, органа дознания или определения
суда по уголовным делам и материалам провер
ки сообщений о преступлении, находящимся в их
производстве [3, с.
Рассмотренные ситуации, по нашему мнению,
позволяют заключить, что положение ч.
4 ст.
11
ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» не
учитывает потребности практики по эффективно
му решению задач, стоящих перед оперативно-ра
зыскной деятельностью, является формальным и
требует корректировки.
Полагаем, что в настоящее время возможно от
казаться от вынесения Постановления при пред
ставлении результатов оперативно-разыскной де
ятельности и изложить п.
4 ст.
11 Федерального
закона «Об оперативно-розыскной деятельности»
в следующей редакции: «Представление резуль
татов оперативно-разыскной деятельности органу
дознания, следователю, налоговому органу или в
суд осуществляется в порядке, предусмотренном
ведомственными нормативными актами».
Это позволит повысить эффективность вза
имодействия подразделений, осуществляющих
оперативно-разыскную деятельность с подраз
делениями, осуществляющими предварительно
следствие и дознание.
Если же рассматривать Постановление как
меру контроля руководителя органа, осуществля
ющего оперативно-разыскную деятельность, то
даже отказ от вынесения Постановления сохранит
должный контроль за представлением результатов
оперативно-разыскной деятельности, содержащих
сведения, составляющие государственную тайну,
в соответствии с п.
1 ст.
12 ФЗ «Об ОРД».
Литература
1. Бакланов Л.А. Правовое регулирование результатов оперативно-розыскной деятельности
// Вест
ник Волгоградской академии МВД России. 2015. №
2. Бакланов Л.А. Гласное обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и
транспортных средств в оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел: монография. Тю
3. Луговик В.Ф. Оперативно-разыскной кодекс Российской Федерации (авторский проект федераль
ного закона) // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2015. №
А.Г. Прокопов,
канд. юрид. наук
Белгородский юридический институт МВД России им. И.Д. Путилина
В настоящее время особого внимания заслужи
вает стоящая перед всеми правоохранительными
органами общая задача
– борьба с терроризмом.
В связи с чем ОВД ориентированы на выявление
любой информации, содержащей в себе признаки
террористической деятельности, лиц ее осущест
вляющих, другие сведения о подготовке престу
плений террористической направленности.
Учитывая тот факт, что подготовка террори
стических актов
– это глубоко законспирированная
деятельность, и она осуществляется, как правило,
вне региона, на территории которого планируется
совершение теракта, существуют определенные
сложности в выявлении лиц, причастных к их ор
Первоначальной стадией любого процесса вы
явления чего-либо является поиск. Его осущест
вление в ОРД образует особую форму, именуемую
в теории и на практике оперативным поиском [3,
Оперативный поиск как начальная организа
ционно-тактическая форма оперативно-разыскной
деятельности представляет собой комплекс опера
тивно-разыскных мероприятий, осуществляемых
в целях обнаружения лиц, фактов и предметов,
представляющих оперативный интерес.
Как правило, до совершения терактов террористы проходят
обучение в учебных лагерях и специальных центрах подго
товки боевиков под руководством опытных инструкторов. В
процессе подготовки такие «ученики» подвергаются «зомби
рованию», в т.ч. с применением психотропных препаратов.
Чем больше времени они обучаются в таких школах, тем
большей духовной и психологической деформации подверга
ется их личность, тем сильнее формируется у них установка
на выполнение поставленных целей, даже путем собственной
гибели.
Принимая во внимание то, что оперативный
поиск, как правило, осуществляется на объектах и
в местах повышенной криминогенности, следует
учитывать, что наибольшую опасность для реали
зации преступного замысла террористов представ
ляют места массового скопления людей, к которым
в первую очередь относятся объекты транспорта и
транспортной инфраструктуры.
В этой связи следует отметить значимость и не
обходимость применения оперативными подраз
делениями ОВД [5] в местах массового скопления
людей технологии профайлинга, направленной на
своевременное выявление лиц, представляющих
потенциальную угрозу антитеррористической
безопасности.
Проанализировав встречающиеся в литерату
ре [1, 2, 4] понятия «профайлинг», полагаем, что
под технологией профайлинга с точки зрения при
менения ее в оперативно-разыскной деятельности
следует понимать систему установления вероят
ностной причастности определенного субъекта к
планируемому противоправному действию.
Эффективное применение технологии профай
линга подразумевает проведение комплекса орга
низационно-тактических и оперативно-разыскных
мероприятий. Под такими мероприятиями следует
понимать деятельность, направленную на плани
рование, организацию, разработку основных по
ложений и проведение непосредственно профай
Технология профайлинга представляет собой
совокупность методов опроса, наведение справок,
отождествление личности и наблюдения [1, с.
70]. Опираясь на результаты исследования органи
зационно-тактического содержания понятия «про
файлинг», мы обоснованно считаем, что для вы
явления террористов основным диагностическим
средством в профайлинге являются наблюдение и
беседа.
Так, ведение визуального наблюдения нацеле
но на исследование внешности и поведения чело
века при восприятии физического облика и содер
жания поведенческих реакций по наблюдаемым
выразительным движениям.
Целью опроса является выявление нестандарт
ных реакций на простые вопросы. Результатив
ность специально организованной беседы с лицом
зависит от подготовки к ней; степени осведомлен
ности о личности опрашиваемого, его психоло
гических качествах. Проводя опрос, оперативные
сотрудники должны прогнозировать развитие бе
седы. При этом, как правило, скрывают истинные
цели мероприятия и свою профессиональную при
надлежность.
Результативность применения технологии про
файлинга зависит и от знания субъектами поиска
сущности оперативного распознания, поисковых
признаков, тактических приемов. В теории ОРД
тактические приемы, с помощью которых уста
навливаются лица, представляющие оперативный
интерес, принято называть приемами распозна
ния. Совокупность данных приемов образует ком
плексный метод ОРД, называемый оперативным
распознанием [3, с.
455-458]. Основу применения
оперативного распознания составляет професси
ональная ориентированность на признаки, сви
детельствующие о том, что данный объект может
представлять оперативный интерес.
Под поисковыми признаками следует пони
мать абстрактные признаки преступлений, лич
ности преступников, а также причин преступле
ний и условий, способствующих их совершению,
которые при сравнении их с явлениями реальной
действительности позволяют рассматривать по
следние в качестве представляющих оперативный
интерес.
Как показывает анализ исследований зарубеж
ных и отечественных психологов, существуют
трудности в создании так называемого профиля
типичного террориста
. Люди, которые присоеди
няются к террористическим группам, принадлежат
к разным культурам, они имеют разное этническое
происхождение, исповедуют разные религии, при
держиваются разных идеологий.
Тем не менее владение методом профайлин
га позволяет провести скрытое тестирование по
тенциального террориста и построить его «про
филь» для осуществления превентивных мер.
Кроме того, практикой доказано, что применение
технологии профайлинга имеет весьма действен
ные результаты и в зоне контртеррористических
операций. К таким результатам относится прежде
всего выявление лиц, пособничающих террори
стам. Следует отметить, что тактика проведения
поисковых мероприятий в таких случаях имеет
отличительные особенности. По оценкам некото
рых специалистов, террористическими группами,
связанными с международными террористически
ми организациями, совершается 80-85% терактов.
Поэтому следует учитывать возможность выявле
ния не только одиночного террориста-смертника,
но и террористической группы, состоящей из не
скольких террористов, или группы, состоящей из
одного или двух террористов и руководителя, ко
торый направляет и вдохновляет их.
Резюмируя изложенное, стоит отметить, что
умелое применение в оперативно-разыскной де
ятельности технологии профайлинга позволяет
сделать достаточно точное предположение о по
тенциальной опасности субъекта, а также про
файлинг должен активнее использоваться органа
ми внутренних дел в местах массового скопления
людей для превентивных мер по предупреждению
терроризма. По нашему мнению, профайлинг с
учетом имеющихся сегодня экономических, поли
тических, социальных и других факторов являет
ся наиболее оптимальным способом обеспечения
антитеррористической безопасности в России.
Учитывая ограничения по объему изложения материала,
мы не рассматриваем особенности поведения террористов
различных психологических типов.
Литература
Основы профайлинга, использование метода выявления лиц, вынашивающих преступные замыс
лы, для обеспечения безопасности на транспорте: учебно-методическое пособие / В.М.
Статный и др.
М.: ДГСК МВД России, 2013. 160
Профайлинг в деятельности органов внутренних дел / В.Л.
Цветков, А.Г.
Караяни, Т.А.
Хрусталева
и др. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2014. 254
Теория оперативно-розыскной деятельности: учебник / под ред. К.К.
Горяинова, В.С.
Овчинского,
Г.К.
Синилова. М.: ИНФРА-М, 2008.
Юридическая психология
/ И.И.
Аминов, К.А.
Давыдов, К.Г.
Дедюхин, А.В.
Кокурин, В.Л.
Кубыш
ко, К.Д.
О некоторых вопросах организации оперативно-розыскной деятельности в системе МВД России:
приказ МВД России от 19 июня 2012
г. №
6. URL: http://xreferat.ru/8/1832-1-osobennosti-vyyavleniya-i-zaderzhaniya-terroristov-smertnikov.html
(дата обращения: 16.11.2015).
В.Ч. Родевич,
канд. юрид. наук, доцент
Академия МВД Республики Беларусь
Изучение практики борьбы с преступностью и
анализ её теоретических разработок позволил сде
лать вывод, что имеющиеся недостатки и упуще
ния в деятельности оперативных подразделений
связаны с недооценкой роли и значения человече
ского фактора в ОРД.
Положив в основу успешности решения за
дач ОРД деятельность её субъектов, следует ска
зать, что они в оперативно-разыскной практике
комплексному изучению не подвергались. До сих
пор не раскрыты представления о субъектах ОРД,
не рассмотрена сущность указанных лиц, не вы
явлены гносеологические подходы в формирова
нии системы субъектов ОРД. Отдельные субъекты
ОРД не исследовались, их роль и место в противо
действии преступности не изучались. Вопросы
предотвращения, выявления и раскрытия престу
плений применительно к участию субъектов ОРД
ранее рассматривались в контексте раскрытия от
дельных преступлений, без комплексного исполь
зования субъектов в этом процессе в условиях со
временного состояния практики их применения в
борьбе с преступностью.
Недостаточная изученность проблем деятель
ности субъектов ОРД вызвана тем, что статус
указанных лиц определён не достаточно чётко.
Связано это с рядом факторов. Так, современная
оперативно-разыскная практика опирается на ба
зисные подходы советской школы ОРД, где изуче
ние деятельности субъектов ОРД находилось и в
настоящее время находится в плоскости рассмо
трения работы оперативного сотрудника и конфи
дентов, что в современных условиях не позволяет
в полной мере определить векторы развития всех
субъектов ОРД.
В сферу ОРД оказывается вовлечённым боль
шой круг, лиц и это не обязательно конфиденты.
Многие лица, участвующие в ОРД, оставались за
пределами поля зрения учёных-специалистов в
области ОРД, из-за чего затруднялась их научная
классификация и данные лица оказались вне поля
правового регулирования. Указанные обстоятель
ства порождают проблемы соблюдения законно
сти при осуществлении ими оперативно-разыск
Определение лиц, участвующих в ОРД, в
стройную систему, позволит в перспективе выде
лить способы, характер и средства использования
отдельных субъектов обозначенной деятельности
в интересах оперативно-разыскной практики. Та
кое разделение труда позволит оперативным под
разделениям быстро и своевременно реагировать
на запросы практики, решать в предоставленном
объёме прикладные задачи, развивать содержание
собственных направлений работы, соблюдать пра
ва и свободы лиц, участвующих в ОРД. В сложив
шейся ситуации возникла необходимость научно
го осмысления института субъектов ОРД.
В связи с расширением участников рассматри
ваемой деятельности очевидно, что внимание уче
ных привлекают отношения, возникающие в сфере
оперативно-разыскной деятельности, а содержа
ние правоотношений составляют права и обязан
ности его субъектов. Однако эти специфические
нормы не рассмотрены. Это необходимо сделать,
т.к. важно не только показать роль участников ОРД
в оперативно-разыскных правоотношениях, но и в
дальнейшем укрепить их правовой статус, а также
исследовать их функции, характер и особенности
решаемых ими задач.
При всей ясности правового статуса органов,
осуществляющих ОРД, и признании их ведущей
роли в решении практических задач следует отме
тить, что определение правовых статусов других
лиц, вовлечённых в указанную деятельность, ока
залось неразработанным. Роль других субъектов
в ОРД осуществляется по аналогии с правовым
статусом, закреплённым в иных нормативных пра
вовых актах Республики Беларусь. Лицо, присут
ствующее при проведении ОРМ, реализует свои
права и обязанности по аналогии со свидетелем в
УПК, хотя данный статус он может и не реализо
вать ввиду отсутствия уголовного дела.
Сама идея успешного участия лиц в ОРД реа
лизуется до тех пор, пока их деятельность ассоци
ируется с правовым статусом будущего участника
уголовного процесса либо осуществляется субъек
том ОРД, который наделён властными полномочи
ями, или лицом, действующим по его поручению.
При этом правовой статус участников ОРД, их
права и обязанности не определены. Отсутствие
правового регулирования рассматриваемых от
ношений отрицательно сказывается на вопросах,
связанных с получением помощи от различных
участников ОРД, предоставление которой не было
обеспечено обязанностью определённых лиц (спе
циалиста, гражданина, руководителя организации
и т.д.) такую помощь ему оказывать. Речь идёт о
деятельности лиц, которая остаётся за рамками
процессуального регулирования.
Среди важнейших задач на пути реформирова
ния правового регулирования деятельности опера
тивных подразделений является защита лиц, уча
ствующих в ОРД, и обеспечение их безопасности.
Так, гражданам, оказывающим или оказывавшим
содействие на конфиденциальной основе органам,
осуществляющим ОРД, гарантируются правовая и
социальная защита, обеспечение безопасности, в
т.ч. применение мер по обеспечению их безопас
ности.
По нашему мнению, социальная и правовая за
щита должна быть привлекательна для граждан,
потенциально образующих резерв лиц, конфиден
циально содействующих органам внутренних дел.
Всё это вызывает необходимость изучения орга
низационно-тактических особенностей подбора,
обучения, воспитания и руководства участников
ОРД.
Актуализация идеи создания системы субъек
тов ОРД предполагает формирование научных ос
нов деятельности субъектов ОРД.
Являясь центральными фигурами в преобразо
вании ОРД, её субъекты должны рассматриваться
как первоначальный объект для создания концеп
туальных основ развития ОРД. На передний план
выдвигается потребность в переосмыслении гра
ниц имеющихся знаний и возможностей расшире
ния участия субъектов ОРД в вопросах борьбы с
преступностью. Для реализации данной концеп
ции необходимо, во-первых,
изучить субъектов
ОРД как субъектов права с различных методоло
гических позиций с учётом проблем оперативно-
разыскной науки и практики, что позволит ре
зультаты данного исследования использовать как
первооснову для общетеоретической базы в пра
вовом регулировании ОРД, а также для обеспече
соблюдения прав и свобод лиц, участвующих
в данной деятельности. Во-вторых, в
концепции о развитии новой науки, объединяю
щей в себя многие аспекты профессионального
сыска, вызывают ряд вопросов, которые форми
руют некоторые суждения о наличии единой на
уки для всех субъектов, осуществляющих сыск
ную деятельность, и требуют самостоятельного
рассмотрения. В-третьих, необходимо п
олучить
объективные знания о характере развития ОРД в
контексте применения диалектического метода на
примере работы субъектов рассматриваемой дея
тельности, что позволит выстроить новую систему
и структуру ОРД.
При кажущейся простоте тезиса, что от чело
века зависит всё, мы должны признать, что мно
гие поведенческие свойства личности зависят от
объективных предпосылок, определяющих дея
тельность субъекта. Теоретический анализ дан
ных предпосылок деятельности субъектов ОРД на
основе современного состояния противодействия
преступности обязывает нас выработать адекват
ные меры противодействия криминалу. При та
ких условиях, как: ведомственная разобщённость
правоохранительных органов; поиск критериев
оценки оперативной работы; наличие проблемных
аспектов ведомственного контроля за осуществле
нием рассматриваемой деятельности; сложности
при участии оперативного сотрудника в выполне
нии процессуальных функций, осуществляемых
им как субъектом органа дознания; наличие про
блем в стадии возбуждения уголовного дела; ду
блирование функций с другими подразделениями
ОВД, есть необходимость в формировании целост
ной, логически завершённой концепции деятель
ности субъектов ОРД в современных условиях.
Данная концепция имеет принципиальное
значение для определения путей создания и даль
нейшего развития института субъектов ОРД в Ре
спублике Беларусь, а также нового подхода в фор
мировании (с самостоятельной системой взглядов
в понимании современного общественного разви
тия) эффективной системы борьбы с преступно
В условиях реформирования уголовно-ис
полнительной системы и органов внутренних дел
чёткое правовое регулирование организации вза
имодействия их оперативных подразделений при
выявлении и раскрытии преступлений имеет весь
ма актуальное значение, поскольку от правильной
организации и тактики их оперативно-разыскной
деятельности зависит успешное решение основной
задачи правоохранительных органов
– борьбы с
преступностью. Кроме того, по данным исследова
ний, при ответе на вопрос «Возможно ли, по Ва
шему мнению, эффективное осуществление ОРД в
уголовно-исполнительной системе (далее
– УИС)
без взаимодействия с оперативными подразделени
ями иных органов?» 79,8% респондентов указали
на невозможность осуществления данной деятель
ности, 13,6% опрошенных не считают взаимо
действие с оперативными подразделениями иных
органов необходимым для качественного осущест
вления ОРД в УИС, 6,6% респондентов затрудни
лись дать ответ на данный вопрос [7, с.
Само понятие взаимодействия в научных тру
дах их авторами определяется как «совместные
или согласованные по времени и месту осущест
вления мероприятия, направленные на предот
вращение, раскрытие преступлений и розыск
скрывшихся преступников» [6, с.
3]; «совместная
деятельность занимающих равноправное положе
ние элементов системы, направленная на решение
общих задач» [1, с.
33-34]; «основанные на законе
и подзаконных нормативных актах, согласованные
или совместные действия, обеспечивающие опти
мальное сочетание различных организационно-
тактических форм, методов и средств, имеющихся
в распоряжении оперативных аппаратов органов
внутренних дел и исправительных учреждений и
уголовного розыска, в целях быстрого и полного
раскрытия преступлений» [5, с.
9], «основанная на
законах и подзаконных актах совместная или со
гласованная по целям, времени и месту деятель
ность, направленная на своевременное и эффек
тивное выявление, предупреждение, пресечение,
быстрое и полное раскрытие преступлений, а так
же розыск скрывшихся преступников» [4, с.
Анализ перечисленных определений позво
ляет выделить ряд признаков, присущих взаимо
действию. Во-первых, это совместная или согла
сованная деятельность. Однако В.М.
Атмажитов
отмечает, что употребление термина «совместная
деятельность» значительно сужает определение
содержания процесса взаимодействия [2, с.
Во-вторых, эта деятельность основывается на
законах и подзаконных нормативных правовых
актах. И, в-третьих, взаимодействие характери
зуется наличием единой цели, предполагающей
своевременное предупреждение, быстрое и пол
ное раскрытие преступлений, розыск скрывшихся
преступников.
Необходимо отметить, что с 90-х
гг. ХХ
в. до
настоящего времени в деятельности органов вну
тренних дел и УИС произошли существенные из
менения, коренным образом повлиявшие на осно
вополагающие принципы их взаимоотношений,
породившие ряд проблем.
Так, в связи с передачей в 1998
г. УИС из ве
дения МВД России в ведение Минюста России
произошло разделение нормативной правовой
базы, регламентирующей оперативно-разыскную
деятельность органов внутренних дел и УИС, и
принятие в 2009
г. отдельного нормативного акта,
регламентирующего оперативно-разыскную дея
тельность органов уголовно-исполнительной си
стемы в составе Федеральной службы исполнения
наказаний. Была проведена реформа и органов
внутренних дел, в результате чего изменилась их
структура, штатная численность и нормативно-
правовая база, в т.ч. регламентирующая оператив
но-разыскную деятельность органов внутренних
дел. Однако нормативное регулирование межве
домственного взаимодействия оперативных под
разделений органов внутренних дел и оператив
ных подразделений УИС по вопросам выявления
и раскрытия преступлений осталось на дорефор
менном уровне и не в полной мере отвечает со
С.Ю. Христов
Рязанский филиал Московского университета МВД России им. В.Я. Кикотя
временным требованиям, что зачастую приводит к
сбоям в процессе взаимодействия.
Федеральный закон «Об оперативно-розыск
ной деятельности», являясь базовым документом
в этой сфере, на наш взгляд, не достаточно де
тально регламентирует такую важную её состав
ляющую, как взаимодействие оперативных под
разделений. В соответствии с ч.
5 ст.
13 данного
закона оперативные подразделения органов, осу
ществляющих оперативно-разыскную деятель
ность, вправе проводить совместно с работни
ками УИС оперативно-разыскные мероприятия
в следственных изоляторах УИС. Однако он не
содержит норм, раскрывающих понятие взаимо
действия в целом и регламентирующих механизм
его осуществления, что представляется не со
всем правильным. Тем более что взаимодействие
оперативных подразделений органов внутрен
них дел и оперативных подразделений УИС не
ограничивается проведением совместных опера
тивно-разыскных мероприятий в следственных
изоляторах, а включает в себя проведение опе
ративно-разыскных мероприятий силами опера
тивных подразделений УИС по запросам опера
тивных подразделений органов внутренних дел в
соответствии с п.
4 ч.
1 ст.
7 ФЗ «Об ОРД». Поми
мо этого, п.
4 ст.
14 рассматриваемого закона ука
зывает на одну из форм совместной деятельности
оперативных подразделений, а именно на обмен
информацией о ставших им известными фактах
противоправной деятельности. Указание на необ
ходимость оказывать этим органам необходимую
помощь, не конкретизируя, в каких случаях мо
жет возникнуть подобная необходимость и в чем
может заключаться указанная помощь, является
весьма абстрактным, что также, на наш взгляд,
представляется не полным.
Кроме того, на необходимость взаимодействия
указывает ч.
1 ст.
84 Уголовно-исполнительно
го кодекса РФ (далее
– УИК), ставящая одной из
задач оперативно-разыскной деятельности в ис
правительных учреждениях задачу оказания со
действия в выявлении и раскрытии преступле
ний, совершённых до прибытия в исправительное
учреждение. Однако также в силу абстрактности
данной нормы, она представляется нерабочей.
В силу перечисленных факторов 75% опрошен
ных сотрудников считают, что механизм взаимо
действия между оперативными подразделениями
органов внутренних дел и уголовно-исполнитель
ной системы отсутствует [3, с.
Таким образом, вышеизложенное позволяет
нам сделать обоснованный вывод о том, что назре
ла острая необходимость решения проблемы от
сутствия правовой регламентации взаимодействия
оперативных подразделений органов внутренних
дел и УИС с целью существенного повышения его
эффективности.
Литература
1. Аксёнов
А.А. О понятии «организация взаимодействия» // Исправительно-трудовые учреждения.
2. Атмажитов
В.М. Проблемы взаимодействия аппаратов уголовного розыска с другими службами
горрайорганов внутренних дел при раскрытии преступлений: учеб. пособие. М., 1981.
3. Барабанов
Н.П., Бабурин
С.В., Власов
А.И. Теоретический, правовой, организационный, кримино
логический механизм взаимодействия оперативных подразделений органов внутренних дел и уголовно-
исполнительной системы по противодействию преступности: монография. Рязань, 2013.
4. Емельянов
С.Н., Баландин
Д.А. Взаимодействие оперативных аппаратов учреждений УИС с опе
ративными подразделениями ОВД: учеб.-метод. пособие. Владимир, 2003.
5. Иванишвили
Г.Г. Взаимодействие оперативных аппаратов исправительно-трудовых учреждений с
уголовным розыском в раскрытии преступлений, совершённых осуждёнными до ареста и оставшихся
нераскрытыми (правовые и организационные аспекты): автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1985.
6. Капнулин
В.М. Взаимодействие оперативных аппаратов мест заключения и органов милиции в
борьбе с преступностью: учеб. пособие. М., 1963.
7. Кудрявцев
А.В. Проблемы правового регулирования взаимодействия оперативных подразделений
УИС с иными органами, осуществляющими ОРД // Вестник института. Научно-практический журнал
Вологодского института права и экономики ФСИН. Преступление. Наказание. Исправление. Вологда,
На общем фоне преступности в России, как и в
мире в целом, наблюдается дальнейший рост чис
ла преступлений, связанных с незаконным оборо
том наркотиков, все чаще совершаемых организо
ванными преступными группами и сообществами,
которые в стремлении получения сверхприбылей
от незаконной деятельности установили не только
межрегиональные, но и межгосударственные свя
зи. Ситуация с распространением наркотических
средств в нашей стране заставляет признать, что
Россия превращена в главный объект глобальной
героиновой агрессии [3, с.
113].
Анализ материалов оперативных разработок
в сфере противодействия незаконному обороту
наркотических средств и психотропных веществ
показывает, что наркоторговля технологически
не может вестись преступниками-одиночками и
поэтому является групповым преступлением [4,
20]. Давно в прошлом остались простые схемы
выявления и раскрытия преступлений, связанных
с незаконным оборотом наркотиков, когда реша
ющим фактором являлся факт задержания по
требителя с наркотиками. Такие методы работы
оказались малоэффективными, к уголовной ответ
ственности привлекались в основном потребители
и мелкооптовые распространители и иногда пере
возчики. В большинстве случаев организаторы и
крупные поставщики оставались в тени и вместо
привлеченных к уголовной ответственности мел
ких распространителей и потребителей нарко
тических средств появлялись все новые и новые
лица. При этом необходимо учитывать, что на со
временном этапе появились принципиально новые
технологии по производству наркотиков, органи
зованы ранее не известные каналы и источники их
приобретения, особые приемы транспортировки,
хранения, сокрытия и реализации.
Все вышеизложенные факты потребовали от
сотрудников оперативных подразделений прове
дения многоэтапных и сложных оперативных ком
бинаций. Для подготовки и осуществления таких
оперативных комбинаций требуется составление
плана проводимых мероприятий. Конечно, такой
план не может быть составлен на пустом месте
или на основе только полученной первичной опе
ративной информации. Анализ борьбы правоохра
нительных органов с рассматриваемыми видами
преступлений позволил специалистам выявить
типичные схемы совершения рассматриваемых ви
дов преступлений. Поэтому для составления каче
ственного плана необходимо создать модель пред
полагаемых преступлений. Структурно-логическое
моделирование (мыслительное воссоздание карти
ны предполагаемого преступления) выявляемых
преступлений, связанных с незаконным оборотом
наркотиков, позволяет оперативным сотрудникам
разбить весь процесс выявления и раскрытия пре
ступлений на отдельные этапы или элементы. Та
кая детализация может способствовать выявлению
алгоритма действий предполагаемого преступного
элемента и в зависимости от этого определить ос
новные направления своей деятельности.
Всю совокупность проводимых мероприятий
по выявлению и раскрытию незаконного оборота
наркотиков можно условно разделить на этапы:
- получение первичной оперативной информа
ции и проверка её достоверности;
- получение дополнительной информации и
принятие решения о проведении оперативной раз
работки;
- осуществление собственно оперативной раз
работки, в ходе которой проводится документиро
вание преступных деяний выявленных лиц;
- анализ полученных результатов оперативно-
разыскной деятельности и передача в орган дозна
ния или следствия для принятия законного реше
ния вопроса о возбуждении уголовного дела;
- оперативное сопровождение предваритель
ного следствия и оказание необходимой помощи
органу дознания и следователю, в т.ч. и в инфор
мационном плане.
Анализ оперативной обстановки, складываю
щейся на определенной территории или объекте,
является исходной точкой осознания возникшей
или существующей оперативной задачи по борь
бе с незаконным оборотом наркотиков. Под такой
задачей можно понимать наличие проблемной
ситуации, без устранения которой невозможно
или крайне затруднено выполнение поставленной
цели. Для достижения цели необходимо пройти
все изложенные этапы, причем при прохождении
любого этапа решаются свои задачи.
Р.Р. Хусаинов,
канд. юрид. наук, доцент
Уфимский юридический институт МВД России
Задача первого этапа заключается в поиске ис
точников и получении первичной оперативной ин
формации о наличии преступлений, связанных с
незаконным оборотом наркотиков на определенной
территории или объекте. Очевидно, что оператив
но-разыскная информация становится важнейшим
гарантом достоверности истинности по уголов
ным делам, поскольку при оперативно-разыскном
установлении обстоятельств совершенного пре
ступления также существуют свои гарантии досто
верности [1, с.
370]. Конечно, самая многочислен
ная информация, представляющая оперативный
интерес, может быть получена в первую очередь
при осуществлении оперативно-разыскной дея
тельности. Без оперативно-разыскных меропри
ятий невозможно организовать получение досто
верной информации о тайных планах, намерениях
и устремлениях подозреваемых в противоправной
деятельности, заблаговременно создать надежные
позиции для предупреждения и раскрытия пре
ступлений [5, с.
27]. Но при этом необходимо от
метить, что информация может быть получена не
только от лиц, оказывающих конфиденциальное
содействие оперативным подразделениям орга
нов внутренних дел. Первичная информация мо
жет быть собрана при проведении аналитической
работы, в рамках имеющихся в ОВД баз данных,
анализа результатов проведенных отдельных опе
раций или оперативно-разыскных мероприятий,
результатов работы оперативных сотрудников
«личным сыском», а также при получении инфор
мации от иных субъектов оперативно-разыскной
деятельности и т.д. При этом первичная информа
ция не обязательно может быть получена только из
негласных источников информации. На практике
имеется множество примеров, когда первичная ин
формация была получена из гласных источников
(заявления и обращения граждан, представителей
общественных, государственных и иных органи
заций, материалы средств массовой информации,
информация, имеющейся в социальных сетях и
т.д.), а их проверка и реализация осуществлялись
оперативно-разыскным путем.
Задача второго этапа важна не менее первого,
т.к. именно на этом этапе определяются перспек
тивы дальнейшей реализации первичной инфор
мации. При осуществлении второго этапа получа
ем важную информацию, подтверждающую ранее
полученную и являющуюся основанием для про
ведения оперативной разработки. Оперативная
разработка является самой сложной формой опе
ративно-разыскной деятельности, позволяющей
использовать весь имеющийся у оперативных
подразделений арсенал сил, средств и методов, в
т.ч. проведение оперативно-разыскных мероприя
тий, ограничивающих конституционные права че
ловека и гражданина. Поэтому, чтобы правильно
определить необходимость и начало оперативной
разработки, требуется наличие проверенной и до
стоверной информации.
Задачи третьего этапа являются наиболее объ
емными и сложными, решение которых в основ
ном и обеспечивает достижение поставленной
цели. Данный этап характеризуется тем, что на
этой стадии выявляются место, время, способы со
вершения преступлений, устанавливаются основ
ные участники преступной деятельности, опреде
ляются роли каждого участника и осуществляется
документирование их преступной деятельности.
В решении задач этого этапа особая роль отводит
ся использованию вышеупомянутых структурно-
логических моделей выявляемых преступлений.
Оперативные сотрудники на основе ранее полу
ченных проверенных оперативных данных моде
лируют выявляемое преступление и составляют
план оперативно-разыскных и иных мероприятий.
Оперативным подразделениям известны основные
способы совершения преступлений, связанных с
незаконным оборотом наркотиков. Поэтому плани
руется проведение тех оперативных комбинаций,
которые уже неоднократно ими использовались
на практике и доказали свою эффективность. Од
нако при планировании мероприятий необходимо
учитывать сложившуюся на определенный период
времени оперативно-разыскную ситуацию, т.к. не
бывает совершенно одинаковых преступлений и
раскрытие каждого из них требует индивидуаль
ного похода.
Задачи четвертого этапа по объему, конечно,
меньше предыдущего этапа, но их решение яв
ляется не менее важным и острым. Так как этот
этап связан с уголовно-процессуальной интерпре
тацией результатов оперативно-разыскной дея
тельности. Проблема передачи результатов опера
тивно-разыскной деятельности от оперативного
сотрудника к следователю всегда сопровождается
определенными сложностями, если еще учесть
фактор нестабильности и в какой-то степени несо
вершенство нашего законодательства, то проблема
еще более осложняется. Поэтому без решения дан
ной задачи вся проведенная работа по выявлению
и раскрытию преступлений останется лишь опе
ративной информацией и не будет способствовать
достижению основной цели.
Задачи, решаемые на пятом этапе, связанные
с оперативным сопровождением предварительно
го следствия, возникли в последние десятилетия.
Появление данного этапа связано с необходимо
стью преодоления мощного противоборства пре
ступного элемента правоохранительным органам
(подкуп и запугивание потерпевших, свидетелей,
представителей правоохранительных органов,
использование коррумпированных связей в орга
нах власти и др.). Оперативно-разыскным орга
нам все чаще приходится сталкиваться не только
с изощренными приемами и методами сокрытия
преступлений и их последствий, но и с органи
зованным противодействием изобличению ви
новных [2, с.
310]. Особенно такое сопротивле
ние характерно для организованных преступных
формирований, которые в основном и занимают
ся незаконным оборотом наркотиков. Практика
уже неоднократно доказывала, что такая работа
со стороны оперативных подразделений стала
необходимостью. Государство обязано защищать
своих граждан от любых противоправных посяга
тельств, в т.ч. и в связи с участием, содействием
их уголовному судопроизводству. Это подтверж
дается и созданием подразделений по организа
ции государственной защиты, основной целью
которых является защита участников уголовно
го судопроизводства от различного вида посяга
тельств со стороны преступного элемента или их
связей.
В данной статье вкратце были рассмотрены
только некоторые аспекты по выявлению и рас
крытию преступлений, связанных с незаконным
оборотом наркотиков. Таким образом, можно пред
положить, что процесс выявления и раскрытия
преступлений, связанных с незаконным оборотом
наркотиков, имеет определенную модель и состо
ит из пяти (условно разделенных) этапов, каждый
из которых является обязательным, а их выполне
ние может обеспечить достижение поставленной
задачи по выявлению и раскрытию преступлений,
связанных с незаконным оборотом наркотиков.
Литература
1. Горяинов К.К., Овчинский В.С., Синилов Г.К. Теория оперативно-розыскной деятельности: учеб
ник / под ред. К.К.
Горяинова, В.С.
Овчинского, Г.К.
Синилова. М.: Инфра-М, 2014.
2. Климов И.А. Оперативно-розыскная деятельность: учебник / под ред. И.А.
Климова. М.: Юнити–М,
3. Кобец П.Н. Анализ в сфере незаконного оборота наркотических средств и психологических ве
ществ и лиц, их употребляющих, в современной России // Вестник МВД России. 2015. №
113.
4. Морозов А.В. О некоторых вопросах документирования преступлений, совершаемых участниками
организованных групп, в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ //
Вестник МВД России. 2015. №
5. Табаков А.Р. Некоторые вопросы правового регулирования оперативно-разыскных мероприятий,
ограничивающих конституционные права человека и гражданина // Российский следователь. 2008. №
А.А. Шмидт,
канд. юрид. наук
Барнаульский юридический институт МВД России
Федеральный закон «Об оперативно-розыск
ной деятельности» [9] (далее
– Закон «Об ОРД»),
регламентируя порядок проведения оперативно-
разыскных мероприятий (далее
– ОРМ), предусмо
трел, помимо оснований для их проведения, обяза
тельные к соблюдению условия их осуществления.
Условия проведения оперативно-разыскных ме
роприятий неоднократно становились объектом
научных исследований [1, с.
16-19; 2, с.
16-21; 4,
110-114; 5, с.
156-168], в связи с чем в литерату
ре имеется множество определений их понятия. В
то же время, на наш взгляд, наиболее приемлемым
является определение понятия, предложенное
Чечетиным, который под условиями проведе
ния ОРМ понимает установленные Законом «Об
ОРД» и иными нормативными правовыми актами
обязательные правила, соблюдение которых обе
спечивает реализацию принципов ОРД и необхо
димый баланс интересов личности и государства в
решении задач борьбы с преступностью [11, с.
Несомненно, условия проведения оперативно-ра
зыскных мероприятий являются важным право
вым инструментом обеспечения реализации таких
основных принципов ОРД, как законность, а также
соблюдение и уважение прав и свобод человека и
гражданина. Более того, указанному аспекту в на
стоящее время уделяется повышенное внимание
как со стороны государства, так и гражданского
общества, поскольку малейшее отступление от
требований закона, допускаемое сотрудниками
правоохранительных органов при осуществлении
правоохранительной деятельности, обществом
воспринимается как произвол.
В то же время в рамках данного исследования
мы бы хотели изучить рассматриваемый вопрос
с несколько иной стороны. Так, с целью опреде
ления достаточности правового регулирования
условий проведения ОРМ при осуществлении ра
зыскной работы нами был проведен анализ ст.
Закона «Об ОРД», регламентирующей условия
проведения оперативно-разыскных мероприятий,
который позволил прийти к выводу об отсутствии
возможности проведения оперативно-разыскных
мероприятий, ограничивающих конституционные
права граждан, с целью установления местонахож
дения лиц, пропавших без вести. Данный вывод
подтверждается результатами опроса оператив
ных сотрудников, которые также отметили данный
факт как негативно влияющий на эффективность
разыскной работы.
Несмотря на довольно длительное существо
вание правового регулирования розыска лиц, про
павших без вести, на сегодняшний день в данной
деятельности имеется достаточно много проблем,
рассмотрение которых уже становилось пред
метом нашего исследования [14, с.
115-116; 15,
71-72], а также вызывает большой интерес как
у практических сотрудников, так и в научных кру
гах [3, с.
86-93; 6, с.
66-72; 12, с.
151-161]. Так,
в частности, общеизвестным фактом является
то, что скорейшему установлению места нахож
дения без вести пропавшего лица способствует
достоверная информация о его последнем месте
нахождения. Такой информацией, помимо поясне
ний свидетелей и очевидцев, по нашему мнению,
могут являться также сведения о его последних
телефонных соединениях с информацией о базо
вых станциях оператора связи, через которые они
происходили. Однако в соответствии с ч.
2 ст.
8
Закона «Об ОРД» проведение оперативно-разыск
ных мероприятий, которые ограничивают консти
туционные права человека и гражданина на тайну
телефонных переговоров, допускается на основа
нии судебного решения и при наличии информа
ции:
1. О признаках подготавливаемого, совершае
мого или совершенного противоправного деяния,
по которому производство предварительного след
ствия обязательно.
2. О лицах, подготавливающих, совершающих
или совершивших противоправное деяние, по ко
торому производство предварительного следствия
обязательно.
3. О событиях или действиях, создающих угро
зу государственной, экономической или экологи
ческой безопасности Российской Федерации.
Анализируя данную норму, считаем необходи
мым оговориться о том, что указанные положения,
на наш взгляд, являются не столько условиями
проведения ОРМ, сколько основаниями проведе
ния ОРМ, ограничивающими конституционные
права граждан, с элементами определенных усло
вий. Таким образом, можно сделать вывод о том,
что сам факт безвестного исчезновения лица не
рассматривается в качестве основания для прове
дения данных ОРМ. Несколько другая ситуация
возникает в том случае, когда в сообщении о без
вести пропавшем содержатся признаки соверше
ния преступления в отношении разыскиваемого,
закрепленные в п. 10 приказа МВД России, Гене
ральной прокуратуры России, Следственного ко
митета России от 16 января 2015
г. №
38/14/5 [10].
В указанных обстоятельствах принимается реше
ние о возбуждении уголовного дела по признакам
преступления, предусмотренного ст.
105 Уголов
ного кодекса РФ [13], и каких-либо правовых про
блем с проведением ОРМ, ограничивающих кон
ституционные права граждан, не возникает.
Изучение материалов, находившихся в произ
водстве оперативных сотрудников, специализи
рующихся на розыске без вести пропавших, по
зволило прийти к выводу, что далеко не всегда на
первоначальном этапе возможно однозначно уста
новить то обстоятельство, что исчезновение про
изошло при криминальных обстоятельствах.
Учитывая, что в современный период средства
сотовой связи настолько глубоко вошли в жизнь
общества, что практически каждый человек от мо
лодого до преклонного возраста ими пользуется,
возникает потребность в проведении ОРМ, огра
ничивающих конституционное право граждан на
тайну телефонных переговоров, с целью получе
ния информации о последних соединениях разы
скиваемого, а также о базовых станциях оператора
связи, через которые эти соединения осуществля
лись. Данные сведения могут способствовать в
определении района поиска.
Однако, как мы уже установили, действующая
редакция ст. 8 Закона «Об ОРД» получать данную
информацию не позволяет. Возникает парадок
сальная ситуация, когда существует техническая
возможность оказать помощь человеку, однако
правовых оснований для ее использования нет.
Рассматриваемая проблема уже становилась
предметом научного исследования. Так, в част
ности, В.Н.
Кукарцев предлагает изложить первое
предложение ч.
3 ст.
8 Закона «Об ОРД» в следу
ющей редакции: «В случаях, не терпящих отлага
тельства, которые сопряжены с опасностью для
жизни отдельных лиц или могут привести к совер
шению тяжкого или особо тяжкого преступления,
…на основании мотивированного постановления
одного из руководителей органа, осуществляюще
го оперативно-розыскную деятельность, допуска
ется проведение оперативно-розыскных меропри
ятий, предусмотренных частью второй настоящей
статьи, с обязательным уведомлением суда (судьи)
в течение 24 часов» [7, с.
На наш взгляд, данное предложение можно
оценить положительно, поскольку оно направлено
на повышение эффективности розыска без вести
пропавших, тем более находящихся в опасной си
туации. В то же время хотелось бы отметить, что
подавляющее большинство изученных нами со
общений о безвестном исчезновении граждан не
свидетельствовало о том, что разыскиваемый на
ходился в ситуации, угрожающей его жизни, одна
ко при проведении ОРМ по некоторым из них был
установлен именно этот факт. В связи с этим мы
полагаем, что связывать дозволение на проведение
ОРМ, ограничивающих конституционные права
граждан, с нахождением в ситуации, опасной для
жизни, нецелесообразно.
На необходимость предоставления возмож
ности проведения ОРМ, связанных с ограничени
ем конституционных прав граждан, при розыске
без вести пропавших указывает В.Ф.
Луговик.
Так, в частности, автор в п.
3 ст.
42 своего проек
та «Оперативно-разыскного кодекса Российской
Федерации» в числе других условий проведения
ОРМ, ограничивающих конституционные права
граждан, называет «…наличие информации…
о лицах, без вести пропавших…» [8, с.
60]. Не
сомненно, данное предложение является весьма
продуктивным и заслуживает только положи
тельной оценки, как и сам проект указанного
нормативного акта. В то же время необходимо от
метить, что это предложение включено в проект
существенного нормативного акта, к принятию
которого российский законодатель пока, к сожа
лению, не готов.
Учитывая вышеизложенное, а также то, что за
конодатель несколько легче относится к внесению
изменений в уже существующие нормативные
правовые акты, мы полагаем необходимым допол
нить условия проведения ОРМ, связанных с огра
ничением конституционных прав граждан, и изло
жить п.
2 ч.
2 ст.
8 Закона «Об ОРД» в следующей
редакции: «О лицах, подготавливающих, соверша
ющих или совершивших противоправное деяние,
по которому производство предварительного след
ствия обязательно, а также без вести пропавших».
Полагаем, что принятие предложенных нами
изменений законодательства позволит более опе
ративно и эффективно осуществлять розыск лиц,
пропавших без вести.
Литература
1. Бобров
В.Г. К вопросу о классификации условий проведения оперативно-розыскных мероприятий //
Оперативник (сыщик). 2008. №
2. Бобров
В.Г. О законодательном регулировании некоторых условий проведения оперативно-ро
зыскных мероприятий // Оперативник (сыщик). 2008. №
3. Буряков
Е.В. Правовое регулирование розыска лиц, пропавших без вести
// Актуальные вопросы
законодательного регулирования оперативно-розыскной деятельности: мат-лы Всероссийской научно-
практической конференции. Омская юридическая академия, 2015.
4. Горжанова
И.С. О понятии условий проведения оперативно-розыскных мероприятий // Право и
государство: теория и практика. 2013. №
5. Захарцев
С.И., Кирюшкина
Н.О. Условия проведения оперативно-розыскных мероприятий // Мир
политики и социологии. 2015. №
6. Ковалев
Н.С. Организация работы по розыску без вести пропавших граждан // Научный портал
МВД России. 2013. №
7. Кукарцев В.Н. Некоторые вопросы проведения прослушивания телефонных переговоров и снятия
информации с технических каналов связи
// Вестник Барнаульского юридического института МВД Рос
8. Луговик
В.Ф. Оперативно-разыскной кодекс Российской Федерации: авторский проект. Омск: Ом
ская юридическая академия, 2014.
9. Об оперативно-розыскной деятельности: федеральный закон № 144-ФЗ // Собрание законодатель
ства Российской Федерации. 1995. №
33. Cт.
10. Об утверждении Инструкции о порядке рассмотрения заявлений, сообщений о преступлениях и
иной информации о происшествиях, связанных с безвестным исчезновением лиц: приказ МВД России,
Генеральной прокуратуры России, Следственного комитета России от 16.01.2015 № 38/14/5.
11. Основы оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел: учеб. пособие / под ред.
Чечетина. Хабаровск: Дальневосточный юрид. ин-т МВД России, 2014.
12. Тамбовцев
А.И. Розыск лиц, пропавших без вести: проблемы ведомственного нормативного регу
лирования // Актуальные вопросы оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел: сбор
ник мат-лов Всероссийской научно-практической конференции. Омск, 2011.
13. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ [Электронный ресурс]. Доступ
из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
14. Черепанов
Г.Г., Шмидт
А.А. К вопросу о правовом регулировании розыска лиц, пропавших без
вести // Актуальные проблемы оперативно-розыскной деятельности: мат-лы Всероссийской видеокон
ференции «Розыскная работа в ОВД», Тюмень, 29 февраля 2012
г. Тюмень: Тюменский институт повы
шения квалификации сотрудников МВД РФ, 2012.
15. Шмидт
А.А., Черепанов
Г.Г. О совершенствовании правового регулирования розыска лиц, про
павших без вести // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями: мат-
лы Xii международной научно-практической конференции. Барнаул: БЮИ МВД России, 2014.
К.И. Юдаков
Костанайская академия МВД РК им. Шракбека Кабылбаева
Для проведения оперативно-разыскных меро
приятий (далее
– ОРМ), как впрочем и негласных
следственных действий (далее
– НСД), необходи
мы четкие основания. Для ОРМ основания зало
жены в ст.
10 Закона Республики Казахстан «Об
ОРД».
Основаниями для проведения оперативно-ра
зыскных мероприятий являются:
1) наличие материалов досудебного расследо
вания;
2) поступившая в органы, осуществляющие
оперативно-разыскную деятельность, информа
- о подготавливаемом, совершаемом или совер
шенном правонарушении;
- лицах, скрывающихся от органов дознания,
следствия и суда или уклоняющихся от уголовного
наказания;
- безвестном отсутствии граждан и обнаруже
нии неопознанных трупов;
- разведывательно-подрывных акциях специ
альных служб иностранных государств и между
народных организаций;
3) письменные поручения следователя по рас
следуемым им уголовным делам;
4) постановления Генерального прокурора Ре
спублики Казахстан, его первого заместителя либо
заместителей, прокуроров областей и приравнен
ных к ним прокуроров, а также письменные ука
зания прокурора, данные в ходе осуществления
надзора за законностью оперативно-разыскной
деятельности;
5) судебные акты о розыске подсудимого по
уголовному и ответчика по гражданскому делам,
должника по исполнительному производству;
6) запросы международных правоохранитель
ных организаций и правоохранительных органов
иностранных государств в соответствии с догово
рами (соглашениями) о правовой помощи;
7) необходимость получения разведыватель
ной и контрразведывательной информации в ин
тересах общества, государства и укрепления его
экономического и оборонного потенциала.
Органы, осуществляющие оперативно-разыск
ную деятельность, в пределах своей компетен
ции по собственной инициативе либо инициативе
иных государственных органов вправе собирать
данные, характеризующие личность, необходимые
1) о приеме на работу или службу в органы,
осуществляющие оперативно-разыскную деятель
ность;
2) допуске физических и юридических лиц к
работам по охране и обслуживанию стратегиче
ских и охраняемых объектов, а также в окружении
охраняемых лиц. Перечень стратегических и охра
няемых объектов, а также охраняемых лиц опреде
ляется законодательством Республики Казахстан;
3) по вопросам обеспечения безопасности ор
ганов, осуществляющих оперативно-разыскную
деятельность;
4) о допуске к сведениям, составляющим го
сударственную тайну, или к работам, связанным с
эксплуатацией объектов и сооружений, представ
ляющих повышенную аварийную или экологиче
скую опасность, перечень которых определяется
Правительством Республики Казахстан;
5) допуске к участию в оперативно-разыскной
деятельности или доступе к материалам, получен
ным в результате ее осуществления;
6) выдаче лицензий на занятие охранной дея
тельностью (ст.
11) [1].
Аналогичные основания имеют негласные
следственные действия. Негласные следственные
действия проводятся при наличии одного из сле
дующих оснований:
1) по делам о преступлениях, санкция за совер
шение которых предусматривает наказание в виде
лишения свободы от одного года и выше;
2) по преступлениям, подготавливаемым и со
вершаемым преступной группой (ст.
Для выявления, пресечения и раскрытия дру
гих уголовных правонарушений могут проводить
ся лишь некоторые негласные следственные дей
Сразу видно, что НСД проводятся только при
уголовных правонарушениях, круг оснований для
проведения ОРМ гораздо шире.
Большинство негласных следственных дей
ствий направлено на получение такой информа
ции, которая является частью частной жизни лиц:
1) негласные аудио- и (или) видеоконтроль
лица или места;
2) негласные контроль, перехват и снятие ин
формации, передающейся по сетям электрической
(телекоммуникационной) связи;
3) негласное получение информации о соеди
нениях между абонентами и (или) абонентскими
устройствами;
4) негласное снятие информации с компьюте
ров, серверов и других устройств, предназначен
ных для сбора, обработки, накопления и хранения
информации;
5) негласный контроль почтовых и иных от
правлений;
6) негласные проникновение и (или) обследо
вание места;
7) негласное наблюдение за лицом или местом
(ст.
Аналогично касаются частной жизни опера
тивно-разыскные мероприятия, которые делятся
на общие и специальные. Специальное оператив
но-разыскное мероприятие – непосредственно
затрагивающее охраняемые законом неприкосно
венность частной жизни, тайну переписки, теле
фонных переговоров, телеграфных сообщений и
почтовых отправлений, а также право на непри
косновенность жилища. Общее оперативно-ра
зыскное мероприятие – совокупность связанных
единым тактическим, стратегическим замыслом
действий органов, осуществляющих оперативно-
разыскную деятельность, направленных на реше
ние задач данной деятельности (ст.
1) [1]. Иными
словами, специальные ОРМ, в отличие от общих,
в большей степени ограничивают основные права
граждан на неприкосновенность частной жизни;
все специальные ОРМ проводятся с применением
специальной техники. К специальным ОРМ отно
сится:
1) контроль почтово-телеграфных отправле
2) оперативный поиск на сетях связи;
3) негласное прослушивание и запись разгово
ров с использованием видео-, аудиотехники или
иных специальных технических средств, прослу
шивание и запись переговоров, производящихся
по телефонам и другим переговорным устрой
ствам, а также получение сведений о произведен
ных телефонных переговорах;
4) снятие информации с технических каналов
связи, компьютерных систем и иных технических
средств;
5) оперативное проникновение.
При проведении некоторых общих ОРМ также
вероятно получение информации о частной жизни
1) опрос лиц;
2) наведение справок;
3) получение образцов;
4) досмотр;
5) наблюдение.
Государство в лице уполномоченных органов
имеет в своем арсенале мощный механизм проти
водействия преступности путем осуществления
оперативно-разыскных мероприятий и негласных
следственных действий. Проведение их регламен
тировано рядом законодательных актов, согласно
Конституции Республики Казахстан, оно затраги
вает неприкосновенность частной жизни. Именно
поэтому только их законное проведение не явля
ется уголовным правонарушением. Не случайно
данная норма закреплена в Уголовном кодексе
Республики Казахстан – «не является уголовным
правонарушением причинившее вред охраняемым
настоящим Кодексом интересам деяние, совер
шенное при выполнении в соответствии с законом
Республики Казахстан оперативно-розыскных ме
роприятий или негласных следственных действий
сотрудником уполномоченного государственного
органа либо по поручению такого органа иным
лицом, сотрудничающим с этим органом, если
это деяние совершено с целью предотвращения,
выявления, раскрытия или расследования уголов
ных правонарушений, совершенных группой лиц,
группой лиц по предварительному сговору, пре
ступной группой, а также если причиненный вред
правоохраняемым интересам менее значителен,
чем вред, причиняемый указанными уголовными
правонарушениями, и если их предотвращение,
раскрытие или расследование, а равно изобличе
ние виновных в совершении уголовных правона
рушений лиц не могли быть осуществлены иным
способом» (ст. 35 УК РК) [2].
Однако данные положения «не распространя
ются на лиц, совершивших деяния, сопряженные
с угрозой жизни или здоровью человека, экологи
ческой катастрофы, общественного бедствия или
иных тяжких последствий» [2].
Для эффективного применения уголовного за
конодательства необходимо выяснение условий
правомерности вышеуказанного обстоятельства,
исключающего преступность деяния.
Исходя из содержания названия, данное об
стоятельство, исключающее преступность деяния,
связано с осуществлением оперативно-разыскных
мероприятий и негласных следственных действий.
Как указывается в ч. 1 ст. 35 УК РК, опера
тивно-разыскные мероприятия и негласные след
ственные действия могут осуществляться только
двумя группами субъектов:
1) сотрудниками уполномоченного государ
ственного органа;
2) иными лицами, действующими по поруче
нию уполномоченного государственного органа.
Первую группу субъектов мы уже рассмотрели
Ко второй группе лиц относятся лица, действу
ющие на основании ст.
8 и 11 Закона «Об ОРД»
[1]. Данные лица привлекаются не только к про
ведению ОРМ, но и к проведению негласных след
ственных действий.
Таким образом, первым условием правомерно
сти осуществления оперативно-разыскных меро
приятий в соответствии со ст.
35 УК РК является
определение круга лиц, имеющих право осущест
влять такие мероприятия.
Как указывается в ст.
35 УК РК, оперативно-
разыскные мероприятия и негласные следствен
ные действия должны совершаться только с целью
предотвращения, выявления, раскрытия или рас
следования уголовных правонарушений. Поэтому,
если лицо совершает действия с другой целью, то
такое поведение не признается обстоятельством,
исключающим преступность деяния.
Следовательно, вторым условием правомер
ности осуществления оперативно-разыскных ме
роприятий и негласных следственных действий в
соответствии со ст.
35 УК РК является цель про
ведения таких мероприятий – предотвращение,
выявление, раскрытие или расследование престу
Осуществление оперативно-разыскных ме
роприятий и негласных следственных действий
будет признаваться в качестве обстоятельства, ис
ключающего преступность деяния, только в том
случае, когда такие мероприятия проводились в
отношении преступлений, совершенных с раз
личными формами соучастия, предусмотренными
ст.
- группа лиц;
- группа лиц по предварительному сговору;
- преступная группа.
Таким образом, уголовное законодательство
допускает осуществление ОРМ и НСД (ст.
35 УК
РК) в групповой преступности. Исходя из содер
жания ст.
35 УК РК, осуществление ОРМ и НСД
как обстоятельства, исключающего преступность
деяния, невозможно в совершении индивидуаль
ной преступной деятельности. Данное положение
следует признать третьим условием правомер
ности осуществления оперативно-разыскных ме
роприятий и негласных следственных действий.
Хотя данное положение противоречит ч.
4 ст.
УПК РК и ст.
10 и 12 Закона «Об ОРД» [1], в ко
торых даются более широкие основания для про
ведения ОРМ и НСД.
Как указано в ст. 35 УК РК, вред при осущест
влении ОРМ и НСД причиняется охраняемым за
коном интересам. Данное положение говорит о
том, что не подпадают под сферу уголовного за
конодательства интересы, не охраняемые действу
ющим законодательством. Таким образом, при
осуществлении ОРМ и НСД вред причиняется
только правоохраняемым интересам. Этот признак
является четвертым условием правомерности осу
ществления оперативно-разыскных мероприятий.
В статье 35 УК РК осуществление оперативно-
разыскных мероприятий признается в качестве об
стоятельства, исключающего преступность деяния,
только в том случае, когда вред, причиненный дей
ствиями лица, осуществляющего ОРМ и НСД, дол
жен быть менее значителен, чем вред, причиняе
мый групповыми преступлениями. Таким образом,
указанное положение можно признать в качестве
пятого условия правомерности осуществления
ОРМ и НСД. Поэтому если лицо, осуществляющее
ОРМ и НСД, причиняет вред, больший или равный
правоохраняемым интересам, чем вред, причиняе
мый групповой преступностью, то действия этого
лица не могут быть признаны обстоятельством, ис
ключающим преступность деяния.
Для признания осуществления ОРМ и НСД в
качестве обстоятельства, исключающего преступ
ность деяния, необходимо, чтобы предотвраще
ние, раскрытие или расследование групповых пре
ступлений и изобличение виновных лиц не могли
быть достигнуты иным способом. Таким образом,
законодатель признает, что осуществление ОРМ
и НСД является единственным способом дости
жения поставленной цели. Если существовали
другие способы достижения поставленной цели
и лицо не воспользовалось этими способами, то
действия такого лица не могут быть признаны в
качестве обстоятельства, исключающего преступ
ность деяния. Данное положение следует признать
еще одним условием правомерности осуществле
ния ОРМ и НСД.
В части 2 ст. 35 УК РК говорится, что действия
лица не признаются в качестве обстоятельства,
исключающего преступность деяния, если совер
шенные им действия сопряжены с угрозой жизни
или здоровью человека, экологической катастро
фы, общественного бедствия или иных тяжких
последствий. Указанное требование также можно
признать в качестве условия правомерности осу
ществления ОРМ и НСД.
Таким образом, учитывая вышеизложенное,
все условия правомерности осуществления ОРМ
и НСД можно разделить на две группы:
1) условия правомерности, относящиеся к опе
ративно-разыскному мероприятию и негласному
следственному действию;
2) условия правомерности, относящиеся к при
чиненному вреду при совершении ОРМ и НСД.
К первой группе условий правомерности от
носятся:
1) ограниченный круг лиц, имеющих право
осуществлять ОРМ и НСД;
2) цель проведения ОРМ и НСД – предотвра
щение, выявление, раскрытие или расследование
преступлений;
3) ОРМ и НСД осуществляются только в груп
повой преступности.
Ко второй группе условий правомерности от
носятся:
1) вред при осуществлении ОРМ и НСД при
чиняется только правоохраняемым интересам;
2) причинение вреда является единственным
способом достижения поставленной цели;
3) вред, причиненный действиями лица, осу
ществляющего ОРМ и НСД, должен быть менее
значителен, чем вред, причиняемый групповым
преступлением;
4) причиненный вред при осуществлении ОРМ
и НСД не должен быть сопряжен с угрозой жизни
или здоровью человека, экологической катастро
фы, общественного бедствия или иных тяжких по
следствий.
Осуществление оперативно-разыскных меро
приятий и негласных следственных действий сле
дует отличать от крайней необходимости.
Источником нарушения законных интересов
граждан, общества, государства могут быть не
только действия человека, но и стихийные силы
природы, нападение животных, физиологические
процессы, неисправность механизмов, коллизия
двух обязанностей и др. При осуществлении ОРМ
и НСД источником опасности является преступная
деятельность, осуществляемая в группе лиц, груп
пе лиц по предварительному сговору, организован
ной группе или преступном сообществе.
Действия лиц при крайней необходимости со
вершаются в целях устранения опасности, угро
жающей жизни, здоровью, правам и законным
интересам лица, находящегося в состоянии край
ней необходимости, а также иных лиц, интересам
общества или государства. Действия при осущест
влении ОРМ и НСД направлены на выполнение
в соответствии с законом оперативно-разыскных
мероприятий и негласных следственных действий
в целях предотвращения, выявления, раскрытия
или расследования преступлений, совершенных
группой лиц, группой лиц по предварительному
сговору, преступной группой.
Действия лиц в состоянии крайней необходи
мости могут иметь место лишь в момент непо
средственно угрожающей опасности, т.е. опас
ность должна быть наличной, непосредственно
угрожающей охраняемым интересам. Поэтому как
миновавшая, так и будущая опасность не образуют
состояния крайней необходимости. Действия лиц,
осуществляющих ОРМ и НСД, имеют место до
совершения преступления, в момент совершения
преступлений, а также и после его совершения,
на стадии предотвращения, выявления, раскры
тия или расследования преступлений. Это связано
с тем, что даже если вред охраняемым интересам
уже причинен, опасность не минует до тех пор,
пока лицо, совершившее преступление, не будет
привлечено к уголовной ответственности и не под
вергнуто наказанию.
Субъектом крайней необходимости может
быть любое лицо, т.к. осуществление акта крайней
необходимости
– субъективное право гражданина.
Круг субъектов, наделенных правом на осущест
вление ОРМ и НСД, строго определен законом.
К ним в соответствии со ст.
6 Закона «Об опера
тивно-розыскной деятельности» относятся упол
номоченные сотрудники органов, о которых мы
уже говорили ранее. Данный перечень может быть
изменен или дополнен только законом. Наряду с
сотрудниками уполномоченного государственно
го органа к лицам, имеющим право осуществлять
ОРМ и НСД, относятся иные лица, сотруднича
ющие с уполномоченными государственными
органами и действующими по поручению этих
органов. Таковыми могут быть любые граждане,
которые с их согласия привлекаются к подготовке
и проведению ОРМ и НСД с сохранением по их
желанию конфиденциальности сотрудничества с
органами, осуществляющими оперативно-разыск
ную деятельность. Государственные органы, осу
ществляющие ОРД, могут заключать контракты
о сотрудничестве с совершеннолетними, дееспо
собными лицами независимо от их гражданства,
пола, социальной должности и имущественного
положения, образования, принадлежности к обще
ственным объединениям, политических и религи
озных убеждений.
Существенное различие заключается в объекте
посягательства. Перечень объектов, которым мо
жет быть причинен вред в состоянии крайней не
обходимости, законодателем не конкретизирован.
Вред может быть причинен имущественным инте
ресам лиц, организаций или государства, здоровью
и даже жизни граждан. Когда, как при осуществле
нии ОРМ и НСД, действия лиц, совершивших де
яния, сопряженные с угрозой жизни или здоровью
человека, экологической катастрофы, обществен
ного бедствия или иных тяжких последствий, рас
цениваются как преступные.
В целях устранения противоречий между УК
РК и УПК РК и Законом «Об ОРД» в части ре
гламентации проведения НСД и ОРМ предлагаем
ст.
35 УК РК изложить в следующей редакции:
«Статья 35. Осуществление оперативно-ро
зыскных мероприятий или негласных следствен
1. Не является уголовным правонарушением
причинившее вред охраняемым настоящим Кодек
сом интересам деяние, совершенное при выполне
нии в соответствии с законодательством Республи
ки Казахстан оперативно-розыскных мероприятий
или негласных следственных действий сотрудни
ком уполномоченного государственного органа
либо по поручению такого органа иным лицом,
сотрудничающим с этим органом, если это деяние
совершено с целью выявления, предупреждения,
пресечения, раскрытия или расследования уго
ловных правонарушений, если причиненный вред
правоохраняемым интересам менее значителен,
чем вред, причиняемый указанными уголовными
правонарушениями.
2. Положения части первой настоящей статьи
не распространяются на лиц, совершивших дея
ния, сопряженные с угрозой жизни или здоровью
человека, экологической катастрофы, обществен
ного бедствия или иных тяжких последствий».
Литература
1. Об оперативно-розыскной деятельности: Закон Республики Казахстан от 15 сентября 1994 г. с изм.
и доп. от 7 ноября 2014 г. URL: www.adilet.zan.kz.
2. Уголовный кодекс Республики Казахстан от 3 июля 2014 г. № 226-V ЗРК с изм. и доп. от 2 августа
2015 г. URL: www.adilet.zan.kz.
3. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 4 июля 2014 г. № 231 с изм. и доп. от
7 ноября 2014 г. URL: www.adilet.zan.kz.
Секция «Криминалистическое обеспечение
деятельности ОВД по расследованию преступлений»
Процедура непосредственной выемки предель
но проста, хотя и имеет ряд особенностей, подле
жащих принятию во внимание.
Социально-политические изменения затрону
ли и практику производства выемки. Так, в рам
ках исследования частоты встречаемости выемки
в практике расследования преступления выявлено,
что в 2008-2009
гг. не обнаружено ни одного слу
чая выемки в жилище [1, c.
241], что предопреде
ляет актуальность переноса акцента в исследова
ниях на тактику иных видов выемки.
выемке почтово-телеграфной корре
необходимо убедиться в её адресной
принадлежности предполагаемому лицу, в це
лостности упаковки и печати. Также необходимо
убедиться в наличии или отсутствии на упаковке
следов, могущих свидетельствовать о попытке
вскрытия корреспонденции.
Вероятно, в будущем удастся выяснить при
чины, побудившие законодателя внести изменения
в Уголовно-процессуальный кодекс России, пред
усматривающие получение судебного решения
для производства
выемки объектов, сданных в
ломбард
(ФЗ №
322 от 03.12.2007). Неубедитель
на аргументация, что это обусловлено заботой об
интересах граждан. Прямое же следствие этой
новации в виде уменьшения количества выемок в
ломбардах в процессе расследования преступле
ний по причине увеличения объема необходимо
го документооборота не предвидеть законодатель
просто не мог.
В процессе выемки при изъятии объекта из
ломбарда необходимо убедиться в отсутствии по
вреждений на изымаемом объекте, кроме тех про
изводственных дефектов и дефектов эксплуата
ции, информация о которых имеется в деле, чтобы
избежать последующих претензий в недобросо
вестном хранении.
Тактически значимо понимание того, что при
проведении выемки в ломбарде, для выемки само
го объекта необходимо судебное решение, а для
выемки второго экземпляра залогового билета су
дебного решения не требуется. Учитывая, же что
в залоговом билете находится информация как о
лице, заложившем объект в ломбард, так и инфор
мация о причастности этого лица к совершению
преступления (например, информация о времени
сдачи объекта), возможно проведение двух после
довательных выемок
– выемки залогового билета
и выемки заложенного объекта. Естественно, дан
ная рекомендация целесообразна, если следова
тель сомневается в получении судебного решения
на проведение выемки заложенного объекта.
Особенности выемки сведений о соединени
ях по абонентскому номеру персональной иден
тификационной карты и сведений о соединениях
по базовой станции.
Большинство судебных реше
ний в 2008-2009
гг. касается разрешения получения
выемки сведений о входящих и исходящих звонках
г. и 64,3% в 2009 г.) [1, c.
В отношении времени изъятия следователю
необходимо помнить, что согласно п.
37 «Пра
вил применения автоматизированных систем рас
четов» сведения о соединениях по абонентскому
номеру могут быть получены в течение трех лет с
момента их возникновения. Однако это правило не
мешает хранить оператору сотовой связи эти дан
ные больше требуемого срока.
Р.Л. Ахмедшин,
доктор юрид. наук
Юридический институт Томского государственного университета
При подготовке к проведению выемки следо
вателю целесообразно ориентироваться на первую
половину рабочего дня, чтобы иметь запас време
ни на случай внезапно возникших обстоятельств,
связанных, например, с временным отсутствием
необходимого должностного лица.
В постановлении следователя о производстве
выемки необходимо указать следующие сведения:
наименование юридического лица-оператора свя
зи с указанием полной и сокращенной формы на
звания организации и его адреса, перечень данных
должностного лица, у которого планируется изъять
информацию (должность, ФИО). В постановлении
должна быть отражена информация, которую мы
планируем изъять
– информация о телефонных со
единениях. К сожалению, на практике следователи
ограничиваются указанием в постановлении толь
ко названием юридического лица.
«После получения судебного решения следо
ватель должен осуществить процедуру выемки,
которая происходит, как правило, либо в головном
офисе оператора связи, либо по месту нахождения
сотрудников службы безопасности таких компаний,
т.к. именно в этих местах и у этих лиц находится
необходимое аппаратное и программное оборудова
ние, позволяющее получить распечатку сведений о
соединениях. Обычно у оператора связи за выдачу
распечаток сведений о соединениях отвечает со
трудник отдела по работе с клиентами или сотруд
ник службы безопасности компании» [2, c.
Как и в случае выемки почтово-телеграфной
корреспонденции, нужно очень осторожно подхо
дить к выбору понятых из числа работников ком
пании, в которой происходит выемка. Вероятно,
гораздо целесообразней обратиться к находящим
ся в офисе клиентам этой компании с просьбой
выступить в качестве понятых при производстве
В протоколе выемки сведений о соединениях
по абонентскому номеру персональной иденти
фикационной карты и сведений о соединениях
по базовой станции необходимо указывать: або
нентский номер, сведения о соединениях которо
го изымаются; временной промежуток, в рамках
которого происходили соединения, информация о
которых изымается; время изъятия; объем изымае
мой информации (в количестве страниц).
По общему правилу в протоколе выемки необ
ходимо указывать на противодействие, оказанное
следователю со стороны должностных лиц опера
тора связи, если таковые имели место.
Особенности выемки информации о вкла
дах в банке.
На втором месте по частоте встречае
мости выемка информации о вкладах в банках сле
дующая: 2008
г. – 26,8%, 2009
г. – 23,4% [1, c.
Тактически рассматриваемая разновидность
выемки в значительной степени повторяет рассмо
тренную ранее выемку информации у операторов
сотовой связи. Отличия минимальны. Так, в про
токоле выемки сведений о вкладах в банке необ
ходимо указывать: лицевые номера счетов; номера
банковских карт (кредитных и дебетовых), «при
вязанных» к каждому счету; временной промежу
ток, в рамках которого происходили банковские
операции, информация о которых изымается; сум
ма, адресат, время, валюта применительно к каж
дой банковской операции за интересуемый период
по каждому лицевому счету; время изъятия; объем
изымаемой информации (в количестве страниц).
Отдельно заметим, что взаимодействие с бан
ковскими структурами всегда предполагает неко
торое психологическое напряжение у следователя.
Дело в том, что для банковской системы традици
онно характерно нежелание сотрудничать с госу
дарственными органами, что ненавязчиво внуша
ется сотрудникам банков на профессиональных
семинарах. Следователю необходимо быть психо
логически готовым к «мягким», скрываемым фор
мам противодействия, в основе которых не лежат
какие-либо рациональные причины. Для банков
такое положение дел
– залог безопасности, а для
сотрудников банков
– форма самоутверждения,
что в значительной степени снижает степень кон
фликта, но не нейтрализует его.
Литература
1. Муратов К.Д. Сущность, значение и правовые последствия выемки по уголовным делам: дис. ...
канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2011. 297
2. Шебалин А.В. Расследование хищений средств сотовой связи: дис. ... канд. юрид. наук. Барнаул,
В многочисленных криминалистических ис
точниках [2, с.
15-16; 3, с.
81; 4, с.
161; 6, с.
7, с.
101; 8, с.
191-192; 9, с.
182; 10, с.
222; 11, с.
88; 12, с.
78; 14, с.
97; 15, с.
15-16; 16, с.
18-19; 18,
60-69; 19, с.
78-79] авторы выделяют всего не
сколько свойств папиллярного узора человека, ко
торые чаще всего встречаются: индивидуальность,
относительная устойчивость, отображаемость и
регенерация.
Учитывая тенденции развития дактилоско
пии, С.С.
Самищенко предлагает следующее
определение современной дактилоскопии: «Дак
тилоскопия – раздел криминалистической тех
ники, изучающий папиллярные узоры человека с
целью идентификации и диагностики морфофи
зиологических свойств» [15, с.
307-308]. Из этого
следует, что к основным свойствам дактилоско
пии относятся: свойства папиллярного узора, его
морфологические и физиологические свойства, а
также свойства отображений папиллярного узора,
свойства потожирового вещества (далее
– ПЖВ)
и его следа (далее
– ПЖВС). Общеизвестно, что
свойство – философская категория, «выражающая
такую сторону предмета, которая обусловливает
его различие или общность с другими предмета
ми и обнаруживается в его отношении к ним» [16,
1180].
Экспериментальные исследования, проведён
ные специалистами разных профилей с учётом на
учно-технического прогресса, многолетняя прак
тика производства дактилоскопических экспертиз,
работа сотрудников правоохранительных органов с
дактилоскопическими картами и анализ профиль
ной литературы в настоящее время, семилетняя
работа в качестве эксперта-криминалиста позво
ляют выделить следующие свойства папиллярных
узоров и их отображений, которые для удобства
восприятия условно разделим на три группы: пер
вая
– собственные свойства папиллярного узора
человека, вторая
– свойства отображений папил
лярного узора [1, с.
271-274] и третья группа –
свойства ПЖВ и ПЖВС папиллярного узора.
Рассмотрим первую группу собственных
свойств папиллярного узора человека, к которым
отнесём следующее: индивидуальность, относи
тельную устойчивость, значительную устойчи
вость, собственную устойчивость, относительную
устойчивость к деформации, регенерацию, клас
сификацию, отображаемость, наглядность папил
лярных узоров и его антропометрические и дерма
тоглифические свойства. Данную группу условно
поделим на три подгруппы: первая подгруппа
собственные свойства папиллярного узора челове
ка по решению идентификационных задач; вторая
подгруппа
– собственные свойства папиллярного
узора человека по решению диагностических за
дач; третья подгруппа
– собственные свойства па
пиллярного узора человека по решению ситуаци
онных задач.
Некоторые свойства папиллярных узоров, обо
значенные в одной подгруппе, в зависимости от
количества и качества поверхности папиллярного
узора имеют применение и в другой подгруппе.
Например, свойство «значительная устойчивость
папиллярного узора» в зависимости от степени
гнилостных изменений кожи: при легкой степени
гнилостных изменений кожи применяют для ре
шения идентификационных задач, а при средней
степени гнилостных изменений кожи
– для реше
ния диагностических задач.
С учётом этого к первой подгруппе собствен
ных свойств папиллярного узора человека для ре
шения идентификационных задач будут использо
ваться следующие свойства:
индивидуальность папиллярного узора
– это
свойство, обусловливающее неповторимость па
пиллярных узоров конкретного человека. Детали
папиллярных узоров в совокупности создают ком
бинации макроструктуры и микроструктуры (по
роскопия, эджеоскопия) папиллярного узора чело
века
– комплекс папиллярных линий и их деталей,
который индивидуален для каждого человека, что
позволяет осуществлять идентификацию конкрет
ной личности;
относительная устойчивость папиллярного
узора
– это свойство оставаться неизменным на
протяжении всей жизни. Как известно, «сформи
ровавшись на 3-4 месяце внутриутробной жизни,
папиллярный узор до 16-18 лет лишь увеличива
ется в размере» [17, с.
11-12]. То есть с возрастом
Балко
Колледж «Кайнар», г.
Семей (Казахстан)
бсолютные размеры папиллярных линий увели
чиваются, затем остаются неизменными, а при ста
– несколько уменьшаются, при этом во всех
случаях сохраняется количество и взаиморасполо
жение папиллярных линий;
значительная устойчивость папиллярного
узора
– это свойство папиллярного узора оставать
ся пригодным для исследования после смерти на
определенный период времени, до наступления
существенных значительных гнилостных измене
ний кожи. При легкой степени гнилостных изме
нений до средней степени включительно возмож
на дактилоскопическая идентификация;
собственная устойчивость папиллярного
узора
– это сочетание относительной и значитель
ной устойчивости папиллярного узора;
относительная устойчивость к деформации
папиллярных узоров
– это свойство папиллярного
узора оставаться достаточно стабильным и неиз
менным в момент следообразования, до и после
следообразования. В процессе следообразования
отображение папиллярного узора в зависимости
от механизма образования, направления давления
следообразующего объекта и состояния дермы мо
жет подвергаться относительной деформации. Де
формация папиллярных узоров здоровой эластич
ной кожи визуально не заметна;
регенерация папиллярного узора
– это свой
ство папиллярного узора восстанавливаться после
повреждения эпидермиса кожи. Время регенера
ции – 2-4 недели. В случаях же повреждения со
сочкового слоя дермы образуются новые особен
ности в виде шрамов, рубцов, представляющие
уже новые признаки;
классификация папиллярных узоров
– это
свойство систематизировать папиллярные узоры
человека. Классификация папиллярных узоров
впервые была осуществлена в 1823
г. чешским
биологом Я.Э.
Пуркинье, который разделил их на
девять типов. В дальнейшем классификация узо
ров была усовершенствована различными автора
ми. В настоящее время папиллярные узоры верх
них фаланг пальцев рук делят на три основных
типа: дуговые, петлевые и завитковые.
Ко второй подгруппе собственных свойств па
пиллярного узора человека при определённых ус
ловиях состояния дермы папиллярного узора для
решения диагностических задач относятся следу
ющие свойства:
значительная устойчивость папиллярного
узора
– это свойство папиллярного узора оставать
ся пригодным для диагностического исследования
после смерти при средней степени гнилостных
изменений кожи до наступления существенных
значительных гнилостных изменений дермы. По
сле наступления существенных значительных
гнилостных изменений дермы дактилоскопиче
ская идентификация и диагностика практически
исключается;
относительная устойчивость к деформации
папиллярных узоров
– это свойство папиллярного
узора учитывается и используется при диагно
стике подвижности анатомических слоев кожи,
которое практически бывает в двух случаях: при
болезнях дермы первичного или вторичного ха
рактера и при посмертных изменениях кожи тру
па. В процессе следообразования отображение
папиллярного узора в зависимости от механизма
образования, направления давления следообра
зующего объекта и состояния дермы может под
вергаться деформации: растягивается на одних
участках и сжимается на других. При этом мо
гут искажаться макродетали узора и координаты
их расположения на плоскости. Это определённо
надо учитывать;
регенерация папиллярного узора
– это свой
ство папиллярного узора учитывается и исполь
зуется при диагностике времени регенерации
эпидермиса кожи конкретного человека, необхо
димого для следствия;
классификация папиллярных узоров
– это
свойство папиллярного узора учитывается и ис
пользуется при диагностике типа папиллярного
узора человека. Если следовоспринимающий объ
ект
– стекло, то отображение на нём четкое и при
годное для идентификации, а если следовоспри
нимающий объект
– пористый предмет, например,
силикатный кирпич, то на нём кровяной след, как
правило, смазан, для идентификации практически
невозможен, но иногда можно определить тип узо
ра пальца руки (например, петлевой) и направле
ние ножек (пример из собственной практики).
К третьей подгруппе собственных свойств па
пиллярного узора человека для решения ситуаци
онных задач относятся следующие:
отображаемость папиллярных узоров
свойство папиллярного узора человека неодно
кратно отображаться и на других предметах в виде
обратного зеркального отображения папиллярного
узора. Полнота и адекватность передачи зависит
от условий следообразования;
наглядность папиллярных узоров
– это свой
ство папиллярного узора, позволяющее визуально,
в первую очередь, исследовать типы и виды папил
лярного узора для принятия соответствующего ре
шения после их предварительного исследования;
дерматоглифические
свойства папиллярного
узора – это «отражение в рисунке папиллярных
узоров человека, его состояния и особенностей,
как в норме, так и при патологии различной этио
логии» [13, с.
28], например, диагностика наслед
ственных или врождённых заболеваний;
Литература
1. Балко В.И. К вопросу о классификации свойств отображений папиллярного узора человека // Кри
миналистические чтения на Байкале-2015: мат-лы междунар. науч.-практ. конф-ции, 18-19 июня 2015
г.
Иркутск, 2015.
2. Дильбарханова Ж., Алмагамбетов П. Дактилоскопия. Астана: ТОО «ЭВЕРО», 2001. 124
3. Драпкин Л.Я., Карагодин В.Н. Криминалистика: учебник М.: ТК Велби, Изд-во «Проспект», 2007.
4. Ищенко Е.П., Топорков А.А. Криминалистика: учебник / под ред. Е.П.
Ищенко. М.: Юрид. фирма
«Контракт»: ИНФРА-М, 2003. 748
5. Корнаухов В.Е., Ярослав Ю.Ю., Яровенко Т.В. Дактилоскопическая экспертиза: современное со
стояние и перспективы развития: монография. М.: Норма: ИНФРА-М, 2015. 320
6. Корниенко Н.А. Следы человека в криминалистике. СПб.: Питер, 2001. 352 с.
7. Криминалистика: учебник / отв. ред. Б.М.
Нургалиева. Караганда: Болашак-Баспа, 2009. 813
8. Криминалистика: учебник для студ. вузов / под ред. А.Ф.
Волынского, В.П.
Лаврова. 2-е изд., пере
раб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2008. 943
9. Криминалистика: учебник / под ред. Т.А.
Седовой, А.А.
Эксархопуло. СПб.: Изд-во «Лань», 2001.
10. Криминалистика: учебник / под ред. И.Ф.
Крылова, А.И.
Бастрыкина. М.: Дело, 2001. 800
11. Криминалистическая техника: учебник / отв. Н.М.
Балашов. М.: ООО Изд-во «Юрлитинформ»,
12. Майлис Н.П. Дактилоскопия. М.: Изд-во «Щит-М», 2008. 124 с.
13. Моисеева Т.Ф. Комплексное криминалистическое исследование потожировых следов человека.
М.: ООО «Городец-издат», 2000. 224
14. Савельева М.В., Смушкин А.Б. Криминалистика: учебник. М.: Издательско-торговая корпорация
«Дашков и К.», 2008. 608
15. Самищенко С.С. Современная дактилоскопия: основы и тенденции развития. М.: Московский
психолого-социальный институт, 2004. 456
16. Советский энциклопедический словарь: сост. Р.Я.
Булатов / гл. ред. А.М.
Прохоров. 4-е изд. М.:
Сов. энциклопедия, 1987. 1600
17. Статистическая дактилоскопия. Методические проблемы. М.: Городец, 1999. 181
18. Торвальд Ю. Век криминалистики. М.: Прогресс, 1984. 328 с.
19. Шурухнов Н.Г. Криминалистика: учеб. пособие. М.: Юристъ, 2006. 639 с.
антропометрические
свойства папиллярного
узора – это отражение в папиллярных узорах чело
века количественной и топографической характе
ристики папиллярных линий (например, сведения
о размерах папиллярных линий и расстоянии меж
ду ними, которые изучаются с помощью лупы),
для решения некоторых диагностических дакти
лоскопических задач, в частности, установления
примерного возраста.
Классификация свойств папиллярных узоров
человека в доступной криминалистической лите
ратуре систематизирует основные свойства папил
лярного узора для теоретического и практического
познания дактилоскопии.
Расширенная классификация свойств папил
лярных узоров человека – это одна из разновид
ностей направлений систематизации кримина
листического знания, которая раскрывает более
широкий спектр различных свойств папиллярных
узоров для познания. Широко известно, что свой
ства папиллярных узоров играют важную роль
при диагностике и идентификации личности. Соб
ственные свойства папиллярных узоров позволя
ют успешно использовать их для предварительно
го исследования, а также надлежащего решения
идентификационных, диагностических и ситуаци
онных задач в процессе раскрытия и расследова
ния преступлений.
Преступления, совершаемые с применением
огнестрельного оружия, представляют повышен
ную опасность для общества и государства. Со
гласно статистике, в 2015 г. в Российской Феде
рации зарегистрировано более 4,8 тыс. подобных
преступлений. Особую обеспокоенность вызывает
их рост на 9,6% по сравнению с прошлым годом.
Довольно часто при их совершении используется
нарезное охотничье огнестрельное оружие. Также
достаточно велико количество несчастных случаев
при обращении с огнестрельным оружием, проис
ходящих во время охоты. В то же время вопросам
исследования следов его применения на преградах
в криминалистической литературе не уделяется
должного внимания, и это в значительной мере за
трудняет решение ряда диагностических эксперт
ных задач.
Для ликвидации существующих пробелов на
кафедре трасологии и баллистики учебно-науч
ного комплекса экспертно-криминалистической
деятельности Волгоградской академии МВД Рос
сии проводятся экспериментальные исследования
различных моделей охотничьего нарезного огне
стрельного оружия и, в частности, самозарядного
карабина ТОЗ-99 калибра 5,6 мм.
Названный карабин предназначен для про
мысловой и любительской охоты, он производится
Тульским оружейным заводом (г. Тула, Российская
Федерация). Автоматика оружия основана на от
даче свободного затвора [2, с.
2-4]. Механизм за
пирания ствола – инерционный. Ударно-спусковой
механизм – ударникового типа. Выбрасыватель –
двуплечий, отражателем является выступ на
ствольной коробке. Длина карабина – 980 мм, мас
са – 2,4 кг, длина ствола – 534 мм. Магазин короб
чатый, ёмкостью 5 и 10 патронов. Для стрельбы
применяется малокалиберный патрон кольцевого
воспламенения калибра 5,6 мм.
Карабин имеет следующие маркировочные
обозначения: на ствольной коробке – фирма-про
изводитель, заводской номер и калибр.
На пулях, выстрелянных из карабина ТОЗ-99,
образуются следы, характеризующиеся следую
щими признаками:
- количество следов полей нарезов – 6,
- направление следов полей нарезов – левое,
- угол наклона следов полей нарезов – 2°40’,
- ширина следов полей нарезов – 1,0 мм.
Наиболее информативными следами на гиль
зах, стреляных из карабина ТОЗ-99, являются
следы бойка ударника, отражателя, зацепа выбра
сывателя и гильзодержателя. След бойка прямоу
гольной формы, размером 1,5
0,6 мм, расположен
на «12» по циферблату часов. Угол между следами
отражателя и бойка составляет 115°. След зацепа
выбрасывателя шириной 1,4 мм расположен спра
ва от следа бойка на 90°. След зацепа гильзодер
жателя шириной 0,8 мм расположен слева от следа
бойка на 90°.
Методика установления дистанции выстрела
основывается на экспертной оценке морфологии
огнестрельного повреждения, топографии распре
деления дополнительных следов выстрела в зоне
огнестрельного повреждения, проводимой с учё
том закономерностей формирования основного и,
главным образом, дополнительных следов выстре
Для определения характеристик следов близ
кого выстрела на преграде была проведена экспе
риментальная стрельба из двух карабинов ТОЗ-99
с малоизношенными каналами стволов винтовоч
ными патронами кольцевого воспламенения кали
бра 5,6 мм в мишени из белой хлопчатобумажной
ткани (бязи), закреплённой на картон, в интервале
дистанций от 0 до 160 см.
В пределах близкого выстрела в судебной бал
листике традиционно различают три зоны дей
ствия дополнительных факторов выстрела.
В первой зоне реализуются все дополнитель
ные факторы выстрела, а приоритетным является
механическое действие газопороховой струи, не
посредственно формирующей огнестрельное по
вреждение. Однако в следах на преградах, обра
зованных из названного карабина, указанная зона
отсутствует.
Так, при выстреле в
упор (дистанция 0 см) по
вреждение формируется пулей. Форма поврежде
ния – неправильный многоугольник, наблюдается
дефект ткани в виде разряжения на участке разме
ром до 4х4 мм. Края повреждения неровные, по
А.Н. Бардаченко,
канд. юрид. наук
Волгоградская академия МВД России
гружены в просвет повреждения. Свободные кон
цы поврежденных нитей разволокнены, разделены
под различными углами. В краевой зоне поврежде
ния множество нитей извлечено из структуры пе
реплетения ткани. Поясок обтирания маскирован
копотью выстрела. Механическое действие поро
ховых газов отсутствует. Отложение копоти – вы
раженное, интенсивное, тёмно-серого цвета, фор
ма – близкая к округлой, размером до 10 мм. Зерна
пороха единичные, их механическое действие не
просматривается. Имеются слабовыраженные
участки опаления ткани, преимущественно в зоне
краёв повреждения. Штанцмарка отсутствует.
Приоритетным признаком второй зоны являет
ся отложение копоти выстрела. Повреждение фор
мируется непосредственно снарядом. В окружно
сти повреждения наблюдается отложение копоти,
зёрен пороха и мелких металлических частиц. Для
изучаемой модели оружия эта зона представлена
интервалом дистанций от 0 см до 20 см. На дис
танции 25 см о
тложение копоти наблюдается в от
дельных случаях крайне слабой интенсивности.
В третьей зоне близкого выстрела на объект
поражения оказывают действие только порохо
вые зерна и металлические частицы, её границы
от 20
см до 110 см. Плотная осыпь зёрен пороха
прослеживается на дистанции от 20 до 50 см, да
лее она разреживается. При этом наибольший диа
метр осыпи зёрен пороха составляет на дистанци
ях: 20
см – до 25 мм, 25 см – до 35 мм, 30 см – до
мм, 40 – до 55 мм, 50 см – до 60 мм, 60-70 см
до 90 мм, 80 см – до 100 мм, 90 см – до 130 мм, 100
см – до 150 мм, 110 см – до 160 мм. На дистанциях
от 115 см до 160 см на преградах отлагаются еди
ничные зёрна пороха.
Полагаем, что результаты проведенного иссле
дования и полученные экспериментальные данные
будут полезны для экспертов-криминалистов при
проведении судебно-баллистических экспертиз по
установлению обстоятельств применения огне
стрельного оружия, а также курсантов и слушате
лей в учебном процессе при изучении ими курса
«Судебная баллистика и судебно-баллистическая
экспертиза».
Литература
1. Латышов И.В., Никитин И.И., Чулков И.А. Стрелковое огнестрельное оружие и его следы на пу
лях, гильзах и преградах. Часть общая: учеб. пособие. Волгоград: ВА МВД России, 2011. 116 с.
2. Паспорт охотничьего карабина TОЗ-99. URL:
//http://www.tulatoz.ru/production/ (дата обращения:
канд. юрид. наук, доцент
Сибирский федеральный университет
Уголовно-процессуальный кодекс Российской
Федерации предусматривает в качестве процес
суального приёма допроса «предъявление дока
зательств», в т.ч. и вещественных. Часть 3 ст. 190
УПК РФ устанавливает порядок фиксации в про
токоле допроса факта предъявления вещественно
го доказательства. Для обозначения сути данного
приёма законодатель использует понятие «предъ
явить». Выбор этого понятия не является случай
ным. Предъявить – значит показать, представить в
подтверждение чего-либо [1, с.
962]. Веществен
ные доказательства, предъявляемые в процессе до
проса, используются для подтверждения наличия
у следствия или дознания информации, касающей
ся определённых обстоятельств расследуемого со
бытия. Предъявляя вещественные доказательства,
допрашивающее лицо (следователь, дознаватель)
решает задачи, которые направлены на достиже
ние цели допроса – получение полных и правди
вых показаний.
Кроме предъявления вещественных доказа
тельств, в процессе допроса рекомендуется ис
пользовать иные объекты материальной природы
(вещи), которые не имеют статуса вещественных
доказательств [2, с.
В юридической литературе можно встретить
примеры эффективного использования различ
ных предметов для решения одной из наиболее
сложных задач допроса – устранения негативной
установки допрашиваемого лица, которая, как пра
вило, связана с отказом от дачи показаний или да
чей заведомо ложных показаний. В качестве таких
предметов выступают предметы-аналоги.
Предметы-аналоги представляют собой веще
ственные копии (модели) тех предметов, которые
имеют отношение к расследуемому событию или
связаны с допрашиваемым лицом, но по различ
ным причинам ко времени допроса остаются ещё
не обнаруженными и, соответственно, не приоб
щенными к материалам уголовного дела. Данные
предметы допрашиваемым лицом сознательно
скрываются, т.к. их появление в материалах уго
ловного дела, в т.ч. и в статусе вещественных до
казательств, является для него нежелательным со
Появление предметов в статусе вещественных
доказательств существенно подрывает позицию
допрашиваемого. Эти доказательства могут быть
предъявлены в процессе допроса, и по факту их
предъявления допрашиваемому лицу необходимо
будет давать показания, которые должны «впи
саться» в ранее изложенную ложную версию.
Часто делать это очень сложно, а порой и невоз
можно, поскольку приходится противоречить эле
ментарной логике событий.
Однако ко времени допроса этих веществен
ных доказательств в материалах уголовного дела
может и не быть. В процессе допроса их роль мо
гут выполнять предметы-аналоги. Предметы-ана
логи – это «потенциальные» вещественные дока
зательства. В процессе расследования они могут
быть обнаружены или не обнаружены. Факт на
личия данных объектов в природе и отрицание в
процессе допроса их существования создают в со
знании допрашиваемого лица психическую напря
жённость. Состояние постоянного психического
напряжения (дискомфорта) возникает под влияни
ем желания избежать разоблачения, с одной сторо
ны, а с другой стороны – воспользоваться право
выми последствиями активного способствования
раскрытию и расследованию преступления (ст.
УК РФ). В этой ситуации необходим «спусковой
крючок», роль которого будет играть предмет-ана
лог, вещная модель реального объекта, связанного
с расследуемым событием или допрашиваемым
лицом. Предмет-аналог в рассматриваемой ситуа
ции допроса будет играть роль «психологического
реагента» [4, с.
11].
Приём допроса, основанный на использовании
предметов-аналогов, относится к классу крими
налистических приёмов. Нам представляется, что
в названии криминалистических приёмов, осно
ванных на использовании предметов-аналогов,
которые не являются вещественными доказатель
ствами, целесообразнее использовать понятие «де
монстрация». Понятие «демонстрация» означает
публичный показ, предъявление для обозрения [1,
250]. Демонстрация, в отличие от предъявления,
не предполагает подтверждения чего-либо по пово
ду показанного объекта. Она подразумевает только
показ, обозрение объекта. Различие между поня
тиями «предъявление» и «демонстрация» следует
учитывать при раскрытии особенностей отдель
ных приёмов допроса, а понятие «предъявление»
использовать только для обозначения процессу
ального приёма, основанного на предъявлении ве
щественного доказательства. В отдельных работах
по тактике допроса такое различие не делается [3,
71; 5, с.
3-5]. Это порождает не только терми
нологическую путаницу, но и двусмысленность
содержательного порядка. Так, С.К.
Питерцев и
Степанов допускают возможность предъ
явления в процессе допроса предметов-аналогов
вещественных доказательств. Суть этого приёма,
по их мнению, состоит в пассивном показе допра
шиваемому предметов, по внешним признакам по
хожих на предметы, имеющие отношение к делу.
При этом недопустимы ни ссылка на предъявляе
мый предмет как на вещественное доказательство,
ни наделение его чужими качествами и призна
ками [3, с.
71]. В приведённых рассуждениях, по
нашему мнению, содержится целый ряд неточно
Во-первых, в процессе допроса предъявлять
можно только вещественные доказательства.
Предъявлять «аналоги» вещественных доказа
тельств нельзя. Это противоречит положениям
3 ст.
190 УПК РФ, в которой говорится о предъ
явлении только доказательств. Во-вторых, предъ
явление вещественных доказательств должно
проходить открыто и прямо, без каких-либо спец
эффектов. По каждому факту предъявления веще
ственного доказательства должны быть получены
показания, подлежащие занесению в протокол до
проса. В-третьих, «пассивный показ» возможен
только для предметов, которые не являются ни ве
щественными доказательствами, ни их аналогами.
Пассивный показ предметов следует рассматри
вать в качестве самостоятельного приёма допро
са. Для названия данного приёма целесообразно
использовать понятие «демонстрация предмета».
Демонстрируемый предмет должен быть веще
ственной копией реального объекта, который име
ет связь с расследуемым событием или имеет от
ношение к допрашиваемому лицу, но который
ко времени допроса ещё не обнаружен и не при
общён к материалам уголовного дела. Таким об
разом, демонстрируемый предмет не должен быть
вещественным доказательством или его аналогом
(копией).
В-четвёртых, демонстрация предметов-ана
логов, в отличие от предъявления вещественных
доказательств, не должна быть прямой и откры
той. Демонстрируемые предметы размещаются в
таком месте, чтобы они были доступны зритель
ному восприятию со стороны допрашиваемого
лица. Их демонстрация не должна сопровождать
ся активными действиями допрашивающего
лица, направленными на получение объяснений
или показаний в отношении демонстрируемых
предметов. Допрашивающий в процессе допроса
может расспрашивать о предметах, которые были
связаны с расследуемым событием или с допра
шиваемым лицом (например, посредством поста
новки вопросов: «Попытайтесь вспомнить, где
вы спрятали топор»; «Опишите форму и разме
ры вашего перочинного ножа» и т.п.). Однако ак
центировать внимание допрашиваемого на этих
предметах нельзя, тем более нельзя делать по
пытки получить показания. Если такие действия
со стороны допрашивающего лица совершаются,
то они должны рассматриваться как прямой об
ман, который недопустим. Воздействие демон
стрируемого объекта должно происходить без
активного вмешательства со стороны допрашива
ющего лица. Предмет должен воздействовать сам
по себе, по причине своего сходства с реальным
предметом, имеющим отношение к расследуемо
В-пятых, применение приёма «демонстрация
предмета» не отражается в протоколе допроса, за
исключением отдельных вопросов, которые ста
вятся перед допрашиваемым лицом (ч.
2 ст.
УПК РФ).
Следовательно, такие приёмы допроса, как
«предъявление вещественных доказательств» и
«демонстрация предметов-аналогов» следует рас
сматривать в качестве самостоятельных приёмов,
которые не следует путать друг с другом, несмотря
на их общую направленность – воздействие на до
прашиваемое лицо для устранения его негативной
установки.
Литература
1. Большой толковый словарь русского языка / сост. и гл. ред. С.А. Кузнецов. СПб.: НОРИНТ, 1998.
2. Доспулов Г.Г. Психология допроса на предварительном следствии. М.: Юрид. лит., 1976. 112 с.
3. Питерцев С.К., Степанов А.А. Тактика допроса. СПб.: Питер, 2001. 160 с.
4. Пособие для следователей. Расследование преступлений повышенной общественной опасности.
М.: Лига Разум, 1998. 444 с.
5. Соловьёв А.Б. Использование доказательств при допросе. М.: Юрид. лит., 1981. 104 с.
Ю.Л. Бойко,
канд. юрид. наук, доцент
Алтайский филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы
при Президенте Российской Федерации
Традиционно в судопроизводстве принято счи
тать, что доказывание представляет собой процесс
установления истины в судопроизводстве, по
знания и обоснования представлений о её содер
жании. «Сущность этого процесса заключается в
собирании, исследовании, оценке и использова
нии доказательств; а в деятельностном аспекте он
представляет собой единство познавательного и
удостоверительного моментов» [5, с.
Собирание и исследование доказательств на
этапе предварительного следствия происходит пу
тём производства следственных действий и иных
процессуальных действий, перечень и порядок
которых указан в законе, а также на основе мате
риалов, полученных соответствующими органами
в ходе оперативно-разыскной деятельности. А уж
оценка и использование доказательств на стадии
судебного разбирательства осуществляется судом
на основе внутреннего убеждения по общим пра
вилам оценки доказательств.
Рассматривая оперативно-разыскную деятель
ность как этап предварительной проверки сообще
ния о преступлении, необходимо отметить, что
«изначально она нацелена на получение не толь
ко данных, важных для подготовки и проведения
следственных (судебных) действий, выявление
признаков преступления (становясь поводом и ос
нованием для возбуждения уголовного дела), но и
на раскрытие преступления, то есть на получение
данных, подтверждающих факт совершения пре
ступления, и сведений о лице его совершившем»
[2, с.
54]. В связи с этим требование допустимости
таких доказательств является важной гарантией
справедливого судопроизводства и выражается в
соответствии их требованиям норм уголовно-про
цессуального права. Вместе с другими свойства
ми (относимости и достаточности) это свойство
создает достаточные условия для признания све
дений доказательством по делу. Отступление от
установленной правовой формы может привести
к недопустимости доказательства, лишению его
юридической силы и возможности использования
в процессе доказывания.
Нам представляется достаточно нелогичным
мнение отдельных авторов, которые со ссылкой
на ч.
1 ст.
75 УПК РФ, т.е. «на то, что доказатель
ства, полученные с нарушением закона, не могут
использоваться для обоснования обвинения», ак
тивно продолжают утверждать на разных уровнях,
что на доказательствах, полученных с нарушени
ем закона, нельзя основывать лишь обвинение, а
для доказывания обстоятельств, оправдывающих
лицо, они вполне пригодны.
В связи с этим возникает вопрос: все ли нару
шения закона должны влечь за собой недопусти
мость доказательства, лишение его юридической
силы? Процессуалисты утвердительно отвечают
на этот вопрос – недопустимым следует считать
любое доказательство, полученное в случае на
рушения закона [1, с.
103]. К сожалению, сегодня
достаточно часто бывает так, что важные, суще
ственные для разрешения дела по существу све
дения, предметы, найденные на месте происше
ствия, признаются полученными с нарушением
закона и, как следствие, исключаются из перечня
доказательств. А это ведет к оправданию подсуди
Нам представляется, что в содержание процес
са сбора сведений об информации, обладающих
доказательственным значением, условно можно
включить следующую информацию и разделить
её на три значимых (этапа получения информа
ции) блока.
Блок «А» –
получение информации о дока
зательственном значении материалов,
т.е. осу
ществление доследственной проверки. В него мо
гут входить следующие материалы: объяснения,
полученные от участников преступного события
и свидетелей-очевидцев; протокол осмотра места
происшествия с анализом вещественной обста
новка места происшествия; отдельные материалы
оперативно-разыскной деятельности, осуществля
емой до возбуждения уголовного дела.
Данный блок информации ориентирует и следо
вателя, и оперативного работника, занимающегося
раскрытием данного преступления и, как правило,
осуществляющего впоследствии сопровождение
его расследования, на основные направления сбо
ра и закрепления доказательственной информации,
имеющей криминалистически значимое значение
(значимость её обусловливается оперативностью
сбора доказательств; полнотой, основанной, пре
жде всего, на эмоциях участников судопроизвод
ства; недостаточностью времени для подготовки к
сбору и фиксации получаемых доказательств; обе
спечением сохранности полученных доказательств,
особенно наиболее весомых из всех собранных).
Здесь отсутствует стадия предварительного
следствия, нет и чёткой и конкретной регламен
тации предварительного производства, из чего
«логично вытекает, что если процедура собирания
доказательств досудебного разбирательства или
внесудебного разбирательства почти не урегули
рована, то её и невозможно нарушить» [3, с.
Поэтому логичным представляется вывод о
том, что вся информация, собранная в ходе след
ственных действий и оперативно-разыскных меро
приятий, может использоваться и в доказывании,
и в качестве доказательств в суде. Именно по
становляя приговор, суд, обладая исключительно
властными полномочиями, проверяет в судебном
заседании законность полученных сторонами уго
ловного судопроизводства сведений и окончатель
но разрешает спор между противоборствующими
сторонами уголовного судопроизводства [6, с.
Блок «Б» –
получение доказательств в ходе
предварительного расследования.
Это протоко
лы следственных действий; материалы оператив
но-разыскной деятельности, полученные в ходе
оперативного сопровождения уголовного дела;
материалы сторонних организаций (материалы
ревизий, ответы на запросы следователя, харак
теризующий обвиняемого материал и т.д.). На
этом этапе чаще всего следователем допускаются
ошибки, которые имеют неоднородный характер
и могут иметь разную степень оценки как самим
следователем и состязающимися сторонами, так
и судом в ходе судебного следствия. Структура их
неоднородна, в их числе можно выделить ошибки
технического, методического и тактического ха
рактера. Различают ошибки на уровне стратегии
расследования (неверное определение направле
ния расследования, выдвижение версий, планиро
вание расследования в целом) и на уровне тактики
осуществления конкретного следственного или
процессуального действия (неправильный выбор
и использование тактических приемов и средств
в определенной следственной ситуации, наруше
ние оптимальной последовательности этих дей
ствий). Однако у следователя есть возможность
избежать ошибок на этом этапе, для чего он мо
жет использовать целый арсенал различных меро
приятий (получить консультации у специалистов,
помощь адвокатов; устранить оказание внешнего
и внутреннего противодействия; предусмотреть
возможность утраты имеющихся вещественных
доказательств; проанализировать имеющиеся до
казательства в целях исключения отдельных, по
лученных по причине недопустимости, неотно
симости, недостаточной доказательственности,
невозможности использовать в полном объёме в
связи с оперативной заинтересованностью, со
хранностью тайны следствия).
Блок «В» –
получение и оценка доказательств
в ходе судебного следствия.
Это, прежде всего,
использование полученных на предварительном
следствии доказательств, их проверка и оценка
участниками судебного следствия; получение в
ходе судебного следствия новых доказательств от
состязающихся сторон; исключение доказательств
из судопроизводства. Поскольку судебное разби
рательство носит состязательный характер, то этот
блок может быть представлен следующими вида
ми доказательств: а)
доказательства, представля
емые государственным обвинителем
– как прави
ло, им используются доказательства, полученные
в ходе предварительного следствия, поскольку,
по его мнению, невозможно использовать в ходе
судебного следствия доказательства, полученные
гособвинителем или ставшие ему известными
после окончания предварительного следствия; б)
доказательства, представляемые стороной за
: доказательства, полученные на предва
рительном следствии, со ссылкой на нарушение
закона; предъявление доказательств, полученных
на предварительном следствии, но отклоненные
и исключенные следователем; новые доказатель
ства, добытые самим защитником; в)
доказатель
ства, полученные в ходе оперативно-разыскной
деятельности
при сопровождении уголовного
дела как на предварительном следствии, так и обе
спечении сопровождения в ходе судебного разби
рательства; г)
доказательства, полученные самим
судом
в результате проведения судебных действий
(перечень следственных действий, проводимых
судом, определен УПК РФ).
Криминалистическим содержанием дока
зательств является информация, сведения, слу
жащие средством установления разнообразных
обстоятельств, подлежащих доказыванию и име
ющих значение для дела. Однако – в отличие от
других видов доказательств – эта информация со
храняется в первоначальном, неизменном, т.е. не
перекодированном виде [7, с.
248]. Результаты на
шего исследования позволяют нам сделать вывод
о том, что обоснованием внутреннего убеждения
субъекта доказывания по уголовному делу о до
стижении объективной истины служат суждения,
имеющие характер как абсолютных истин, так и
истин, практически достоверных.
Установление истины в процессе предвари
тельного расследования и судебного разбиратель
ства уголовных дел осуществляется путём до
казывания обстоятельств, совокупность которых
составляет предмет исследования по уголовному
делу.
Нам представляется, что российское судопро
изводство не только сохранит, но и преумножит
свою исторически сложившуюся структуру –
сильное предварительное следствие, основанное
на началах публичности, при достаточно сильном
судебном контроле над его осуществлением, и по
следовательно состязательное разбирательство
дела в суде.
Литература
1. Воскобитова Л.А. Соотношения понятий «существенное нарушение уголовного процессуального
закона» и «допустимость доказательств». Ростов н/Д., 2007.
2. Гущин А.Н. Оперативно-розыскная деятельность: совершенствование форм вхождения ее резуль
татов в уголовный процесс. М., 2003.
3. Гуценко К.Ф. Уголовный процесс западных государств. М.: Зерцало-М, 2002.
4. Кучеренко В.Н. Допустимость доказательств в судебной практике // Уголовный процесс. 2005. № 5.
5. Ратинов А.Р. Вопросы познания в судебном доказывании // Советское государство и право. 1964. № 8.
6. Ургалкин А.С. Допустимость результатов оперативно-розыскной деятельности в качестве доказа
тельств // Закон и право. 2010. №
7. Лазарева В.А. Проблемы доказывания в современном уголовном процессе. Самара, 2007.
Считается, что современный каблук ведет
свою историю с эпохи барокко, и придумали его
мужчины. По одной версии, это был французский
офицер, носивший ботфорты – тяжелые высокие
кожаные сапоги, обязательный элемент которых –
наборный каблук. Первой женщиной, которая поя
вилась на публике в туфлях на каблуках, была Ека
терина Медичи. В 1533
г. она их привезла из Фло
ренции на свою свадьбу с графом Орлеанским. В
XVii в. модными были не только военные сапоги,
но и светские, и на каблуках ходили как мужчины,
так и женщины. До этого времени не было разни
цы между ботинком на правую и левую ноги –
колодки делали одинаковыми. И именно благодаря
каблукам, которые требовали устойчивости, обувь
стали делать на разные ноги.
Экспертиза следов обуви является актуальной
и значимой с точки зрения получения первичной
(оперативной) и доказательственной информации
для ус
пешного раскрытия и расследования престу
плений. Объектами её исследования являются сле
ды обуви, обнаруживаемые и изымаемые на месте
происшествия.
К сожалению, имеет место криминалистиче
ская недооценка этих следов, и в общем объёме
всех изымаемых с мест происшествий объектов
следы обуви не превышают 5-6%. А ведь по ка
чественному и количественному выражению
знаков следа обуви можно ориентировочно
определить характерные признаки ли
ца, его оста
вившего, а именно: пол, возраст, рост, вес; наличие
у него аномалии в функционировании ног; про
фессию; наличие спортивной подготовки.
В ходе трасологической экспертизы следов об
уви, наряду с основными вопросами, решаются и
такие вопросы, как: «Обувью какого типа оставле
ны эти следы?», «Какими особенностями облада
ет подошва обуви, следы которой обнаружены?»,
«Обувью какого размера оставлены следы?»
Для определения размера обуви по полному
следу и некоторых характеристик лица, его оста
вившего, используется методика [1, с.
73-77]. Ме
тодики трасологических исследований остаются
неизменными, их разработке уделяется недоста
точно внимания, в то время как модели обуви ме
няются. В связи с этим мы рассмотрели несколько
видов современных моделей обуви с целью усо
вершенствования существующей методики трасо
логических исследований.
Речь идет, в частности, о женской обуви на
высоком каблуке и платформе. Обувь такого типа
имеет уменьшение площади контакта со следово
спринимающей поверхностью в связи с тем, что
конструкция предусматривает утоньшение плат
формы к нижней части. Изготавливают различные
виды подобной обуви – начиная от летних босоно
жек и заканчивая зимними сапогами. Рассмотрим
некоторые, наиболее часто встречающиеся, моде
ли женской обуви на высокой платформе.
Танкетка. Танкетка может быть любой формы.
Повседневные модели имеют небольшое утолще
ние – до 5 см. Вечерние туфли или босоножки мо
гут быть высотой более 10 см. Кроме естественного
утолщения, к танкетке может добавляться неболь
шой каблук. Есть модели на клиновидной танкетке
и на широкой платформе. Первый вариант менее
устойчив, но смотрится более изящно в отличие от
второго. В некоторых моделях высокая платформа
в передней части обуви плавно переходит в высо
кую танкетку, создавая эффект моноблока (рис.
1).
Танкетка поддерживает свод стопы, и вес при этом
распределяется более равномерно, что придаёт
ноге большую устойчивость. Можно сказать, что
это разновидность обуви на платформе.
В.Ф. Гольчевский,
канд. техн. наук, доцент
Восточно-Сибирский институт МВД России;
Н.Ю. Гольчевская,
доктор техн. наук, профессор
Восточно-Сибирский институт МВД России
1. А - танкетка с монолитной подошвой, Б - танкетка с каблуком
У танкетки с монолитной подошвой (рис.
общая высота платформы – 13
см. Подошва имеет
утоньшение в области промежуточной и каблуч
ной частей. Протектор представляет собой по
перечные параллельные друг другу линии. След
обуви на следовоспринимающей поверхности бу
дет иметь длину, не соответствующую исходной
длине подошвы, в связи с тем, что танкетка книзу
сужается. Подошва танкетки с каблуком (рис.
имеет чёткое деление на промежуточную, подмё
точную и каблучную части. Общая высота тан
кетки – 15
см. Высота каблука (до соединения с
танкеткой) – 2,5 см. Протектор подмётки пред
ставляет собой рисунок в виде мелкой клетки, рас
положенный по всей площади подмёточной части.
Каблучная часть имеет протектор, представляю
щий собой параллельные друг другу поперечные
линии. След обуви на следовоспринимающей по
верхности будет меньше, т.к. происходит утоньше
ние платформы и танкетки к нижней части обуви.
В связи с этим идентификация размера обуви и
дальнейшие диагностические исследования будут
затруднены или невозможны.
Кроме платформы, есть ещё тип обуви, ко
торый оставляет след в реальности значительно
меньший, чем размер обуви и стопы. Платформен
ная обувь с высоким каблуком (рис.
2) имеет вы
сокий подъем, поэтому след промежуточной части
не проявляется на следовоспринимающей поверх
ности, сокращается в длине, и каблучная часть в
следе расположена значительно ближе к подмёточ
ной, чем в обуви с плоской подошвой.
2. Женская обувь на платформе с высоким каблуком
На рисунке 2А представлена обувь с высотой
каблука 14,5 см, высота платформы – 3,5 см, по
дошва имеет чёткое деление на промежуточную,
подмёточную и каблучную части. Протектор
подмёточной части представляет собой попереч
ные параллельные друг другу линии. Протектор
каблука выполнен в виде мелкой клетки по всей
площади набойки. На рисунке 2Б представлена
обувь с высотой каблука 10,5 см, высота плат
формы – 1,5 см, подошва имеет чёткое деление
на промежуточную, подмёточную и каблучную
части. Протектор подмёточной части представ
ляет собой поперечные параллельные друг другу
часто расположенные линии. Протектор каблука
выполнен в виде мелкой клетки по всей площади
набойки.
След обуви как в первом, так и во втором
случае будет значительно меньше, чем реальный
размер стопы, т.к. каблук на следе будет распо
ложен значительно ближе к подмёточной части,
чем в следе обуви с плоской подошвой. Иденти
фикация размера обуви по существующей мето
дике невозможна.
Более детальные исследования в данной об
ласти позволят не только усовершенствовать су
ществующую методику, но и повысить качество
экспертных исследований следов женской обуви
данного типа.
Литература
1. Ярмак В.А., Жигалов Н.Ю., Смольков П.П. Трасология и трасологическая экспертиза: учебник /
отв. редактор И.В. Кантор. М.: ВАИМЦ ГУК МВД России, 2002. 376 с.
, канд. техн. наук
Волгоградская академия МВД России;
, канд. юрид. наук
Волгоградская академия МВД России
Результативность борьбы с преступностью
предполагает совершенствование тех областей на
учной сферы, которые разрабатывают рекоменда
ции для оптимального решения ставящихся перед
практическими работниками задач. Как показыва
ет практика, при раскрытии преступлений суще
ственную помощь оказывают экспертные исследо
вания различных следов и объектов, изымаемых
при осмотре места происшествия.
В современных условиях дактилоскопические
исследования следов кожных узоров человека яв
ляются одними из самых распространённых в
экспертной практике, их количество остается ста
бильно высоким и составляет до 40% от общего
количества проводимых криминалистических экс
пертиз и исследований [2]. Экспертному анализу
необходимо подвергать все обнаруживаемые на
месте происшествия следы кожного покрова, в
т.ч. и фрагментарные следы папиллярного узора, в
которых отображается часть потока папиллярных
линий общей площадью до 1 см и ограниченное
количество деталей узора (от 3 до 5 деталей). Из
вестно, что с
леды рук, папиллярные узоры кото
рых ограничены по своим размерам и содержат
недостаточное количество частных признаков для
отождествления личности,
обнаруживаются на
местах происшествия достаточно часто (до 30%
по отношению ко всем выявленным следам рук).
Однако довольно часто изъятые следы в после
дующем при производстве дактилоскопических
экспертиз описываются кратко и признаются не
пригодными для идентификации, что исключает
их дальнейшее использование при расследовании
преступлений. Это связано с неполнотой знаний
экспертами теоретических и организационно-
технических вопросов, связанных с выявлением,
фиксацией, изъятием и предварительным исследо
ванием таких следов на месте происшествия.
Известно, что для обнаружения следов рук не
всегда достаточно осмотра и использования опти
ческих приборов; иногда приходится применять
физические и химические средства проявления
(к ним можно обращаться лишь в случаях, когда
следы невидимы либо не могут быть сфотографи
рованы). Следы, в которых видны микропризнаки,
нельзя проявлять порошками, даже мелкозерни
стыми; вместо порошков следует наносить копоть,
применять пары йода, аллоксан или термоваку
умное напыление. Во всех случаях необходимо
пытаться сфотографировать выявленные, а также
видимые и маловидимые следы рук, т.к. фотосъем
ка приводит к меньшему преобразованию пор. И
лишь только в тех случаях, когда фотосъемка не
возможна, следует применять копирование [3].
При исследовании фрагментарных следов не
обходимо учитывать различную степень вариаци
онности отображения в них признаков пор и кра
ев папиллярных линий. Наиболее вариационны
в процессе следообразования форма и размеры
признаков, которые могут изменяться, в то время
как их местоположение и взаимное расположение
наиболее стабильны. Это связано с различной ад
гезионной способностью потожирового вещества
к различным материалам следовоспринимающих
поверхностей, с различной их шероховатостью, а
также механизмом следообразования. Так, на глад
ких поверхностях частные признаки папиллярных
линий должны более чётко отображаться, чем на
шероховатых.
Для проверки качества отображения поро- и
эджеоскопических признаков на гладких поверх
ностях различных материалов (полированные
древесина и алюминий, лакированная древесина,
стекло, прозрачный и непрозрачный пластмассо
вые листы) с одинаковым усилием нажима остав
лялся отпечаток большого пальца правой руки.
Признаки изучались на микроскопе МСП-1 в ко
сопадающем отражённом либо проходящем свете
при наклоне оптической оси микроскопа к следо
воспринимающей поверхности порядка 70 граду
Проверка устойчивости отображения призна
ков осуществлялась неоднократным нанесением
отпечатка на каждый из материалов. Также мето
дом вероятностно-статистической оценки на базе
математических вычислений размещений с повто
рениями [1, с.
67] была определена идентифика
ционная значимость пороскопических признаков.
В результате было установлено, что наиболее
качественно поро- и эджеоскопические признаки
отображаются на глянцевых поверхностях (стекле,
материалах с лакокрасочным покрытием). При
этом идентификационная значимость совокуп
ности отображений пор в следе на стекле выше,
чем на деревянном лакированном бруске. С уве
личением шероховатости поверхности качество
отображения ухудшается (пластмассовые и метал
лические полированные поверхности), а при ещё
большем увеличении перестают отображаться
сначала поры, а затем и края папиллярных линий.
Таким образом, наиболее качественно незави
симо от материала следовоспринимающей поверх
ности отображаются эджеоскопические признаки
(края папиллярных линий). Форма и размер пор наи
лучшим образом отображаются на глянцевых по
верхностях, но при этом могут изменяться от следа к
следу. Неизменным остается их относительный раз
мер (размер одной поры относительно другой близ
лежащей), расположение и взаиморасположение.
Результаты исследования могут быть исполь
зованы практическими работниками экспертных
подразделений органов внутренних дел при про
ведении дактилоскопических исследований фраг
ментарных следов папиллярных узоров, а также в
учебном процессе образовательных организаций
высшего образования при подготовке экспертов-
криминалистов.
Литература
1. Железняков А.И. Использование отображений микрорельефа кожного покрова человека при рас
следовании преступлений: дис. … канд. юрид. наук. Волгоград: ВСШ МВД РФ, 1992.
2. Пономарёв В.В. Методические и организационные основы исследования папиллярных узоров при
их фрагментарном отображении в следах: дис. … канд. юрид. наук. М., 2009. 182 с.
Типовые экспертные методики исследования вещественных доказательств / под ред. канд. техн.
наук Ю.М.
Дильдина, общ. ред. канд. техн. наук В.В.
Мартынова. М.: ЭКЦ МВД России, 2010. Ч.
i. 568
О.Б. Дронова
, канд. юрид. наук, доцент
Волгоградская академия МВД России
Предмет и содержание криминалистической
характеристики преступления неоднократно ста
новилось объектом дискуссий учёных-криминали
стов [2, с.
112].
Криминалистическую характеристику при
нято рассматривать как информационную среду,
которая способствует получению наиболее значи
мых сведений о совершённом преступлении, по
зволяющих выдвинуть возможные версии, воспро
извести механизм совершённого преступления,
рационально и последовательно осуществлять
комплекс оперативно-разыскных, следственных
действий в целях его полного раскрытия. Следу
ет согласиться с мнением Р.С.
Белкина о том, что
общее у представителей различных точек зрения
на криминалистическую характеристику престу
пления заключается в признании следующих эле
ментов: а)
типичные следственные ситуации, под
которыми понимается характер исходных данных;
способ совершения преступления; в)
способ со
крытия преступления, маскировка; г)
материальные следы преступления и вероятные
места их обнаружения; д)
характеристика лично
сти преступника; е)
обстановка преступления (ме
сто, время и другие обстоятельства) [1, с.
179]. В
зависимости от видов преступлений формируются
информативные блоки элементов криминалисти
ческой характеристики, имеющие первостепенное
значение для его расследования.
В ходе расследования преступлений в сфере
потребительского рынка наиболее востребованы
такие элементы, как вид объектов-фальсификатов,
места и оборудования для их изготовления, воз
можные способы реализации продукции (продажа
в розницу, крупные оптовые поставки), характери
стика материального ущерба (отсутствие крупно
го ущерба переводит дело из разряда уголовного
в административное), места реализации (секции
магазинов, мелкие рынки, ларьки, крупные опто
вые склады), важен также и состав участников,
является ли лицо отдельным самостоятельным
предпринимателем или входит в организованную
преступную группу.
Каждый элемент криминалистической ха
рактеристики находится в прямой зависимости с
причинной обусловленностью совершенного пре
ступления. В случаях производства и реализации
товаров с нарушенными потребительскими свой
ствами необходимо установление связей и зави
симостей в социальной системе общества, детер
минирующих условий, при которых возникают
обстоятельства появления и распространения не
легитимной продукции.
В юридической литературе неоднократно об
суждался вопрос о соотношении понятий фаль
сифицированных, контрафактных и поддельных
товаров, наиболее удобным и широким понятием
для объединения их в единую группу может стать
термин нелегитимной продукции, или товаров с
нарушенными потребительскими свойствами. В
данном случае собирательное определение неле
гитимного товара будет предусматривать его из
готовление, транспортировку, реализацию с нару
шением технологических требований (ГОСТа, ТУ,
СанПиНа и т.д.), и несоответствие его свойств и
показателей, изначально предусмотренных и заяв
ленных производителем (правообладателем).
Таким образом, под свойствами нелегитимных
потребительских товаров понимаются показатели
(технические, технологические, количественные и
т.д.) продукта, отличающего его от установленных
правовых и технических требований производ
ства и реализации, которые были внесены в него
умышленно или по халатности.
В случае установления у нелегитимных това
ров ненадлежащих свойств он должен быть изъят
из товарооборота, а на предприятии-изготовителе
или в торговой точке, где он реализовывался, долж
ны быть проведены проверочные мероприятия.
Потребитель может приобрести товар с на
рушенными потребительскими свойствами как
умышленно, зная, что он не может быть ориги
нальным (приобретая товары известных брендов
по низкой цене), так и случайно в силу невозмож
ности определения качественных и количествен
ных характеристик товаров без проведения спе
циальных исследований. В обоих случае изделия
с нарушенными потребительскими свойствами
можно подразделить по способам внесения изме
- товары, умышленно копирующие оригиналь
ный продукт с ухудшением его потребительских
качеств (фальсифицированные лекарственные
препараты, схожие по внешним признакам с ори
гинальными, но не оказывающие необходимого
воздействия; пищевые продукты с измененной пи
щевой ценностью, аудиовизуальная продукция с
низким качеством воспроизведения);
- товары-заменители или имитаторы, которые
имеют очень схожий внешний вид с оригиналь
ными, однако в названии или логотипе имеют
ся незначительные отличия, которые заметны не
каждому потребителю и могут быть приняты за
оригинальные (например, замена буквы в обозна
чении торговой марки «
- товары, востребованные на потребительском
рынке (в основном продукты потребительской
корзины), изготовленные с нарушением техно
логических требований (ГОСТа, ТУ, СанПиНа
и т.д.). В таких видах товаров натуральные про
дукты заменяются синтетическими, используется
низкокачественное сырье, основной продукт раз
бавляется, добавляются красители и ароматизато
ры, имитирующие натуральные;
- товары, изменившие свои потребительские
свойства вследствие ненадлежащего изготовле
ния, хранения, транспортировки, реализации (до
полнительной обработки для увеличения массы
продукции, несоблюдения температурного режи
ма, сроков годности и т.д.);
- оригинальные товары, снабженные ненад
лежащей сопроводительной документацией, в ко
торой не указаны все составляющие компоненты
товара или содержащие ложную рекламную ин
формацию, например, «Без ГМО», «ЭКО», «Для
похудения».
К сожалению, при расследовании преступле
ний в сфере потребительского рынка следствен
ные действия в основном производятся в местах
их выявления, не затрагивая места производства и
пути поставок нелегитимной продукции к местам
реализации.
Для планирования расследования и раскрытия
преступлений на потребительском рынке необхо
димо иметь представление о цикле движения това
ра с нарушенными потребительскими свойствами
– от возникновения замысла на его производства
до реализации потребителю, т.е. о способе пре
ступления. В целом весь процесс производства,
транспортировки и реализации нелегитимных то
варов можно представить в виде следующего ал
горитма:
- выбор объекта фальсификации, исходя из
анализа его востребованности на потребительском
рынке. Это может быть как зарекомендовавший
себя продукт с торговым знаком, так и новый вид
продукции из числа наиболее потребляемых това
ров как продуктового, так и бытового предназна
- подбор и аренда (покупка) помещения для
изготовления продукции с нарушенными потреби
тельскими свойствами. Это могут быть как пред
приятия, на которых производится легальная про
дукция, так и склады, гаражи, ангары;
- наём персонала, который будет осуществлять
производство товара, его фасовку, снабжение за
щитными средствами, упаковку;
- закупка самого продукта (его более дешёвого
аналога) или элементов, его составляющих, мате
риала упаковки (тары), поддельных защитных эле
ментов или оборудования, на котором их можно
изготовить, средства для укупорки (закатки, упа
ковки);
- аренда автотранспортных средств для достав
ки к месту производства сырья и последующего
вывоза готовой продукции. В зависимости от вида
товара это могут быть как легковые автомобили,
так и грузовые;
- подбор мест реализации произведённого това
ра с нарушенными потребительскими свойствами.
Это могут быть мелкие торговые сети (крупные, как
правило, заключают договора о поставках только с
проверенными поставщиками и требуют периоди
ческих значительных объёмов, с чем могут не спра
виться «подпольные» производители), торговые
площадки рынков и несанкционированные места
торговли (возле остановок общественного транс
порта, внутри дворовых территориях, с машин).
На каждом из этапов формируется комплекс
идеальных и материальных следов, которые должны
быть выявлены и изъяты в рамках проведения опе
ративно-разыскных мероприятий и следственных
действий. Знание основных элементов криминали
стической характеристики позволит сформировать
информационную модель механизма совершённого
преступления на потребительском рынке.
Литература
1. Белкин Р.С. Криминалистика. Проблемы, тенденции, перспективы. От теории к практике. М., 1988.
2. Облаков А.Ф. Криминалистическая характеристика преступлений и криминалистические ситуа
ции. Хабаровск, 1983.
3. Яблоков Н.П. Криминалистическая характеристика и типичные следственные ситуации как важ
ные факторы разработки методики расследования преступлений. М., 1979.
Как отмечалось нами ранее, самым распро
странённым видом колюще-режущего холодного
оружия, применяемого при незаконной охоте, яв
ляются охотничьи ножи, реже – охотничьи кинжа
лы. Они, как правило, используются для добива
ния и последующей разделки дичи. Могут быть
обнаружены непосредственно при браконьерах, в
местах добычи и разделки животных, в автомото
транспортных средствах, тайниках и т.д.
Конечно, вопросами криминалистического
исследования подобного оружия занимались та
кие российские учёные, как Е.Н.
Тихонов (1987),
Агафонов (1995), А.С.
Подшибякин (1997),
Плескачевский (2001) и ряд других. Следует
сразу же отметить, что в действующем российском
законодательстве предусмотрена уголовная ответ
ственность только за незаконные изготовление и
сбыт холодного оружия, а использование холод
ного оружия является только квалифицирующим
признаком ряда составов преступлений. Кроме
того, современный отечественный рынок продол
жает заполнять ранее неизвестное холодное клин
ковое оружие иностранного производства, доступ
ное, к сожалению, широким слоям населения.
Охотничьи ножи имеют ряд особенностей.
Прежде всего – широкий, прочный клинок со зна
чительной толщиной. Заточка лезвия может про
должаться как до осевой линии клинка, так и до
обуха. Обух клинка может изготавливаться пря
мым или ломаным, либо с уступом. Некоторые об
разцы имеют скос обуха. Последний иногда зата
чивается. На полотне клинка часто изображаются
животные, птицы или сцены их охотничьей жизни.
Рукояти охотничьих ножей крепятся чаще всего
всадным способом, иногда клёпаным. Материалом
для них служит кость, дерево, пластмасса. Многие
экземпляры имеют ограничитель. Складные охот
ничьи ножи, относящиеся к холодному оружию,
отличаются от складных ножей хозяйственно-бы
тового назначения тем, что имеют приспособление
для фиксации клинка в открытом состоянии. Но
следует сказать, что указанные признаки не долж
ны рассматриваться в отрыве от других признаков:
прочности, значительного размера клинка, на
личия ограничителя, дола, рёбер жёсткости и т.д.
Разновидностью охотничьего клинкового колюще-
режущего оружия являются кинжалы. Самодель
ные ножи нередко изготавливаются преступника
ми по типу охотничьих [3, с.
Конечно, в следственной практике встречают
ся случаи, когда предмет явно хозяйственно-быто
вого назначения направляется для проведения су
дебной экспертизы. Примером может послужить
назначение экспертизы холодного оружия при
изъятии швейцарского армейского офицерского
складного ножа
[4, с.
. Не является ис
ключением и современная практика Алтайского
края. С другой стороны, конечно, следует помнить
о том, что даже нахождение с холодным оружием
на особо охраняемой природной территории (на
пример, заповедник, заказник), либо в зоне эко
логического бедствия или в зоне чрезвычайной
экологической ситуации уже является незаконной
охотой (п. «г» ч. 1 ст. 258 УК РФ). Кроме того, экс
пертное исследование подобных предметов позво
ляет следователю значительно шире судить об их
предназначении (например, нож для снятия шкур,
не являющийся холодным оружием).
На охоте могут использоваться и финские
ножи. Эти ножи являются многофункциональны
ми объектами, т.е. они должны давать возможность
наносить опасные колото-резаные и резаные по
вреждения и дикому (и часто достаточно крупно
му) животному при его добивании или при защите
от его нападения, и человеку – при единоборстве
с противником; разделывать тушу животного, сни
мать с него шкуру и делать другие операции. Фин
ский нож обладает комплексом признаков, позво
ляющих отнести его именно к холодному оружию.
Финский нож имеет оптимальную форму
острия с высоким расположением его точки и ко
ротким вогнутым скосом обуха. У некоторых ти
пов финских ножей скос обуха практически отсут
ствует, и точка острия лежит на линии обуха. Этот
признак в совокупности с узким и несколько сужа
ющимся к острию клинком обеспечивает высокую
колюще-режущую способность финского ножа.
Ряд конструктивных решений определяет на
дежность удержания финского ножа в руке без
опасения нанести повреждение себе. Прежде все
канд. юрид. наук, доцент
Алтайская академия экономики и права
го это определяется сложной, фигурной формой
рукояти, называемой эргономической. Дополни
тельным гарантом от самопорезов служит наличие
у клинка пятки, отделяющей лезвие от рукояти.
Отсутствие ограничителя дает финскому ножу
дополнительные преимущества. Во-первых, позво
ляет использовать приём добивания ножа в ране.
Во-вторых, облегчается метание финского ножа.
Финский нож носится погружённым в ножны
не менее чем на половину своей рукоятки. Это
обеспечивает надежную фиксацию ножа в ножнах
и препятствует его утере на охоте, при выпасе ско
та, передвижении на лыжах и других действиях с
резким изменением положения ножен с ножом на
поясе [2, с.
К материальным следам владения и пользо
вания холодным оружием относятся: следы, от
ражающие принадлежность предмета определён
ному лицу (фамилия, инициалы, монограмма и
другие знаки на оружии); следы, оставшиеся на
оружии в результате его заточки, обработки, из
готовления; дефекты клинка, зависящие от его
применения; следы папиллярных узоров и пото
жировых выделений на оружии; частицы веществ
и волокон, попавшие с места его хранения и но
шения; следы металлизации на одежде, ножнах,
чехле; случайные повреждения одежды и других
вещей преступника оружием, которое он носил;
обломки, сколы, части холодного оружия [1,
Литература
1. Агафонов В.В. Методика расследования ношения, изготовления или сбыта холодного оружия: лек
ция. М.: МЮИ МВД России, 1996.
Плескачевский В.М. Оружие в криминалистике. Понятие и классификация. М.: Спарк, 2001.
Подшибякин А.С. Холодное оружие: монография. М.: ЮрИнфоР, 1997.
Филькова О.Н. Справочник эксперта-криминалиста. М.: Юриспруденция, 2001.
А.Б. Жуков
Национальный исследовательский Томский государственный университет
Тактические положения производства допроса
в судебном следствии во многом будут зависеть от
понимания его системы. Е.А. Алтаев считает, что
тактика судебного допроса включает в себя дей
ствия тактического характера защиты, гособвине
ния и судьи по разрешению уголовного дела. Вза
имодействуя друг с другом, участники уголовного
судопроизводства способствуют выполнению задач
в соответствии с их процессуальным положением,
посредством применения тактических приёмов,
апробированных криминалистической наукой, на
основе данных психологии и судебной практики, с
целью получения от допрашиваемого показаний об
интересующих их обстоятельствах. Безотноситель
но решения вопроса о системной принадлежности
тактики защиты к криминалистической науке от
метим, что тактика защиты отличается тем, что она
сосредоточена на выяснении тех обстоятельств, ко
торые оправдывают или смягчают меры наказания
подзащитного. Что касается тактики государствен
ного обвинения, то всеми авторами признается её
наличие, необходимость изучения и важность для
судебного процесса. Тактика государственного об
винения вытекает из решаемых им задач: эффек
тивно исследовать представленные доказательства,
проверяя и обосновывая их относимость, допусти
мость, достоверность и достаточность; стремиться
к созданию условий для всестороннего, объектив
ного и полного исследования доказательств, не
оставлять без внимания и реагирования попытки
незаконного воздействия на свидетелей и иных
участников процесса; своевременно выявлять и
тактически грамотно нейтрализовать ложные опро
вержения, фальсификации, подмены доказательств;
восполнить в суде неполноту расследования, упу
щения следствия; противодействовать попыткам
подсудимого уйти от обоснованной ответственно
Следует, на наш взгляд, согласиться с А.С. Ру
бис, что «тактика обвинения представляет собой
систему научных рекомендаций по оптимизации
судебных действий для достижения целей судеб
ного разбирательства. Она должна обеспечивать
всесторонность, объективность и полноту рас
смотрения дела для решения задач уголовного
преследования. Объективность предполагает не
только доказывание виновности подсудимого, но
и предупреждение необоснованного осуждения»
Таким образом, перечисленные задачи пока
зывают, что тактика гособвинителя при проведе
нии допроса в судебном заседании заключается
в выяснении обстоятельств дела, данных в обви
нительном заключении, посредством применения
тактических приёмов, организации и оптимизации
своих действий, продумывании тактических хо
дов в случае возникновения той или иной судеб
но-следственной ситуации. Целью тактики госу
дарственного обвинения при допросе в судебном
заседании является получение показаний, соответ
ствующих действительности, о совершённом пре
ступлении.
Несомненно, наиболее значимым следствен
ным действием, в котором сталкиваются интересы
государственного обвинения и защиты, является
допрос. Как отмечает В.Г.
Ульянов, гособвинитель,
участвуя в допросах, должен «…воспринимать все
факты, излагаемые субъектами допроса; постоян
но осуществлять мыслительную деятельность по
запоминанию, переработке этой информации, со
поставлению её с ранее полученной и с той, кото
рую он планирует получить в судебном следствии
из других источников; опосредованным убежде
нием с помощью фактов влиять на позицию суда,
отстаивая версию обвинения; быстро реагировать
на действия стороны защиты и иных участников,
принимаемые к дезавуированию фактов, положен
ных в основу версии обвинения; запоминать наи
более значимые факты для использования их в об
винительной речи» [6].
В криминалистических источниках отсутству
ет единое определение тактики судебного допро
са. По мнению А.С.
Александрова и С.П.
Гри
шина, тактика судебного допроса есть наиболее
рациональная и эффективная организация его
осуществления [1, с.
28]. О.А.
Сычева и С.Ю.
Яку
шин определяют тактику судебного допроса как
«…разработанную и рекомендованную кримина
листической наукой, апробированную судебной
практикой систему алгоритмов деятельности, осу
ществляемой в ходе судебного следствия компе
тентным субъектом, направленную на извлечение
информации у сведущего лица, приглашённого с
этой целью в судебное заседание, и производимая
по намеченному плану» [5, с.
11].
Можно взять за основу, что тактика судебного
допроса – это наиболее рациональная и эффектив
ная организация, совокупность научных методов,
приёмов и средств и разработанных на их основе
тактических рекомендаций по проведению допро
са процессуальных лиц государственными обви
нителями в целях реализации функциональных
обязанностей, способствующих правильному раз
решению уголовного дела [2, с.
Нам представляется, что данный подход тре
бует уточнения. На наш взгляд, тактика судебного
допроса – это деятельность субъектов криминали
стической тактики по использованию тактико-кри
миналистических средств. Говоря о криминалисти
ческой тактике допроса в суде, мы подразумеваем
управление процессом производства допроса в
судебном следствии гособвинителем в судебном
заседании, т.к. именно гособвинитель, представ
ляя государство и исходя из возложенных на него
обязанностей, обвиняет подсудимого в соверше
нии преступления и, тем самым, защищает права и
свободы потерпевшего от преступления лица.
Под производством допроса гособвинителем в
судебном следствии нами понимается как осознан
ный, целенаправленный процесс взаимодействия
гособвинителя и всех участников судебного про
цесса, в результате которого процесс производства
допроса приобретает положительную динамику в
достижении запланированного результата. Таким
образом, выполняя функцию гособвинения, он
строит тактику обвинения, под которой понимает
ся деятельность с использованием тактико-крими
налистических средств и тактических приемов в
зависимости от складывающейся ситуации.
Исходя из вышеизложенного, тактические по
ложения производства допроса государственным
обвинителем можно, по нашему мнению, опреде
лить следующим образом. Тактические положения
производства допроса государственным обвини
телем – это выработанные криминалистической
теорией и воспринятые практикой способы по
подготовке к допросу, принципы, тактико-крими
налистические средства, используемые гособви
нителем при проведении допроса в судебном след
ствии и обеспечивающие его результативность.
Литература
1. Александров А.С., Гришин С.П. Перекрестный допрос: учебно-практ. пособие. М.: Проспект: ТК
2. Алтаев Е.А. Тактика допроса подсудимого государственным обвинителем в судебном заседании:
автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2009. 27 с.
3. Корчагин А.Ю. Основы тактики и методики судебного разбирательства уголовных дел. Краснодар,
4. Рубис А.С. Криминалистическое обеспечение деятельности прокурора в сфере борьбы с преступ
ностью. Минск: БГУ, 2005. 271 с.
5. Сычёва О.А., Якушин С.Ю. Тактические средства исследования доказательств в суде: понятие и
виды // Ученые записки Казанского гос. ун-та. 2007. №
6. Ульянов В.Г. Государственное обвинение в Российском уголовном судопроизводстве: дис. ... д-ра
юрид. наук. Краснодар, 2002. 390 c.
И.А. Журавлева,
канд. юрид. наук
Юридический институт Сибирского федерального университета
Применение следователем тех или иных так
тических приёмов при допросе несовершенно
летних свидетелей зависит от особенностей их
психики, психологического состояния, а также от
их отношения к расследуемому событию и к об
виняемому.
Несовершеннолетние очевидцы преступления
или подростки, ставшие свидетелями события,
связанного с совершенным преступлением, обыч
но доверяют следователю и дают правдивые пока
зания. В условиях такой ситуации основными так
тическими задачами являются оказание помощи
в припоминании и преодолении добросовестного
заблуждения.
Эффективность их решения зависит не толь
ко от умело поставленных вопросов, но и от пра
вильного использования доказательств. Последние
обладают тем очевидным преимуществом, что по
зволяют свести комментарий следователя к мини
муму информации о доказательстве. Тем самым
исключается возможность непосредственного
внушающего воздействия на подростка со стороны
следователя. Формулирование показаний по иссле
дуемому обстоятельству в связи с предъявленным
доказательством должно быть осуществлено самим
несовершеннолетним.
Здесь приоритетным является не юридическое
значение того или иного доказательства, а взаимос
вязь между доказательствами и теми показаниями,
которые предполагается уточнить. Именно наличие
указанной взаимосвязи служит фактором, позволяю
щим вспомнить забытое или ошибочно интерпре
тированное.
Для решения указанных задач пригодны не все
доказательства. Оживлению ассоциативных свя
зей способствуют только те из них, которые непо
средственно связаны с исследуемыми на допросе
обстоятельствами. В частности, это вещественные
доказательства и документы. Доказательства,
опосредованно связанные с событием преступле
ния (т.е. производные доказательства), в большинстве
своём для целей припоминания непригодны.
Наиболее часто для восстановления ассоциа
тивных связей при допросе несовершеннолетних
используется предъявление вещественных дока
зательств. Это объясняется особым значением та
кого их качества, как наглядность. Поэтому, чтобы
устранить добросовестное заблуждение, следова
телю целесообразно продемонстрировать конкрет
ные доказательства, а не просто ссылаться на их
наличие в деле.
Как показывает практика, для устранения до
бросовестного заблуждения и оказания помощи
подростку в припоминании вполне достаточно
предъявить даже одно вещественное доказатель
ство. Вместе с тем в литературе отмечается, что
предъявление нескольких доказательств повы
шает точность припоминания забытого. Поэтому
рекомендуется, по возможности, использовать
взаимосвязанную совокупность доказательств,
относящихся к забытым допрашиваемым обстоя
тельствам преступления.
Для предъявления доказательств необходимо
выбрать наиболее подходящий момент. Как прави
ло, к этому приёму прибегают тогда, когда следо
ватель всесторонне выяснит интересующий факт и
когда несоответствие между показаниями добросо
вестно заблуждающегося свидетеля и материалами
дела не будет устранено в ходе свободного рассказа
допрашиваемого и после постановки следователем
иных уточняющих вопросов. При устранении ука
занных расхождений в ходе свободного рассказа или
при ответах на вопросы следователя надобность в
предъявлении доказательств отпадает.
Допрашивая несовершеннолетних из ближай
шего окружения обвиняемого, необходимо учиты
вать, что у этих подростков, как правило, хорошие
отношения с обвиняемым и его друзьями. Иногда
они даже включаются в его досуговую группу. По
указанным причинам несовершеннолетние из бли
жайшего окружения обвиняемого редко бывают
откровенны в своих показаниях. Следователь мо
жет даже столкнуться с противодействием таких
подростков. В подобном случае актуальной стано
вится задача преодоления негативной установки
на ложь и изобличения допрашиваемого во лжи [3,
С целью разоблачения ложных показаний так
же эффективно предъявление доказательств. Раз
умеется, при допросе несовершеннолетнего эти
доказательства не должны образовывать сложную
систему улик. Поскольку при изобличении во лжи
решающим фактором в оценке доказательства яв
ляется его юридическое значение, значит, в этом
отношении нет разницы между вещественным
доказательством, протоколом следственного дей
ствия либо заключением эксперта, иным доку
ментом. Однако нужно отметить, что при предъ
явлении доказательств подростку разъяснения
следователя о способе обнаружения, доказатель
ственном значении предъявляемых предметов или
протоколов не всегда могут оказать положитель
ное воздействие. Иногда объяснения следователя
лишь рассеивают внимание допрашиваемого, ме
шают полному осознанию им силы доказательства
Из различных реально возможных вариантов
предъявления доказательств применительно к
данной категории допрашиваемых в одних случа
ях целесообразно предъявление их в нарастающем
темпе (последовательно, одно за другим, от менее
веского к более весомому). Этот приём целесоо
бразен, когда подросток категорически отказыва
ется давать показания. Сначала следователь предъ
являет какое-либо незначительное доказательство,
не оспариваемое допрашиваемым, затем – более
значимое, связанное с предыдущим, только что
Если подросток колеблется, и у следователя
появилась уверенность, что он предрасположен
скорее к отказу от ложной позиции, имеет смысл с
самого начала предъявить наиболее весомое дока
зательство. При допросе опытного взрослого пре
ступника такой приём может иметь нежелательные
последствия, т.к. раскрывает значение и характер
доказательства, однако при допросе несовершен
нолетнего – экономит время и усилия следователя,
т.к. в большинстве случаев сразу обезоруживает
подростка.
Наконец, возможен такой приём, как предъяв
ление сразу всей совокупности доказательств.
Ещё одну группу несовершеннолетних свиде
телей составляют подростки-соучастники престу
пления, не достигшие возраста уголовной ответ
ственности или в отношении которых уголовное
дело было прекращено. Своего участия в престу
плении такие подростки, как правило, не отрица
ют, но вот о других соучастниках (подростках или
взрослых) говорят весьма неохотно [1, с.
220]. Не
редки случаи, когда несовершеннолетние указан
ной категории свидетелей при даче в целом прав
дивых показаний скрывают определённые факты
либо обстоятельства преступления (в основном
скрываются обстоятельства, усугубляющие вино
вность обвиняемого либо собственное аморальное
поведение). Здесь более целесообразно предъяв
лять подростку показания других соучастников
преступления, давших правдивые показания. Для
опровержения ложной части показаний бывает до
статочно предъявить отдельное доказательство,
однако в целях преодоления установки на ложь од
ного доказательства недостаточно.
При выборе доказательства, момента и способа
его предъявления в процессе допроса всех катего
рий несовершеннолетних свидетелей следователь
не только должен знать их возрастные особенно
сти, принимать во внимание психоэмоциональное
состояние допрашиваемого, но и осуществлять
индивидуальный подход к несовершеннолетнему,
учитывая неповторимые качества его личности.
Литература
1. Каневский Л.Л. Криминалистические проблемы расследования и профилактики преступлений не
совершеннолетних. Красноярск: Изд-во Красноярского ун-та, 1991. 267
2. Питерцев С.К., Степанов А.А. Тактика допроса на предварительном следствии и в суде. СПб.:
3. Соловьев А.Б. Использование доказательств при допросе на предварительном следствии: метод.
пособие. М.: Юрлитинформ, 2001. 104
И.В. Иванов
Юридический институт Национального исследовательского Томского государственного
университета
Производство любого следственного действия
находится в единой и неразрывной связи с такти
ческой деятельностью следователя [1, с.
Данное положение согласуется с общим представ
лением о следственном действии как о действии,
непосредственно направленном на получение
новых доказательств. Как известно, в ходе след
ственного действия может быть проверена уже
имеющаяся в уголовном деле информация благо
даря применению специфического комплекса так
тических приемов [1, с. 32]; в равной мере к чис
лу наиболее общих тактико-криминалистических
задач традиционно относятся задачи собирания и
исследования доказательств. Оперируя собранны
ми в процессе проведения следственных действий
сведениями, следователь выдвигает и проверяет
версии о событиях, связанных с преступлением
[6, с. 50]. Исходя из общих положений о назначе
нии уголовного судопроизводства, а также норм
уголовно-процессуального закона о доказывании
и доказательствах, можно сказать, что при осу
ществлении следственных действий следователь
неизбежно воспринимает и исследует конкретную
информацию, касающуюся, в частности, обстоя
тельств, характеризующих личность обвиняемого
(п. 3 ч. 1 ст. 73 УПК РФ). Принимая во внимание
предложенные в криминалистической литературе
характеристики тактико-криминалистических за
дач, необходимо установить природу и содержание
осуществляемого при производстве следственно
го действия изучения личности подозреваемого
(обвиняемого), выделить наиболее существенные
черты, определяющие качественное своеобразие
деятельности следователя по получению личност
ной информации.
При производстве следственных действий
следователь сориентирован на решение общих
и частных тактических задач, адекватных при
роде конкретного действия, получающей свое
раскрытие через его тактический потенциал. За
дачи установления новой информации по уго
ловному делу могут быть успешно решены при
реализации следователем конкретных приемов,
соответствующих природе (сущности) следствен
ного действия. Вопрос о взаимосвязи сущности
следственного действия и его задач, хотя и полу
чил достаточно широкое освещение в кримина
листической литературе, подлежит отдельному
рассмотрению. Традиционным для современной
криминалистики является подход, при котором
перечисление круга «универсальных», по отно
шению к отдельным следственным действиям,
задач, включает задачи получения следователем
личностной информации о подозреваемом (об
виняемом). В целом предложенное современной
криминалистикой определение тактико-крими
налистической задачи раскрывается через необ
ходимость оптимизации следственной ситуации,
обусловленной логикой поисково-познаватель
ной деятельности следователя, представленной в
виде объективированного результата, требующей
для своего разрешения применения соответству
ющих операциональных тактико-криминали
стических средств [1, с. 134]. Соответственно,
задача изучения личности подозреваемого (об
виняемого) может быть поставлена и решена с
учетом имеющихся у следователя тактико-кри
миналистических средств воздействия на поведе
ние участников уголовного судопроизводства [5,
с. 98-99]. Качественная интерпретация сведений
о личности, в свою очередь, позволяет избежать
тактических ошибок, имеющих характер «так
тической неосведомленности», «тактической не
брежности» [4, с. 41-42].
На наш взгляд, абсолютизация задачи изучения
личности подозреваемого (обвиняемого), ее искус
ственное отделение от решения иных задач, общих
для тактико-криминалистической деятельности,
не отвечает ее предназначению. В практическом
отношении следователь, планируя производство
следственного действия с участием подозревае
мого (обвиняемого), стремится решить ряд так
тико-криминалистических задач, в числе которых
имеет место задача получения личностной инфор
мации. Кроме того, тактические задачи, носящие
обеспечительный характер, создают необходимые
условия для решения задачи более общего плана –
для получения доказательственной информации
о том или ином элементе криминалистической
характеристики преступления [1, с. 130]. Так,
при осуществлении криминалистического анали
за причинно-следственных и иных связей между
способом совершения преступления и личностью
преступника, между личностью преступника и
личностью потерпевшего личностная информация
формирует систему исходных данных, на основе
которых и достигаются тактико-криминалистиче
ские цели следственного действия.
Подчеркивая относительно самостоятельный
характер и значимость изучения личностной ин
формации, доступной непосредственно в ходе
следственного действия, следует обозначить наи
более очевидные основания для выделения на
званной тактико-криминалистической задачи. Так,
П.П. Цветков отмечал: «Исследование поведения
обвиняемого, т.е. внешнего проявления им дей
ствий, поступков, высказываний до совершения
преступления, во время предварительного след
ствия и судебного рассмотрения дела, не только
дает ключ к изучению и объяснению его взгля
дов и убеждений, но и обеспечивает лучшее по
нимание взаимоотношений с окружавшими его
людьми, во многом обеспечивает обоснованность
выдвижения версий, успех проведения его допро
са, очных ставок, проверки показаний на месте и
других следственных действий» [7, с. 59]. Данная
мысль находит свое подтверждение в контексте
анализа поведения лица в ходе следственного дей
ствия, а также при прогнозировании дальнейших
действий подозреваемого (обвиняемого) на фоне
проявившихся за время предварительного рас
следования его поведенческих стереотипов. Све
дения о личности подозреваемого (обвиняемого),
устанавливаемые в ходе следственного действия,
могут быть использованы при формировании фак
тологического основания для выдвижения версий,
определения направлений расследования, выбора
тактических приемов [3, с. 156-157]. Представля
ется необходимым акцентировать внимание на ис
следовании вопросов о путях и средствах изучения
личности подозреваемого (обвиняемого) в ходе
следственного действия и применении получен
ных результатов в целях уголовного судопроизвод
ства. Соответственно, это потребует реализации
новых подходов к использованию научно-крими
налистических положений о следственной ситуа
ции, о следственном действии, о криминалистиче
ском прогнозировании и т.д.
Литература
1. Князьков А.С. Аналитические тактико-криминалистические средства досудебного производства.
Томск: Изд-во Том. ун-та, 2013. 164 с.
2. Князьков А.С. Тактико-криминалистические цели и задачи получения и использования информа
ции о личности обвиняемого при производстве следственных действий // Изв. Алтайского гос. ун-та.
2. Т.
3. Полстовалов О.В. Процессуальные, нравственные и психологические проблемы криминалистиче
ской тактики на современном этапе: дис. … д-ра юрид. наук. Уфа, 2009. 642
4. Саньков В.И. Тактические ошибки следователя при получении и проверке признания в убийстве
(причины, предупреждение, нейтрализация последствий): дис. … канд. юрид. наук. Воронеж, 2003.
5. Сокол В.Ю. Тактико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений
(методологические и организационные аспекты): дис. … канд. юрид. наук. М., 1998. 188
6. Хижняк Д.С. Процессуальные и криминалистические проблемы развития тактики следственных
действий (теоретический аспект): дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2003. 191
7. Цветков П.П. Исследование личности обвиняемого (на предварительном следствии и в суде пер
вой инстанции). Л.: Изд-во Лен. ун-та, 1973. 147
Коррупция превратилась в угрозу националь
ного масштаба. Она охватила все отношения эко
номического и иного характера, происходящие в
стране, связанные с управлением государствен
ного и негосударственного секторов. К большому
сожалению, имеет тенденция роста коррупции, не
смотря на предпринимаемые меры на протяжении
последних лет.
По данным Фонда «Индем», размер «совокуп
ной взятки», выплачиваемой в течение года граж
данами чиновникам, в настоящее время составля
ет 3
млрд долларов США. Средний размер одной
взятки равен стоимости одного квадратного метра
на первичном рынке жилья. Коррупция фактиче
ски достигла доходов бюджета России и намного
превзошла его расходы [3] (это десятки трилли
онов рублей), что свидетельствует о глобальной
тенденции в обществе, когда граждане «готовы»
в целях решения определенных задач использо
вать «криминальные предложения» коррумпиро
ванных структур. Это порождает у практических
работников определенные трудности, связанные
с выявлением и расследованием дел данной кате
гории, которые обусловлены следующими обстоя
тельствами.
Во-первых, следует учитывать высокую ла
тентность преступности, искажающую наши пре
ставления о её реальном состоянии, структуре,
географии и тенденциях развития.
В частности, уровень латентности коррупци
онной преступности, по мнению разных специ
алистов, колеблется от 90-98% до 99,9%. По экс
пертным оценкам В.В. Лунеева, удельный вес
учтённой коррупции в структуре реальной кор
рупционной преступности в стране колеблется в
пределах 1-5%. Если эти оценки признать более
или менее адекватными, то реально в стране еже
годно совершается несколько миллионов корруп
ционных деяний [2]. Высокий уровень латентно
сти предполагает формирование рекомендаций,
направленных на проведение мероприятий иници
ативно-поискового характера со стороны сотруд
ников оперативных подразделений.
Во-вторых, следует учитывать высокую веро
ятность скрытого или явного противодействия как
со стороны преступников, так и со стороны «над
зирающих» инстанций и коллег по работе.
Так, в декабре 2010 г. по сети Интернет к пре
зиденту России Д.А.
Медведеву обратилась следо
ватель СО при Кущевском ОВД Е.
Рогоза, которая
в июле 2009
г. по устному указанию прокурора
района незаконно отказала в возбуждении уголов
ного дела в отношении одного из будущих убийц
12 человек [1].
В-третьих, существует высокий риск возник
новения нестандартных (нетипичных) ситуаций,
разрешение которых носит проблемный характер.
Так, инспектор ГИБДД Челябинской области
2 марта 2010 г. на автодороге остановил автома
шину под управлением местного жителя, который
нарушил правила дорожного движения. За несо
ставление протокола об административном право
нарушении сотрудник милиции потребовал пере
дать ему взятку в 2 тыс. рублей. Автолюбитель
обратился за помощью в ОВД. Сотрудники ОБЭП
разработали операцию по задержанию вымогате
ля. Деньги были переданы и вручены инспектору в
тот же день. Во время задержания подозреваемый
закрылся в служебной автомашине и, закрывая
лицо рукой, полученные деньги съел. Уничтожив
купюры, инспектор добровольно сдался оператив
никам.
В-четвертых, существует проблема реализа
ции уже разработанных тактико-методических
рекомендаций по расследованию отдельных видов
коррупционных преступлений.
Как показывает практика, процесс органи
зации расследования в «чистом виде» любого
коррупционного преступления не представляет
особой сложности при правильном применении
положений той или иной видовой либо групповой
методики расследования. Сложности на практике
возникают по другой причине.
Эти сложности обусловлены самой сущностью
коррупции. Она всегда связана с государственным,
муниципальным либо иным управлением, а так
же экономическими интересами отдельных лиц.
Сфера управления, так же, как и экономика, – это
закрытая структура со своими неписаными зако
нами и правилами. Это, главным образом, особая
, канд. юрид. наук
Алтайская академия экономики и права
среда, обстановка, в которой подготавливаются,
совершаются и скрываются преступления, отлича
ющиеся особым режимом и условиями работы, ха
рактером взаимоотношений между сотрудниками
внутри коллектива, с руководством, надзирающи
ми структурами и пр.
Следует отметить высокую корпоративность,
«понимание» со стороны некоторых сослуживцев
и их нежелание «рассекретить» деятельность не
чистых на руку рядовых работников и руководите
лей. Не меньшее влияние оказывает особый поря
док «решения вопросов», который подразумевает
определенную кулуарность принятия решений по
тем или иным вопросам. Честные сотрудники
предпочитают не вмешиваться в возникающие на
рушения по причине возможных репрессий со сто
роны руководства либо надзирающих инстанций.
Некоторые из них вынуждены выполнять незакон
ные указания своих руководителей.
Таким образом, привлекая к уголовной ответ
ственности коррупционера, субъекты доказывания
сталкиваются, главным образом, не с проблемами
применения «чистой» методики расследования, а
с давлением должностных лиц, которые находят
ся в «одной связке» с коррупционером как лично,
так и опосредованно. Прежде всего, конечно же,
следует определиться с перечнем должностных
лиц, которые, исходя из специфики работы органа
дознания, следователя, прокурора и прочих субъ
ектов доказывания, могут помешать процессу рас
следования. Это, прежде всего:
- сослуживцы, которые не связаны с субъектом
доказывания участием в расследовании престу
пления (например, товарищи по работе);
- сослуживцы, которые связаны с субъектом
доказывания участием в расследовании престу
пления (например, участники СОГ);
- сотрудники иных правоохранительных орга
нов, имеющих интерес в деле (например, сотруд
ник ФСБ, работник прокуратуры соседнего райо
- лица, которым субъект доказывания подчи
нен организационно (например, начальник ОВД);
- лица, которым субъект доказывания подчи
нен процессуально (например, прокурор, руково
дитель следственного органа).
Поэтому положения методики расследования
коррупционных преступлений должны включать
не только рекомендации общего характера, но и
специфические методические рекомендации, ко
торые будут касаться деятельности субъектов
доказывания по противодействию незаконному
давлению со стороны тех или иных властных
структур.
Литература
1. Девушка-следователь из Кущевской обвиняет районного прокурора. URL:
http://www.rosbalt.
2. Лунеев В.В. Юридическая статистика: учебник. 2-е изд., перераб. и доп., с изм. М.: Юристъ, 2007.
3. Оборот коррупции в России сравнялся с годовыми доходами бюджета. URL:
канд. юрид. наук
Новосибирский государственный аграрный университет
Технологии производства дактилоскопической
регистрации и процесса проведения дактилоскопи
ческих исследований фактически были неизменны
на протяжении последнего столетия: краска, валик
и увеличительное стекло, да труд эксперта, часа
ми разглядывающего слабо различимые детали
папиллярных линий, порой и совсем невидимых,
«забитых» типографской краской.
И только к началу ХХi в. наметился даже не
прорыв, а революция в области информационных
технологий, которая затронула многие сферы пра
воохранительной деятельности, но особенно ди
намично ворвалась в сферу дактилоскопической
регистрации. Автоматизированные дактилоско
пические информационные системы, электронно-
оптические дактилоскопические сканеры прочно
шли в деятельность экспертных и иных подраз
делений ОВД. С помощью их в настоящее время
устанавливаются десятки тысяч лиц, пропавших
без вести, неопознанных трупов, сотни тысяч пре
ступников, оставивших следы.
Безусловно, формирование, ведение и хране
ние дактилоскопической информации, получен
ной автоматизированным способом – не просто
удобно, но и качество получаемых дактилокарт на
порядок выше, нежели выполненных с помощью
чернильных технологий.
Для реализации данного проекта в рамках про
граммы ЕИТКС в дежурные части ОВД поступили
и успешно функционируют дактилоскопические
станции «Папилон МДС-40» (либо 45), которые
представляют собой стационарный программно-
аппаратный комплекс, конструктивно заключен
ный в единый металлический корпус.
Комплекс обеспечивает возможность опера
тивно связываться с базами данных различного
уровня и передавать информацию в виде файлов,
сформированных на дактилоскопическом сканере
дактилокарт, а также проводить автоматические
оперативные проверки личности по оттиску паль
ца руки в режиме реального времени. Поддержи
ваемые каналы связи для взаимодействия станции
«МДС 40с» с АДИС (iP-соединение) – сотовая
связь, коммутируемые и выделенные телефонные
линии, локальная вычислительная сеть. Сформи
рованные файлы дактилокарт передаются в АДИС
для проверки по дактилоскопическим массивам
соответствующей базы данных. Результаты про
верок, поступающие на станцию, содержат тексто
вые данные из найденных в АДИС дактилокарт и
фотоизображений внешности (при их наличии в
Работа на станции «МДС 40с» не требует от со
трудников специальных навыков дактилоскопиро
вания, в отличие от дактилоскопирования «краско
вым» методом. При этом получение качественных
изображений папиллярных узоров не так зависит
от влажности или, наоборот, сухости рук, или дру
гих факторов.
Между тем труд машины не может полностью
заменить человека, и при работе следует учиты
вать определенные факторы, снижающие резуль
тативность работы. Так, ЗАО «Папилон» были
проведены статистические исследования [1] на
базе данных АДИС размером 2 млн дактилокарт и
130 тыс. следов в одном из крупных городов Рос
сии, при этом получены следующие результаты:
1. В штатном режиме работы АДИС с зареги
стрированными изображениями прокатанных от
печатков пальцев было получено 11
000 результа
тов «след-отпечаток».
2. В БД АДИС вместо прокатанных отпечатков
пальцев были введены соответствующие им кон
трольные оттиски (55% от площади изображений
прокатанных пальцев). Результат: надёжность поис
ка по контрольным оттискам составила лишь 65%
от надёжности поиска по прокатанным отпечаткам.
3. В БД АДИС ввели только части прокатан
ных отпечатков пальцев размером дюйм на дюйм
(такой размер принят в некоторых зарубежных
АДИС). Площадь «обрезанных» изображений
была меньше площади исходных изображений в
среднем на 9%. Результат: снижение надёжности
поиска на 7%.
На той же базе данных была проведена оценка
влияния на надёжность поиска АДИС некоторых
параметров, проверяемых при сертификации дак
тилоскопических сканеров (речь о них шла выше).
Были получены следующие данные:
- при уменьшении разрешения изображений
отпечатков с 500 до 400 ppi снижение надёжности
поиска составляет 1%, с 500 до 300 ppi – 3%;
- при искусственном сужении динамического
диапазона изображений со 128 до 16 уровней се
рого надёжность поиска уменьшается на 2%;
- при искусственных геометрических искаже
ниях отпечатков, составляющих в среднем ±5%,
снижение надёжности поиска составляет 0,5%.
На основании проведенных исследований
были получены следующие результаты:
1) влияние зарегистрированной площади отпе
чатков на надёжность поиска не менее существен
но, чем влияние параметров изображений;
2) каждые 10% увеличения площади отпечатков
пальцев относительно площади контрольных отти
сков дают около 8% увеличения надёжности поиска.
Отсюда можно сделать выводы, что:
- для регистрации в АДИС требуется как можно
более полный ввод изображения отпечатка пальца –
палец должен прокатываться «от ногтя к ногтю»;
- если в АДИС вводятся неполные изображе
ния, то следы, оставленные незарегистрирован
ными частями пальцев, никогда не будут найдены,
даже если дактилокарты оставивших их лиц нахо
дятся в базе данных.
В заключение следует отметить, что мы затро
нули, безусловно, не все пути совершенствования
работы с эксплуатируемыми в дежурных частях
ОВД электронно-оптическими дактилоскопиче
скими сканерами, а лишь наметили определённые
перспективные направления. За подобной техни
кой – будущее.
Литература
1. Системы Папилон. Дактилоскопические сканеры. URL:
http://www.papillon.ru
Н.Ю. Лебедев,
канд. юрид. наук, доцент
Новосибирский военный институт ВВ МВД России
Процессуальная деятельность на стадии пред
варительного расследования представляет собой
исключительную сложность. В ней объединяются,
расходятся, сталкиваются устремления и действия
лиц с разными, подчас противоположными, моти
вами и интересами.
«В тени процессуальной деятельности часто
остаётся потерпевший, имеющий свой собствен
ный, самостоятельный интерес, для защиты ко
торого законодатель наделяет его значительно
меньшим комплексом прав, а следовательно, и
возможностей по сравнению с обвиняемым» [2,
«В ходе предварительного расследования мо
жет сложиться ситуация, когда позиция потерпев
шего расходится, а подчас и противоречит пози
ции органов расследования» [3, с.
Привлечение потерпевшим адвоката в ходе
предварительного расследования усиливает состя
зательность и равноправие сторон в уголовном су
допроизводстве и является позитивным моментом
на протяжении всего производства по уголовному
делу.
Участие дополнительного профессионального
юриста-представителя потерпевшего в следствен
ных и иных процессуальных действиях сможет:
- обеспечить своевременное и качественное
производство следственного действия;
- позволит разобраться в мотивах и целях со
вершенного преступления;
- позволит обеспечить своевременное устране
ние недостатков при расследовании, в т.ч. путём
удовлетворения жалоб и ходатайств потерпевшего
и его представителя;
- обеспечить потерпевшему возможность вы
двинуть и требовать проверки собственных вер
сий происшествия;
- своевременно активизировать деятельность
следователя по защите прав и интересов потерпев
шего по возмещению причинённого морального,
физического или имущественного вреда.
Не секрет, что на практике встречаются случаи,
когда один из совершивших преступление в соуча
стии берёт на себя всю вину, а следователь в целях
ускорения процесса расследования идёт у него на
поводу и не предпринимает действий по изобличе
нию всех остальных соучастников [6, с.
69-70]. В
таких случаях именно активная деятельность ад
воката-представителя потерпевшего не позволяет
следователю идти на нарушения, и он прилагает
свои усилия для установления и изобличения всех
лиц, участвующих в совершении преступления.
Также именно благодаря участию в деле адвоката
следователь устанавливает точные объёмы причи
нённого вреда и удовлетворяет законно заявлен
ные потерпевшим ходатайства.
В ходе проведённого исследования О.Я. Баев
выделил ходатайства, наиболее часто заявляемые
адвокатом-представителем потерпевшего по сле
дующим вопросам: «а)
обоснованности прекраще
ния уголовного дела в целом, как по реабилитиру
ющим, так и по нереабилитирующим основаниям;
обоснованности прекращения по этим же осно
ваниям уголовного преследования в отношении
отдельных лиц; в)
необходимости производства
дополнительных и (или) повторных следственных
действий; г)
обоснованности квалификации дей
ствий обвиняемого (как правило, в таких случаях
ходатайства касаются того, что, на взгляд адвоката,
действия обвиняемого подлежат квалификации по
статьи УК, предусматривающей более строгое на
казание); д)
принятие органами предварительного
расследования мер по обеспечению возмещения
причиненного потерпевшему ущерба и вреда» [1].
Адвокат потерпевшего, оценив обстоятельства
уголовного дела, может установить, что следова
телем изучены и исследованы не все элементы, со
ставляющие объективную или субъективную сто
рону преступления, и, соответственно, действия
обвиняемого квалифицированы по статье особен
ной части УК РФ о менее тяжком преступлении и
требуют переквалификации.
Участие адвоката потерпевшего обеспечивает
не только своевременное разъяснение прав потер
певшему, но и чёткое их исполнение со стороны
следователя. В необходимых случаях именно бла
годаря заявленному ходатайству адвоката следова
тель, в целях обеспечения гражданского иска, на
кладывает арест на имущество обвиняемого, тем
самым способствуя возмещению имущественного
вреда потерпевшему.
В связи с тем, что оказаться пострадавшим от
преступления – это пережить стресс, потерпев
ший находится в особенном психическом состо
янии [4, с.
124], и именно адвокат-представитель
в неофициальной обстановке может помочь адап
тироваться к сложившейся ситуации, разъяснить
потерпевшему последовательность его дальней
ших действий, специфику его правового положе
ния. Присутствие адвоката всегда способствует
тому, что следователь более ответственно отно
сится как к подготовке, так и проведению след
ственных действий с участием потерпевшего [5,
163-164].
Как подчёркивает О.Я. Баев, «в практике рас
следования преступлений не часто, но, тем не ме
нее, встречаются ситуации, когда потерпевший по
различным причинам не может вспомнить (а по
тому, соответственно, воспроизвести) отдельные
обстоятельства совершенного на него посягатель
ства, существенные для установления лица, его
совершившего» [1].
В ходе доверительной беседы адвокат, в от
личие от следователя, может получить более до
стоверную информацию об обстоятельствах пре
ступных событий, произошедших с потерпевшим,
подробности, которые человек не всегда готов со
общить официальному представителю правоохра
Также адвокат может более быстро и полно
получить данные, характеризующие личность са
мого потерпевшего, данные, характеризующие его
окружение, данные о личной жизни и професси
ональной деятельности, которые могут прояснить
обстоятельства совершённого преступления.
С учётом всего вышеизложенного, на наш
взгляд, участие адвоката-представителя потерпев
шего в ходе расследования преступления способ
ствует скорейшему достижению уголовного судо
производства.
Литература
1. Баев О.Я. Адвокат – представитель потерпевшего в уголовном судопроизводстве (процессуальные
и тактические основы и проблемы деятельности). URL:
http://www.center-bereg.ru/j2692.html (дата об
2. Лебедев Н.Ю. Основы теории уголовно-процессуальных конфликтов: монография. Новосибирск:
НГУЭУ, 2009. 114 с.
3. Лебедев Н.Ю. Формы разрешения (завершения) уголовно-процессуальных конфликтов при рас
следовании преступлений // Закон и право. 2009. №
4. Лебедева Ю.В. Психолого-педагогические условия развития эмоциональной отзывчивости до
школьников как средства профилактики девиантного поведения: дис. … канд. психол. наук. Новоси
5. Стукалин В.Б., Лебедев Н.Ю. Криминалистические и следственные ситуации // Правовые пробле
мы укрепления российской государственности: сб. статей / под ред. С.А.
Елисеева, Л.М.
Прозументова,
Свиридова, В.А.
Уткина, О.И.
Андреевой, Н.С.
Дергача. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2013. Ч. 58.
6. Шушпанов С.В. Видеосъёмка как обязательный способ фиксации допроса // Сборник материалов
криминалистических чтений / под ред. Ю.Л.
Бойко. Барнаул: БЮИ МВД России, 2015. С. 69-70.
Сфера социального обеспечения и выплат как
направление финансовой политики государства
является одной из наиболее притягательных для
совершения в её среде криминальных действий.
Противоправные деяния совершаются как отдель
ными лицами, так и организованными преступны
ми группами. При этом субъекты, совершающие
такого рода преступления, имеют должные зна
ния в области финансового регулирования, рас
пределения бюджетных средств на местах, а так
же выполняют определённый комплекс действий,
направленных на движение денежных средств со
ответствующих бюджетов.
Проведённый анализ следственно-оператив
ной практики выявления и расследования престу
плений в сфере социального обеспечения и выплат
показал, что основная часть хищений в данной
сфере в основном базируется на использовании
двух преступных схем:
а) хищения средств, выделяемых из федераль
ного бюджета на выплату пособий, компенсаций,
субсидий и иных социальных выплат при отсут
ствии фактических и юридических оснований для
такой выплаты;
б) обналичивания средств, выделяемых на вы
плату пособий, компенсаций, субсидий и иных
социальных выплат законным получателям при
содействии организаций, специализирующихся
на обналичивании средств путём заключения фик
тивных сделок (договоров займа, купли-продажи
С целью реализации преступных схем хище
ния бюджетных средств, выделяемых для соци
ального обеспечения, создаются организованные
группы, как правило, на базе кредитно-потреби
тельских кооперативов, риелторских организаций,
агентств недвижимости либо иных коммерческих
организаций, распространяющих своё влияние на
территории нескольких субъектов Российской Фе
дерации, причиняя тем самым многомиллионный
ущерб федеральному бюджету. Нередко реализа
ция таких преступных схем невозможна без уча
стия должностных лиц региональных отделений
Пенсионного фонда, управлений социальной за
щиты населения, глав и работников администра
ций муниципальных образований, а также банков
ских работников и нотариусов.
С целью установления объективной истины по
уголовным делам данной категории особое зна
чение имеет успешное разрешение следственных
ситуаций, складывающихся на первоначальном
этапе расследования.
Исследованием следственной ситуации как
криминалистической категории посвящены труды
Гавло, Н.Я.
Яблокова, Р.С.
Белкина, А.Н.
Ко
лесниченко, Д.В.
Кима, В.П.
Лаврова и т.д.
Так, В.К. Гавло определил следственную си
туацию как «совокупность фактических данных,
отражающих существенные черты события на
определённый момент расследования преступле
ния» [2].
К типичным следственным ситуациям, кото
рые наиболее часто встречаются при расследова
нии преступлений в сфере социального обеспече
ния и выплат, относятся:
1. Информация поступила от руководителя
(представителя) органа исполнительной власти,
учреждения или организации, иного контроли
рующего органа о хищении денежных средств
(другого имущества), полученных в качестве по
собий, компенсаций, субсидий и иных социаль
ных выплат, по документам, содержащим призна
ки совершения преступных действий, повлекших
материальный ущерб, либо по факту получения
социальных выплат по истечении срока или пре
кращения действия обстоятельств, установленных
законом и иным нормативно-правовым актом. При
этом преступник известен или не известен. В дан
ном случае работать по «горячим следам» не пред
ставляется возможным, поскольку преступник
либо уже информирован о направлении материа
лов в правоохранительные органы и у него имеет
ся возможность скрыть следы преступления, либо
прошло длительное время после совершение пре
ступления. Для этой ситуации характерно боль
шинство первоначальных следственных действий
и иных мероприятий, которые лишены эффекта
неожиданности:
Ю.С. Мамонтова
Барнаульский юридический институт МВД России
- выемка и изучение необходимых норматив
ных документов, регламентирующих особенно
сти назначения и порядок предоставления той или
иной социальной выплаты;
- выемка и осмотр необходимых документов,
не представленных в первичных материалах;
- осмотр и предварительное исследование под
дельных документов, с помощью которых было
совершено преступление;
- допрос сотрудников исполнительной власти,
учреждения или организации, иного контролиру
ющего органа, которым что-либо стало известно о
хищении денежных средств;
- назначение и проведение экспертиз (финан
сово-экономической; почерковедческой и т.п.);
- обыск у подозреваемых по месту работы, ме
сту жительства в целях выявления и изъятия раз
личных документов и иных объектов, имеющих
значение для уголовного дела;
- допрос подозреваемого;
- наложение ареста на денежные средства, не
движимое и движимое имущество, принадлежа
щее подозреваемому и его близким родственникам.
2. Информация поступила из органов дознания
в качестве материалов о результатах оперативно-ра
зыскных мероприятий, содержащих данные о фак
тах криминальной деятельности отдельных долж
ностных лиц, которые могут быть легализованы
процессуальным путём. В данном случае известен
преступник – должностное лицо, круг соучастников
преступления установить впоследствии возможно.
В данной ситуации необходимо использовать
эффект внезапности в начале расследования при
проведении первоначальных следственных дей
ствий. Кроме того, необходимо принять меры к
созданию оперативно-следственной группы, полу
чению более полной и развёрнутой информации
от органов дознания, наладить соответствующее
взаимодействие с оперативными подразделени
ями. В данной ситуации характерен следующий
набор первоначальных следственных действий и
– проведение операции по задержанию заподо
зренных в хищении лиц с поличным, их допрос;
- обыск по месту жительства и работы задер
жанного лица;
- наложение ареста на имущество подозревае
мого и его близких родственников;
- осмотр изъятых документов и других объ
ектов;
- выемка и осмотр необходимой документации,
подтверждающей хищение бюджетных средств;
- допрос свидетелей;
- назначение и проведение экспертиз (финан
сово-экономической, почерковедческой, эксперти
зы материалов, веществ и изделий и т.п.).
3. Преступник или преступники задержаны с
поличным в момент совершения преступления
или непосредственно после него. В данном слу
чае, как правило, расследование осуществляется
по следующей схеме:
- осмотр места происшествия;
- обыск по месту жительства и работы, в про
цессе которого необходимо изъять все имеющие
значение для дела документы, подтверждающие
факт совершения преступления;
- допросы подозреваемых, проводимые следо
вателями одновременно в составе следственных
групп;
- наложение ареста на имущество подозревае
мого и его близких родственников;
- допросы свидетелей;
- очные ставки;
- предъявление для опознания;
- назначение и проведение экспертиз (финан
сово-экономической, почерковедческой, эксперти
зы материалов, веществ и изделий, фоноскопиче
ской и т.п.).
Изложенные аспекты особенностей указанных
следственных ситуаций, возникающих на перво
начальном этапе расследования преступлений,
совершаемых в сфере социального обеспечения
и выплат, и определение наиболее оптимального
алгоритма их разрешения не только имеют суще
ственное значение для успешного расследования
уголовных дел данной категории, но и должны
стать предметом дальнейшего, более глубокого на
учного исследования.
Литература
1. Информационно-справочные материалы о результатах проведённых МВД России мероприя
тий, направленных на предупреждение, выявление и пресечение преступлений в сфере защиты бюд
жетных средств, выделяемых на выплату материнского капитала: методические рекомендации 2011
г.
http://10.0.117.14/uiisord/index.php/metodichki/byudzhetnaya-sfera/491-2011-god-o-rezultatakh-
(дата об
2. Ким Д.В. Криминалистические ситуации и их разрешение в уголовном судопроизводстве: моно
графия / под ред. проф. В.К.
Гавло. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2006. 206 с.
Любое преступление совершается в опреде
лённых взаимодействующих между собой усло
виях окружающей среды. Установление степени и
характера этого взаимодействия осуществляется в
рамках рассмотрения такого элемента криминали
стической характеристики, как обстановка совер
шения преступления. Под обстановкой в общем
смысле понимается «совокупность условий, сло
жившихся в определённое время в определённом
месте» [5, с.
Изучение мнений учёных-криминалистов, ка
сающихся определения понятия и сущности такой
категории, как обстановка совершения преступле
ния, привело нас к выводу о наличии двух основ
ных концепций:
- понятие обстановки совершения преступле
ния рассматривается в широком смысле и включа
ет в себя сведения о месте, времени совершения
преступления, характере предметов посягатель
ства, о поведении потерпевших до и в момент со
вершения в отношении них преступления и т.д.
(Образцов, 1980; Яблоков, 1996);
- понятие обстановки совершения преступле
ния рассматривается в узком смысле и включает в
себя лишь сведения о месте и времени совершения
преступления (Сергунов, 1989; Турчин, 1996).
Анализируя структурное наполнение понятия
«обстановка совершения преступления», можно
установить, какие обстоятельства повлияли на
расположение места совершения преступления
и времени его совершения, как сложившаяся об
становка учитывалась при выборе способа совер
шения преступления, каким образом с учётом об
становки может измениться предмет преступного
посягательства и как эти факторы повлияют на ме
ханизм следообразования.
Специфичными чертами мошенничеств, со
вершаемых с использованием средств телефонной
связи, является большая удалённость преступника
от потерпевшего в момент совершения преступле
ния, динамика действий потерпевшего, привлече
ние преступником доверенных лиц для передачи
денежных средств. Все эти факторы влияют на об
становку совершения рассматриваемой категории
преступлений.
Криминалистическое значение места соверше
ния мошенничеств с использованием средств теле
фонной связи состоит в том, что на нём остаются
следы преступления, имеющие непосредственную
связь с действиями преступника, его доверенного
лица, очевидцами совершения преступления.
Анализ судебно-следственной практики приво
дит нас к выводу о необходимости дифференциации
места совершения телефонного мошенничества.
К нему относятся, во-первых, место нахожде
ния преступника. В 69,7% случаев это исправи
тельное учреждение ФСИН России, а в 30,3% –
иное место. Во-вторых, место нахождения потер
певшего в момент поступления к нему ложной
информации от преступника. В 84,8% случаев та
ким местом является жилое помещение, в 15,2% –
иное место. В-третьих, место передачи (перевода,
зачисления) денежных средств преступнику, кото
рое может осуществляться как в руки преступника
либо его доверенного лица (54,1% случаев), так
и посредством банковского перевода денежных
средств, или зачисления их на счёт абонентского
номера телефона (45,9%). К четвёртому месту со
вершения телефонного мошенничества следует
относить отделение банка (либо почты), где пре
ступником либо его доверенным лицом были по
лучены денежные средства.
В содержание такого элемента криминалисти
ческой характеристики мошенничеств, совершае
мых с использованием средств телефонной связи,
как обстановка преступления, входят сведения о
времени его совершения.
Большая часть рассматриваемой категории пре
ступлений совершается в дневное время (с 12.00 до
18.00 часов) – 48,4% и в утреннее время (с 06.00 до
12.00 часов) – 29,5%. Это обусловлено способами
передачи ложной информации от преступника по
терпевшему, а также тем фактом, что преступники
часто звонят на стационарные (домашние) теле
фонные номера в поисках лиц преклонного воз
раста, а в указанное время именно такая категория
людей находится дома. Кроме то
го, часто потер
певшие хранят денежные средства на счетах в бан
ках, основным временем работы которых является
как раз промежуток с 09.00 до 18.00 часов.
В.А. Машлякевич
Барнаульский юридический институт МВД России
Гораздо меньше телефонных мошенничеств
совершается в вечернее время (с 18.00 до 24.00 ча
сов) – 17,9% и ночное время (с 0.00 до 06.00 часов) –
4,2%. Выбор такого времени для совершения пре
ступления говорит нам о том, что преступник хо
тел использовать состояние сна потерпевшего для
облегчения совершения преступления.
Сведения о продолжительности преступления
дополняют характеристику времени его соверше
ния и позволяют сотрудникам правоохранитель
ных органов правильно организовать работу по
оперативному реагированию на поступившую
информацию о совершении телефонного мошен
ничества. Анализ уголовных дел показывает, что
на совершение 33,2% рассматриваемой категории
преступлений затрачивается менее 1 часа. Как
правило, это такие мошенничества, при которых
потерпевший самостоятельно производит зачисле
ние денежных средств на счёт абонентского номе
ра телефона, указанный преступником. От 1 до 2
часов длится 36,5% мошенничеств, совершаемых
с использованием средств телефонной связи, от 2
до 4 часов – 20,9%, от 4 до 8 часов – 6,1% и более
Как видно из статистики, совершение основ
ной массы телефонных мошенничеств (69,7%)
занимает не более двух часов. За этот достаточ
но небольшой промежуток времени преступник
убеждает потерпевшего в правдивости сообщае
мых ему ложных сведений, необходимости запла
тить определённую сумму денежных средств во
избежание возможных негативных последствий,
определяет способ передачи денежных средств,
который затем реализуется потерпевшим, самим
преступником либо его доверенным лицом.
Отдельные свойства элементов криминалисти
ческой характеристики мошенничеств, совершае
мых с использованием средств телефонной связи,
имеющие большое значение для расследования,
проявляются в обстановке совершения преступле
ния, которая в информационном плане занимает
центральное место среди всех обстоятельств со
вершенного деяния [1, с.
159-161]. Любое пре
ступное деяние отражает особенности окружаю
щего мира, а выявляя такие особенности, можно
обнаружить связи между элементами криминали
стической характеристики преступления.
Основываясь на изложенном, считаем, что под
обстановкой совершения преступления следует
понимать совокупность условий, складывающихся
в определённом месте (местах) и в определённое
время, окружающих преступника, потерпевшего,
иных участвующих в преступлении и связанных с
его совершением лиц.
Литература
1. Ишигеев В.С., Малышев А.А. Значение обстановки совершения преступления для частных крими
налистических методик // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2008. № 4.
2. Криминалистика: учебник / отв. ред. Н.П. Яблоков. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2005.
3. Образцов В.А. О криминалистической классификации преступлений // Вопросы борьбы с пре
ступностью. 1980. № 33.
4. Сергунов А.В. Обстановка совершения замаскированных хищений грузов при смешанных пере
возках как элемент криминалистической характеристики, подлежащей изучению в процессе расследова
ния // Уголовно-процессуальные и криминалистические проблемы правоприменительной деятельности.
5. Толковый словарь русского языка / под ред. Д.В. Дмитриева. М.: ООО «Изд-во Астрель»: ООО
«Изд-во АСТ», 2003. 1578 с.
6. Турчин Д.А. Научно-практические основы криминалистического учения о следах. Владивосток:
Изд-во Дальневосточного ун-та, 1996. 103
В последние годы во многих крупных горо
дах России успешно процветает «прописочный»
бизнес, суть которого заключается в том, что соб
ственники жилых помещений (жилых домов, квар
тир, комнат и даже незначительных долей в них)
предоставляют за определённую сумму своё жильё
для регистрации гражданина по месту жительства
или пребывания. Так, по информации Федераль
ной миграционной службы России, на территории
Российской Федерации на конец 2013
г. насчиты
валось более 11
тыс. «резиновых» квартир, в кото
рых зарегистрированы более 600
тыс. человек, и с
каждым годом их число растет [1].
В нашей стране в связи с этим осуществляется
комплекс мер, направленных на упорядочение ми
грационных процессов, а также создания условий
для безусловного соблюдения требований мигра
ционного законодательства. На облегчение борь
бы правоохранительных органов с «прописочным
бизнесом», для более эффективного привлечения
к уголовной ответственности таких «бизнесме
нов» направлен Федеральный закон от 21.12.2013
376-ФЗ «О внесении изменений в отдельные
законодательные акты РФ» [2], согласно которо
му Уголовный кодекс РФ был дополнен ст. 322.2
«Фиктивная регистрация гражданина РФ и ино
странного гражданина (лица без гражданства) в
жилом помещении в РФ» и ст. 322.3 «Фиктивная
постановка на учёт иностранного гражданина или
лица без гражданства по месту пребывания в жи
лом помещении в РФ».
Изучение судебно-следственной практики по
делам о фиктивной регистрации (фиктивной по
становке на учёт) свидетельствует о том, что од
ним из существенных недостатков при сборе до
казательств по данным преступлениям является
неполнота и тактическая неграмотность при про
изводстве допросов свидетелей.
К лицам, располагающим информацией по
расследуемым уголовным делам по ст. 322.2, 322.3
УК РФ, можно отнести:
- сотрудников УФМС, участковых уполномо
ченных полиции, выявивших факты фиктивной
регистрации (постановки на учёт);
- сотрудников муниципальных многофункци
ональных центров по предоставлению государ
ственных услуг, сотрудников соответствующих
отделов УФМС, занимающихся регистрацией
(постановкой на учёт) граждан РФ, иностранных
граждан, лиц без гражданства;
- лиц (членов семьи, родственников), фактиче
ски проживающих по адресу, указанному как ме
сто регистрации (постановки на учёт);
- соседей лица, который осуществил фиктив
ную регистрацию (постановку на учёт);
- лицо, фиктивно зарегистрированное или по
ставленное на миграционный учёт на территории
Российской Федерации, и др.
В ходе допроса свидетелей необходимо уста
новить обстоятельства расследуемого события с
учётом вопросов, выясняемых на стадии проверки
полученного сообщения о преступлении.
Так, в ходе допроса сотрудников УФМС,
участковых уполномоченных полиции, выявив
ших факты фиктивной регистрации (постановки
на учёт), выясняются все обстоятельства события
(обстоятельства проводимых проверочных меро
приятий, предоставления недостоверных (лож
ных) сведений или подложных документов и др.).
При допросе сотрудников муниципальных много
функциональных центров по предоставлению
государственных услуг или сотрудников соответ
ствующих отделов УФМС устанавливаются обсто
ятельства оформления необходимых документов
для регистрации (постановки на учёт) с указанием
порядка и результата данной процедуры.
Отдельную категорию свидетелей составля
ют: члены семьи, фактически проживающие по
месту фиктивной регистрации (постановки на
учёт), а также соседи лица, который осуществил
фиктивную регистрацию (постановку на учёт).
При допросе указанных лиц в протоколе должны
отражаться следующие вопросы: кто фактически
проживал по указанному адресу, видели ли они
иных лиц, иностранных граждан, граждан РФ, ко
торые пользовались жилым помещением, и др.
В связи с тем, что основными свидетелями
по уголовным делам, предусмотренным ст. 322.2,
322.3 УК РФ, являются иностранные граждане
мигранты либо лица без гражданства, не име
ющие регистрации на территории Российской
Федерации, повторное проведение с ними след
Д.А. Михалева,
канд. юрид. наук
Барнаульский юридический институт МВД России
ственных действий может вызвать определённые
сложности. Поэтому первоначальные допросы
требуется производить незамедлительно и полно;
своевременно решать вопросы предоставления и
оплаты переводчиков. С просьбой о предостав
лении переводчика рекомендуется обращаться
в различные землячества, кроме того, за инфор
мацией о лицах разных национальностей можно
обратиться в отдел ФМС России, куда указанные
лица обращаются за регистрацией на территории
Российской Федерации. В ходе допроса выясня
ются следующие вопросы: когда, откуда, как с ка
кой целью он прибыл на территорию Российской
Федерации; где и каким образом им пересекалась
граница Российской Федерации; какие докумен
ты оформлялись им для въезда в Российскую Фе
дерацию, пребывания на территории государства
либо транзита через неё и в какие органы он об
ращался; сколько времени он пребывает на тер
ритории Российской Федерации; сколько раз при
езжал в Российскую Федерацию, если не первый
раз, то каким образом ранее осуществлял свой
въезд; время въезда на территорию Российской
Федерации; если работает, кто помог устроиться
на работу; заключались ли им договора о найме
на работу, предоставлении услуг, аренды поме
щений, если да, то на каких условиях и с кем; на
какие средства существовал, каким трудом зара
батывал; кто оказывал ему помощь в фиктивной
регистрации (фиктивной постановке на учёт);
передавал ли за указанную регистрацию возна
граждение, намеревался ли проживать по месту
регистрации (постановки на учёт), где фактиче
ски проживает и т.д.
Таким образом, качественный и своевремен
ный допрос свидетелей по фактам фиктивной
регистрации (постановке на учёт) по преступле
ниям, предусмотренным ст. 322.2, 322.3 УК РФ,
позволяет выдвинуть версии, направленные на
установление личности подозреваемого, дать ори
ентирующую информацию для дальнейшего рас
следования.
Литература
1. Лейба
А. Секрет «резиновой квартиры». Что делать, если в вашем подъезде появились нежела
тельные соседи // эж-ЮРИСТ. 2014. Февраль. №
2. О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ: федеральный закон от 21.12.2013
376-ФЗ // Рос. газ. 2013. 25 дек. №
О.А. Негодина,
канд. юрид. наук
Юридическтй институт Национального исследовательского Томского государственного
университета
Определение давности выполнения докумен
тов является одной из основных задач такого вида
криминалистической экспертизы, как технико-
криминалистическая экспертиза документов. Раз
решаемые при этом вопросы могут носить как
относительный, так и абсолютный характер. От
носительная давность предполагает установление
того факта, что записи (или фрагменты) исполне
ны одновременно (при естественной последова
тельности) либо была возможна их последующая
дописка или допечатка. Абсолютная же давность
позволяет определить выполнение записей в пе
риод, который может быть обозначен более или
менее определённо (например, полгода, год назад)
[1]. Ввиду того, что в последнем случае требуется
конкретизация времени выполнения документа, а
образцы той же бумаги и тех же чернил, применяе
мые при выполнении документа в такой же период
времени, не могут быть представлены и сопоста
вимы, то разработка методики по установлению
абсолютной давности изготовления документа яв
ляется одной из самых сложных.
Рассмотрим основные сложности, которые
возникают при назначении и проведении техниче
ской экспертизы документов по определению дав
ности выполнения документов.
Во-первых, комплексный характер самой экс
пертизы.
Для решения вопроса о давности до
кумента недостаточно привлечь к её проведению
только одного эксперта, имеющего «допуск» по
технической экспертизе документов. Данная экс
пертиза требует комплексности подхода, посколь
ку для решения ряда её вопросов необходимо
применять методики, основанные на знаниях не
только из криминалистики, но и химии, физики,
полиграфии и материаловедения. На практике
данный вопрос решается зачастую приглашени
ем двух специалистов: в области технической
экспертизы документов и химического анализа
веществ. В случае когда только один из вышепе
речисленных экспертов составил заключение, это
является основанием для оспаривания результатов
экспертизы, признания их в рамках судебного раз
бирательства необъективными, невсесторонними
и неполными (ст. 8 ФЗ «О государственной судеб
но-экспертной деятельности в Российской Феде
рации»). В конечном счёте это зачастую приводит
к признанию данного заключения эксперта недо
пустимым доказательством по делу или к назначе
нию повторной экспертизы.
Во-вторых, необходимость применения экс
пертом специального оборудования.
Существует
сложность в техническом оснащении лаборато
рии при производстве экспертизы по определению
давности документа. Как правило, специальные
приборы, необходимые для производства рассма
триваемой экспертизы, есть только в регионах,
имеющих крупные лаборатории, с большим коли
чеством сотрудников-экспертов в различных обла
стях знаний.
При проведении указанных исследований
эксперт должен уметь работать (и иметь такую
возможность) с такими приборами, как газовый
хроматограф (например, «Кристалл-5000» или
«Agilent-6890N») и спектрофотометр (например,
«UNiCO-2800»), которые определяют состав и со
держание красящих веществ чернил на исследуе
мом документе. Если в заключении эксперта будет
отсутствовать информация о их применении, то
это позволит поставить под сомнения выводы экс
перта.
В-третьих, присутствует вероятность «ис
кусственного состаривания» документа.
Умыш
ленное старение документов возможно осуще
ствить несколькими способами: 1) применением
ультрафиолетовых лучей; 2) термическим воз
действием, например проглаживанием документа
через утюг; 3) обработкой специальными хими
ческими растворами. Эксперт, проводящий иссле
дование по давности выполнения документа, не
всегда может распознать признаки, указывающие
на его «искусственное состаривание», а потому
его выводы могут не соответствовать действитель
ности (по объективной причине).
В-четвертых, применение существующих экс
пертных методик по определению давности вы
полнения документа не позволяет эксперту дать
категорический вывод о дате выполнения доку
мента.
Первые научные разработки в данном на
правлении появились начиная с 70-х гг. XX в. в
России и 30-х гг. XX в. на Западе. Исследования по
определению давности изготовления документов
ведутся и в настоящее время. При этом апробиро
ванной, рекомендованной к использованию в экс
пертно-криминалистической практике методики
не существует до сих пор, поэтому большинство
экспертов, проводящих техническую экспертизу
документов, просто отказываются от проведения
экспертизы, в которой ставится вопрос о точной
дате создания документа.
Так, самая распространённая методика опре
деления давности выполнения штрихов паст для
шариковых ручек [2] предусматривает её приме
нение только при соблюдении требований к иссле
дуемым образцам. Температура воздуха, степень
освещения и влажности в помещении, в котором
хранился документ – это условия, учтённые при
создании самой методики. При исследовании ис
пользуются «усреднённые» показатели, характе
ризуемые понятием «норма». В конкретном же
случае указанные условия зачастую отличаются от
экспериментальных либо же вообще не могут быть
установлены. Тем самым возникает погрешность
при применении методики, которая, естественно,
находит отражение в заключении эксперта.
В общих чертах очертив проблематику рассма
триваемого вопроса, подойдем к тому, как, на наш
взгляд, сложившуюся ситуацию можно преодо
леть, т.е. повысить точность проводимых иссле
дований. В первую очередь следует провести до
полнительные научные исследования: необходимо
проверить степень влияния указанных выше ус
ловий на состав вещества бумаги, чернил, краски.
Для этого требуется разделить сами показатели на
несколько групп, например, температуру воздуха
определить в интервалах с разницей не более пяти
градусов. Затем выявить, насколько отличается
состав веществ при изменении «обстановочных»
условий и внести изменения в существующие ме
тодики по установлению давности выполнения
документа. В этом случае учёные создадут теоре
тические основы указанной экспертизы, позволя
ющие прийти к категорически положительному
выводу.
На практике тоже следует предпринять ряд
мер. Улучшение оснащённости экспертных ла
бораторий, дополнительное обучение экспертов
работе с данным оборудованием, а также привле
чение экспертов других специальностей при про
ведении данной экспертизы позволит решить вы
шерассмотренные проблемы.
Таким образом, на сегодняшний день состояние
экспертной практики в области технической экспер
тизы документов позволяет однозначно проводить
лишь экспертизы по установлению относительной
давности выполнения документов, но никак не аб
солютной.
Литература
1. Определение давности изготовления документов. Экспертиза документов. Судебная эксперти
за // Официальный интернет-сайт Экспертно-правового центра «Судебная экспертиза», Новосибирск.
http://www.novosibexpert.ru/?p 1_18_1.
2. Экспертиза давности записи. Уголовный процесс. Форум юристов // Информационно-правовой
портал «Закония», 2008-2011, Москва. URL:
http://www.forum.zakonia.ru/showthread.php?t 53975.
А.А. Несмеянов,
канд. физ.-мат. наук, доцент
Восточно-Сибирский институт МВД России;
И.С. Щербаков,
канд. техн. наук, доцент
Восточно-Сибирский институт МВД России;
Д.В. Седов,
канд. техн. наук
Восточно-Сибирский институт МВД России
На сегодняшний день в мире стремительно
развивается научно-технический прогресс в об
ласти автомобилестроения, что приводит к из
менению структуры дорожно-транспортных
ситуаций (увеличивается скорость движения ав
томобилей, возрастает плотность транспортного
потока и т.д.), предшествующих авариям. Все эти
факторы требуют постоянного развития теории,
методов и средств судебной автотехнической
экспертизы.
Судебная автотехническая экспертиза как об
ласть практической деятельности представляет
собой сложную систему разнородных элемен
тов, в т.ч. нормативного регулирования, статуса и
функций субъектов деятельности, научных основ,
методов и методик проведения экспертных ис
следований. Как и многие другие виды экспертиз,
автотехническая экспертиза предполагает подроб
ное изучение объектов, следов, вещной обстанов
ки, взаимодействия данных факторов во времени,
которое предполагает использование новейших
технических средств.
В целом эффективность расследования и рас
смотрения уголовных и гражданских дел о дорож
но-транспортных происшествиях (далее – ДТП)
находится в прямой зависимости от следующих
факторов:
- своевременного проведения автотехнической
экспертизы;
- правильности вопросов, поставленных перед
экспертом;
- достоверности и полноты исходных данных
и материалов;
- полноты и достоверности их исследования.
Достоверность и полнота исходных данных и
материалов, в принципе, является наиболее важ
ным из них. В классическом протоколе осмотра
места ДТП, который составляется сотрудниками
ГИБДД, информация о месте происшествия из
лагается зачастую недостаточно полно. Особенно
это касается схемы взаимного расположения по
терпевших и автотранспортных средств, являю
щихся участниками происшествия. Традицион
ный подход к составлению схем такого рода имеет
ряд недостатков:
- схемы составляются вручную, вследствие
чего точность данных, приведённых в них, часто
невысока;
- измерение расстояний выполняется оборудо
ванием с недостаточно высоким уровнем точности
(фиксируются, в основном, расстояния, которые
важны, по мнению лица, составляющего прото
кол);
- масштаб отображаемых объектов не соблю
дается, поэтому по схеме сложно определить до
полнительные пространственные характеристики,
необходимые для последующего анализа проис
шествия;
- позже в схему могут быть внесены дополни
тельные изменения.
Одним из наиболее эффективных подходов, по
зволяющих повлиять на сложившееся положение
дел при производстве автотехнических экспертиз,
является использование специальных моделирую
щих компьютерных программ и инструменталь
ных средств для 2D и 3D-визуализации дорожно-
транспортных ситуаций [2, с. 37].
Остановимся более подробно на вопросах, свя
занных с применением при проведении экспертных
исследований оборудования для 3D-сканирования.
В Европе технологии и приборы такого рода при
меняются уже достаточно долгое время. Так, на
пример, в 2011 г. Министерство транспорта Ве
ликобритании оснастило более 30 полицейских
бригад лазерными сканерами «Riegl VZ-400».
Высокоточные лазерные 3D-сканеры позволяют
сократить время обследования и создать объек
тивную цифровую модель места происшествия с
высокой точностью. Получаемые данные имеют
защиту от последующего внесения каких-либо до
полнительных изменений. Технологии такого рода
позволяют значительно увеличить информатив
ность и достоверность фактических данных, со
бираемых на месте происшествия, предоставляя
наглядную 3D-визуализацию [1, с. 67].
Реализуемая современная методика получения
пространственных данных, в отличие от традици
онных методов съемки объектов, где исполнитель
вынужден скрупулёзно выбирать их характерные
точки для последующего отображения, позволяет
при проведении сканирования производить ав
томатическую регистрацию координат точек на
поверхности объекта практически с любым за
данным шагом. Также при производстве работ не
требуется непосредственный доступ к объекту, а
необходима лишь прямая видимость его на рассто
янии до 150
м, что позволяет, например, избежать
формирования пробок на оживлённых автомаги
стралях [3].
При лазерном сканировании происходит пол
ное покрытие съёмкой всего места происшествия
и имеющихся на нём объектов, что позволяет ре
конструировать картину аварии в любой момент.
Зная точное положение и степень повреждения
транспортных средств, можно определить их ско
рости и траектории, а также оценить полученный
ущерб. Технология лазерного сканирования может
с успехом применяться при анализе масштабных
и сложных автокатастроф с большим количеством
участников и повреждениями дорожной инфра
структуры (мостов, ограждений, указателей и т.д.).
В качестве примера эффективного применения
описанного оборудования на территории Иркут
ской области можно привести проект по созданию
виртуальных схем ДТП, успешно реализуемый в
Иркутском национальном исследовательском тех
ническом университете. Здесь применялся лазер
ный сканер «FARO Focus-3D», который позволяет
получить трёхмерное изображение места аварии с
углом обзора 360º. Установленный на треноге ла
зер сканирует окружающее пространство и запи
сывает до 30 млн координат отдельных точек. По
лученное изображение без труда преобразуется в
компьютерную трёхмерную схему происшествия,
обладающую максимально точностью.
Подведем итоги. Рассмотренные технологии
позволят при проведении экспертных исследова
ний получить максимально точную картину ДТП, а
мобильность и высокая производительность – зна
чительно уменьшить количество пробок на дороге
при осмотре места аварии. В целом же протокол
ДТП, содержащий подробную схему, полученную
при помощи 3D-сканирования, защищённую от
любых неправомерных изменений, может стать
неоспоримым доказательством при рассмотрении
дела в суде.
Литература
1. Вальдман Д.А. Применение сканирующих систем в трёхмерном моделировании дорожно-транс
портных происшествий // Интерэкспо Гео-Сибирь. 2013. №
2. Несмеянов А.А., Щербаков И.С., Седов Д.В. Использование технологии 3D-сканирования при
проведении судебных автотехнических экспертиз // Деятельность правоохранительных органов в совре
менных условиях: труды междунар. научно-практ. конф-ции. Иркутск: ВСИ МВД России, 2013. С. 36-39.
3. Сайт компании «АРТГЕО». URL:
Социальная политика государства предусма
тривает реализацию целевых программ, в т.ч. на
правленных на увеличение жилищного фонда за
счёт долевого строительства жилья, получения
жилищных субсидий для индивидуального строи
тельства. Развитие этих аспектов правового регу
лирования жилищно-правовых отношений, в свою
очередь, привело к использованию заведомо под
ложных документов для получения права участия
в одной из социальных программ в сфере индиви
дуального жилищного строительства, а также уча
стия в долевом строительстве жилья. Зачастую в
преступную мошенническую схему вовлечены не
только рядовые граждане, желающие улучшить
свои жилищные условия, но не имеющие на это
законодательно оформленного права, но и сотруд
ники государственных органов, несущие ответ
ственность за реализацию социальных программ
в соответствии с требованиями законодательства
Российской Федерации и основанных на нём реги
ональных нормативных актах.
При расследовании мошеннических посяга
тельств, связанных с использованием подложных
документов, следователю в обязательном порядке
надлежит назначить судебную почерковедческую
экспертизу, поставив на разрешение эксперта сле
дующие вопросы:
- одним или разными лицами выполнены тек
сты либо подписи на банковских документах или
отдельные части текста на одном листе;
- одним или разными лицами выполнен имею
щийся на документах рукописный текст, цифровая
или рукописная подпись;
- кому принадлежит подпись, имеющаяся на
документе.
В целях исследования и установления факта
подделки документа, предоставляющего право на
получение жилищной субсидии, проводится тех
нико-криминалистическая экспертиза документа.
На разрешение эксперта ставятся следующие во
просы:
- на каком оборудовании (тип, система, модель
принтера) отпечатан исследуемый документ;
- напечатаны ли документы, их фрагменты,
представленные на исследование, на данном печа
тающем устройстве;
- тем ли клише, образцы которого представле
ны на исследование, нанесён оттиск печати (штам
па) на исследуемом документе.
В случае задержания лица, подозреваемого
в совершении мошеннических действий, в рам
ках расследования уголовного дела необходимо
незамедлительно провести обыски по месту жи
тельства и месту работы предполагаемого пре
ступника. В данном случае изъятию подлежат все
банковские документы, черновики, бланки доку
ментов, все носители информации, в т.ч. мобиль
ный телефон, флешки, коммуникаторы и иные
портативные электронные устройства.
При расследовании уголовных дел указанной
категории наибольшую сложность представляет
проведение судебных экспертиз в сфере инфор
мационных технологий. Обыск в целях получения
информации для назначения судебных экспертиз
подобного рода имеет свои тактические особен
ности. Целью такого обыска являются любые
носители информации с содержащимися на них
данными, относящимися к расчётным операциям
в банках по месту совершения мошенничества, ис
пользующихся для функционирующего программ
ного обеспечения по банковским операциям за ис
следуемый период времени, а также графических
распечаток компьютерного текста, журналов учета
контрольных чисел, технических неисправностей
компьютерной сети и других документов.
В соответствии с требованиями Федерально
го закона от 31 мая 2001 г. №
73-ФЗ «О государ
ственной судебно-экспертной деятельности в Рос
сийской Федерации» на основании проведенных
исследований с учётом их результатов эксперт от
своего имени или комиссия экспертов дают пись
менное заключение и подписывают его [2]. В соот
ветствии с п. 3 ч. 2 ст. 74 Уголовно-процессуаль
ного кодекса Российской Федерации заключение
эксперта является доказательством по делу. Выход
эксперта за пределы своей компетенции может за
С.Р. Низаева
Уфимский юридический институт МВД России
ключаться в решении им вопросов, являющихся
прерогативой лица, в производстве которого на
ходится уголовное дело. Включение подобных
вопросов в постановление о назначении судебной
экспертизы – один из видов следственных ошибок.
Но если эксперт отвечает на подобный вопрос, а
не отказывается от его решения – это уже эксперт
ная ошибка. Пленум Верховного Суда Российской
Федерации разъясняет, что «постановка перед экс
пертом правовых вопросов, связанных с оценкой
деяния, разрешение которых относится к исклю
чительной компетенции органа, осуществляющего
расследование, прокурора, суда… (например, что
имело место мошенничество, то есть хищение пу
тем обмана либо злоупотребления доверием, а не
присвоение или растрата, то есть хищение чужого
имущества, вверенного виновному)… как не вхо
дящих в его компетенцию, не допускается» [3].
При расследовании уголовных дел о мошенни
честве, связанном с преднамеренным завышением
объемов и стоимости выполненных строительных
работ, примером следственной ошибки при назна
чении судебной бухгалтерской экспертизы может
являться постановка на разрешение экспертов во
проса о том, кем допущен факт завышения объемов
и стоимости выполненных работ. Данный вопрос
не относится к компетенции эксперта и должен ре
шаться оперативно-следственным путём.
В соответствии с требованиями Федерального
закона от 31 мая 2001 г. №
73-ФЗ [2] эксперт вправе
знакомиться с материалами дела в пределах прово
димой им экспертизы, однако он не вправе само
стоятельно собирать объекты для исследования.
Примером ошибки подобного рода служит судеб
ная бухгалтерская экспертиза, проведенная по уго
ловному делу о незаконном получении субсидии на
получение жилья в рамках программы «Доступное
жилье». На экспертизу представлялся системный
блок с программным обеспечением, при этом в по
становлении следователя не оговаривалось, какое
программное обеспечение установлено в систем
ном блоке, функционировало ли оно в штатном
режиме. Несмотря на это, эксперты-бухгалтеры
составили заключение, из которого следовало, что
они обнаружили данное программное обеспечение,
проанализировали его работу, установив наличие
баз данных с документацией бухгалтерской отчет
ности. Из полученного заключения следовало, что
при проведении исследования эксперты-бухгалте
ры самостоятельно собирали доказательства и вы
бирали, что им исследовать. Это и есть пример экс
пертной ошибки, поскольку объекты исследования
должны предоставляться лицом, проводящим рас
следование по конкретному уголовному делу [1].
На основании изложенного представляется
целесообразным по уголовным делам указанной
категории первоначально проводить консульта
ции со специалистом, уполномоченным проводить
судебную экспертизу по тем или иным областям
знаний. Обсуждение со специалистом перечня
вопросов, выносимых на исследование, а также
требований к объектам, представляемым на экс
пертизу, значительно сократит сроки её производ
ства, минимизирует факты приостановления и не
возможности вынесения заключения эксперта по
причине некорректной постановки вопросов либо
несоблюдения требований к объектам, предостав
ленным на исследование.
Литература
1. Архив СО при ОП по Уфимскому району Республики Башкортостан. Д.
2. О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации [Электронный ре
сурс]: федеральный закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ (ред. от 08.03.2015 № 23-ФЗ). Доступ из справ.-
правовой системы «КонсультантПлюс».
3. О судебной экспертизе по уголовным делам [Электронный ресурс]: постановление Пленума Вер
ховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 г. № 28. Доступ из справ.-правовой системы
«КонсультантПлюс».
Одним из основных вопросов, стоящих перед
следователями и экспертами при расследовании
преступлений, совершаемых против здоровья и
жизни человека, является реконструкция обстоя
тельств происшествия, в частности условий фор
мирования повреждений. Наиболее часто повреж
дения формируются при действии твёрдых тупых
объектов, а именно от ударов твёрдыми тупыми
объектами и при падении и ударе о твёрдую по
верхность.
В комплекс повреждений при падении на пло
скости и при ударах твёрдыми тупыми объектами
входят повреждения головы, туловища и конечно
стей. По данным ряда исследователей [1, 2, 3, 4],
наиболее травмируемой областью тела является
голова.
При изучении материалов практики нами уста
новлено, что одним из наиболее частых вопросов
органов предварительного расследования и суда
в этой ситуации является вопрос: «Возможно ли
образование повреждений при падении с высоты
собственного роста либо они образовались при
ударе твёрдым тупым объектом?». Удар твёрдым
тупым объектом с образованием травмы, чаще
всего, наносится другим лицом и требует вмеша
тельства правоохранительных органов, падение
же с высоты собственного роста чаще всего про
исходит самопроизвольно. В этой ситуации важ
ным является определение условий образования
повреждений, поскольку от этого зависит объём
дальнейших следственных действий.
Как было указано выше, в комплекс поврежде
ний при падении на плоскости и при ударе твёр
дыми тупыми объектами входят не только повреж
дения головы, но также повреждения туловища и
конечностей.
Нами проведен анализ комплекса повреждений,
встречающихся при падении на плоскости и при
ударах твёрдыми тупыми объектами, по данным
архивных материалов Алтайского краевого бюро
судебно-медицинской экспертизы, когда основной
причиной смерти была установлена черепно-мозго
вая травма. Изучено 54 случая падения на плоскости
и 132 случая ударов твёрдыми тупыми объектами.
Так, при падении на плоскости наиболее ча
стой областью соударения являются теменно-ви
сочные отделы головы – 28 наблюдений, второе
место занимает затылочная область (20 наблюде
ний), на последнем месте – соударения лобной об
При анализе повреждений костей черепа
случаев) установлено, что в условиях паде
ния во всех случаях костной травмы формируют
ся изолированные трещины на костях основания
черепа [5, 6, 7]. Кровоизлияния под мягкой мозго
вой оболочкой зарегистрированы во всех наблю
дениях и располагались, в основном, на противо
положной стороне от области соударения. Такое
же расположение имеют участки ушиба головно
го мозга, которые встретились в 22 экспертных
наблюдениях. Внутримозговые кровоизлияния
встречались редко (6 случаев) и располагались
на противоположной стороне от области соударе
Важно отметить, что повреждений внутренних
органов, переломов рёбер и костей конечностей не
зафиксировано.
При падении навзничь на кожном покрове за
тылочной области формировались ушибленные
раны. На туловище и нижних конечностях по
вреждений не зафиксировано. В шести случаях на
задних поверхностях локтевых суставов отмечены
кровоподтёки.
Переломы затылочной кости зафиксированы в
12 наблюдениях. Во всех случаях на костях осно
вания черепа формировались изолированные тре
щины, что характерно для падения [5, 6, 7].
Под твёрдой мозговой оболочкой в 8 наблюде
ниях зафиксированы кровоизлияния, которые рас
полагались преимущественно в передних отделах
головного мозга. Следует отметить, что кровоиз
лияния под мягкую мозговую оболочку были во
всех наблюдениях. Наиболее выраженными они
были на участках головного мозга, противополож
ных области соударения.
Ушибы головного мозга встретились в полови
не экспертных наблюдений и располагались пре
имущественно на противоположных участках от
носительно области соударения. Внутримозговых
кровоизлияний не обнаружено.
В этих условиях травмы повреждений органов
грудной и брюшной полостей не выявлено.
В.В. Остробородов,
канд. мед. наук, доцент
Барнаульский юридический институт МВД России
Образование черепно-мозговой травмы при
падении вперёд встречалось нечасто, это зафик
сировано в 7 случаях. В большинстве наблюдений
повреждения кожного покрова располагались в
лобной области и в области носа. Во всех случаях
повреждения, чаще всего в виде ссадин, были за
фиксированы на верхних и нижних конечностях:
на верхних – в области ладонных поверхностей
кистей, на нижних – на передней поверхности ко
ленных суставов.
При анализе травм головы переломов костей
черепа не зафиксировано. Под твёрдой мозговой
оболочкой кровоизлияния встретились в двух экс
пертных наблюдениях в месте соударения, а под
мягкой мозговой оболочкой были во всех наблю
дениях. Участков ушиба вещества мозга и внутри
мозговых кровоизлияний не выявлено.
При ударах твёрдыми тупыми объектами в по
давляющем большинстве случаев страдает лицо –
72 наблюдения, на втором месте стоит теменно-
височная область – 32 случая, на третьем месте –
лобно-теменная область – 22 наблюдения, и по
следнее место занимает затылочная область –
Из всех повреждений на лице и волосистой
части головы преобладают кровоподтеки, второе
место занимают ссадины, и на последнем – уши
бленные раны.
В 34 наблюдениях зафиксированы оскольчатые
переломы костей носа.
Переломы костей свода черепа с переходом на
его основание были отмечены в 42 экспертизах,
причем изолированные трещины на костях ос
нования черепа не зафиксированы. Под твёрдой
мозговой оболочкой в 36 случаях отмечены кро
воизлияния, которые располагались в месте соуда
Кровоизлияния под мягкую мозговую оболоч
ку были отмечены во всех наблюдениях и распола
гались преимущественно в месте соударения.
Ушибы вещества головного мозга зафикси
рованы в 32 случаях, которые также в основном
были на стороне соударения. Внутримозговых
кровоизлияний не выявлено.
Помимо черепно-мозговой травмы, при уда
рах твёрдыми тупыми объектами повреждения
были зафиксированы на туловище, верхних и
нижних конечностях. Так, на туловище повреж
дения отмечены в 64 наблюдениях. Наиболее ча
сто из повреждений встречались кровоподтеки –
42 случая, на втором месте были ссадины – 22 на
блюдения. На верхних и нижних конечностях по
вреждения встретились в 54 экспертизах. Из по
вреждений в 28 наблюдениях были кровоподтеки,
в 22 – ссадины и в 4 случаях – ушибленные раны.
Необходимо отметить, что расположение повреж
дений на туловище и конечностях в этих условиях
травмы носило беспорядочный характер.
Таким образом, на основании характера по
вреждений, особенностей их расположения на го
лове, туловище и конечностях можно говорить об
определённых экспертных возможностях рекон
струкции обстоятельств происшествия. Указан
ные особенности помогают восстановить условия
травмы, что имеет большое значение в расследова
нии преступлений.
Литература
1. Борель А.Я. Клиническая характеристика и лечение травмы черепа по материалам клиники // Ма
териалы научной сессии Минского медицинского института. Минск, 1957. С. 42-43.
2. Максунова М.К. К вопросу о закрытой травме черепа и головного мозга // Здравоохранение Тад
жикистана. 1959. №
3. Овсеенко О.Ф. К характеристике повреждений костей скелета при травме твёрдыми тупыми пред
метами // Проблемы клинической и экспертной медицины: сб. тр. Барнаул: АГМИ, 1967. С.
4. Фрейдлин С.Я. Профилактика травматизма и организации травматологической помощи. Л.: Мед
5. Янковский В.Э., Шадымов
А.Б., Остробородов
В.В. Дифференциальная диагностика переломов
черепа, возникающих от воздействия в теменно-височную область при падении на плоскости и при уда
ре твёрдым тупым предметом // Актуальные вопросы судебной медицины и экспертной практики. Ново
6. Янковский В.Э., Шадымов
А.Б., Остробородов
В.В. Судебно-медицинская диагностика перело
мов костей мозгового черепа при падениях и при ударах затылочной и теменно-височной областями о
твёрдую широкую поверхность и при ударах твёрдыми тупыми предметами в эти области // Проблемы
экспертизы в медицине. 2006. Т.
7. Янковский В.Э., Остробородов В.В. Судебно-медицинская диагностика переломов костей мозго
вого черепа при самопроизвольном некоординированном падении на плоскости и ударе твёрдым тупым
предметом с широкой травмирующей поверхностью: монография. Новосибирск: Сибирская издатель
ская фирма «Наука» РАН, 2009. 120 с.
30 апреля 2015 г. в Министерстве юстиции
Российской Федерации зарегистрирована Ин
струкция по организации совместной оперативно-
служебной деятельности органов внутренних дел
Российской Федерации в раскрытии преступлений
и расследовании преступлений, которая отменила
действующее ранее Положение об организации
взаимодействия подразделений органов внутрен
них дел Российской Федерации при раскрытии и
расследовании преступлений, утверждённое при
казом МВД России в 2008 г.
Уже из самого названия нового нормативно
го правового акта видно, что происходит отказ от
использования в Инструкции устоявшегося в на
учной криминалистической терминологии поня
тия «взаимодействие», вместо него нормативно
закрепляется понятие «совместная оперативно-
служебная деятельность». При этом объект при
менения как взаимодействия, так и совместной
деятельности, по сути, не поменялся и звучит как
«при осуществлении полномочий при раскрытии
преступлений и расследовании уголовных дел» (в
редакции недействующего Положения – «при осу
ществлении полномочий по раскрытию и рассле
дованию преступлений»).
Необходимо отметить, что достаточно боль
шое количество учёных-криминалистов раскрыва
ют понятие «взаимодействие» как раз через слово
сочетание «совместная деятельность».
Так, например, В.И. Пархоменко пишет, что
взаимодействие следователя и оперативного ра
ботника – это, прежде всего, их совместная дея
тельность (здесь и далее выделено нами – авт.),
которая проявляется в обмене информацией и со
гласованных действиях [2, c.
Другие авторы указывают, что «взаимодей
ствие следователей и органов дознания представ
ляет собой оказание ими друг другу основанной на
законах и ведомственных нормативных актах по
мощи в решении задач уголовного судопроизвод
ства, заключающееся в совместной согласованной
деятельности в стадиях возбуждения уголовного
дела и предварительного расследования при руко
водящей и организующей роли следователя и чёт
ком разграничении компетенции» [4, c.
Некоторые ученые указывают, что взаимодей
ствие следователя с другими службами органов и
учреждений внутренних дел – основанная на за
конах и подзаконных актах их совместная либо
согласованная, наиболее целесообразная деятель
ность по выполнению поставленных перед ними
общих задач [3, c.
Кроме этого, взаимодействие при расследо
вании преступлений определяют как «основан
ную на законе совместную или согласованную по
целям, времени и месту деятельность органов и
должностных лиц с целью наиболее успешного и
эффективного выполнения задач уголовного судо
производства» [1, c.
В связи с этим становится не совсем понятно,
почему разработчики новой Инструкции, регули
рующей вопросы взаимодействия при раскрытии
и расследовании преступлений, ушли от исполь
зования традиционного криминалистического
термина «взаимодействие», заменив его на рас
шифровывающее его во многих трактовках вы
ражение «совместная оперативно-служебная дея
тельность». Данное обстоятельство, несомненно,
приведет к исследованию этого нового нормативно
закреплённого термина, установлению соотноше
ния его с уже устоявшимся понятием «взаимодей
ствие», что, по нашему мнению, только отвлечёт
силы учёных-криминалистов на излишнее теоре
тизирование.
Справедливости ради необходимо отметить,
что дальнейший анализ новой Инструкции пока
зывает, что термин «взаимодействие» в ней упо
требляется один раз во втором пункте, носящем
название «Правовая основа совместной оператив
но-служебной деятельности», когда говорится о
международных договорах Российской Федерации
по вопросам взаимодействия правоохранительных
органов в сфере борьбы с преступностью.
При этом о соотношении терминов «взаимо
действие» и «совместная оперативно-служебная
деятельность» в новой Инструкции не говорится.
А.В. Польгерт
Барнаульский юридический институт МВД России
110
Таким образом, исходя из проведенного анали
за можно сказать, что традиционный разработан
ный наукой криминалисткой термин при написа
нии указанной выше Инструкции не учитывался,
а вместо этого в её текст был введен неизвестный
науке термин. Кроме этого, понятие «взаимодей
ствие» перестало быть нормативным, а осталось
лишь понятием науки криминалистики.
Литература
1. Осипкин В.Н. Потерпевший и преступник. СПб., 1998.
2. Пархоменко В.И. Взаимодействие следователей, оперативных работников и специалистов при
расследовании уголовных дел о незаконном обороте наркотических средств и психотропных веществ:
дис. … канд. юрид. наук. М., 2005.
3. Пропастин С.В. Взаимодействие следователя с органами дознания и другими участниками рас
крытия и расследования преступлений: лекция. Омск: Омская академия МВД РФ, 2010.
4. Уголовный процесс: учебник. Изд. 2-е, перераб. и доп. / под ред. С.А.
Колосовича, Е.А.
Зайцевой.
А.Н. Померлян,
канд. юрид. наук, доцент
Новосибирский военный институт ВВ МВД России
Криминалистическое значение «уяснения спо
собов совершения преступлений основывается на
их повторяемости в действиях одного лица или в
действиях разных лиц. Истинное познание причин
и условий повторяемости преступлений базиру
ется на учении о детерминированности поведе
ния человека. Лица, совершающие преступления,
анализируют ошибки, приведшие к раскрытию
преступления, установлению лица, его совершив
шего, и в дальнейшем совершенствуют способы
совершения преступлений» [3, с.
В формировании способа преступления су
щественную роль играют «объективные и субъ
ективные факторы. К первой группе обычно от
носятся обстановка, условия, место преступного
посягательства, а также наличие связи между пре
ступником, его жертвой и другими названными
элементами. Выделяют несколько вариантов от
ношения преступника к условиям внешней среды,
влияющим на содержание его действий: а) субъ
ект адекватно и полно воспринимает и оценивает
объективную обстановку, строит свои действия
сообразно поставленной цели, учитывая все фак
торы, составляющие её содержание; б) субъект
адекватно и полно воспринимает и оценивает объ
ективную обстановку, использует факторы, благо
приятствующие достижению цели, но вследствие
излишней самоуверенности или по другим причи
нам пренебрегает отдельными неблагоприятными
факторами обстановки, не учитывает их в своих
действиях; в) субъект вследствие невнимательно
сти, небрежности, недостаточности знаний, сла
бого развития органов чувств и т.п. неадекватно
осознает объективную обстановку, искаженно её
воспринимает или ошибается в её оценке; г) субъ
ект в силу разных причин может действовать, со
знательно пренебрегая факторами объективной
обстановки, не прилагая усилий для использова
ния в избранном способе действий благоприятных
факторов, не принимая мер к тому, чтобы приспо
собиться к неблагоприятным условиям или пре
одолеть их» [2, с.
Рассматривая криминалистически значимые
признаки изнасилований, большое внимание не
обходимо уделять обстановке совершения престу
плений. По замечанию И.А. Николайчука, основ
ными криминалистически значимыми признаками
обстановки совершения изнасилования являются
«место и время его совершения, присутствие по
близости в момент преступления каких-либо лиц,
помимо насильника и потерпевшей, и особенно
сти их поведения» [5, с.
Так, например, В.Н. Игошин, полно и подроб
но классифицируя насильников на определённые
группы, замечает, что «действия насильников, от
носимых к ситуативному типу, обуславливаются
обстановкой или конкретно сложившейся крими
налистической ситуацией» [1, с.
8]. Сведения же
об обстановке совершения преступлений зачастую
являются одним из аспектов криминалистической
характеристики расследуемого события. Уяснение
сущности обстановки совершения преступления
имеет важное значение не только в практическом,
исследовательском, но и дидактическом плане.
В предмете криминалистики эти понятия, если
они действительно выполняют познавательную и
конструктивную функцию (функции), естествен
но, несут несколько иную смысловую нагрузку.
«Здесь термины “обстановка” и “место” соверше
ния изнасилования наполняются криминалисти
ческим содержанием: обстоятельств, подлежащих
доказыванию в каждом отдельном случае; причин
и условий, способствовавших совершению изна
силования; направлений поиска материальных и
иных следов изнасилования и др. Очень важно,
чтобы информация об обстановке и месте со
вершения преступления против нравственности
использовалась в системе криминалистических
учётов, с помощью которых осуществляются не
только оперативно- и следственно-поисковые дей
ствия, но и мероприятия по профилактике насиль
ственных преступлений в тех или иных регионах,
районах и населённых пунктах России» [6, с.
114].
В этой связи под обстановкой совершения из
насилований надо понимать окружающую матери
ально-духовную среду, в частности определённое
расположение материальных объектов (городская
или сельская местность, природный ландшафт и
т.п.), социально-психологические и нравственные
условия жизни населения, сложившиеся на опре
делённой территории, и другие условия жизни,
оказывающие существенное влияние на поведение
всех участников преступления. Эта категория (эле
мент) криминалистической характеристики по
зволяет полнее выявить механизм преступления;
условия и объективные факторы, оказывающие
влияние на поведение насильника, его жертвы, а в
отдельных случаях – и свидетелей преступления.
«В свою очередь, местом совершения изнаси
лования может быть как конкретный участок мест
ности, помещение, транспорт и т.д., так и распо
ложение (на них, в них) определённых предметов,
на которых остаются наиболее явные следы пре
ступления. Понятие “обстановка преступления”
больше связано с причинно-следственными ха
рактеристиками изнасилований, а понятие “место
преступления” – с конкретной локализацией мате
риальных и иных следов преступного события» [6,
Местом совершения сексуального преступле
ния может быть как конкретный участок мест
ности, так и квартира, подъезд жилого дома,
общественный и личный транспорт и т.д., так и
расположенные на них (в них) предметы, напри
мер, кровать, стол и т.п.
В заключение можно привести цитату
Лебедева: «Постоянное внесение изменений
в уголовно-процессуальное законодательство, по
явление новых видов преступлений, совершен
ствование способов совершения преступлений и
приёмов противодействия расследованию свиде
тельствуют о необходимости поиска новых под
ходов к разрешению конфликтов, возникающих
как в ходе предварительного расследования, так
и в суде. Их своевременное разрешение позволит
организовать благоприятную правовую атмосферу
для своевременного решения задач уголовного су
допроизводства» [4, с.
Литература
1. Игошин В.Н. Криминалистическое изучение личности преступника по делам об изнасиловании и
его тактическое и методическое значение: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ижевск, 1993.
2. Криминалистика социалистических стран / под ред. В.Я.
Колдина. М., 1986.
3. Лебедев Н.Ю. К вопросу о показаниях обвиняемого (подозреваемого) как источнике доказательств //
Правовые проблемы укрепления российской государственности: сб. ст. / под ред. С.А.
Елисеева,
Свиридова, Р.Л.
Ахмедшина. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2009. Ч. 44.
4. Лебедев Н.Ю. Процессуальная самостоятельность следователя – гарантия обеспечения прав участ
ников уголовного процесса // Уголовно-процессуальные и криминалистические чтения на Алтае: мат-
лы ежегод. межрегион. научно-практ. конф-ции, посв. памяти засл. юриста РФ, д-ра юрид. наук, проф.
Тихонова. Барнаул, 2008.
5. Николайчук И.А. Криминалистическая характеристика изнасилований и первоначальный этап их
расследования в ситуациях, когда преступник неизвестен: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Харьков,
6. Пономарева Л.В. Тактические операции в типичных ситуациях расследования изнасилований:
дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1997. 179 c.
112
В качестве орудий взлома металлических хра
нилищ, дверей, решёток и других преград при
меняются разнообразные технические средства:
простейшие предметы и инструменты (отмычки,
отвёртки, ломы и т.п.), а также достаточно слож
ные устройства и приспособления (аппараты
электродуговой и газопламенной резки, домкраты,
взрывные комплекты, специальные стержни вы
сокотемпературного горения и т.д.). По типу воз
действия на преграду все орудия, применяемые
для взлома, можно подразделить на механические,
термические и взрывные. Орудия каждой из этих
групп оставляют специфические следы, исследо
вание которых имеет свои особенности. Инфор
мация, получаемая в результате изучения этих
следов, может быть использована как для диагно
стики группы орудий взлома, так и для идентифи
кации определённых инструментов, приспособле
ний, аппаратов [4, c.
В зависимости от механизма образования
следы делятся на статические и динамические.
Методика их исследования довольно подробно
изложена во многих источниках. Вместе с тем
существующие методики исследования динами
ческих следов орудий взлома нуждаются в совер
шенствовании.
Для измерения ширины следа и встречного
угла на практике используют различные техниче
ские средства: окуляр-микрометры стереоскопи
ческих микроскопов, линейки, угломеры, транс
портиры, измерительные лупы.
Измерение встречного угла при помощи окуляр-
микрометра возможно только расчётным способом,
что усложняет исследование и влечёт временные
затраты эксперта. При использовании транспор
тиров, угломеров и линеек значительно снижается
точность измерений. Всё это негативно сказывается
при установлении следообразующей линии контак
тирующих точек орудия взлома, т.к. увеличение или
уменьшение встречного угла влечёт за собой изме
нение ширины следа. Низкое качество проведённых
измерений в последующем негативно отражается
при проведении экспертного эксперимента с целью
получения образцов для сравнительного исследова
ния идентификационной экспертизы.
Вариантами решения данной проблемы может
быть разработка современных моделей инструмен
тальных измерительных микроскопов, предназна
ченных для решения криминалистических задач, в
т.ч. и измерений встречного угла и ширины следов
скольжения (трения). Другой возможный вари
ант – использование инструментальных возмож
ностей широко распространенных в экспертной
практике современных стереоскопических микро
скопов и их программного обеспечения. При этом
последний из вариантов успешно используется в
образовательном процессе Волгоградской акаде
мии МВД России при изучении таких дисциплин,
как «Трасология и трасологическая экспертиза»,
«Судебная баллистика и судебно-баллистиче
ская экспертиза» на микроскопах стереоскопиче
ских панкратических МСП-1 производства ОАО
«ЛОМО» (г. Санкт-Петербург) и их программного
обеспечения [1, с.
Микроскоп МСП-1 предназначен для наблюде
ния прямого объёмного изображения объектов при
освещении их проходящим или падающим светом.
Он оборудован двумя осветителями – наклонным
и проходящего света [3].
Ввод и анализ изображений исследуемых объ
ектов в компьютер производится с помощью про
граммы «Микро-анализ View» [2]. Полученные
изображения отображаются на экране монитора и
могут быть обработаны с использованием различ
ных инструментов: регулировки контрастности,
яркости и цвета; изменения размера и вращения
изображения; увеличения резкости; нанесения
меток на изображение; производства линейных и
угловых измерений и т.д.
Чтобы измерить ширину следа, для работы
на микроскопе следует поместить исследуемый
предмет со следом на предметный столик, вклю
чить наклонный осветитель, затем подобрать не
обходимое увеличение и произвести фокусировку
изображения. После этого необходимо с помощью
рукоятки переключить изображение на цифровую
камеру и включить программу «Микро-анализ
View» на компьютере. В результате на мониторе
появится диалоговое окно с увеличенным изобра
жением следа скольжения. После дополнительной
Волгоградская академия МВД России
113
настройки изображения следует сохранить его, на
жав на кнопку «Снимок» и присвоив ему имя.
В диалоговом окне редактора изображений
«Микро-анализ View» необходимо в закладке «Из
мерения» установить в калибровочной таблице
значение в соответствии с выбранным увеличени
ем микроскопа.
Для измерения ширины следа поля нареза не
обходимо в закладке «Измерения» выбрать инстру
мент «Параллель». Одну из параллельных прямых
следует совместить с левой гранью следа, другую –
с правой гранью следа. Программа «Микро-ана
лиз View» автоматически строит перпендикуляр
между ними и вычисляет его длину с точностью
Для измерения встречного угла, образуемого
контактирующей гранью орудия и линией направ
ления скольжения, лежащей в плоскости формиро
вания следа, предварительно необходимо постро
ить прямую, параллельную правой грани следа.
Затем эксперт активирует инструмент «Угол»
и строит его между построенной прямой и кон
тактирующей гранью орудия. Программа «Ми
кро-анализ View» вычисляет угол с точностью до
градуса.
Исходя из проведенных исследований полагаем,
что применение программы «Микро-анализ View»
значительно расширит и упростит возможности
эксперта, позволит проводить с более высокой точ
ностью измерения угловых и линейных величин
динамических следов скольжения, что существенно
сократит время исследования. Решится задача уста
новления механизма следообразования, что позво
лит получать качественные сопоставимые образцы
для сравнительного исследования идентификацион
ной трасологической экспертизы орудий взлома.
Литература
1. Бардаченко А.Н., Латышов И.В. Возможности использования программы «Микро-анализ View»
при экспертном исследовании следов нарезного огнестрельного оружия на выстреленных пулях // Су
дебная экспертиза. 2013. №
2. Инструкция пользователя Микро-анализ View. СПб., 2012. 12 с.
3. Микроскоп стереоскопический панкратический МСП-1. Руководство по эксплуатации.
ИКШЮ.201131. 001РЭ. СПб., 2012. 31 с.
4. Типовые экспертные методики исследования вещественных доказательств / под ред. канд. техн.
наук Ю.М.
Дильдина, общ. ред. канд. техн. наук В.В.
Мартынова. М.: ЭКЦ МВД России, 2010. Ч.
i. 568 с.
Е.В. Прокофьева,
канд. физ.-мат. наук
Волгоградская академия МВД России;
О.Ю. Прокофьева
Волгоградский политехнический колледж им. В.И. Вернадского
Привлечение квалифицированного специали
ста всегда повышает качество раскрытия и рас
следования преступлений, способствуя тем самым
обнаружению максимального объёма доказатель
ственной информации и формированию на любом
этапе следствия правильной версии. Проведение
анкетирования среди практических работников
ЭКП МВД России является весьма важным аспек
том анализа возможных перспектив дальнейшего
совершенствования их деятельности по участию в
процессуальных действиях.
Вообще в практике подразделений МВД Рос
сии применяются как индивидуальные, так и
групповые (коллективные) опросы, основными
целями которых являются: прогнозирование раз
вития событий и явлений, а также оценка их зна
чимости в текущем периоде; анализ и обобщение
результатов, представленных другими сотрудни
ками; составление сценариев развития ситуации;
заключение о работе других специалистов или ор
ганизаций (рецензии, отзывы, экспертизы и т.д.).
Мы рассмотрим опрос специалиста-криминали
114
ста, представляющий собой заслушивание и фик
сацию в содержательной и количественной форме
суждений по решаемой проблеме в форме анкети
рования.
Как известно, анкетирование представляет со
бой опрос в письменной форме с помощью анкет.
В анкете должны содержаться вопросы, которые
позволяют выяснить существо и аргументацию от
ветов [5]. Мы конкретизировались на роли специ
алиста-криминалиста в установлении по следам и
обстановке на месте происшествия обстоятельств
преступления, т.к. в рамках расследования обсто
ятельств дела его значение достаточно велико [1,
Изучив теоретические и практические аспекты
роли специалиста-криминалиста в установлении
по следам и обстановке на месте происшествия
обстоятельств преступления, нами была разрабо
тана «Анкета социологического опроса сотрудни
ков правоохранительных органов». Целью данной
анкеты стало установление у опрашиваемых экс
пертов следующих фактов: частоты проведения
специалистами-криминалистами предваритель
ных исследований на месте происшествия; эф
фективности установления ими обстоятельств
преступления по следам и обстановке происше
ствия; значимости результатов предварительного
исследования для сотрудников органов дознания и
следствия, занимающихся расследованием и рас
крытием преступлений.
В опросе принимали участие более 200 сотруд
ников экспертно-криминалистических подразде
лений МВД России из различных регионов РФ. В
результате систематизации данных анкетирования
были получены количественные показатели, ха
рактеризующие ряд значимых фактов, способству
ющих раскрытию и расследованию совершенных
преступлений.
Так, например, согласно данным опроса, спе
циалист-криминалист участвует в осмотрах мест
происшествий не менее 2-3 раз за дежурство, что
составило чуть меньше 28%, причем количество
выездов в составе следственно-оперативной груп
пы зависит от должности, количества экспертов в
штате подразделения и оперативной обстановки в
месте его дислокации. Согласно данным опроса,
наиболее распространенными следами, изымае
мые специалистами при осмотре места происше
ствия, являются следы рук (40%) и следы подошв
обуви (36%), также достаточно часто изымаются
следы орудий взлома и биологических выделе
ний человека (порядка 10% от общего количества
изымаемых). Следы рук изымаются, как правило,
с предметов на месте происшествия: в частности,
с дверей, стекол и оконных рам, кузова автомо
биля, мебели, посуды, а также орудий преступле
ния.
Участие специалиста-криминалиста в осмотре
места происшествия, по однозначному мнению
опрашиваемых, является целесообразным, он ока
зывает помощь иным членам следственно-опера
тивной группы в обнаружении, фиксации, изъятии
следов, описании их вида и места расположения;
фотографировании; а также путём консультирова
ния о выявленном в результате осмотра механизме
совершения преступления.
Подавляющее большинство опрошенных спе
циалистов-криминалистов проводят предваритель
ное исследование следов на месте происшествия с
целью установления их пригодности для иденти
фикации и факта их образования потерпевшими
(более 88%). Наиболее часто специалисты-кри
миналисты выезжают на осмотр места происше
ствия в составе следственно-оперативной группы
при расследовании преступлений средней степени
тяжести, тяжких и особо тяжких, таких, как кра
жа, грабеж, разбой, угон автомобилей, убийство,
изнасилование и причинение вреда здоровью раз
личной степени тяжести, причём все опрошенные
специалисты-криминалисты беседуют с потерпев
шим о событии и механизме преступления либо
присутствуют при такой беседе, проводимой сле
дователем или дознавателем. Кроме того, все спе
циалисты периодически или постоянно сопостав
ляют сведения, полученные от потерпевшего или
свидетеля до начала осмотра места происшествия,
с фактами, выявленными в результате осмотра.
Что же касается технических средств, при
меняемых при проведении осмотров мест про
исшествий, то специалистами-криминалистами
наиболее часто применяются такие, как фото- и
видеоаппаратура, средства измерения, различные
дактилоскопические пленки, также зачастую при
меняются ультрафиолетовые осветители.
Наименее эффективным, из ведущихся учётов,
опрошенные сочли учёты следов орудий взлома
(более 30%) и субъективных портретов (28%). Зна
чимость других учётов, таких, как следов транс
портных средств, следов рук и следов обуви – зна
Таким образом, результаты проведённого ан
кетирования ещё раз подтвердили тот факт, что
роль специалиста-криминалиста является одной
из ключевых в установлении обстоятельств пре
ступления по следам и обстановке на месте про
исшествия.
Такое положение может быть объяс
нено незаменимостью специалиста-криминалиста
в части обнаружения, фиксации и изъятия крими
налистически значимой информации. Тщательно
проведённый осмотр места происшествия по ко
115
личеству и ценности получаемых доказательств
является одним из наиболее эффективных след
ственных действий [2, с
Разработанная анкета имеет практическую
значимость и способствует повышению эффек
тивности использования криминалистически
значимой информации следствием и дознанием
для раскрытия и расследования преступлений.
«Анкета социологического опроса сотрудников
правоохранительных органов» внедрена в прак
тику ЭКО УФСКН России по Саратовской обла
Литература
1. Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. М.: БЕК, 1997.
2. Гусев С.Н. Обнаружение следов выстрела и их криминалистическое значение // Современные про
блемы предварительного следствия в ОВД: сб. ст. междунар. научно-практ. конф-ции, 2015.
3. Гусев С.Н., Прокофьева Е.В. Факторы, определяющие качество выстрела из самодельного огне
стрельного оружия // Правовое и методическое обеспечение расследования преступлений: сб. ст. между
нар. научно-практ. конф-ции, 2015.
4. Лобачева Г.К., Прокофьева Е.В. Устройство для сбора, транспортировки, хранения и проведения
теста на следы «Лирики» // Альманах-2014. Волгоград, 2014.
5. Надежность технических систем и техногенный риск: электронное учеб. пособие. URL:
www.obzh.ru/nad/8-5.html.
6. Прокофьева Е.В. Роль специалиста-криминалиста в установлении по следам и обстановке на месте
происшествия обстоятельств преступления // Массовые коммуникации на современном этапе развития
мировой цивилизации. Красково: Гуманитарно-социальный институт, 2015.
Ф.П. Самуйленко
Волгоградская академия МВД России
В настоящее время роль криминалистической
экспертизы в борьбе с преступностью значитель
но возросла. На базе достижений науки появились
новые ее виды. Однако до сих пор не утратили
своей значимости и актуальности традиционные
виды исследований, в частности экспертиза сле
дов ног и обуви, обнаруживаемых на месте проис
шествия. Данные следы содержат информацию о
различных обстоятельствах произошедшего собы
тия, а также характерных признаках оставившего
их лица. Однако как показывает анализ практики,
криминалистическое значение таких следов часто
недооценивается. Специалисты-криминалисты
необоснованно сужают круг своих задач при её
обсуждении, ограничиваясь фиксацией и изъяти
ем отдельных, наиболее отчётливо выраженных
следов. Весь же комплекс признаков дорожки сле
дов ног ими, как правило, не выявляется и не фик
сируется, тогда как на его основе возможно значи
тельно сузить круг подозреваемых лиц, составив
предположительный «портрет» разыскиваемого.
Дорожка следов обуви представляет собой
частный случай групповых следов, и является бо
лее информативной, чем единичный след обуви,
т.к. отображает функциональные признаки чело
века. Дорожкой следов принято считать сочетание
из трёх и более следов, последовательно оставлен
ных правой и левой ногой при передвижении че
ловека.
Изучение дорожки следов обуви позволяет
установить наиболее устойчивые элементы, ха
рактеризующие особенности походки, что, в свою
очередь, позволяет сформулировать следующие
диагностические задачи:
1) определение элементов дорожки следов об
уви (длина, ширина шага, угол шага, угол поста
новки стопы);
2) каковы особенности человека, оставившего
следы (рост, пол, манера ходьбы, физическое со
стояние, дефекты опорно-двигательного аппарата
3) каков механизм возникновения следов:
116
а) не оставлены ли следы ног при ходьбе, беге,
стоянии и др.;
b) не оставлены ли следы лицом, шедшим в
темноте;
c) не оставлены ли следы лицом, несшим тя
желый груз;
d) не оставлены ли следы лицом, находившим
ся в состоянии опьянения и т.д.
Для получения данной информации необходи
мо исследовать и сопоставить элементы дорожки
следов, которые включают в себя: линию направ
ления движения, линию ходьбы, длину шага пра
вой/левой ног, ширину расстановки ног при ходь
бе, угол шага и угол разворота стопы.
Навыки ходьбы приобретаются, начиная при
мерно с восьмимесячного возраста, и формируют
ся до окончательного развития костного скелета,
т.е. до 24-25 лет. В более позднем возрасте поход
ка может несколько усовершенствоваться или до
полниться некоторыми элементами, связанными с
профессиональной деятельностью. Старость, зна
чительные травмы и некоторые заболевания могут
вызвать существенные изменения в системе сфор
мировавшихся навыков ходьбы.
Двигательные навыки при ходьбе проявляются
в признаках походки, совокупность которых у каж
дого человека индивидуальна. В случаях, когда па
раметры значений элементов дорожки следов ног
находятся в нормальных пределах, устанавливается
групповая принадлежность свойств личности. При
этом делается вывод о том, что по своим признакам
навыковые движения могут быть свойственны по
ходке не одного человека, а определённой группе
лиц с однотипной манерой передвижения. Такой
вывод вместе с установленными данными об ана
томических признаках человека (пол, примерный
рост, возраст) даёт возможность в какой-то мере
сузить круг людей, среди которых следует искать
лицо, оставившее следы на месте преступления.
Это осуществимо в следующих ситуациях:
- когда в дорожке следов зафиксированы редко
встречающиеся, устойчиво проявляющиеся осо
бенности походки лица – значительное различие в
длине шагов правой и левой ноги, волочение од
ной из них, различие в углах разворота ступней,
атипичность их разворота и др. Установление не
повторимой совокупности таких признаков в сле
довой дорожке позволяет идентифицировать чело
века по его походке;
- когда лицо в силу своего анатомического
строения не в состоянии воспроизвести те движе
ния, которые отобразились в дорожке следов ног.
В данном случае делается отрицательный вывод о
тождестве личности, но и он, как известно, имеет
значение для судебного доказательства.
Установленные навыки сохраняются надолго
и проявляются даже у лиц, передвигающихся на
протезах. Однако сознательно противиться дина
мическому стереотипу и сознательно изменять
признаки походки на протяжении длительного
времени человеку не удаётся. Этим объясняется
устойчивость признаков походки даже в случа
ях их умышленного искажения преступником.
Вследствие косности рефлексов, управляющих
движениями ног во время ходьбы, форма линии
направления движения, линии шагов, углы по
становки ступней не могут на протяжении дли
тельного времени произвольно изменяться. Они
устойчиво проявляются полностью или частично
в непрерывном ряде следов ног. Попытка умыш
ленно исказить признаки направления ходьбы мо
гут быть распознаны изучением угла постановки
ступней и формы следов.
Таким образом, д
ля эффективного использо
вания дорожек следов обуви, обнаруженных при
осмотре места происшествия, в расследовании и
раскрытии преступлений, необходимо:
1) улучшить качество проведения осмотров
мест происшествий сотрудниками следственно-
оперативных групп;
2) повысить значимость исследования группо
вых следов при осмотре мест происшествий;
3) повысить уровень владения методами, при
ёмами и логическими операциями криминалисти
ческой диагностики как экспертами, так и следо
вателями, которым, с одной стороны, предстоит
оценивать заключения экспертов, связанные с
решением диагностических задач, так же, как они
оценивают экспертные заключения при решении
идентификационных задач, а с другой стороны –
самим использовать приёмы криминалистическо
го диагностирования в своей повседневной дея
тельности;
4) повысить уровень технической и методи
ческой оснащённости экспертно-криминалисти
ческих подразделений при исследовании следов
обуви;
5) совершенствовать методики применения ди
агностических исследований дорожки следов об
уви, что позволит решить многие проблемы, воз
никающие на практике расследования и раскрытия
преступлений.
Литература
1. Аверьянова Т.В. Руководство для ОВД. Эксперт / под ред. Т.В.
Аверьяновой. М., 2003.
2. Винберг А.И., Малаховская
Н.Т. Судебная экспертология. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1979.
117
3. Ищенко Е.П. Криминалистика. Краткий курс. М., 2006.
4. Корниенко Н.А. Следы ног в криминалистике: учебно-метод. пособие. СПб., 2001.
5. Курин Г.И., Черниговский В.Н., Попов А.Я. Трасология и трасологическая экспертиза: практикум.
Волгоград, 2011.
6. Майлис Н.П. Руководство по трасологической экспертизе. М., 2001.
7. Яблоков Н.П. Криминалистика // Криминалистическая трасология. М., 2005.
А.Ю. Сафронов
Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации
по Алтайскому краю
Нами уже неоднократно поднимался вопрос
о важности разработки понятия криминалисти
ческой характеристики рассматриваемого пре
ступления [3, с.
159-162; 4, с.
85-87], определение
элементного состава которой формирует неодно
значные мнения различных авторов.
Проанализировав мнения ряда учёных, к при
меру, таких как А.Н.
Колесниченко, С.П. Митри
чев, П.П. Яблоков, В.В. Радаев, И.Ф. Пантелеев,
Н.А. Селиванов, В.А. Образцов, Г.Н. Матусов
ский, С.И.
Винокуров, В.К. Гавло, И.Ф. Гераси
мов, В.А.
Ледащев, Р.С. Белкин, В.Г.
Танасевич
[5, с.
55] и др., можно сделать вывод о том, что
элементами рассматриваемой характеристики, в
разных работах, называют, как правило, данные:
о характерных следах, оставляемых на месте пре
ступления; механизме совершения преступления;
обстановке совершения преступления; лицах,
совершающих преступления данной категории;
предмете посягательства; типичных криминаль
ных ситуациях; личности потерпевшего; исход
ной следственной ситуации; распространенности
рассматриваемых преступлений; обстоятельствах,
способствующих совершению преступлений; по
следствиях преступлений; характерных мотивах;
характеристике исходной информации; обстоя
тельствах, подлежащих доказыванию, способе
совершения преступления и др. Рассмотрев воз
можные варианты выделения критериев рассма
триваемой характеристики преступлений и не
ставя перед собой цели выделить все возможные
элементы рассматриваемой дефиниции, которые
могли бы подойти для каждого преступления, обо
значим наиболее, на наш взгляд, значимые и ти
пичные из них (применительно к рассматриваемой
группе преступлений): 1)
предмет преступного
посягательства, 2)
обстановка совершения пре
ступления, 3)
субъект совершения преступления
(характеристика личности преступника и её осо
бенности), 4)
способ совершения преступления,
механизм следообразования (следовая картина).
Предмет
преступного посягательства помога
ет установить и (или) раскрыть другие элементы
криминалистической характеристики: обстановку
совершения преступления (изучение предмета обя
зательно раскроет обстановку, в условиях которой
происходило преступное воздействие); субъект со
вершения преступления (предмет непосредствен
но связан с должностным лицом, осуществляю
щим преступные манипуляции с доказательствами
и (или) результатами ОРД); способ совершения
преступления (предмет непосредственно влия
ет на выбор способа преступного воздействия на
данный предмет); механизм следообразования
(предмет обусловливает механизм преступного из
менения окружающей действительности, форми
руя тем самым следовую картину).
Обстановка
как элемент криминалистической
характеристики преступления рассматриваемой
категории дел предопределяет выбор преступни
ком способа совершения преступления, влияет на
механизм его совершения и несёт в себе информа
цию о следах его совершения. Кроме того, обста
новка непосредственно взаимосвязана с местом и
временем совершения преступления (как элемен
тами объективной стороны), а также с субъектом
118
совершения преступления, потому как субъект
рассматриваемой категории преступлений – долж
ностное лицо, осуществляя фальсификацию, веро
ятнее всего будет действовать в рамках служебно
го кабинета.
Субъект преступления
, имея непосредствен
ное отношение к совершению преступления, пре
допределяет способ его совершения, устанавливая
тем самым иной (возможно, неизвестный) элемент
криминалистической характеристики престу
пления, следовательно, оказывает существенное
влияние на криминалистическую характеристику
преступления в целом. Таким образом, очевидно,
что должностное лицо как субъект совершения
преступления, являясь определяющим фактором
для иных элементов криминалистической харак
теристики, становится одним из её ключевых эле
ментов, заслуживающих акцента внимания. По
мимо этого, субъект совершения преступления, а
именно установление его должностного статуса
и должностных полномочий, непосредственно
влияет на наличие факта события преступления и
установление в действиях лица, осуществившего
фальсификацию состава преступления, и значит,
рассматриваемый элемент подлежит обязательно
му включению в криминалистическую характери
стику преступления.
Способ совершения преступления
. Как из
вестно, данный элемент криминалистической ха
рактеристики преступления составляют три по
следовательно перетекающих из одного в другое
компонента: способ подготовки преступления,
способ непосредственного совершения престу
пления и способ сокрытия преступления. Специ
фичность рассматриваемой группы преступлений
определяет и специфику обозначенных компонен
тов. Данный элемент также способствует установ
лению в действиях субъекта состава рассматрива
емого преступления, т.к. непосредственно зависит
от предмета преступного посягательства и обу
словлен спецификой занимаемой субъектом пре
ступления должности. Рассматриваемый элемент
позволяет установить иные элементы криминали
стической характеристики: предмет преступного
посягательства (полное установление способа со
вершения позволяет выйти на полный перечень
сфальсифицированных доказательств (результа
тов ОРД)); обстановку совершения преступления
(познание способа совершения обязательно рас
кроет те обстоятельства, в которых совершалось
преступление); субъекта совершения преступле
ния (изучение и раскрытие способа совершения
обязательно укажет на личность фальсификатора,
даже в условиях её неизвестности); механизм сле
дообразования (раскрытие способа совершения
преступления позволит детально понять механизм
его совершения, сформировав при этом следовую
картину).
Данный элемент занимает одно из ключевых
мест в рассматриваемой категории, т.к. раскрывает
сущность совершения преступления, предопреде
ляет возможное направление движения следствия
касаемо обнаружения, собирания (изъятия), фик
сации и последующей оценки доказательств.
Как видно из описанной выше структуры, про
слеживается связь элементов системы криминали
стической характеристики преступления. Изуче
ние одних элементов помогает установить и (или)
раскрыть другие, в т.ч. неизвестные. Рассмотрение
одних элементов, в отрыве от других, становит
ся неполным. Данная позиция разделяется рядом
криминалистов, в этой связи речь идёт именно о
«комплексе взаимосвязанных элементов» [1, c.
8].
Из описания приведённых составляющих кри
миналистической характеристики преступления
прослеживается её влияние на частную кримина
листическую методику расследования преступле
ний рассматриваемой группы путём формирова
ния последней [2, c.
Необходимо учитывать, что данный перечень
не претендует на статус исчерпывающего списка
элементов, составляющих общую криминалисти
ческую характеристику преступлений. В зависи
мости от конкретной ситуации, т.е. от характери
зуемого преступления либо их группы, он может
быть дополнен, некоторые его элементы могут
быть разбиты на составляющие и (или) более кон
кретизированы либо вовсе исключены из списка.
Таким образом, приведённый перечень не является
универсальным для всех составов преступлений.
Литература
1. Образцов В.А. Криминалистическая характеристика преступлений: дискуссионные вопросы и
пути их решения // Криминалистическая характеристика преступлений: сб. науч. тр. М., 1984.
2. Рубцов И.И. Криминалистическая характеристика преступлений как элемент частных методик
расследования: дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2001. 225
3. Сафронов А.Ю., Гавло В.К. О некоторых вопросах следовой картины в криминалистической мето
дике расследования фальсификации доказательств, фальсификации результатов ОРД // Общество. Эко
номика. Культура: Актуальные проблемы, практика решения: сб. науч. ст. iV междунар. практ. конф-ции.
Барнаул: ИП Колмогоров И.А., 2014. 299 с.
119
4. Сафронов А.Ю. О разработке криминалистической методики расследования фальсификации дока
зательств по уголовному делу // Проблемы использования криминалистических знаний в правопримени
тельной деятельности: мат-лы Всероссийской науч. конф-ции, посв. 30-летию кафедры криминалистики
ЮИ ТГУ / под. ред. Н.С. Дергача. Томск: Издательский Дом ТГУ, 2014.
5. Тищенко В.В. Корыстно-насильственные преступления: криминалистический анализ. Одесса:
Изд-во «Юридична лiтература», 2002. 360 с.
Н.С. Селина
Экспертно-криминалистический центр ГУ МВД России по Алтайскому краю
В настоящее время борьба с экстремизмом и
преступлениями экстремистской направленности
является приоритетным направлением деятель
ности правоохранительных органов. В целом на
территории России отмечается нарастание уровня
этноконфессиональной напряжённости, радика
лизации молодёжной среды, рост числа экстре
мистских организаций и групп. Количество за
регистрированных преступлений экстремистской
направленности увеличилось на 70,4% (с 696 в
г. до 1
г.) [5].
Для успешного выявления и расследования
преступлений данной категории сотрудникам
подразделений по противодействию экстремиз
му необходимо знать типичные признаки, черты,
особенности расследуемого преступления. Для
получения объективного представления о рас
следуемом событии следователь обращается к
практическому опыту, анализу аналогичных пре
ступлений, криминалистической методике рассле
дования конкретного вида преступлений, а именно
к криминалистической характеристике расследуе
мого преступления. Одним из основных элемен
тов криминалистической характеристики является
способ совершения преступления. В своей работе
мы проанализируем и классифицируем способы
совершения преступлений экстремистской на
правленности.
Криминалистика изучает способ совершения
преступления, по существу, как содержательное
явление действительности, и на основе позна
ния закономерностей его формирования, причин
и форм повторяемости разрабатывает средства,
приёмы и методы обнаружения, собирания, ис
следования и оценки судебных доказательств [3,
11-12]. Такой подход к сущности способа со
вершения преступления обусловил возникновение
новых связей между учением о способе соверше
ния преступления и теорией навыков, учением о
регистрации криминалистических объектов и т.п.
Расширилась сфера применения данных о способе
совершения преступления, и само это применение
получило должную научную основу [1, с.
Одними из первых классификацию способа
преступления рассматривали А.Н.
Колесниченко и
Савченко, которые в своих работах высказали
мнение, что «способ совершения преступления –
это всё то, что характеризует действия преступ
ника при подготовке (приискание места, предмета
посягательства, приготовление орудий и средств,
необходимых для осуществления преступной
цели, и др.), совершении преступления и сокры
тии его следов» [4, с.
62]. В цикле работ Г.Г.
кова по проблемам криминалистического учения
о способе совершения преступления четко про
слеживается мысль о том, что структуру способа
совершения преступления образуют действия по
подготовке, совершению и сокрытию преступле
ний, выступающие во взаимосвязанном комплексе
Уткин, разделяя взгляды Г.Н.
Мудьюгина
и В.Г.
Танасевича, классифицировал способы со
вершения преступления по структуре на несколь
ко видов: полноструктурные или наиболее квали
фицированные способы (подготовка, совершение,
сокрытие преступлений); менее квалифицирован
ные или усечённые первого типа (совершение и
сокрытие преступлений); менее квалифицирован
ные или усеченные второго типа (подготовка и со
вершение преступлений); неквалифицированные
или упрощённые, состоящие только из действий
по совершению преступлений [6, с.
Преступления рассматриваемой категории, на
наш взгляд, относятся к усечённым второго типа
преступлениям. Так как действия преступника на
правлены на подготовку и совершение противо
правных действий в публичной форме, лишь в 5%
из изученных уголовных дел лица предпринимают
действия по сокрытию своих противоправных де
На наш взгляд, способ совершения преступле
ний экстремистской направленности можно клас
сифицировать ещё по количеству преступников
(совершается ли преступление единолично или
группой лиц), а также по количеству потерпевших –
преступление совершается в отношении одного
лица или неограниченного круга лиц.
По использованию средств и орудий престу
пления способ совершения преступления можно
разделить на два вида. Первый – «простой», это
устные публичные призывы к осуществлению экс
тремистской деятельности, примитивные граффи
ти на стенах, рисунки. Второй вид способа совер
шения преступлений рассматриваемой категории –
«опосредованный» (технологический): распро
странение информации с призывами к осуществле
нию экстремистской деятельности в сети Интернет,
при помощи других технических средств передачи
информации, изготовление различной печатной
продукции экстремистского содержания и т.п.
Как показывает изучение судебной и след
ственной практики, данные преступления могут
быть как спонтанными, так и тщательно сплани
рованными. Для совершения преступлений рас
сматриваемой категории готовится компьютерная
техника, создаются сайты и блог-страницы в сети
Интернет, изготавливаются листовки, плакаты,
создаются произведения соответствующего со
держания, а также осуществляется подготовка к
массовым мероприятиям, таким, как собрания,
митинги, демонстрации, шествия, пикетирования
и т.п. Таким образом, способы совершения престу
плений рассматриваемой категории можно класси
фицировать и по моменту возникновения умысла.
Действия, направленные на публичные при
зывы к осуществлению экстремистской деятель
ности, по способу совершения могут быть вер
бальными, т.е. словесными (собрания, митинги,
демонстрации, шествия, пикетирования, иные
массовые мероприятия) и демонстративными,
т.е. изобразительно-печатными (книги, сборники,
иные издания; листовки, плакаты, изображения).
Именно такое понимание призыва прослеживает
ся в проекте постановления Пленума Верховно
го Суда РФ, посвящённом судебной практике по
делам о преступлениях экстремистской направ
ленности (п.
5 проекта). При расследовании уго
ловного дела главным объектом исследования и
основным источником доказательств должен стать
сам текст публикации, выступления, изображения,
требующий содержательного анализа и юриди
ческой оценки. При этом возможны два способа
передачи информации – прямо, недвусмыслен
но (здесь не требуется специальных познаний от
правоприменителя) и «завуалированно»: с под
текстом, с использованием специальной лексики и
т.п. Во втором случае необходимы именно специ
альные познания, и проведение соответствующих
экспертиз на предмет установления в тексте при
зывов к осуществлению экстремистской деятель
ности представляется обязательным. Анализ су
дебно-следственной практики, проведенный нами,
свидетельствует, что такие исследования проводи
лись только в 9% случаев.
В отличие от состава преступления, предусмо
тренного ст.
282 УК РФ, который также допускает
вербальную или изобразительно-печатную форму
возбуждения ненависти или вражды, в данном слу
чае направленность действий более узкая, сводит
ся к побуждению к совершению противоправных
деяний. Соответственно, если само по себе рас
пространение книги, унижающей национальное
достоинство, образует состав преступления, пред
усмотренный ст. 282 УК РФ, то распространение
книг, содержащих, кроме всего прочего, призывы
к осуществлению экстремистской деятельности,
следует квалифицировать по ст. 280 УК РФ. На
практике вместе с тем довольно часто наблюдает
ся совокупность преступлений, предусмотренных
ст. 280 и 282 УК РФ [7, с.
Установление способа преступления как эле
мента криминалистической характеристики пре
ступлений есть не что иное, как собирание кри
миналистически значимой информации по делу,
которая является своеобразной базой для опреде
ления типичных следственных ситуаций построе
ния криминалистических версий и, соответствен
но, определения тактики расследования.
Литература
1. Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3 т.; т. 2: Криминалистические средства, приёмы, рекоменда
ции. М.: Юрист, 1997.
2. Зуйков Г.Г. Поиск по признакам способов совершения преступлений. М., 1970.
3. Зуйков Г.Г. Установление способа совершения преступления. М., 1970.
4. Колесниченко А.Н., Савченко А.Н. К вопросу о понятии способа совершения преступления в кри
миналистике // Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. Душанбе, 1962. Вып. 2.
5. Официальный сайт МВД Российской федерации. Статистика. URL:
http://www/mvd/ru (дата об
6. Уткин М.С. Особенности расследования и предупреждения хищений в потребительской коопера
ции. Свердловск, 1975.
7. Фридинский С.Н. Противодействие экстремистской деятельности (экстремизму) в России (соци
ально-правовое и криминологическое исследование): автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2011.
С.А. Степанов
Новосибирский военный институт ВВ им. генерала армии И.К. Яковлева МВД России
Большинство учёных в области криминали
стики придерживаются мнения, что сокрытие
преступления является составной частью «спо
соба совершения преступления» [2, 4, 6]. Одним
из первых авторов, обратившихся к вопросу по
нятия и содержания «сокрытия преступления»,
был Б.Б. Рыбников. В своём исследовании он
определил, что «сокрытие преступления – это
деятельность лица, направленная на утаивание
известных ему фактов и обстоятельств совер
шенного преступления» [7, c.
55]. В последую
щем предпринимались попытки усовершенство
вать данное понятие.
В представленной публикации мы хотели бы
более подробно остановиться на содержании дей
ствий, совершаемых военнослужащими внутрен
них войск МВД России, направленных на сокры
тие преступлений.
Особенностью действий военнослужащих по
сокрытию преступлений может быть то, что, с од
ной стороны, они могут входить в объективную
сторону преступления, а с другой стороны – внеш
нее содержание таких действий может не охва
тываться объективной и субъективной сторонами
преступления.
«В тех случаях, когда они входят в преступный
замысел субъекта преступления, взаимосвязаны
с комплексом подготовки и совершения престу
пления, тогда они являются неотъемлемой частью
способа совершения преступления. Когда же они
предусмотрены преступным планом и не находят
ся в указанной связи, их следует рассматривать как
самостоятельные» [3, c.
При выполнении действий по сокрытию пре
ступления в рамках способа его совершения субъ
ект учитывает планируемые или осуществляемые
операции по подготовке преступления и непосред
ственному его выполнению. По возможности, пре
ступления совершаются вне «посторонних глаз»,
совершая насильственное преступление, военнос
лужащий уже в момент его совершения старается
скрыть само преступное деяние. В рамках способа
совершения преступления субъект может исполь
зовать действия, приёмы и средства, предупреж
дающие образование его следов, в частности,
применить орудия преступления, следы которого
очень трудно выявить. В нередких случаях субъ
ект пытается не оставлять следов на теле потер
певшего, например, при нанесении ударов руками
может использовать намотанное на руки мокрое
полотенце либо боксёрские перчатки. Потерпев
ший чувствует физическую боль, соответственно
реагирует на неё, но при этом на его теле не оста
ются в сильной степени выраженности синяки и
ссадины, как от ударов открытой рукой. Действия
же по сокрытию следов преступлений происходят,
когда субъект преступления осознаёт и принима
ет во внимание, что в результате содеянного им
преступления возникли следы, каковыми могут
являться следы крови потерпевшего, оторванные
элементы обмундирования, оставшиеся на полу,
стенах, мебели и других предметах или на самом
потерпевшем. Следы, как правило, сразу уничто
жаются путём вытирания, смывания, замены или
ремонта обмундирования, ссадины и кровоподтё
ки гримируются, орудия преступления уничтожа
ют или укрывают в различных местах и т.д.
Иногда субъект преступления включает в спо
соб сокрытия преступления промежуточные цели
(не допустить возникновения следов борьбы и са
мообороны на кожной поверхности, одежде потер
певшего и на собственном теле, уничтожить следы
своего присутствия на месте преступления и т.д.).
«Такие действия вызваны тем, чтобы помешать
быстрому установлению объективной истины ко
мандирами и органами предварительного рассле
дования, так как установить истину можно только
путём воздействия на идеальные и материальные
следы преступления и их носители» [3, c.
В большинстве случаев субъекты преступле
ний морально (психологически) воздействуют на
потерпевших военнослужащих путём запугива
ния и угроз, и в результате такого воздействия сам
потерпевший военнослужащий пытается скрыть
осуществлённое на него преступное воздействие
(если оно, конечно, не связано с причинением
тяжкого вреда здоровью, которое скрыть невоз
можно), а в случае его обнаружения чаще всего
неохотно даёт показания против субъекта престу
пления или вовсе отказывается давать их. Нередко
потерпевший выдумывает историю получения им
повреждений при тех или других обстоятельствах,
никак не связанных с преступным воздействием
на него в целях отвести подозрения от субъекта
преступления.
В целях выявления вышеуказанных фактов наи
более эффективно проведение очной ставки между
различными участниками: потерпевший – обвиняе
мый (подозреваемый), потерпевший – свидетель,
свидетель – свидетель, обвиняемый (подозрева
емый) – свидетель. Как отмечает Н.Ю. Лебедев,
«очная ставка обладает изобличительным харак
тером, большой силой воздействия, в чьих пока
заниях содержатся преднамеренные или непро
извольные искажения истины» [5, с.
64].
В редких случаях военнослужащие фальси
фицируют следы причастности к совершенному
преступлению других лиц: на место преступления
они подбрасывают личные вещи оговариваемых.
Иногда субъекты сокрытия, не участвовавшие в
совершении преступления (например, дневаль
ный, которому ставится задача замыть следы пре
ступления), оставляют без внимания некоторые
следы, которые бы не смог не заметить субъект
преступления. Среди самостоятельных действий
по сокрытию выделяются вербальные, заключаю
щиеся в создании идеальных следов и высказыва
ний. Это ложные показания свидетелей, подозре
ваемых, обвиняемых и прочих лиц.
«На стадии расследования насильственных пре
ступлений могут выполняться и акты противодей
ствия, не относящиеся к сокрытию преступления:
различные симуляции подозреваемым болезненного
физического или психического состояния, исключа
ющего привлечение к ответственности; уклонение
от участия в расследовании; оказание давления на
следователя через родственников и знакомых, кото
рые имеют связи во властных кругах, свидетелей и
других участников расследования» [1, с.
417].
В заключение хотелось бы отметить, что точ
ное определение действий, направленных на со
крытие преступлений, является одной из основ
ных задач для планирования предварительного
расследования.
Литература
1. Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Россинская Е.Р. Криминалистика: учебник для вузов /
под ред. засл. деятеля науки РФ, проф. Р.С.
Белкина. М.: Изд-во «Норма» (Изд. гр. Норма – ИНФРА-М),
2. Белкин Р.С. Курс советской криминалистики: в 3 т. М., 1979. Т. 3.
3. Замылин Е.И. О взаимодействии следственных и оперативных аппаратов в условиях активного
противодействия расследованию преступлений // Вестник криминалистики. 2009. №
4. Лавров В.П., Лузгин И.М. Способ сокрытия преступления и его криминалистическое значение.
5. Лебедев Н.Ю. К вопросу о значении этапа подготовки проведения очной ставки для преодоления
конфликтов уголовного судопроизводства // Сборник материалов криминалистических чтений / под ред.
Ю.Л. Бойко. Барнаул: БЮИ МВД России, 2013. С. 63-65.
6. Овечкин
В.А. Общие положения методики расследования преступлений, скрытых инсценировка
ми. Харьков, 1975.
7. Рыбников Б.Б. Проблема сокрытия преступления и её место в советской криминалистике // Воз
можности раскрытия преступлений по способу их совершения. Рига, 1972.
Информационной основой криминалистиче
ских учётов являются сбор, накопление и анализ
криминалистически значимых сведений о субъ
ектах и предметах преступлений и связанных с
ними событий. На современном этапе методы
сбора и анализа криминалистически значимой
информации существенно модернизированы в со
ответствии с развитием технического прогресса.
При этом особое место в ряду специфических ин
формационных ресурсов правоохранительных ор
ганов занимают экспертно-криминалистические
учёты, особенность которых выражается, прежде
всего, в материально-фиксированной форме объ
ектов и характере проверок, проводимых по ним.
Значение проверок по экспертно-криминали
стическим учётам несомненно высоко, т.к. позво
ляет получить необходимые данные о задержанных
лицах, лицах, возможно причастных к соверше
нию нераскрытых преступлений, а в некоторых
случаях – данные, необходимые для объединения
уголовных дел по нераскрытым преступлениям.
Правовая основа деятельности по формирова
нию, ведению и использованию экспертно-крими
налистических учётов, включая порядок форми
рования и ведения учётов, картотек и коллекций
ОВД, получила достаточную регламентацию. При
этом в соответствии с п. 1 гл. 4 Инструкции по
организации формирования, ведения и использо
вания экспертно-криминалистических учётов ор
ганов внутренних дел Российской Федерации [3]
формирование и использование экспертно-крими
налистических учётов осуществляется следовате
лями, дознавателями, сотрудниками оперативных
подразделений ОВД, а также сотрудниками экс
пертно-криминалистических подразделений ОВД
в пределах их компетенции. Данная формули
ровка, по нашему мнению, подчеркивает равные
права и обязанности указанных категорий сотруд
ников ОВД в формировании экспертно-кримина
листических учётов.
Следователь, дознаватель, сотрудник опера
тивного подразделения также имеют право при
влекать специалистов при производстве след
ственных действий и оперативно-разыскных
мероприятий, направленных на изъятие предметов
и следов, которые могут стать объектами провер
ки, а также получения информации об объектах
проверки. При этом законодательно закреплено,
что дознаватель, следователь или сотрудник опе
ративного подразделения несут персональную
ответственность за своевременное направление в
установленном порядке следов и объектов для по
становки на экспертно-криминалистический учёт
и их проверки.
Однако в практической реализации данных по
ложений имеются некоторые проблемные момен
ты, отрицательно влияющие на результативность
использования экспертно-криминалистических
учётов.
В ходе научного исследования было проведено
анкетирование сотрудников ЭКЦ ГУ МВД России
по г.
Москве, ГУ МВД России по Московской об
ласти, УМВД России по Белгородской, Брянской,
Ивановской, Курской, Рязанской, Тамбовской и
Ярославской областям.
По мнению респондентов, на современном
этапе ведущая роль при формировании экспертно-
криминалистических учётов принадлежит сотруд
никам экспертно-криминалистических подраз
делений, которые были отмечены в обобщённых
справках, представленных семью региональными
ЭКЦ. Данное положение обоснованно тем, что
значительное количество объектов и следов ста
вится на учёт после производства соответствую
щих экспертиз и исследований.
Анализ полученных данных показывает, что,
по мнению опрошенных сотрудников, ведущая
роль при использовании экспертно-криминали
стических учётов принадлежит как сотрудникам
экспертно-криминалистических подразделений,
так и сотрудникам оперативных подразделений
ОВД, которые были отмечены в итоговых справ
ках, представленных, соответственно, шестью и
пятью региональными ЭКЦ.
Использование учёта представляет собой ком
плекс мероприятий по получению результатов со
С.А. Тишков,
канд. полит. наук, доцент
Орловский юридический институт МВД России им. В.В. Лукьянова;
Орловский юридический институт МВД России им. В.В. Лукьянова
ставления экспертно-криминалистической ин
формации об объектах учёта и объектах проверки
в целях установления лиц, подозреваемых в совер
шении преступлений, а также иных обстоятельств,
имеющих значение для раскрытия преступлений и
расследования уголовных дел.
Данная работа носит поисковый (разыскной)
характер, поэтому вполне обоснованно, что в ней
возрастает роль сотрудников оперативных под
разделений ОВД. Вместе с тем роль сотрудников
следственных подразделений в использовании экс
пертно-криминалистических учётов была отмечена
только в двух обобщённых справках. Данные ре
зультаты, по нашему мнению, наглядно отражают
недооценку субъектами расследования роли крими
налистической информации и, следовательно, сни
жение активности разыскной работы следователей,
направленной на установление лиц и предметов,
вовлеченных в процесс преступной деятельности.
По мнению ряда авторов, для повышения резуль
тативности использования криминалистической
регистрации в раскрытии и расследовании престу
плений и оперативности получения учётной инфор
мации пользователями целесообразно реализовать
комплекс мер по совершенствованию правового ре
гулирования, созданию эффективной системы фор
мирования и ведения экспертно-криминалистиче
ских учётов, должного материально-технического и
финансового обеспечения указанной деятельности
[2, с.
91-95], внедрению достижений научно-техни
ческого прогресса и информационных технологий
в целях расширения круга информационно-крими
налистических услуг [1, с.
38], а также созданию
новых видов интегрированных учётов на базе дак
тилоскопических учётов ОВД [6, с.
Данные положения во многом подтвердились
результатами анкетирования, согласно которому
ряд положений приказа МВД России от 10.02.2006
70 «Об организации и использовании экспертно-
криминалистических учётов органов внутренних
дел Российской Федерации» требуют доработок.
Предлагаемые изменения возможно сформировать
в два блока, которые относятся к организации фор
мирования, ведения и использования экспертно-
криминалистических учётов и финансированию
данной деятельности.
По нашему мнению, финансирование имеет
существенное значение в современных условиях
потребности субъектов регистрации в программ
ных продуктах и расходных материалах, посколь
ку техническая составляющая является одним из
основных условий реализации потенциала систе
мы криминалистической регистрации.
В блоке организационных вопросов возможно
выделить следующие составляющие:
- исключение ведения на региональном уров
не учётов самодельного огнестрельного оружия и
поддельных металлических денег [4];
- исключение обязательного ведения экспер
тно-криминалистических учётов на бумажном
носителе при возможности ведения с использова
нием технических средств и автоматизированных
информационных систем [5];
- упрощение процесса делопроизводства и
нормативное закрепление порядка электронного
документооборота при формировании, ведении и
использовании экспертно-криминалистических
учётов [4].
Таким образом, анализ правоприменительной
практики и научных публикаций показывает, что в
деятельности по формированию и использованию
экспертно-криминалистических учётов имеется
ряд проблемных моментов. Наибольшую актуаль
ность имеют проблемы нормативного закрепления
использования электронного документооборота
экспертно-криминалистических учётов с исполь
зованием технических средств и информацион
но-телекоммуникационных систем, прошедших
апробацию и рекомендованных к использованию
МВД России, а также материально-технического
обеспечения работ, связанных с экспертно-крими
налистическими учётами.
Литература
1. Гусев А.В. Технология реализации специальных криминалистических познаний при работе с экс
пертно-криминалистическими учётами // Юристъ-Правоведъ. 2011. № 4. С. 38-42.
2. Каримов В.Х. Актуальные проблемы организации и использования экспертно-криминалистиче
ских учётов органов внутренних дел, пути их решения // Труды Академии управления МВД России.
3. Об организации и использовании экспертно-криминалистических учётов органов внутренних дел
Российской Федерации [Электронный ресурс]: приложение №
1 к Приказу МВД России от 10.02.2006
№ 70 (ред. от 21.05.2008). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
4. Письмо ГУ МВД России по г. Москве (исх.
№ 6/10-10626 от 08.09.2015).
5. Письмо УМВД России по Белгородской области (исх. №
8/1953 от 03.09.2015).
6. Синеоков Д.В., Тишков С.А. Современное состояние и перспективы развития автоматизирован
ных дактилоскопических учётов на региональном уровне (на примере Орловской области) // Преступ
ность в СНГ: проблемы предупреждения и раскрытия преступлений: междунар. научно-практ. конф-ция
мая 2015
г.): сб. мат-лов. Воронеж: Воронежский ин-т МВД России, 2015. С. 169-17
Проблема ретроспективного познания наи
более остро стоит при исследовании обстановки
места происшествия. И в зависимости от вида
преступления осмотр места происшествия имеет
свою специфику его производства. Это связано с
особенностями применения как тактических при
ёмов, так и технико-криминалистических средств,
поскольку они позволяют глубже проникнуть в
сущность события, собрать больше информации.
Необходимо отметить, что окружающий нас
мир находится в постоянном движении и измене
нии. Понятие «пространство» фиксирует момент
относительно устойчивого целостного состояния
предметов. Факт изменения предмета осущест
вляется исследованием относительно устойчиво
го состояния предмета и в начале, и в конце того
или иного процесса изменения (движения). Из
менение предмета – это, в конечном счете, и есть
последовательность чем-то отличающихся друг от
друга относительно устойчивых состояний данно
го предмета независимо от того, на основе каких
форм движения (механической, физической, хими
ческой, биологической и др.) изменения материи
возникли в пространственно-временной структу
ре. Если исходить из того, что в мире нет ничего,
кроме движущейся материи, и движущаяся мате
рия не может двигаться иначе, как в пространстве
и во времени, то в основе места происшествия ле
жит пространственно-временная структура, пото
му что любое изменение материальных объектов
в пространстве связано с изменением временных
параметров и наоборот. Структурная зависимость
системы «пространство – движение – время» вы
ступает в качестве структурной связи в процессе
постоянно сменяющихся состояний материи.
На наш взгляд, данное положение примени
мо и в криминалистике, где исследование места
происшествия осуществляется через анализ дви
жения (изменения) элементов обстановки. При
этом выявляются различия между относительно
устойчивым состоянием объектов и относительно
устойчивым состоянием изменившихся объектов,
а также раскрываются те стадии, через которые
они прошли в процессе изменения.
Необходимо отметить, что вероятность по
знания обусловливается не только отражательной
способностью сознания следователя, т.е. гносео
логическим отражением, но и отражательной спо
собностью самих материальных объектов, кото
рые находятся на месте происшествия. Здесь под
отражением понимают такое свойство материи,
когда имеется способность одних тел в результате
их взаимодействия с другими телами воспроизво
дить некоторые особенности последних в своей
собственной природе.
Событие преступления как материальный про
цесс, в котором наглядно проявляется динамика
действий преступника в пространственно-времен
ной структуре места происшествия, отражается в
различных формах и на разных уровнях. Отметим,
что «структура» отражает форму расположения
элементов и характер взаимодействия их сторон
и свойств. Элементы структуры взаимодействуют
друг с другом только определёнными сторонами,
свойствами. Она также имеет сложную систему
горизонтальных и вертикальных структур. Гори
зонтальная структура отражает специфическую
взаимосвязь элементов системы, вертикальная –
связь элементов с источником своего существова
ния (вещественным, энергетическим, информаци
онным). Структура является итогом организации,
упорядочения, и она существует определённое
время в относительно качественно неизменном
виде. И обстановка места происшествия также
представляет собой целостный, структурно орга
низованный в пространстве и времени материаль
ный объект, имеющий систему сосуществующих
объектов, которые обладают присущими им разме
рами, расстояниями между ними и другими харак
теризующими их элементами.
Производство осмотра места происшествия
с позиции информационного и системно-струк
турного подхода предполагает, что каждый пред
мет, отображение, явление изучаются не сами по
себе, а как элементы сложной специфической
системы, имеющей свое содержание, развитие и
ограниченной во времени и пространстве. Сна
чала изучаются наиболее простые элементы,
затем – более сложные; сначала изучают сами
элементы, затем – связи между ними; при этом
сначала изучают более простые связи, затем – бо
лее сложные.
Сибирский федеральный университет
На наш взгляд, место происшествия структур
но состоит из нескольких взаимосвязанных компо
нентов:
- пространственное положение места проис
шествия во взаимосвязи с граничащими его объ
ектами;
- следы, которые возникли в связи с преступ
- следы, которые возникли естественным пу
тём, вне связи с преступным событием;
- та часть обстановки, которая не подверглась
изменениям.
В связи с этим необходимо выделить следую
щие задачи осмотра места происшествия:
- получить представление об общем виде ме
ста происшествия: его расположении, границах и
пространственной протяженности, назначении по
мещения или участка местности;
- установить, какие объекты находятся на ме
сте происшествия и что они собой представляют,
выдвинуть предположения о причинах появления
или отсутствия на месте происшествия тех или
иных объектов;
- зафиксировать положение объектов на ме
сте происшествия и их взаиморасположение, т.е.
установить их пространственные отношения друг
с другом и выявить отклонения от обычного для
данной ситуации характера этих пространствен
ных отношений;
- установить временные связи и отношения
объектов.
Необходимо отметить, что любая познаватель
ная деятельность может быть успешной только
тогда, когда выбор средств познания осущест
вляется в соответствии с особенностями объекта,
условиями, в которых проводится осмотр места
происшествия. Пространственное положение ме
ста происшествия в зависимости от вида престу
пления несет значительную информационную на
грузку о произошедшем событии. В тактическом
плане данный компонент изучается в процессе
обзорной стадии. Основная цель её состоит в вы
явлении пространственной структурной связи не
только внутри системы, но и вне её. Естественно,
что усилия следователя при этом будут направле
ны, в первую очередь, на обнаружение следов; во
вторую – на выявление их взаимосвязи с другими
объектами, следами. При этом последовательно,
шаг за шагом, устанавливают по возможности все
элементы структуры места происшествия в преде
лах границы, а если возникнет необходимость, –
то и за его пределами.
В познавательной структуре осмотра места
происшествия основным методом является на
блюдение, но, кроме того, сюда входят: модели
рование, измерение и описание. Однако в этот
комплекс необходимо включить тактические
приёмы, которые способствуют реализации по
знавательной структуры, поскольку тактический
приём – это научно обоснованная рекомендация
о наиболее оптимальном поведении, способе дей
ствия следователя и технико-криминалистиче
ские средства. Основная цель применения техни
ческих средств при осмотре места происшествия
заключается в том, что, во-первых, в процессе
практической деятельности человек реализует
посредством техники те функции, которые он не
в состоянии реализовать в силу ограниченности
своих возможностей или не может выполнить с
необходимой эффективностью; во-вторых, в силу
особенностей уголовно-процессуального позна
ния информация, полученная при производстве
данного следственного действия, должна закре
пляться так, чтобы другие участники уголовного
процесса могли ознакомиться.
Таким образом, познавательные возможности
осмотра места происшествия могут быть реализо
ваны в полной мере лишь посредством:
- использования системно-структурного подхо
да исследования обстановки места происшествия;
- тактических приемов осмотра места проис
шествия;
- использования технико-криминалистических
средств.
Сделать вывод о наличии в расследуемом со
бытии инсценировки возможно только на основа
нии выявления её признаков. Здесь важно знать:
без выявления нет разоблачения, нет использова
ния его результатов.
Преступления имеют множество форм, они
весьма разнообразны. Ещё большим разнообрази
ем отличаются преступные инсценировки, сопро
вождающие преступную деятельность. Разнообра
зие преступлений, умноженное на разнообразие
инсценировок, создает своеобразный, неповтори
мый комплекс сложных криминальных ситуаций.
Главное в выявлении (раскрытии) инсцениров
ки – найти смысл преступления и инсценировки.
Смысл преступления диктует модель его рас
крытия. При этом специфика выявления инсцени
ровок аналогична во многом специфике выявления
преступления определённого вида (категории).
Поэтому можно говорить об определённой схоже
сти методов и приёмов их обнаружения.
Самое главное в разоблачении инсценировки –
не привязываться к стереотипам и выходить на
новую программу исследования инсценированной
обстановки.
Алгоритм выявления инсценировки состоит из
определённой последовательности.
Эта последовательность осуществляется путём
производства повторного осмотра места происше
ствия, допроса лиц, которые обнаружили исследу
емое событие, а также лиц, имеющих отношение
к месту происшествия на бытовой, служебной и
иной основе, изучение медицинских и других до
кументов потерпевших, экспертного исследования
различных объектов.
Безусловно, результативность следственной
деятельности по выявлению признаков инсцени
ровки при расследовании преступлений зависит
и от того объёма криминалистически значимой
информации, которой располагает следователь.
При этом деятельность по выявлению инсцени
ровок включает в себя выявление обстоятельств
скрываемого преступления и лиц, виновных в его
совершении. От условий реально сложившейся
следственной ситуации, свойств личности субъ
ектов инсценировки и лиц, производящих рас
следование, зависит выбор и применение тех или
иных методов выявления признаков инсцениров
Одним из таких методов выявления преступ
ной инсценировки выступает метод моделирова
Метод моделирования в криминалистике и
криминалистической практике используется тогда,
когда затруднено, невозможно и нецелесообразно
непосредственное изучение самого исследуемого
объекта (оригинала).
В криминалистике используются материаль
ные и идеальные виды моделей. Материальные
модели могут преобразовываться в простран
ственно-подобные либо физические. Идеальные
реализуются путём отражения действительности в
психике людей, в форме описания предметов, ка
ких-либо действий (взаимодействий), явлений.
В рамках такого сравнительного анализа при
выявлении инсценировки реализуются стандарт
ные криминалистические модели соответствую
щих событий, а также модели познаваемого дея
ния, завуалированного инсценировкой, и модель
Можно выделить два больших этапа, из кото
рых состоит само моделирование. Первый этап
заключается в накоплении нужной информации о
преступлении и построении его модели. При про
ведении второго этапа происходит формирование
действий, направленных на создание возможности
контролировать возникшую ситуацию. Если гово
рить о логической последовательности моделиро
вания, то её можно свести к следующим этапам:
• обозначение проблемы;
• создание модели преступного события, за
полнение её элементов определённым содержани
ем, которое имеется у следователя;
• извлечение и отсечение тех обстоятельств, ко
торые не играют никакой роли при исследовании;
• синтез обстоятельств;
• прогнозирование появления факторов проти
водействия, которые могут носить динамический
характер (возможности уничтожения, поврежде
ния документов, психологическое давление на
свидетелей со стороны виновных лиц и др.);
канд. юрид. наук
Калининградский филиал Санкт-Петербургского университета МВД России
• определение необходимого и оптимального
количества вариантов, с помощью которых можно
контролировать ход событий;
• выбор лучшего и подходящего решения.
При построении модели должна появиться
определённая схема, предназначенная для фикса
ции обстоятельств, подлежащих установлению в
ходе следственного действия. В результате про
движения расследования эта схема должна запол
няться и пополняться новым содержимым.
Поэтому при использовании вышеуказанного
метода разумно определить и составить струк
турную основу модели преступного события и
представить её в виде информационной сетки.
При помощи такой модели вся информация по
криминальному событию будет чётко сгруппиро
вана и классифицирована. Она поможет опреде
лить следователю, каких элементов недостает и
как нужно действовать дальше, чтобы получить
недостающие сведения. Также данная модель по
могает увидеть противоречия между известными
и изученными фактами, и на этой основе принять
решение об осуществлении дополнительной про
верки поступившей к следователю информации
или же попытаться по-новому оценить и связать
уже имеющиеся данные.
Степень информационной наполненности мо
дели расследуемого события по выявлению при
знаков инсценировки на начальном этапе различ
на. Признаки инсценировки, которые вошли в
основу версии о сокрытии, обнаруживаются пу
тём проведения оперативно-разыскных меропри
ятий и следственных действий и не исчерпыва
ются негативными обстоятельствами, как считает
Овечкин [4, с.
11-13].
Уже на первоначальном этапе расследования
скрываемых преступлений вполне возможно и
вероятно обнаружение признаков сокрытия, хотя
негативные обстоятельства могут быть и не вы
явлены в силу ряда объективных и субъективных
причин. К указанным признакам А.Р.
Ратинов, на
ряду с негативными обстоятельствами, относит
следы скрываемого деяния и самого сокрытия [5,
Обнаруженные на начальном этапе рассле
дования негативные обстоятельства существуют
независимо от того, учтены они определённой
версией или нет. Версия может быть ложной, а
факты, противоречащие ей, – неосновательно
расцениваться как негативные обстоятельства.
Кроме того, при построении версий негативным
обстоятельством может быть дано ошибочное
объяснение, но это не меняет их сущности. Они
могут быть учтены, правильно оценены, своев
ременно обнаружены при выдвижении версий,
но и в этих случаях их суть не меняется. Следу
ет сделать акцент на том, что негативные обстоя
тельства не являются исчерпывающими для всего
круга признаков инсценировки. Её разоблачение
требует досконального рассмотрения самой инс
ценированной обстановки, выяснения и провер
ки всех связей между её элементами, обнаруже
ния признаков искусственности этих связей. По
Овечкину, этот метод разоблачения инсцени
ровки носит название метода интеллектуального
анализа действий преступника на месте проис
шествия. [3, с.
120]. Разумеется, этот метод носит
субъективный характер.
Следовательно, главными шагами, ведущими
к построению информационной модели события
преступления по выявлению признаков инсцени
ровки, будут являться:
- выбор наиболее важных для дела составляю
щих модели преступления;
- заполнение структуры модели первичной ин
формацией о преступлении;
- определение компонентов или их частей, ин
формация о которых отсутствует. Из заполненной
имеющимися данными схемы будет чётко видно,
какой информации недостает, и какие противоре
чия возникли;
- поиск недостающей информации. Этот поиск
осуществляется несколькими путями, а именно:
путём построения версий и их проверки, исполь
зования типовой криминалистической характери
стики преступлений, анализа моделей и основан
ных на нём логических выводах;
- заполнение компонентов модели дополни
тельно полученной информацией, выявление и
устранение возникших противоречий между эле
ментами.
Таким образом, применение метода модели
рования при выявлении признаков преступных
инсценировок на всем протяжении поисково-по
знавательной деятельности, начиная с момента
изучения исходной информации и вплоть до при
нятия решения о завершении деятельности, по
зволяет обеспечить систематизацию и анализ ин
формации, а также деятельность по сбору новых
доказательств и изобличению виновного.
Литература
1. Бурыка Д.А., Глотов Д.А. О некоторых проблемах обнаружения криминальных инсценировок на
стадии возбуждения уголовного дела. М., 2012.
2. Волчецкая Т.С. Теоретические проблемы использования метода моделирования в криминалисти
ческой науке // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. 2012. №
3. Овечкин В.А. Общие положения методики расследования преступлений, скрытых инсценировка
ми: дис. … канд. юрид. наук. Харьков, 1975.
4. Овечкин В.А. Расследование преступлений, скрытых инсценировками. Харьков, 1979.
5. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 2001.
Барнаульский юридический институт МВД России
Оперативно-разыскная деятельность невоз
можна без её информационного наполнения.
Каждое преступное событие порождает воз
никновение различных по своему содержанию и
объёму информационных потоков. Те из них, ко
торые прошли через отделы головного мозга, от
вечающие за память человека, формируют у по
терпевшего или иного очевидца преступления
мысленный образ события, а также его отдельных
составляющих, например, внешности лица, совер
шившего преступление.
На формирование мысленного образа влияют
многочисленные факторы: условия и продолжи
тельность наблюдения, состояние субъекта в мо
мент зрительного контакта и многое другое. Все
они, в совокупности, определяют объём и качество
оперативно-разыскной информации.
Сотрудник, уполномоченный на осуществле
ние оперативно-разыскной деятельности, должен
максимально полно использовать в решении сто
ящих перед ним задач всю имеющуюся информа
Мысленный образ, сформированный у оче
видца преступления, необходимо, прежде всего,
материализовать, иными словами, представить в
доступном для других лиц виде.
Это возможно путём составления словесно
го портрета преступника либо его субъективного
портрета в соответствии с научно разработанными
и апробированными практикой методами.
Словесный портрет (описание внешности
человека по определённым правилам), на наш
взгляд, необходимо составлять во всех случаях,
когда установлены лица, находившиеся в контакте
с преступником. Фиксация информации о внешно
сти подозреваемого обязательна в силу того, что
мысленный образ со временем угасает, большин
ство деталей забывается и исчезает из памяти.
Субъективный портрет – это материализован
ное изображение лица человека, его фигуры, соз
данное по памяти на основе зрительно-мысленного
образа, формируемого у очевидца, находившегося
в зрительном контакте с устанавливаемым лицом.
В отличие от словесного портрета субъектив
ный портрет удается составить далеко не во всех
случаях, т.к. не всегда очевидец в состоянии рас
смотреть при кратковременном контакте и запом
нить те или иные элементы лица подозреваемого.
Опыт преподавания основ составления словес
ных и субъективных портретов свидетельствует о
том, что при соблюдении, умелом использовании
соответствующих правил и методик удаётся со
ставить описание внешности человека и субъек
тивный портрет, приемлемые для установления по
ним преступника.
Однако результаты анкетирования сотрудников
оперативных и экспертно-криминалистических
подразделений органов внутренних дел (далее –
свидетельствуют о недостаточной эффек
тивности данного направления деятельности.
Так, 32,1% сотрудников оперативных подразде
лений, 43,8% сотрудников ЭКП отметило низкую
эффективность использования субъективных пор
третов при установлении лиц, совершивших пре
ступления. 12,6% сотрудников уголовного разыска
(далее – УР), 9,3% сотрудников ЭКП указало, что
эффективность использования субъективных пор
третов нулевая. При этом основной причиной яви
лись недостатки программного обеспечения – на
Опрошено 279 сотрудников оперативных подразделений,
216 сотрудников экспертно-криминалистических подразделе
ний органов внутренних дел.
это указало 56,4% сотрудников оперативных под
разделений и 61,7% сотрудников ЭКП.
Также причинами низкой эффективности ис
пользования субъективных портретов являются:
недостатки подготовки сотрудников ЭКП (на это
указало 31,4% сотрудников оперативных под
разделений); недостатки при работе с очевидца
ми (49,4% сотрудников УР и 47,4% сотрудников
ЭКП); нарушение порядка предъявления очевид
цам фототеки лиц, представляющих оперативный
интерес (6,4% и 12,8% соответственно). На недо
статки в подготовке указало 12,0% сотрудников
ЭКП. При этом установлено, что 42,3% сотруд
ников не имеют соответствующей подготовки,
однако 56,1% из них привлекаются к составлению
субъективных портретов.
Если устранение недостатков программного
обеспечения
мало зависит от сотрудников опера
тивных подразделений – это направление деятель
ности экспертно-криминалистических и иных тех
нических подразделений ОВД, то недостатки при
работе с очевидцами частично могут быть устра
нены при их помощи.
Так, предъявление фототеки лиц, представ
ляющих оперативный интерес, может быть эф
фективным для оперативного получения разыск
ной информации, но «вместе с тем предъявление
На наш взгляд, совершенствование программного обеспе
чения должно идти по пути упрощения работы по составле
нию субъективного портрета с использованием компьютер
ного моделирования черт лица неизвестного преступника.
Должен быть небольшой набор основных элементов внеш
ности человека, изменяемых с учетом исходной информации,
поступившей от потерпевшего или очевидца, с помощью ком
пьютерных технологий.
фотоальбомов очевидцам нередко может иметь
своим результатом и нежелательные последствия.
Приток массы новых впечатлений, большое коли
чество фотографий подчас полностью вытесняют
из памяти свидетеля образ виденного преступни
ка» [1, с.
75]. Результатом этого будет невозмож
ность далее составить субъективный портрет.
Исходя из изложенного, на наш взгляд, самым
оптимальным в ситуации, когда потерпевший или
очевидец находились в визуальном контакте с по
дозреваемым, будет следующий порядок: в пер
вую очередь с привлечением соответствующих
специалистов изготавливается рисованный, фото
композиционный, композиционно-рисованный [3,
17] или иной субъективный портрет. Далее лицо
направляется в подразделение оперативно-разыск
ной информации (подразделение ОРИ) или иное
подразделение, где имеется такой массив инфор
мации, для предъявления ему фототеки лиц, пред
ставляющих оперативный интерес. Субъективный
портрет при этом должен быть использован для
предварительной выборки фотографий показыва
емых потерпевшему или очевидцу лиц.
Закрепление данного порядка, возможно и в
форме инструкции, позволит повысить эффектив
ность использования субъективных портретов в
оперативно-разыскной деятельности.
Литература
1. Ищенко Е.П., Девиков Е.И. Уголовная регистрация: учеб. пособие. Омск: Высшая школа милиции
МВД СССР, 1986. 98 с.
2. Об оперативно-разыскной деятельности [Электронный ресурс]: федеральный закон от 12.08.1995
144-ФЗ (ред. от 29.06.2015). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
3. Снетков В.А. Использование признаков внешности в работе органов внутренних дел (практикум):
учеб. пособие. М.: ЭКЦ МВД России, 1993. 56
Проведённый автором анализ судебно-след
ственной практики позволяет сделать вывод, что
при производстве по уголовному делу у следовате
ля военного следственного отдела Следственного
комитета Российской Федерации нередко возника
ют затруднения в разрешении следственных ситуа
на различных
этапах расследования. Одной из
причин возникающих затруднений является несо
вершенство
научно обоснованных криминалисти
ческих методик
расследования насильственных
преступлений, совершённых военнослужащими
внутренних войск МВД России
, одной из катего
рий которых выступают преступления, не связан
ные с причинением смерти потерпевшему.
По мнению автора, рассматриваемая категория
преступлений совершается умышленно на почве
так называемых военно-служебных отношений
между субъектом преступления и потерпевшим.
Наиболее распространенными причинами возник
новения трудностей при расследовании указанной
категории преступлений
является
, прежде всего,
то, что не всегда возможно правильно определить
то преступление, которое было совершено воен
нослужащим – против военной службы (такое, как
сопротивление начальнику, принуждение, насиль
ственные действия в отношении начальника и др.)
или общеуголовное (к примеру, против жизни и
здоровья). Установление истины в данном случае
определяется качеством и глубиной исследования
всех обстоятельств, подлежащих доказыванию,
особенно мотивационной сферы виновного в со
вершении преступления.
После возбуждения уголовного дела одной из
основных задач, стоящих перед органами пред
варительного расследования, будет являться
определение обстоятельств, которые подлежат
доказыванию по данному виду преступления.
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Фе
дерации определил,
что при производстве по уго
ловному делу подлежит доказыванию [7, с.
Подлежат выявлению также обстоятельства, спо
собствовавшие совершению преступления.
Как отмечает С.П. Конопенько, «…в зависимо
сти от времени, прошедшего с момента преступле
ния до начала расследования, от места совершения
преступления, от характера и способа преступле
ния следователь или дознаватель определяет и на
мечает наиболее целесообразные первоначальные
следственные действия. Так, если в ходе сопротив
ления начальнику или лицу, исполнявшему обя
занности по военной службе, причинены телесные
повреждения, то целесообразно провести следу
ющие первоначальные следственные действия:
осмотр места происшествия, осмотр одежды, на
значение судебно-медицинской экспертизы потер
певшего и его допрос» [2, с.
Позволим себе остановиться только одном из
указанных следственных действий, в результате
которого одним из доказательств, полученных на
начальном этапе предварительного расследования,
может служить протокол осмотра места происше
По мнению А.В. Гриненко, «осмотр места про
исшествия следует производить безотлагатель
но, сразу же после поступления информации об
обнаружении признаков преступления, если есть
основания полагать, что на определённом участке
местности или в помещении, либо в ином месте
могут быть обнаружены доказательства, имею
щие значение для принятия своевременного, за
конного и обоснованного решения о возбуждении
уголовного дела, о привлечении лица в качестве
обвиняемого и др. Безотлагательность осмотра
диктуется, прежде всего, возможностью необра
тимого изменения первоначальной обстановки и
объектов осмотра, произошедшего в результате:
1) производственной деятельности; 2) изъятия
или подбрасывания определённых предметов;
умышленного или случайного повреждения
или уничтожения следов на месте происшествия;
порчи следов преступления под воздействием
погодных условий и др.» [4]. Кроме того, «чем
скорее будет произведен осмотр, тем больше веро
ятность раскрытия преступления, если таковое в
И.Д. Хомяков,
канд. юрид. наук
Новосибирский военный институт ВВ им. генерала армии И.К.
Яковлева МВД России
действительности имело место. И, напротив, сил и
средств затрачивается меньше, если своевременно
обнаруживается ошибочность предположения о
наличии события преступления» [5, с.
А.И. Бастрыкин отмечает, что «многолетняя
практика криминалистов утверждает, что осмотр
места происшествия является действием невос
полнимым. Утраченную возможность проведения
осмотра иногда не восполнить даже результатами
всего расследования. Криминалисты прошлого
имели все основания говорить: ключ к разгадке
преступления лежит на месте преступления» [1,
В своих исследованиях В.Б.
Стукалин придер
живается другого мнения, отмечая, что «
некоторые
практические работники в ранге руководителей
следственных органов, начальников подразделе
ний дознания, а также некоторые прокуроры счи
тают: “По любому сообщению о преступлении,
поступившему в органы внутренних дел, необхо
димо производить осмотр места происшествия”».
По его мнению, «это весьма спорная точка зрения,
но поскольку она имеет место быть, то вновь воз
никает вопрос о необходимости проведения осмо
тра места происшествия» [6, с. 31].
Рассмотрев различные точки зрения учёных
и исследователей, автор считает, что осмотр ме
ста происшествия производится в целях сбора
и закрепления следов преступления, имеющих
важное значение для раскрытия и расследования
совершённого преступления, воссоздания после
довательности действий преступника (или пре
ступников) и потерпевшего на месте совершения
преступления, окружающей их обстановки и дру
гих условий совершения уголовно-наказуемого
Литература
1. Бастрыкин А.И. Криминалистика. Техника, тактика и методика расследования преступлений:
научно-практ. пособие. 2-е изд., доп. СПб.: Изд-во Р.
Асланова «Юридический центр Пресс», 2009.
2. Конопенько
С.П. Теоретико-прикладная модель и алгоритмы деятельности по расследованию пре
ступлений против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений в условиях конкрет
ной следственной ситуации, складывающейся на первоначальном этапе расследования // Вестник По
лоцкого государственного университета. Серия D. 2010. №
3. Лебедев Н.Ю., Хомяков И.Д. Особенности расследования преступлений, совершённых военнослу
жащими внутренних войск МВД России // Закон и право. 2015. №
4. Руководство по расследованию преступлений: науч.-практ. пособие / отв. ред. А.В.
Гриненко. 2-е
изд., пересмотр. и доп. М.: Норма, 2013. 768 с.
5. Степанов С.А., Хомяков И.Д. Обстоятельства, подлежащие доказыванию при расследовании на
сильственных преступлений, совершенных военнослужащими в отношении начальников и других лиц,
исполняющих обязанности военной службы // Сборник материалов криминалистических чтений. Барна
ул: БЮИ МВД России, 2014. С.
6. Стукалин В.Б. Отдельные аспекты осмотра места происшествия // Актуальные проблемы борьбы
с преступлениями и иными правонарушениями: мат-лы X междунар. научно-практ. конф-ции. Барнаул:
БЮИ МВД России, 2013. Ч.
7. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 18 декабря 2001
г.
174-ФЗ. М.: Эксмо, 2015.
По заданиям оперативно-следственных подраз
делений эксперты экспертно-криминалистических
подразделений (далее – ЭКП) производят судеб
ные экспертизы и предварительные исследования,
процессуальные аспекты, разграничения которых
закреплены в Федеральном законе от 31 мая 2001
г.
73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной
деятельности в Российской Федерации»; приказах
МВД России от 29 июня 2005 г. № 511 «Вопро
сы организации производства судебных экспертиз
в экспертно-криминалистических подразделениях
органов внутренних дел Российской Федерации»
и от 11 января 2009 г. №
7 «Об утверждении На
ставления по организации экспертно-криминали
стической деятельности в системе МВД России».
В отличие от традиционных видов кримина
листических экспертиз (почерковедение, трасо
логия, баллистика и др.), где решение диагности
ческих задач имеет широкое распространение,
освещению возможностей криминалистического
диагностического исследования автора по устно
му или печатному тексту (исключающему призна
ки почерка) в теории криминалистики уделяется
недостаточное внимание. Однако отмечаемый
правоохранительными органами рост «речевых»
преступлений (клевета, угроза, вымогательство,
экстремизм и др.), обусловленный развитием
каналов передачи информации (сотовая связь,
интернет, различные средства аудио- и видеоза
писи), актуализирует на практике потребность ди
агностики анонимных авторов по созданным ими
текстам в целях установления лиц, причастных к
преступлению [1, с.
В большинстве случаев взаимодействие опе
ративно-следственных подразделений и экспертов
(специалистов) при диагностике характеристик
автора криминалистически значимого текста но
сит непроцессуальные формы и сводится к реше
нию задач в целях установления характеристик
диагностического характера анонимного автора
и актуально на этапе предварительных исследо
ваний объектов, когда необходимо оперативно
установить лицо, причастное к совершению пре
ступления.
В соответствии с п.
26 приложения к приказу
МВД России №
7, одной из основных форм вза
имодействия ЭКП с другими подразделениями
является разработка совместных организацион
ных мер по эффективному использованию кри
миналистических средств и методов в борьбе с
преступностью. С учётом этого следователями и
оперативными сотрудникам в целях установления
лиц, совершивших преступления, проводится це
лый комплекс мероприятий по сбору, оценке, ис
следованию и использованию информации о них
При предварительном исследовании кримина
листически значимого текста могут быть получе
ны выводы о наличии в тексте выраженных харак
теристик автора, свидетельствующих [3, с.
- о принадлежности автора к мужскому / жен
скому полу;
возрастной группе автора (периодизация воз
растных этапов приводится в соответствии с ус
ловным делением на три поколения: молодость
(18-30) / зрелость (31-55) / поздняя зрелость (стар
совокупности индивидуально-личностных
характеристик автора (активность / пассивность,
доминирование / подчинённость, общительность
/ замкнутость; эмоциональность / сдержанность;
ответственность / отсутствие ответственности, са
моконтроль / импульсивность и др.);
установлении признаков соавторства текста,
наличии признаков редактирования текста (при их
обнаружении).
Дополнительно может приводиться информа
ция об уровне культуры, социальном статусе, про
фессиональных навыках, языковой и коммуника
тивной компетенциях автора (авторов).
На основе информации, предоставляемой со
трудниками ЭКП, составляются разыскные ори
ентировки и совместно формируются оперативно-
следственные версии по установлению субъекта
преступных действий.
Для более эффективного использования воз
можностей экспертно-криминалистического обе
спечения, при возникновении потребности в
Н.В. Шепель,
канд. юрид. наук
Барнаульский юридический институт МВД России
установлении ориентирующих характеристик не
известного автора, кроме вышеуказанных форм
взаимодействия, необходимо отметить этап поста
новки вопросов перед экспертом (специалистом).
Для того чтобы избежать заведомо невостребо
ванных дополнительных исследований, а также
корректно сформулировать вопросы на предвари
тельное исследование, сотрудникам оперативно-
следственных подразделений необходимо полу
чить консультации у экспертов-автороведов ЭКП.
В результате консультативного взаимодействия
с экспертом (специалистом), рассматривающим
конкретный объект с учётом целей и задач, стоя
щих перед оперативно-следственными органами,
инициатор получает информацию:
- о вопросах, решаемых в рамках экспертиз
(исследований) данного вида с их конкретизацией,
учётом особенностей объекта и характера целей и
задач, стоящих перед инициатором задания;
- порядке предоставления материалов;
- необходимости предоставления эксперту до
полнительных материалов, уточнения установоч
ных данных, в т.ч. о деталях преступного события,
объекте посягательства, личности адресата, обсто
ятельствах появления текста (время, место, способ
его передачи и др.);
- пределах компетенции эксперта данной экс
пертной специальности;
иных формах и возможностях использования
специальных знаний, привлечение которых спо
собствовало бы решению стоящей перед инициа
тором задачи;
- предполагаемом сроке выполнения эксперти
зы (исследования) в соответствии с поставленны
ми вопросами и временем, необходимым эксперту
для воспроизведения методики их решения и со
блюдения очередности производства и др.
К тому же, в ситуации острой оперативной не
обходимости привлечения специалиста в области
автороведения для раскрытия и расследования пре
ступления (например, при похищении человека,
угрозе жизни и здоровью, сообщении об акте тер
роризма и др.), на практике допускается получение
значимой разыскной информации в устной форме.
Таким образом, рассмотренные формы взаимо
действия оперативно-следственных подразделений
и экспертов (специалистов) при диагностике харак
теристик автора криминалистически значимого тек
ста, осуществляемые в непроцессуальных формах,
способствуют оперативному установлению лица,
причастного к преступлению, успешному выявле
нию, раскрытию и расследованию преступлений.
Литература
1. Ермолова Е.И., Громова А.В., Безрукова А.И. Особенности применения результатов автороведче
ских диагностических экспертиз и исследований в раскрытии и расследовании преступлений. М.: ЭКЦ
МВД России, 2014.
2. Жбанков В.А. Человек как носитель криминалистически значимой информации. М., 1993.
3. Кулагина И.Ю., Колюцкий В.Н. Возрастная психология: Полный жизненный цикл развития чело
века: учеб. пособие для студ. вузов. М., 2001.
4. Назарова Т.В., Ермолова Е.И., Ростовская А.В. и др. Диагностика индивидуально-личностных ха
рактеристик автора нерукописного текста: метод. рек-ции. М.: ЭКЦ МВД России, 2013.
Алкоголизм среди несовершеннолетних рас
пространяется угрожающими темпами. Образ
жизни, который ведут современные подростки,
уже немыслим без алкоголя. Возраст несовершен
нолетних, которые употребляют алкогольные на
питки, стремительно снижается. Проблема алкого
лизма среди несовершеннолетних особенно остро
ощущается в неблагополучных семьях. Как прави
ло, родители в этих семьях страдают алкогольной
зависимостью. Это очень сильно сказывается на
их детях, которые впоследствии сами начинают
злоупотреблять алкогольными напитками, причём
с раннего возраста, что в короткие сроки приводит
к алкоголизму.
Алкоголизм среди несовершеннолетних на
много опаснее, чем алкоголизм у взрослых из-за
повышенной восприимчивости ещё несформиро
вавшегося организма к алкоголю, значительно бы
стрее формируется привязанность и намного боль
ше оказывается вред воздействия алкоголя.
Заботясь об охране здоровья несовершенно
летних, законодатель ввёл уголовную ответствен
ность за розничную продажу несовершеннолет
ним алкогольной продукции. В соответствии со
ст.
151.1 УК РФ, «…розничной продажей несо
вершеннолетнему алкогольной продукции, совер
шённой лицом неоднократно, признается рознич
ная продажа несовершеннолетнему алкогольной
продукции, если это лицо ранее привлекалось к
административной ответственности за аналогич
ное деяние в течение ста восьмидесяти дней» [3].
Административная ответственность за это деяние
предусмотрена ч.
2.1 ст.
14.16 КоАП РФ.
Большое значение в правоприменительной
практике и профилактической деятельности роз
ничной продажи несовершеннолетним алко
гольной продукции имеет выявление этого вида
преступной деятельности. Способами такого вы
явления может быть обнаружение признаков со
вершения преступления в ходе рейдов и проверок,
осуществляемых сотрудниками полиции, а также
задержание несовершеннолетнего в состоянии ал
когольного опьянения. Все подобные факты при
их обнаружении должны становиться предметом
проверки заявления (сообщения) о преступлении
в порядке ст.
144 и 145 УПК РФ. При наличии по
вода и основания, предусмотренных ст. 140 УПК
РФ, необходимо принять решение о возбуждении
уголовного дела.
Информацию о розничной продаже несовер
шеннолетним алкогольной продукции правоохра
нительные органы чаще всего получают:
а) при непосредственном обнаружении призна
ков преступления. Как правило, выявление фактов
неоднократной розничной продажи несовершен
нолетним алкогольной продукции происходит при
осуществлении различных профилактических ме
роприятий совместно с Роспотребнадзором.
Так, например, при проведении участковым
уполномоченным полиции ОВД Московской обла
сти профилактических мероприятий, направлен
ных на выявление и пресечение правонарушений и
преступлений в области потребительского рынка,
было принято решение о проведении проверочной
покупки алкогольной продукции в торговой палат
ке, где продавцом являлась Ю.А.
Абдужалилова,
которая ранее уже была привлечена к администра
тивной ответственности за продажу несовершен
нолетним алкогольной продукции.
Сотрудник полиции остановил ранее неиз
вестную девушку Л. Иванову, которой на вид было
явно меньше 18 лет, и попросил её поучаствовать в
качестве закупщика при проведении проверочной
закупки товара. Несовершеннолетняя Иванова по
дошла к палатке и попросила у продавца Ю.А.
Аб
дужалиловой продать ей бутылку пива «Bud» объ
ёмом 0,5 л с содержанием этилового спирта 4,8%,
при этом передала продавцу деньги в размере
рублей одной купюрой и получила от продав
ца указанную бутылку пива и сдачу в размере 40
рублей. После чего сотрудник полиции объявил
об окончании проверочной покупки товара, потом
составил протокол проверочной закупки товара, в
котором расписались все участвующие лица. Та
ким образом, было установлено, что Ю.А.
Абду
жалилова совершала неоднократную розничную
реализацию несовершеннолетним алкогольной
продукции [1].
Выявление фактов неоднократной розничной
продажи несовершеннолетним алкогольной про
дукции происходит и при оформлении админи
стративных материалов на лицо, осуществившее
Н.В. Шкурихина,
канд. юрид. наук, доцент
Барнаульский юридический институт МВД России
продажу несовершеннолетнему алкогольной про
дукции, когда выясняется, что данное лицо уже
привлекалось к административной ответственно
сти за аналогичное деяние за прошедшие 180 дней.
Сотрудники службы по делам несовершенно
летних отдела полиции №
3 УМВД России по г.
Барнаулу в рамках проведения дня профилактики
выявили факты реализации алкогольной продук
ции несовершеннолетним.
В ходе рейдовых мероприятий подтвердилась
информация, полученная сотрудниками службы,
о реализации алкогольной продукции несовер
шеннолетним в двух торговых точках Ленинско
го района. Сначала полицейские задокументиро
вали факт реализации спиртного в магазине ИП
«Астафьев», где продавец продала подростку пиво
«Сибирский бочонок» объёмом 1,5 л. Затем ана
логичный факт был зафиксирован в магазине ИП
«Занин» на ул.
В отношении сотрудниц обеих торговых точек
полицейские составили административные ма
териалы по ч.
2.1 ст.
14.16 КоАП РФ «Розничная
продажа несовершеннолетнему алкогольной про
дукции». В ходе проверки по учётам выяснилось,
что около двух месяцев назад продавцы уже при
влекались к административной ответственности за
аналогичное деяние. Продавцы привлечены к уго
ловной ответственности по ст.
151.1 УК РФ «Роз
ничная продажа несовершеннолетним алкоголь
ной продукции», сообщила пресс-служба УМВД
России по г. Барнаулу [4].
Выявление фактов неоднократной розничной
продажи несовершеннолетним алкогольной про
дукции происходит и при задержании несовер
шеннолетнего во время или сразу после приобре
тения им алкогольной продукции.
Имея умысел на розничную продажу несовер
шеннолетним алкогольной продукции, А.Н.
гинян, являясь продавцом в торговой палатке
«Прохладительные напитки», расположенной в
п. Калининец Наро-Фоминского района Москов
ской области, находясь на своем рабочем месте,
апреля 2012
г. около 19 час. 30 мин. осуществил
розничную продажу несовершеннолетней Л.
моновой алкогольного коктейля «Ягуар» объемом
05, л с содержанием этилового спирта 7%, в связи
с чем в отношении него был составлен протокол об
административном правонарушении по ст.
2.1 КоАП РФ, и с него было взято обязательство
о том, что он больше не будет продавать несовер
шеннолетним алкогольную продукцию. А.Н.
гинян, в продолжение своего преступного умысла,
являясь продавцом в торговой палатке «Прохлади
тельные напитки», будучи ранее привлеченным к
административной ответственности по ст.
2.1 КоАП РФ за продажу несовершеннолетним
алкогольной продукции, осознавая, что не имеет
права продавать несовершеннолетним алкоголь
ную продукцию, безразлично отнесясь к возмож
ности наступления общественно опасных послед
ствий, вновь осуществил 25
апреля 2012
г. около
21 час. розничную продажу несовершеннолетнему
Финк напитка слабоалкогольного тонизирую
щего энергетического газированного «Ягуар Голд»
объемом 0,5 л с содержанием этилового спирта
7%. При выходе из магазина И.
Финк с алкоголь
ным напитком в руках был задержан участковым
уполномоченным полиции. Подросток пояснил,
что этот напиток приобрел у продавца в торговой
палатке [2];
б) из сообщений и заявлений граждан. Однако
количество таких заявлений достаточно невелико,
т.к. многие не считают эти действия уголовно на
казуемыми, и скорее относят их к социальной про
блеме;
в) из сообщений должностных лиц. К ним от
носятся руководители школ, учебно-воспитатель
ных учреждений, местного самоуправления.
Возбуждение уголовного дела о розничной
продаже несовершеннолетнему алкогольной про
дукции возможно при наличии следующих при
знаков:
- преступлением признается розничная прода
жа несовершеннолетнему алкогольной продукции
в случае, если это лицо ранее привлекалось к ад
министративной ответственности за аналогичное
деяние и с этого момента не прошло ста восьми
десяти дней;
- данные действия должны быть совершены в
отношении несовершеннолетнего, т.е. лица в воз
- виновным в совершении преступления при
знается взрослое лицо, т.е. гражданин старше
лет, осуществляющий розничную продажу ал
коголя в силу своих должностных обязанностей.
Указанные признаки состава преступления в
обязательном порядке должны присутствовать в
материалах предварительной проверки по посту
пившему сообщению (заявлению).
К числу лиц, осведомлённых об обстоятель
ствах совершённого преступления в целом и его
отдельных деталях, от которых можно истребовать
объяснения, относятся:
- ближайшие родственники несовершеннолет
него, которому был продан алкоголь;
- лица, входящие в окружение продавца (колле
ги) и несовершеннолетнего (друзья);
- сотрудники правоохранительных органов
(участковые уполномоченные полиции, инспекто
ры подразделений по делам несовершеннолетних),
представители общественности. Они могут знать
об отдельных фактах противоправных действий из
материалов плановых проверок.
На стадии сбора и проверки первичных мате
риалов важно выявлять лиц, которые в ходе пред
варительного расследования смогут выступить
в качестве свидетелей. При опросе несовершен
нолетних потерпевших и очевидцев неоценимую
помощь могут оказать специалисты в области дет
ской и подростковой психологии и педагогики.
Следственным подразделениям, органам до
знания, субъектам профилактики правонарушений
несовершеннолетних необходимо обратить самое
пристальное внимание на проблемы алкоголиза
ции в среде несовершеннолетних. Этот вид анти
общественного образа жизни представляет собой
прямой и непосредственный криминогенный фак
тор для перехода несовершеннолетних к соверше
нию различного рода преступлений, т.е. являются
школой преступности.
Литература
1. Из приговора по уголовному делу № 1- 2/13, 90-го судебного участка Воскресенского судебного
района Московской области. URL:
2. Из приговора по уголовному делу № 1-27/12, 141-го судебного участка Наро-Фоминского судебно
го района Московской области. URL:
3. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части уси
ления мер по предотвращению продажи несовершеннолетним алкогольной продукции [Электронный
ресурс]: федеральный закон от 21.07.2011 № 253-ФЗ. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант
4. Сотрудники полиции в Барнауле выявили факты реализации алкоголя подросткам 23 марта 2013 г.
www.info-altai.ru.
, канд. техн. наук
Новосибирский государственный университет экономики и управления
В последние годы произошло существенное
увеличение применения систем и средств видеона
блюдения правоохранительными органами в своей
деятельности: в местах общественного пользова
ния за контролем общественного правопорядка,
на дорогах за участниками уличного движения, в
местах исполнения наказания за осужденными, в
организациях для обеспечения безопасности ра
боты правоохранительных органов, а также в ходе
проведения следственных действий при расследо
вании уголовных дел.
Основная задача применения средств видеона
блюдения – это обеспечение полного объективного
информирования о происходящем на наблюдаемой
территории с целью снижения уровня преступле
ний и обеспечения общественной безопасности.
При этом для мониторинга может использоваться
большое число различных устройств систем виде
онаблюдения, среди которых стационарные каме
ры, поворотные камеры, объективы с переменным
фокусным расстоянием и др. Некоторые камеры
поддерживают запись видеоизображения, в то вре
мя как другие в основном только передают изобра
жение на монитор.
Несмотря на общую цель применения право
охранительными органами систем видеонаблю
дения, в каждом из перечисленных направлений
имеются специфические задачи и, соответствен
но, необходимы особые подходы и требования
к используемым системам. Тип используемой
системы, качество устройств и получаемого ви
деоизображения, число и расположение камер,
поддержка записи видеоизображений, а также
управление полученными данными являются наи
более важными аспектами, определяющими прак
тическую ценность и допустимость использова
ния систем видеонаблюдения в соответствующем
направлении.
В настоящее время одним из важных направ
лений применения видеозаписи правоохранитель
ными органами при расследовании уголовных дел
является фиксация хода и результатов проведения
различных следственных действий. В частности,
рядом учёных-криминалистов и практиков рас
сматривается вопрос об обязательности ведения
видеозаписи такого следственного действия, как
допрос. Так, Специальный докладчик ООН в
своём докладе на Генеральной Ассамблее 2003 г.
подчеркнул, что «необходимо обеспечить запись,
желательно видеозапись, всех сеансов допроса, а
также включить в такую запись сведения о лич
ностях всех присутствующих лиц. Доказательства,
полученные в результате допросов, запись кото
рых не велась, следует исключить из материалов
судебных заседаний» [1].
Основными целями применения видеозаписи в
ходе проведения допроса являются:
1) фиксация доказательств для использования
в судопроизводстве;
2) предотвращение случаев физического наси
лия во время допроса, а также обеспечение защи
ты сотрудников полиции от ложных обвинений;
3) в результате просмотра видеоматериалов
предыдущего допроса могут создаваться опорные
точки для выработки тактики последующих до
просов и стратегии расследования в целом в слу
чае множественных допросов [2, с.
«Электронные (например, аудио- и/или видео-)
записи бесед с полицейскими представляют собой
важную дополнительную меру, препятствующую
применению физического насилия в отношении
арестантов. ЕКПП [Европейский комитет по пре
дотвращению пыток] с удовольствием отмечает,
что вопрос внедрения таких систем рассматрива
ется всё большим числом стран. Подобная мера
может предоставить подлинную и достоверную
запись процесса беседы, что в значительной сте
пени поспособствует расследованию заявлений о
применении физического насилия. Это в интере
сах как лиц, подвергшихся физическому насилию
со стороны полиции, так и сотрудников полиции,
бездоказательно обвиняемых в применении фи
зического насилия или психологического давле
ния. Электронная запись бесед с полицией также
уменьшает для обвиняемых возможность ложного
отказа от ранее данных признаний» [3].
Одним из важных аспектом видеозаписи яв
ляется расположение и тип применяемого обо
рудования. Даже в том случае, когда кажется, что
видеозапись осуществляется на должном уровне,
в действительности система видеозаписи может
иметь несоответствующее оборудование, не пол
ностью исполняющее свои функции, или камеры,
расположенные не должным образом [2, с.
Так, для защиты как допрашиваемых, так и со
трудников полиции от случаев ложных заявлений о
физическом насилии важным является отсутствие
на экранах «слепых пятен». Наличие в помещении
только одной камеры не всегда может обеспечить
возможность охвата наблюдения для всего поме
щения и всех лиц, присутствующих на допросе.
Существует риск незаметной подачи угрожающих
жестов допрашиваемому лицу. Поэтому рекомен
дуется устанавливать одну стационарную каме
ру сбоку от участников допроса с возможностью
поворота и расширения диапазона наблюдения,
способную охватить всё помещение, а вторую, ми
ниатюрную камеру, установить за спиной допра
шивающего, направленную на допрашиваемого,
которая фиксирует невербальные проявления (же
сты, мимику, пантомимику, непроизвольные вы
сказывания, физиологические реакции).
Важным моментом видеозаписи является её
непрерывность. При использовании видеозаписи в
процессе допроса должна отсутствовать возмож
ность произвольной остановки записи в процессе
допроса и должно обеспечиваться ведение записи
всего допроса. В случае наличия у следователей
возможности прервать процесс записи это может
вызвать повышенный риск принуждения к при
знанию или заявлению и скрытия записи случаев
Вторым, не менее важным на практике, фак
тором является корректный учёт, маркировка и
удобство поиска видеоматериалов в случае воз
никновения необходимости подтверждения опре
делённых фактов, а также наличие нормативной
базы по ведению учёта видеоматериалов и их ис
пользования. Нормативные положения обязатель
но должны регламентировать права доступа к ви
деоизображениям.
Третьим важным аспектом применения видео
записи выступает требование обеспечить хорошее
качество видеоматериала, которое напрямую свя
зано с вопросами обслуживания и хранения обо
рудования. Поэтому оно должно быть поставлено
на учёт у специалистов соответствующих подраз
Литература
1. Доклад Специального докладчика по вопросам пыток и бесчеловечного или унижающего досто
инство обращения или наказания, 17 декабря 2002 года, e/CN.4/2003/68, п. 26(g). См. также A/56/156, 3
июля 2001 года, п.
2. Лебедев Н.Ю. Формы разрешения (завершения) уголовно-процессуальных конфликтов при рас
следовании преступлений // Закон и право. 2009. №
3.